Драбблы "Blue Lock"

В тренировочном зале «Блю Лока» после официального отбоя обычно царила тишина, прерываемая лишь гулом вентиляции. Но сегодня здесь было шумно — по крайней мере, в голове у Т/и. Он сидел на матах, медленно разводя ноги в идеальном поперечном шпагате. Его мышцы были разогреты, тело послушно отзывалось на каждое движение, позволяя груди практически коснуться холодного пола. — Ого, а ты времени зря не теряешь. Всё шлифуешь свои «слабые места»? Этот голос Т/и узнал бы из тысячи. Ленивый, с характерным кансайским акцентом и неуловимой ноткой превосходства. Карасу Табито прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. Его проницательные глаза, которые он сам называл глазами ворона, медленно скользили по его фигуре, задерживаясь на изгибе спины и линии бедер. — Иди к черту, Карасу, — выдохнул он, не меняя позы. Голос немного дрожал от напряжения. — Тренировка закончилась два часа назад. Чего тебе не спится? — Да вот, решил проверить, не задохнулся ли наш самый «гибкий» игрок в погоне за совершенством, — Карасу оттолкнулся от косяка и бесшумным шагом подошел ближе. Он остановился прямо над ним, глядя сверху вниз. — Знаешь, Т/и, в футболе гибкость — это свобода. Ты можешь бить из таких углов, о которых обычные середняки даже не мечтают. Но мне всегда было интересно… насколько далеко эта твоя свобода заходит вне поля? Т/и поднял голову, бросая на него косой взгляд. — Тебе-то какая разница? Занимайся своим анализом в другом месте. — А я как раз этим и занимаюсь, — Карасу опустился на корточки прямо перед ним, сокращая дистанцию до опасного минимума. — Анализирую твой потенциал. Ты ведь как пластилин, верно? Принимаешь любую форму, которую я захочу придать. Его рука, сухая и горячая, внезапно легла Т/и на затылок, пальцы зарылись в волосы, заставляя его закинуть голову назад. Он почувствовал, как сердце пропустило удар. Карасу не улыбался — он смотрел на Т/и так, будто препарировал, изучая каждую реакцию. — Ну что, покажешь мне, на что способны твои связки, если их как следует натянуть? — прошептал он, и в его глазах вспыхнул опасный огонек. Т/и сглотнул, чувствуя, как по спине пробежал холодок, смешанный с тягучим возбуждением. — Ты... ты просто ебаный манипулятор, Табито. — Зато эффективный, — парировал он, рывком поднимая его с матов. *** В комнате было темно, только тусклый свет из коридора пробивался под дверью. Карасу не тратил время на нежности. Он впечатал Т/и в кровать, нависая сверху, и его губы накрыли чужие в требовательном, почти агрессивном поцелуе. Он ответил, впиваясь пальцами в его плечи, чувствуя, как внутри всё закипает. — Разденься, — приказал он, отстранившись. — Хочу видеть, как работают твои суставы. Когда Т/и остался полностью обнаженным под его пристальным взором, Карасу прошелся ладонями по его ребрам, спускаясь к бедрам. Его движения были расчетливыми, он словно прощупывал почву перед атакой. — Блять, Карасу, переходи уже к делу, — прохрипел парень, когда его пальцы начали дразнить твою внутреннюю сторону бедра. — Не торопись, парень, — усмехнулся он. — Сначала подготовим твой «диапазон». Он схватил его ногу и с легкостью закинул её себе на плечо. Благодаря растяжке, Т/и даже не почувствовал дискомфорта — только то, как сильно открылся перед ним. Карасу наклонился, оставляя мокрые следы поцелуев на его паху, пока рука умело подготавливала вход. — У тебя тело… просто создано для того, чтобы его ломали, — выдохнул он, когда второй палец вошел внутрь. — Такое податливое. Бесит даже немного. — Тогда заткнись и ломай, если такой умный, — Т/и выгнулся, впиваясь ногтями в подушку. Нога, покоящаяся на его плече, подрагивала от нетерпения. Карасу наконец освободился от одежды. Его член был твердым и горячим, и когда он приставил головку к входу парня, Т/и инстинктивно подался навстречу. — Ты сам напросился, — прорычал он и вошел в него одним мощным, глубоким толчком. — А-а-ах! Сука… — Крик сорвался с его губ. Это не была боль в чистом виде — это был шок от того, насколько глубоко он смог зайти благодаря гибкости. Бедра Т/и сами собой раздались еще шире, впуская его до упора. — Ого, — Карасу замер на секунду, его дыхание сбилось. — А ты действительно бездонный. Моя аналитика не подвела. Он начал двигаться. Каждый толчок был точным, направленным в ту самую точку, которая заставляла пальцы Т/и на ногах поджиматься. Карасу использовал его растяжку на полную катушку: он прижимал колени к его же плечам, складывая пополам так, как никто другой не смог бы. — Блять… Табито… — он задыхался, руки судорожно искали опору. — Ты… ты слишком глубоко… О боже… — Глубоко? — он коротко рассмеялся, не сбавляя темпа. Его голос вибрировал от животного удовольствия. — Нет, Т/и. Это просто ты слишком хороший «приемник». Смотри, как твои ноги гнутся. Ты даже не чувствуешь предела, верно? Он перехватил его лодыжки, разводя их в стороны до максимума, и ускорился. Звуки шлепков плоти о плоть заполняли комнату. Т/и чувствовал себя натянутой струной, которая вот-вот лопнет, но вместо боли ощущал только запредельное, концентрированное наслаждение. — Я сейчас… я сейчас кончу, Карасу! — закричал он, запрокидывая голову. Мышцы живота напряглись, подчеркивая пресс. — Рано, — отрезал он. — Я еще не закончил изучать твою «выносливость». Он перевернул Т/и на живот с такой легкостью, будто он ничего не весил. Он оказался на коленях, уткнувшись лицом в матрас. Карасу навалился сзади, придавливая его к постели своим весом. Он схватил его за талию и потянул на себя, одновременно входя под новым, еще более острым углом. — А-а-а-х! Блять, это уже… это слишком! — Т/и попытался отползти, но его хватка была железной. — Куда собрался? — прошипел он в ухо, прикусывая мочку. — Мы только дошли до самой интересной части. Твоя спина… она ведь тоже отлично гнется, а? Он заставил его прогнуться в пояснице, выставляя зад максимально высоко. Это было позорно, это было грязно, но это было чертовски правильно. Т/и чувствовал себя сломанной куклой в его руках, и эта потеря контроля сводила с ума. Карасу вколачивался в него с методичной жестокостью ворона, который нашел свою добычу. Его удары были тяжелыми, выбивающими воздух из легких. Т/и скулил, зарываясь лицом в подушку, чтобы не перебудить все крыло общежития. — Ты такой… податливый… — выдохнул Карасу, его самообладание наконец начало давать трещину. — Блять, Т/и… ты заставляешь меня забыть обо всём анализе. Он схватил его за волосы, заставляя поднять голову, и Т/и увидел в отражении окна вашу позу. Ноги были разведены невероятно широко, спина выгнута под немыслимым углом, а Карасу… Карасу выглядел как хищник, который наконец-то добрался до самого сердца своей цели. — Посмотри на себя, — прорычал он. — Видишь, как ты принимаешь меня? Весь до последнего миллиметра. — Да… блять, да! — Т/и сорвался на крик, когда член футболиста коснулся самой глубины. — Еще! Табито, пожалуйста! Это была вспышка. Карасу ускорился до предела, его движения стали дикими, почти безумными. Т/и чувствовал, как внутри всё сжимается в тугой узел, готовый взорваться. Его гибкость позволяла ему двигаться без препятствий, вбиваясь так яростно, что кровать начала биться о стену. — Я… сейчас… — Карасу задыхался, его пальцы до синяков впились в бедра Т/и. Он сделал последний, сокрушительный толчок и излился внутрь горячими волнами. В ту же секунду Т/и накрыло оргазмом такой силы, что он буквально ослеп. Его тело задрожало, мышцы свело судорогой, и он рухнул на простыни, не в силах даже пошевелить пальцем. *** Тишина в комнате теперь была тяжелой и влажной. Карасу медленно отстранился, тяжело дыша. Он лег рядом, притягивая Т/и к себе и накрывая одеялом. Его рука легла ему на живот, и парень почувствовал, как его пульс постепенно замедляется. — Знаешь, — подал он голос спустя несколько минут. Его тон снова стал ленивым, но в нем слышалось непривычное тепло. — Твоя растяжка — это действительно опасное оружие. Я чуть сам не сломался. Т/и издал слабый смешок, не открывая глаз. — Пошел ты нахер, аналитик хренов. Ты меня чуть пополам не разложил. — Но тебе ведь понравилось, — это не был вопрос. Карасу знал ответ. — Твое тело не лжет, Т/и. Ты создан для того, чтобы расширять свои границы. Т/и повернулся на бок, утыкаясь носом в его плечо. Тело ныло, мышцы связок, которые он так усердно тянул, теперь ощущались как натянутые нити, но это была приятная боль. — В следующий раз… — пробормотал Т/и, засыпая. — В следующий раз я сам тебя так растяну, что мало не покажется. Карасу усмехнулся, закрывая глаза и крепче прижимая его к себе. — Мечтай, парень. Хотя… я не против посмотреть на твои попытки. Сон накрыл вас обоих, оставляя в темноте комнаты лишь запах пота, семени и негласное признание того, что этот «анализ» был самым успешным в карьере Табито Карасу. Ведь он нашел самое сильное место — и сделал его своей личной зависимостью.