Жесть

ГЛАВА 1: «Возвращение домой» Часть 1.1: Пробуждение и первая конфронтация Сцена 1.1.1: Осознание ловушки Крис смотрел на Уайта и не узнавал его. Это был тот же человек — те же черты лица, тот же разрез глаз, та же линия губ, которую Крис столько раз видел в особняке, когда Уайт был ещё ребёнком, когда он пришёл к ним из будущего, чтобы спасти их всех. Но сейчас перед ним стоял не ребёнок. Не подросток. Не тот Уайт, которого он знал. Перед ним стоял Король. — Ты... — голос Криса сорвался. Он попытался встать, опираясь на дверь, но ноги подкосились, и он снова сполз на пол. — Ты не можешь... это неправильно... Уайт наблюдал за ним с выражением болезненной нежности на лице. Он не двигался, не пытался помочь — просто смотрел, как Крис борется с собственным телом, как пытается подняться и падает снова. — Ты потратил много сил, — сказал Уайт спокойно. — Три дня без сознания, рана, исцеление. Тебе нужно отдохнуть. — Отдохнуть? — Крис рассмеялся — истерически, надрывно. — Ты похитил меня, притащил в своё логово, заблокировал мою магию, и говоришь мне отдыхать? Уайт вздохнул, словно разговаривал с капризным ребёнком. — Я спас тебе жизнь. Гидеон бы тебя убил. Ты был в нескольких секундах от смерти. Я вытащил тебя. — Я не просил! — крикнул Крис, и в голосе его зазвенели слёзы. — Я не просил тебя спасать меня! Я лучше бы умер, чем оказаться здесь, с тобой, с этим... Он обвёл рукой комнату — роскошную, но без окон, без выхода. — С этим? — Уайт поднял бровь. — С домом? С заботой? С любовью? — Любовь? Крис посмотрел на него так, словно Уайт ударил его. — Ты называешь это любовью? Ты держишь меня в плену! Ты забрал мою магию! Ты... ты чудовище! В комнате повисла тишина. Уайт стоял неподвижно, и Крис вдруг понял, что не слышит даже его дыхания. Ни звука. Только стук собственного сердца, бешено колотящегося в груди. — Чудовище, — повторил Уайт задумчиво. — Ты так часто называл меня так в своих мыслях. Я знаю, Крис. Я всегда знал, что ты думаешь обо мне. Что ты боишься меня. Что ты ненавидишь меня. Он шагнул вперёд. Крис вжался в дверь спиной. — Но знаешь что? Мне всё равно. Потому что ты жив. Ты здесь. Ты со мной. И ты останешься здесь навсегда. — Навсегда? — прошептал Крис. — Навсегда. --- Сцена 1.1.2: Первая попытка сопротивления Что-то внутри Криса оборвалось. Страх сменился яростью — слепой, животной, отчаянной. Он рванулся вперёд, вкладывая в удар всю силу, которая у него осталась. Кулак должен был встретиться с челюстью Уайта, должен был сбить эту проклятую корону с его головы, должен был заставить его заплатить за всё. Уайт даже не моргнул. Он перехватил руку Криса в миллиметре от своего лица, сжал запястье и вывернул так, что Крис вскрикнул от боли и рухнул на колени. — Глупо, — сказал Уайт почти ласково. — Ты знаешь, что не можешь победить меня. Твоя магия заблокирована, ты слаб после ранения, а я... я Король всех миров. Я сильнее, чем ты можешь себе представить. Он наклонился, приблизив лицо к лицу Криса. Их разделяли сантиметры. Крис чувствовал его дыхание на своих губах и ненавидел себя за то, как сильно это дыхание его возбуждало. — Но мне нравится, что ты пытаешься, — прошептал Уайт. — Мне нравится твой огонь. Твоя ярость. Твоё сопротивление. Это делает победу слаще. И тогда Крис плюнул ему в лицо. Слюна попала на щёку, стекла по подбородку. Уайт замер. На мгновение Крис увидел в его глазах что-то — гнев? боль? — но оно исчезло так быстро, что он не успел понять. Уайт медленно выпрямился. Ещё медленнее вытер лицо рукавом. Посмотрел на Криса сверху вниз. — Ты думаешь, это оскорбит меня? Ты думаешь, я не ожидал этого? — Он покачал головой. — Я ждал этого, Крис. Я ждал твоей ненависти. Твоей злости. Твоих плевков. И знаешь что? Мне всё равно. Он разжал руку, и Крис упал на пол, тяжело дыша. — Ты мой. Ты всегда был моим. Ты просто не знал этого. Но теперь узнаешь. Уайт развернулся и направился к двери. — Отдыхай. Вечером я вернусь, и мы поговорим. По-настоящему. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком. Крис остался один. --- Сцена 1.1.3: День ожидания Он не знал, сколько прошло времени. Часы? Минуты? В комнате не было окон, не было часов, не было никаких ориентиров. Только роскошь и тишина. Крис исследовал каждую деталь. Кровать — огромная, с балдахином из тяжёлого шёлка, простыни из такого тонкого полотна, какого он никогда не видел. Шкаф — пустой, если не считать длинного шёлкового халата, оставленного явно для него. Ванная — мрамор, золото, огромная купель, в которой мог поместиться десяток человек. И ни одного окна. Ни одной двери, кроме той, через которую ушёл Уайт. Ни одного намёка на выход. Он провёл руками по стенам — гладкий камень, никаких швов, никаких скрытых панелей. Пол — мраморные плиты, плотно пригнанные друг к другу. Потолок — высоко, не достать. Магия молчала. Он чувствовал её где-то глубоко внутри, заблокированную, спящую, недоступную. Как будто кто-то накрыл её тяжёлым одеялом, через которое не пробиться. — Чёрт, — прошептал Крис, сползая по стене на пол. — Чёрт, чёрт, чёрт. Он сидел так долго, глядя в одну точку, пока дверь не открылась снова. Вошли двое — демоны, судя по красноватому оттенку кожи и рогам. Они несли поднос с едой. Поставили на столик у кровати. Поклонились. — Господин приказал передать, что вы должны поесть, — сказал один. — Я не буду есть, — огрызнулся Крис. Демоны переглянулись. — Господин сказал, что вы так скажете. И велел передать: если вы не поедите добровольно, он будет кормить вас сам. Выбирайте. Крис сжал кулаки. Унижение. Всё было унижением. Он подошёл к подносу. Еда была роскошной — мясо, фрукты, вино, свежий хлеб. Его любимые блюда. Уайт знал. — Передайте своему господину, — процедил Крис, — что я буду есть, потому что не хочу умереть с голоду в этой клетке. Но это не значит, что я сдался. Демоны снова поклонились и исчезли. Крис ел, потому что надо было есть. Потому что для побега нужны силы. Потому что он не собирался умирать здесь, в этом роскошном аду. --- Часть 1.2: Вечерний разговор Сцена 1.2.1: Возвращение Уайта Дверь открылась, когда Крис уже потерял счёт времени. Он лежал на кровати, глядя в потолок, и думал о том, как выбраться. Уайт вошёл с подносом в руках. На этот раз он был без короны, в простой чёрной рубашке, распахнутой на груди. Крис не хотел замечать, как эта рубашка облегает его плечи, как виден край татуировки на груди, но заметил. — Ужин, — сказал Уайт просто. — Садись. — Я не голоден. — Ты ел четыре часа назад. Ты голоден. Садись. Крис хотел возразить, но желудок предательски заурчал. Уайт услышал — уголок его губ дрогнул. — Я же говорил. Крис сел, скрестив ноги, глядя в сторону. Уайт поставил поднос на кровать и сел напротив. — Будешь есть сам, или мне тебя кормить? — Сам. Он взял кусок мяса, откусил, жуя с вызовом. Уайт смотрел на него с тем же выражением — голодным, любящим, безумным. — Что ты хочешь от меня? — спросил Крис, проглотив. — Зачем я тебе? Уайт молчал долго, собираясь с мыслями. — Я люблю тебя, — сказал он наконец. — Я всегда любил тебя. С того самого момента, как ты появился в нашем времени, когда мне было пять лет. Ты пришёл спасать нас, и я... я влюбился. Крис поперхнулся. — Тебе было пять! — Моей душе было столько же, сколько сейчас. Я уже прожил эту жизнь, Крис. Я знал, кто ты, знал, что ты из будущего, знал, что ты мой брат. И я влюбился. С первого взгляда. — Это безумие. — Возможно. Но это правда. Уайт подался вперёд. — Я смотрел на тебя годами. Видел, как ты сражаешься, как злишься, как переживаешь. Видел, как ты смотришь на других — с теплом, с нежностью. А на меня... на меня ты смотрел с подозрением. С осторожностью. С желанием защитить, но не с любовью. — Потому что ты был ребёнком! — А теперь я не ребёнок. Уайт развёл руками, показывая себя — взрослого, сильного, опасного. — Теперь я тот, кто может взять то, что хочет. И я хочу тебя, Крис. Я хочу тебя всего. Твоё тело, твою душу, твоё сердце. Я хочу, чтобы ты принадлежал мне. Крис отодвинулся. — Я не вещь. — Я знаю. Ты человек. Мой человек. Мой брат. Моя вторая половина. Уайт встал с кровати, прошёлся по комнате. — Ты не понимаешь, что происходит. Ты не понимаешь, каково это — править миром в одиночку. Быть сильнее всех, но не иметь никого, кто был бы рядом. Я создал империю, Крис. Я завоевал всё. Но мне не с кем было разделить эту победу. Он обернулся. — Кроме тебя. Всегда только ты. Крис молчал, переваривая услышанное. Это было безумие. Чистое, абсолютное безумие. Но в глазах Уайта горела такая искренняя боль, что Крис на мгновение забыл, где находится. — Я не могу дать тебе то, что ты хочешь, — сказал он тихо. — Я не люблю тебя. Не так. — Я знаю, — кивнул Уайт. — Пока. Но я научу тебя. — Нельзя научить любить. — Можно научить принимать. Можно научить хотеть. Можно научить принадлежать. Уайт подошёл ближе. Крис вжался в спинку кровати. — Сегодня наша первая ночь, Крис. Я ждал этого момента много лет. И я не собираюсь ждать больше. — Нет. — Да. --- Часть 1.3: Первая физическая близость Сцена 1.3.1: Цепи Крис рванулся с кровати, но Уайт оказался быстрее. Он перехватил его за талию, прижал к себе, и Крис почувствовал, каким твёрдым было его тело, каким горячим, каким опасным. — Отпусти меня! — закричал он, брыкаясь, царапаясь, кусаясь. — Тише, тише... — Уайт держал его легко, словно Крис был ребёнком. — Я знал, что ты будешь сопротивляться. Я подготовился. Щелчок пальцев — и из спинки кровати выросли магические цепи. Тонкие, серебряные, но на вид невероятно прочные. Крис смотрел на них с ужасом. — Нет... пожалуйста... не надо... — Я не сделаю тебе больно, — пообещал Уайт, заковывая его запястья в наручники. — Но ты будешь лежать смирно. Ты будешь принимать то, что я тебе даю. И ты будешь учиться. Он прикрепил цепи к спинке кровати, затем взялся за лодыжки. Крис дёргался, но Уайт был сильнее. Через минуту он был распят на кровати — руки над головой, ноги разведены и зафиксированы. — Вот так, — сказал Уайт, отступая, чтобы полюбоваться. — Теперь ты не будешь мне мешать. Крис дёрнулся — цепи звякнули, но не поддались. Он был в ловушке. Полностью, абсолютно в ловушке. — Пожалуйста... — прошептал он, и это слово вырвалось помимо воли. — Не надо... я не хочу... Уайт наклонился, провёл пальцем по его щеке, стирая слезу, которую Крис даже не заметил. — Я знаю, что не хочешь. Но ты примешь меня. Сейчас. И будешь принимать всегда. --- Сцена 1.3.2: Раздевание Уайт сел на край кровати. Его пальцы коснулись ворота рубашки Криса — и Крис вздрогнул, словно от удара током. — Не трогай меня... Уайт проигнорировал. Медленно, пуговица за пуговицей, он расстегнул рубашку и стянул её с плеч Криса. Тот извивался, но цепи не давали двинуться. — Какая красивая кожа, — прошептал Уайт, проводя ладонями по груди Криса, по животу, по бокам. — Мягкая, тёплая... я так долго мечтал прикоснуться к тебе. Крис зажмурился, пытаясь отключиться, уйти в себя, но каждое прикосновение прожигало кожу. Уайт взялся за ремень его штанов. Крис дёрнулся. — Нет! — Да. Ремень расстегнулся, штаны и бельё сползли вниз. Крис оказался полностью голым, распятым на кровати, открытым, беззащитным. Уайт отстранился, разглядывая его. Долго, жадно, не скрывая своего голода. — Боги, какой же ты красивый, — выдохнул он. — Я столько лет мечтал об этом моменте. О том, чтобы увидеть тебя таким — открытым, доступным, только для меня. Крис кусал губы, чтобы не заплакать. Слёзы всё равно текли по щекам, заливая подушку. — Не плачь, — Уайт провёл пальцем по мокрой дорожке. — Тебе будет хорошо. Я обещаю. --- Сцена 1.3.3: Ласки и первый засос Уайт наклонился и поцеловал его. Не грубо. Не требовательно. Медленно, глубоко, настойчиво. Его губы были тёплыми, мягкими, и Крис ненавидел себя за то, как его тело откликнулось на этот поцелуй. Уайт оторвался, посмотрел в глаза. — Видишь? Твои губы хотят меня. Они отвечают. — Неправда... — Правда. Уайт опустился ниже, к шее. Провёл языком по пульсирующей жилке, вдохнул запах. Потом прильнул губами к коже и начал всасывать — медленно, со вкусом, оставляя тёмно-красный след. — Что ты делаешь? — Крис дёрнулся, но цепь не дала двинуться. — Метку. Чтобы все знали, кому ты принадлежишь. Засос горел огнём. Уайт поставил ещё один — на ключице, ещё — на груди. Он покрывал тело Криса своими следами, как зверь, помечающий территорию. — Ты мой, — шептал он между поцелуями. — Мой, мой, мой. Крис не отвечал. Он только плакал и ненавидел себя за то, что его член начал твердеть. --- Сцена 1.3.4: Подготовка Уайт опустился между его ног. Раздвинул бёдра шире, фиксируя их цепями. Крис чувствовал себя совершенно открытым, совершенно беззащитным. — Какой красивый, — сказал Уайт, глядя на его вход. — Сжатый, розовый, ждёт... Интересно, сколько времени мне понадобится, чтобы растянуть тебя до моего размера? Крис запаниковал по-настоящему. — Нет! Пожалуйста, не надо! Ты порвёшь меня! Ты слишком большой, я не смогу... — Сможешь, — Уайт погладил его по бедру. — Я сделаю так, чтобы смог. Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Первый палец — смазанный слюной — коснулся входа. Крис напрягся всем телом. — Расслабься. Чем сильнее ты напряжён, тем больнее будет. — Я не могу расслабиться! — Можешь. Дыши. Палец вошёл. Медленно, осторожно. Крис зашипел от непривычного ощущения. — Вот так. Видишь? Уже внутри. Уайт двигал пальцем, растягивая, разминая. Потом добавил второй. Крис застонал — от боли, от странного давления, от того, что это было не только больно, но и... приятно. — Чувствуешь? Твоё тело учится принимать меня. Третий палец — уже тесно, растяжение почти до предела. Уайт нащупал простату и нажал. Крис вскрикнул, выгибаясь, член дёрнулся, ударив по животу. — Вот здесь? Нравится? Твоё тело говорит "да", даже если ты молчишь. Крис кусал губы, пытаясь не стонать, но каждое движение пальцев выбивало из него звуки. Унижение смешивалось с возбуждением, и он ненавидел себя за это. — Ещё немного, — шептал Уайт. — Ты почти готов. Ты так красиво сжимаешь мои пальцы... Представляешь, как будет с членом? --- Сцена 1.3.5: Проникновение Уайт убрал пальцы. Встал на колени между ног Криса. Крис увидел его член — огромный, твёрдый, пульсирующий, с толстыми венами, и ужаснулся. — Это не войдёт... это невозможно... — Войдёт. Ты готов. Я подготовил тебя. Уайт приставил головку ко входу. Крис чувствовал давление — огромное, пугающее. — Не надо... пожалуйста... я не хочу... Уайт посмотрел ему в глаза. В его взгляде не было злости — только любовь и решимость. — Я знаю, что не хочешь. Но ты примешь меня. Сейчас. И будешь принимать всегда. Он начал входить. Медленно. Дюйм за дюймом. Крис чувствовал, как растягивается, как стенки раздвигаются, принимая в себя эту огромную плоть. Было больно, но не так, как он боялся — боль смешивалась с наполненностью, с чувством, что его заполняют до краёв. — Дыши... расслабься... — шептал Уайт, замирая, давая привыкнуть. — Ты справляешься, любимый. Ты такой тугой, такой горячий... Он вошёл до конца. Полностью. Яйца касались ягодиц Криса. Крис чувствовал себя набитым, распятым, принадлежащим. — Чувствуешь? — выдохнул Уайт. — Ты принял меня. Весь. Ты создан для меня, Крис. Твоё тело знает это, даже если твой разум отказывается. Крис не отвечал — только плакал и дышал прерывисто, пытаясь справиться с ощущениями. --- Сцена 1.3.6: Первый секс Уайт начал двигаться. Медленно, глубоко, ритмично. Каждое движение — растяжение, трение, давление на простату. Крис кусал губы, пытаясь не стонать, но тело предавало его с каждым толчком. — Не сдерживайся, — шептал Уайт, целуя мокрые щёки. — Я хочу слышать тебя. Хочу знать, что тебе хорошо. Темп нарастал. Уайт толкался сильнее, глубже. Крис уже не сдерживался — стонал, всхлипывал, царапал простыни, насколько позволяли цепи. Комната наполнилась звуками — шлепки кожи, влажные хлюпанья, стоны, тяжёлое дыхание, звон цепей. — Ближе, — выдохнул Уайт, чувствуя, что Крис на грани. — Кончи со мной. Сейчас. Он обхватил рукой член Криса, двигая в такт толчкам. — Кончи для меня, любимый. Крис закричал. Оргазм накрыл его волной — слепой, всепоглощающий, выбивающий сознание. Он кончал, заливая свой живот, и чувствовал, как Уайт кончает внутри него — горячо, обильно, долго. Уайт рухнул на него, тяжело дыша. Замер на мгновение, наслаждаясь ощущением. Потом поцеловал в висок, в губы, в мокрые от слёз глаза. — Видишь? Это было хорошо. Я знал, что будет хорошо. Крис не отвечал. Он не мог. Он только лежал, распятый на кровати, заполненный спермой того, кого ненавидел, и чувствовал, как что-то внутри него ломается навсегда. --- Сцена 1.3.7: После Уайт медленно вышел. Крис почувствовал пустоту — странную, непривычную. Сперма начала вытекать, стекая по бедру на простыни. Уайт лёг рядом, притянул Криса к себе, насколько позволяли цепи. Обнял, прижал к груди. — Ты мой, — прошептал он. — Теперь ты понимаешь? Ты всегда был моим. Просто не знал этого. Но теперь знаешь. Крис молчал. Он уткнулся лицом в грудь Уайта и плакал — тихо, беззвучно, обессиленно. Уайт гладил его по голове, по спине, по мокрым от слёз щекам. — Всё хорошо. Ты в безопасности. Я никому не дам тебя в обиду. Никогда. Он говорил ещё долго — ласковые, безумные слова, обещания, признания в любви. Крис не слушал. Он просто лежал, чувствуя, как проваливается в темноту. Последнее, что он услышал перед сном: — Спи, любимый. Завтра новый день. И ты будешь учиться быть моим. --- Часть 1.4: Утро после Сцена 1.4.1: Пробуждение Крис проснулся один. Тело ныло — приятно и больно одновременно. Мышцы спины и бёдер были напряжены, задница саднила, но не сильно. Он пошевелился — цепей не было. Он сел в постели, оглядываясь. Комната была такой же — роскошной, без окон. На столике стоял поднос с завтраком. Рядом лежала чистая одежда — простая, но явно дорогая. Воспоминания накатили волной, и Криса вывернуло. Буквально. Он едва успел добежать до ванной, где его вырвало в роскошный мраморный туалет. Он стоял на коленях, дрожа, утирая рот, и ненавидел себя. Ненавидел за то, что кончил. За то, что стонал. За то, что его тело предало его. — Проснулся? Голос Уайта заставил его подскочить. Он стоял в дверях ванной, свежий, одетый, с подносом в руках. — Я принёс тебе воды. Прополоскать рот. Крис хотел отказаться, но горло горело, и он взял стакан. Прополоскал, сплюнул в раковину. Уайт ждал. — Как ты себя чувствуешь? — Как будто меня трахнули, — огрызнулся Крис. — Ах да, так и было. Уайт даже не моргнул. — Ты хочешь есть? — Я хочу, чтобы ты сдох. — Это не ответ на вопрос. Уайт протянул руку, помогая Крису встать. Крис отдёрнулся, но ноги подкосились, и ему пришлось опереться о стену. — Сядь, — Уайт подвёл его к кровати, усадил. — Ешь. Тебе нужны силы. — Зачем? Чтобы ты мог трахать меня снова? — В том числе. Крис посмотрел на него с ненавистью. Уайт выдержал взгляд спокойно. — Я не отпущу тебя, Крис. Никогда. Чем быстрее ты это примешь, тем легче тебе будет. — Я никогда не приму. — Примешь. Я умею ждать. --- Сцена 1.4.2: Попытка побега Уайт ушёл через час, оставив Криса одного. Сказал, что вернётся вечером. Крис ждал ровно пять минут после того, как дверь закрылась. Потом вскочил и начал исследовать комнату с новой силой. Он проверил каждый сантиметр стен — ничего. Потолок — слишком высоко. Пол — мраморные плиты, плотно пригнанные. Дверь — магически запечатана. И тут он заметил. В углу, там, где драпировка слегка отходила от стены, был зазор. Тонкий, почти незаметный, но зазор. Крис рванул ткань — и за ней оказалось окно. Небольшое, зарешеченное, но окно. За ним виднелось небо — тёмное, с красноватым отливом, небо этого мира. Он подбежал, дёрнул решётку — она поддалась! Не магия, обычное железо. Уайт ошибся. Уайт оставил лазейку. Крис рванул решётку со всей силы, и она поддалась. Открылся проём, достаточно большой, чтобы пролезть. Он уже занёс ногу, чтобы вылезти, когда голос за спиной заставил его замереть. — Куда-то собрался? Крис обернулся. Уайт стоял в дверях, скрестив руки на груди. Спокойный. Даже улыбающийся. — Ты... ты знал? — Конечно, знал. Я оставил это окно специально. Чтобы посмотреть, попытаешься ли ты сбежать. Уайт подошёл ближе. — И ты попытался. Снова. Ну почему ты не можешь быть послушным? — Потому что я не твоя вещь! — Моя. И ты это докажешь. --- Сцена 1.4.3: Наказание Уайт щёлкнул пальцами, и цепи снова выросли из кровати. — Нет! Пожалуйста! — Тише. Это не больно. Это просто... урок. Он приковал Криса к кровати за запястья и лодыжки. Не так, как в прошлый раз — с небольшим запасом, чтобы можно было чуть двигаться, но не встать. — Ты пробудешь здесь весь день. Будешь лежать и думать о своём поведении. Вечером я вернусь, и мы поговорим. — Ты не можешь! — Могу. Я Король. Я могу всё. Уайт наклонился, поцеловал Криса в губы — быстро, но собственнически. — До вечера, любимый. Хорошего дня. И ушёл. Крис остался один, прикованный к кровати, глядя в потолок и ненавидя себя за то, что позволил себя поймать. --- Сцена 1.4.4: Вечерний разговор Уайт вернулся, когда Крис уже потерял счёт времени. Освободил от цепей, принёс ужин. — Ну как прошёл день? Надумал что-нибудь? — Я ненавижу тебя. — Это я уже слышал. Что-то новое? Крис молчал. Уайт вздохнул. — Ладно. У нас есть время. Всё время мира. Он кормил Криса с ложки — тот пытался отказаться, но голод победил. Ел, чувствуя себя униженным до предела. — Знаешь, — сказал Уайт, когда ужин закончился, — я не хочу делать тебе больно. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Со мной. — Я никогда не буду счастлив в клетке. — Это не клетка. Это дом. Наш дом. Уайт убрал поднос, лёг рядом, притянул Криса к себе. Крис напрягся, но сил сопротивляться не было. — Просто спи, — прошептал Уайт. — Сегодня я не трону тебя. Ты устал. Крис не верил, но через минуту понял, что Уайт действительно не собирается ничего делать. Он просто лежал, обнимал, гладил по голове. И, к своему ужасу, Крис почувствовал, как напряжение уходит. Как тело расслабляется в этих объятиях. Как глаза закрываются сами собой. — Всё хорошо, — шептал Уайт. — Ты в безопасности. Ты дома. Ты со мной. И Крис заснул. В объятиях врага. В объятиях того, кого ненавидел. В объятиях единственного, кто мог дать ему чувство безопасности в этом безумном мире. --- Конец Главы 1