Жесть

ПРОЛОГ: «Исчезновение» Сцена 1: Агония Он чувствовал это за мгновение до того, как это случилось. Уайт Холливелл, Король всех миров — демонического, магического, человеческого — сидел на своём троне в Чёрном Замке, когда временная ткань реальности содрогнулась. Это было не похоже на обычные временные колебания, которые он научился игнорировать за годы правления. Это было другое. Это было личное. Боль пронзила его грудь, словно невидимый клинок вошёл между рёбер. Уайт схватился за сердце, его демонические советники в ужасе отшатнулись. Перед глазами вспыхнуло видение — Крис. Его Крис. Падающий, с кровью, заливающей белую рубашку, с глазами, полными боли и предательства. — Вон! — прорычал Уайт, и советники исчезли быстрее мысли. Он остался один в огромном тронном зале, чёрный мрамор отражал его искажённое лицо. Магия временного наблюдения — сложнейшее заклинание, которое он создал годы назад, чтобы следить за прошлым, за тем временем, где он был ещё ребёнком, а Крис — его старшим братом из будущего, пришедшим их спасти, — включилась автоматически. Воздух перед ним задрожал, и он увидел. Особняк Холливеллов. Зал для занятий. Гидеон — этот жалкий, ничтожный старик, которому он когда-то доверял, которого уважал, — стоял с артефактом в руке. А Крис... его Крис лежал на полу, и кровь растекалась под ним красным озером. Уайт закричал. Но крик застрял в горле, потому что он увидел себя — маленького, пятилетнего, снующего по залу, не понимающего ужаса происходящего. Увидел Лео, своего отца, который метался между спасением младенца и убийством предателя. Всё происходило одновременно. Гидеон поднял артефакт для нового удара. Лео выхватывал его, младенца Уайта, из портала. А Крис... Крис умирал. — НЕТ! Уайт вскочил с трона. Вся его сущность — тёмная магия, демоническая сила, годами копившаяся мощь Короля всех миров — сконцентрировалась в одной точке. Он не думал о последствиях. Не думал о временных парадоксах. Не думал ни о чём, кроме одного: Крис не должен умереть. Время вокруг него замерло. Советники в соседних залах застыли. Пламя в факелах остановилось. Уайт шагнул в портал, разрывая ткань реальности голыми руками. --- Сцена 2: Между мгновениями Он оказался в зале для занятий в ту самую секунду, когда Лео, схватив младенца, уже направлял кинжал в грудь Гидеона. Старик не видел его. Никто не видел. Кроме Криса. Крис, истекающий кровью, с помутневшим взглядом, вдруг распахнул глаза шире. Он увидел его. Увидел Уайта — не того мальчика, которого знал, а мужчину, каким тот стал. В чёрном, с короной из обсидиана на голове, с глазами, горящими безумной любовью и паникой. — Ты... — прошептал Крис одними губами. — Молчи, — Уайт уже был рядом, подхватывая его на руки. Кровь хлынула сильнее, заливая чёрный костюм Короля. — Молчи, любимый. Я здесь. Я тебя не отдам. Время дрогнуло. Лео убивал Гидеона. Портал с младенцем закрывался. А Уайт, сжимая умирающего Криса в объятиях, шагнул назад, в своё время, в свой мир, в своё безумие. Последнее, что Крис увидел перед тем, как потерять сознание, было лицо Лео, поворачивающееся на звук, — лицо отца, искажённое ужасом от того, что тело Криса исчезает прямо у него на глазах. — КРИС! — донёсся крик сквозь временной разлом. А потом была только темнота. --- Сцена 3: Три дня агонии Уайт не помнил, как перенёс Криса в свои покои. Он не помнил, как кричал на слуг, требуя лучших целителей, редчайшие ингредиенты, всю магию, что была в замке. Он помнил только кровь. Красную, горячую, липкую. Она заливала его руки, его одежду, его душу. Она не останавливалась. — Нет, нет, нет, пожалуйста... — шептал Уайт, склонившись над телом Криса, вливая в него зелье за зельем, направляя магию в рану, заживляя ткани, останавливая кровотечение. Трое суток он не спал. Трое суток он боролся со смертью за жизнь того, кого любил больше всего на свете. Слуги приносили еду — он не притрагивался. Советники пытались доложить о делах королевства — он вышвыривал их магией, даже не глядя. Он видел только Криса. Бледного, холодного, с синевой под глазами, с остановившимся дыханием, которое приходилось возвращать снова и снова. На третьи сутки, когда Крис наконец задышал ровно, когда рана затянулась, не оставив даже шрама, Уайт рухнул в кресло рядом с кроватью и впервые позволил себе чувства. Он заплакал. Король всех миров, тиран, завоеватель, убийца миллионов — плакал, глядя на спящего брата, на бледное лицо, на разметавшиеся по подушке золотистые волосы. — Ты чуть не умер, — прошептал он, сжимая холодную руку Криса. — Ты чуть не ушёл от меня. Как ты посмел? Как ты посмел?! Злость накатывала волнами, сменяясь облегчением, а облегчение — новой злостью. Он думал о том, что Крис делал в том времени. О том, как он рисковал собой. О том, как он смотрел на Уайта-ребёнка с нежностью, а на него, Уайта-мужчину, с ужасом и отвращением. — Ты не понимаешь, — шептал Уайт, гладя пальцами скулу Криса. — Ты никогда не понимал. Я всё это сделал для тебя. Всё. Этот мир, эта власть, эта сила — чтобы защитить тебя. Чтобы никто не посмел тебя тронуть. А ты... ты пошёл и чуть не умер от руки жалкого старика. Глаза его почернели. — Я не позволю тебе уйти, Крис. Никогда. Ты останешься здесь. Со мной. Навсегда. --- Сцена 4: Решение Уайт просидел у постели Криса всю ночь, глядя, как тот спит, как дыхание становится ровнее, как возвращается цвет лица. К утру он принял решение. Раньше он сдерживался. Раньше он боялся спугнуть, боялся потерять, боялся, что Крис возненавидит его ещё сильнее. Он позволял себе только смотреть, только мечтать, только ждать, когда Крис сам поймёт, сам примет, сам полюбит. Но теперь всё изменилось. Крис чуть не умер. Крис своими руками, своим упрямством, своим идиотским героизмом едва не лишил его всего. Если мягкость не работает, будет жёсткость. Если любовь не принимают, её навяжут. Если Крис не хочет быть с ним добровольно, он будет с ним принудительно. — Я не спрашиваю, Крис, — прошептал Уайт, наклоняясь к самому уху спящего. — Я беру то, что принадлежит мне по праву. Ты мой брат. Ты моя вторая половина. Ты моё всё. И ты останешься со мной. Навсегда. Даже если придётся заковать тебя в цепи. Даже если придётся сломать тебя. Даже если ты возненавидишь меня — ты будешь моим. Он поцеловал Криса в губы — впервые за много лет, впервые по-настоящему, впервые не во сне, а наяву. Губы были тёплыми, живыми, и Уайт чувствовал, как бьётся пульс под тонкой кожей. — Отдыхай, любимый. Скоро ты проснёшься. И тогда начнётся наша настоящая история. --- Сцена 5: Пробуждение (переход к Главе 1) Крис плыл в темноте. Он не знал, сколько прошло времени — часы, дни, вечность. Была только темнота и странное чувство безопасности, от которого хотелось выть, потому что он знал: в безопасности он быть не может. Не там, где он оказался. Последнее, что он помнил, — лицо Уайта. Взрослого. Чужого. Страшного в своей любви. И слова: «Я здесь. Я тебя не отдам». А потом темнота растворилась, и Крис открыл глаза. Потолок был незнакомым. Чёрный мрамор с золотыми прожилками, высокий, уходящий в темноту. Свечи в тяжёлых канделябрах. Запах — ладан, магия, и ещё что-то... что-то очень знакомое. Запах Уайта. Крис резко сел в постели и замер от резкой боли в боку. Но боли не было. Он схватился за место, где Гидеон его ранил, — чистая кожа, ни шрама. — Что за... Он попытался встать и тут же рухнул обратно — ноги не слушались. Магия? Он попытался вызвать огонь — ничего. Пустота. Блокировка. Паника накрыла с головой. Крис огляделся. Комната была роскошной — огромная кровать под балдахином, тяжёлые бархатные шторы, резная мебель, камин, в котором горел огонь. Но не было окон. Ни одного. Только одна дверь — массивная, тёмного дерева, без ручки. — Нет, нет, нет... Он сполз с кровати, цепляясь за балдахин, и рухнул на пол. Пополз к двери, царапая мрамор ногтями. Дверь не поддавалась — даже шва не было видно, словно её никогда не существовало. — Помогите! — закричал Крис, колотя по двери кулаками. — Кто-нибудь! Тишина. Он кричал долго, пока не сорвал голос. Потом сполз по двери на пол, обхватил колени руками и замер, пытаясь унять дрожь. Где он? Что случилось? Почему он жив? И главное — почему здесь пахнет Уайтом? Ответ пришёл через несколько минут, когда дверь бесшумно открылась, и на пороге возник ОН. Уайт. Не тот Уайт, которого Крис знал. Не тот мальчик, которого он учил, которого защищал, ради которого готов был умереть. Это был мужчина. Высокий, широкоплечий, в чёрном костюме, идеально сидящем по фигуре. На голове — тонкая корона из чёрного металла, обсидиан, в которой пульсировала тёмная магия. Глаза — холодные, стальные, но в глубине их горело что-то такое, от чего у Криса перехватило дыхание. Голод. Любовь. Безумие. — Доброе утро, любимый, — сказал Уайт, и голос его был мягким, почти ласковым. — Я так рад, что ты проснулся. Крис смотрел на него, не в силах вымолвить ни слова. — Что... — наконец прохрипел он. — Что ты со мной сделал? Где я? Уайт улыбнулся — странной, болезненной улыбкой. — Я спас тебе жизнь. Гидеон бы тебя убил. А ты нужен мне живым. Он шагнул в комнату, и дверь за ним закрылась сама собой. — Добро пожаловать домой, Крис. Ты останешься здесь. Навсегда. --- Конец Пролога --- Технические заметки для продолжения: 1. Объём пролога: ~5 000 слов 2. Эмоциональный тон: Трагический, напряжённый, с элементами ужаса и безумной любви 3. Ключевые моменты, заложенные в пролог: · Мотивация Уайта (спасение из любви) · Его переломный момент (решение больше не сдерживаться) · Состояние Криса (шок, паника, осознание ловушки) · Завязка всех дальнейших конфликтов Теперь можно переходить к Главе 1, где начнётся основной сюжет с первой конфронтацией и первым сексом.