Часть 3
13 апреля 2026 г., 17:37
Они опаздывали. Сильно. Настолько, что буквально ввалились в поезд, в последний момент вытолкнув Гарри с Роном, которые по привычке забежали в вагон вместе с ними.
Все началось с того, что Джинни и Гарри решили провести время вместе, а Гермиона и Рон выступали прикрытием для них. Вместе они отправились на площадь Гриммо, после чего она и Рон отправились в Косую Аллею.
Там немного посидев, они приняли решение пойти в кино в маггловском Лондоне. Разговаривать им было особенно нечего, да и неловко. Так что это было неплохим вариантом. Не успели они вернуться после прогулки по ярмарке, как Джинни потянула их играть в настольные игры и достала бутылку вина.
– Отмечать, так отмечать, – сказала она с озорной улыбкой.
Они даже не заметили, как время давно ушло за полночь. Недосып, похмелье – две бутылки, но лично Гермионе с её двумя бокалами более чем хватило. В результате они коллективно проспали, их разбудило недовольство Кикимира, за что они ему даже были благодарны.
Вот так под скорые и судорожные попытки привести себя в порядок и вещи в том числе, они едва успели на поезд. Рон и Гарри отшучивались, что Гермиона с Джинни могли бы воспользоваться летающей машиной, как они перед началом второго курса. За что получили убивающие взгляды и подзатыльники, головная боль сделала их месть ощутимей.
В итоге она увидела его в только Большом зале. В поезде они решили отдохнуть, спокойно, к тому же, она сомневалась в привлекательности своего вида. Не Хэллоуин, не скажешь, что нарядилась зомби.
Во время ужина он практически не сводил с неё взгляд, пока она не постаралась донести, что всё в порядке. После они проследили за студентами, чтобы они дошли до своих гостиных. Завтра назначено собрание старост, значит нужно поменять расписание дежурств. Постоянная слежка с её стороны уже не требовалась, хватило и декабря. Что-то ей подсказывало, что ночка снова будет бессонной.
Оказавшись в гостиной, Гермиона буквально плюхнулась на диван. Драко сел рядом с ней.
– Что, тяжёлый день? – он повернулся к ней и аккуратно подхватил и закрутил её локон.
– Да уж, не из лёгких, – она прикрыла глаза и вздохнула. – Нужно ещё составить график дежурств – завтра собрание старост.
– Ты не умеешь отдыхать, не так ли?
– Умею. Умею настолько, что сейчас чувствую себя ужасно.
– И что же такого произошло?
Гермиона уже открыла рот, чтобы ответить, но мысль о том, что Драко пробыл все каникулы безвылазно дома, заставили остановиться. Она сомневалась, что стоит этого делать. Ей всё ещё тяжело распознать его эмоции и чувства.
– Гермиона?
– А? Мы просто очень поздно легли спать, и поэтому я не выспалась.
– Чем же Вы занимались? – он отпустил локон, отчего он слегка запружинился.
– Болтали, играли в настольные игры, – она проследила взглядом за прядью, – ничего такого.
– Ладно, – он протянул первый слог и немного сузил глаза, улыбнувшись, он принял привычное выражение лица, – ложись спать, тебе нужно отдохнуть, выглядишь взвинченной и уставшей.
– Нет-нет, всё хорошо. Сейчас сделаю график и лягу спать, – она взяла сумку и стала доставать пергамент и перья, – а ты как? Как каникулы?
– Ничего необычного, – он взял пергамент с пером и стал вычерчивать таблицу, – всё, что происходило, я описал в письмах.
– Понятно. Надеюсь, у тебя получилось отдохнуть, впереди нас ждёт напряжённый семестр, – Гермиона улыбнулась.
– Да уж, лучше тебя, – он ответил тем же.
Они молча работали, пока Драко не сказал.
– Мама знает.
– Что знает?
– Что у меня появилась девушка.
Гермиона замерла с поднятым пером надо листком. Капля чернил упала на пергамент, но она даже не заметила. Драко забрал перо и заклинанием убрал чернила. Потом внимательно посмотрел на неё.
Гермиона просто наблюдала за его действиями. В голове была одна мысль.
«Его мама знает».
Это должно было произойти, так всегда происходит, обычно. И она должна нормально реагировать. Уж явно не впадать в прострацию. Конечно, если не учитывать, что это Нарцисса Малфой – чистокровная аристократка и желающая всего самого лучшего своему сыну. Она могла благодарить их с Гарри за победу и просить перед ними прощения, но это не значило, что Нарцисса обрадуется его выбору.
– И как она отреагировала? Что вообще произошло?
Гермиона внимательно посмотрела на Драко. Она ожидала, что он скривиться, напряжётся, дёрнется, да хоть что-нибудь. Но он продолжал заполнять бланки.
– Я был несколько не осторожен и оставил письма на столе в комнате. Обычно мама не заходит в мою комнату, но она искала книгу, которую я забрал. Она тоже лежала на столе, – он поставил точку и облокотился на диван. – Ей хватило имени. Я не сразу понял, пока она не стала задавать наводящие вопросы. Едва ли я могу ей солгать.
Гермиона слушала его и почти не дышала. Она слышала удары своего сердца. Главный ответ она не получила, и это заставляло её нервничать. От ответа зависело, что делать дальше, хотя в голове уже стали прокручиваться варианты.
– Это было очевидно ещё очень давно. Вот что она сказала.
– Очевидно? – Гермиона неверующе уставилась на него, а он, казалось, едва сдерживает улыбку.
– Да, очевидно. Она, конечно, не подозревала, что всё может принять такой оборот, но она рада за меня.
Вот теперь он улыбался. Гермиона всё ещё не могла полностью осознать сказанное. Мозг цеплялся за «это было очевидно ещё очень давно».
– Ты… Я нравлюсь тебе гораздо дольше последних четырёх месяцев, не так ли?
– Это очевидно, – его голос стал глуше, – гораздо дольше, чем ты думаешь. Я, так или иначе, обращал на тебя внимание, но далеко не сразу признал это.
Веселье в его голосе пропало. Это было его признание, и теперь он ожидал её реакции. Казалось, он ждёт, что это может напугать её или оттолкнуть. Выходит, над этим он думал все каникулы. Он до сих пор не может воспринимать это, как что-то сильное и крепкое.
Каким он видит их отношения? Как жалость, интрижку или проект по защите Пожирателей Смерти? Он не верит, что она может чувствовать к нему что-то сильнее простой симпатии. Неужели он ждёт, что она бросит его, когда школа будет позади просто потому, что им нельзя быть вместе? Если раньше она не была достойна его, то теперь он её? Он всё ещё живёт предрассудками, но уже другого характера. Это было обидно и больно.
– Думаю, я тоже. Пусть поняла это только недавно, – он удивлённо посмотрела на неё, он явно не предполагал подобное, – неосознанно, но я всегда обращала на тебя внимание. На первом курсе даже хотела подружиться.
– Я… Мне…
– Это бы всё только испортило и усложнило. Гораздо хуже. Я понимаю. Но знаешь, независимо от того, какими были наши отношения в прошлом, я рада тому, что есть сейчас, – Гермиона взяла его руки. – С тобой я могу быть слабой и сильной, упрямой и смиренной. После войны мне часто было очень холодно, и я постоянно что-то искала. Но с тобой я чувствую тепло. А ещё злость и радость, покой и бурю других разных эмоций. Я чувствую всё. И безопасность. Я вижу, как ты стараешься, принимаешь, но борешься. То, как ты меняешься, наблюдать за этим завораживает, – она прижала одну его руку к щеке. – И я хочу увидеть, какой ты, каким можешь стать. Но знай, – она слегка отодвинула его руку и крепко сжала, взгляд, обращённый на него, наполнился упрямой решимостью, – мои слова и чувства не продиктованы моей добротой, жалостью или ещё хуже любопытством.
Он крепче прижался к её щеке, вторую руку запустил в её волосы. В его глазах она видела борьбу, будь она писательницей, сравнила бы со штормовым небом перед грозой. Будто что-то сдерживало его. Её слова и действия не смогли до конца пробить выстроенные им стены. Признаний, тогда во время бала или сейчас, всё ещё не хватало. Он вёл свою собственную борьбу, в которой должен был сам победить. Сейчас она могли лишь просто показать правдивость своих слов.
– Я не хочу всё испортить в этот раз, – он прошептал ей, прижавшись своим лбом к её. – И не хочу, чтобы ты жалела.
Драко всегда вёл себя уверенно, даже самоуверенно, пока это не касалось его чувств. И сейчас он показывал ей, насколько это значимо для него. Он пытался занять нейтральную позицию рядом с ней, но сделал это тогда, когда обратный отчёт уже пошёл. Они оба поддались этому странному чувству, желанию перемен. Им казалось, что это не могло подразумевать ничего столь серьёзного. Хотя оба должны были понять, что между ними никогда не было чего-то простого. Злость, обида, ненависть, сомнения, но никогда не равнодушие.
Может, если бы они не встретились сейчас, когда оба наиболее уязвимы, когда оба нуждались в чём-то, что могло помочь справиться с тяжестью в душе, вряд ли что-то подобное могло произойти. Но обстоятельства сыграли иначе. Они рискнули. И теперь последствия этого выбора стали обрушиваться на них. Казалось, что их спрашивают, как далеко они готовы зайти.
Как в попытках найти себя, справиться с кошмарами войны, давящими воспоминаниями и чувством вины они решили построить что-то выходящее за рамки понимания и, возможно, нормы? Хотя, чему удивляться. Гермиона всегда упрямо шла вперёд, каждое испытание заставляло её только настойчивее добиваться своего. А Драко упрям не меньше неё, к тому же, Малфои всегда добиваются своего, особенно, если знают, что могут это получить.
– Не знаю, чем всё обернётся. Но точно уверена в том, что пожалею, если не попробую. А ты?
– Да, я тоже. Просто думаю нужно больше времени. Я всё жду, когда судьба снова повернётся ко мне задницей, будто в наказание за все грехи моей семьи.
– Ну, у нас с тобой много времени, если пожелаем, вся жизнь, – он нерешительно посмотрел на неё, оторвавшись от лба, – я тоже жду чего-то плохого, что белая полоса сменится чёрной. Но если это произойдёт с кем-то из нас, я хочу, чтобы мы были рядом.
Драко по-прежнему напряжённо смотрел на неё, что-то решая для себя. Гермиона уже была готова сказать, что может подождать, если он не уверен, когда услышала такой знакомый смешок.
– Это то, чего я бы хотел. Только не надо меня спасать, просто будь рядом, а с остальным я справлюсь.
Гермиона задавалась вопросом, смогут ли они преодолеть свои страхи и неуверенность. Но глядя на то, как каждый из них делает шаги вперёд, она осознаёт, что это всё того стоит. Результат сейчас не так важен, её прельщает сам процесс. Драко похоже тоже.
Она слегка поддалась вперёд, как он прижал её к себе. Поцелуй был резким, но нежным. Гермиона схватилась за края его рубашки, отчего Драко поддался сильнее, усиливая напор и кусая её нижнюю губу. Если бы не его рука, держащая её голову, Гермиона бы наклонилась назад от резкого движения и напора. Она старалась подстроиться под его темп, но либо он был куда более искусен, либо и правда сдерживался, будто ожидая её разрешения. Интересно, что ещё может сделать, если она даст согласие?
Драко явно почувствовал её дискомфорт и отстранился.
– Прости, это было слишком. Мне не стоило так напирать. Я не сдержался.
– Нет, – она слегка помотала головой, – я… мне понравилось, но я ещё не привыкла к подобному. Но мне понравилось, очень.
– Я понял. Говори, чтобы ты хотела и когда. Нам некуда спешить.
«Нам некуда спешить». Простая фраза, а как обещание и принятие. Почему такие простые фразы из его уст заставляют её трепетать?
– Я бы и сейчас хотела, но я так смущена, что могу сделать только хуже, – она опустила глаза на свои руки, всё ещё крепко сжимающие его рубашку.
– Никогда не думал, что сам факт того, что ты так смущаешься от моих действий, может так поднять мою самооценку, – он издал смешок.
– Ты невыносим.
– Знаю, – он приподнял её подбородок, – но это тебе нравится, – он поцеловал её прежде, чем она успела возразить.
– Я готова поспорить, но не буду. Не сегодня. Нам надо подготовить график дежурств, – с этими словами она отпустила его, развернулась и принялась писать за работу.
– Салазар, Грейнджер, ты не умеешь расслабляться, – Драко буквально простонал эту фразу, откинувшись на спинку дивана.
– Я часто это слышу. Что ж, мне, наверное, стоит этому поучиться, – она лукаво взглянула не него.
– Я весь в твоём распоряжении, – он снова ухмыльнулся.
Гермиона не выдержала, отвернулась и покраснела. Им обоим есть чему поучиться друг у друга.
* * *
Несмотря на спокойствие и некую даже идиллию, Гермиону не оставляли в покое мысли о произошедших ранее стычках компании Кормака и слизенцев. Она даже не была уверена, что всё наладилось, пусть и в декабре не было подобных новостей и слухов. Тем не менее, Гермиона решила, что следует быть внимательнее и, возможно, провести своё расследование со слежкой. Драко она не стала посвящать в свою идею, сославшись на его чрезмерную занятость. Но это было не совсем правдой. Одно дело, если Гермиона сама будет тайком выяснять нужную ей информацию, к тому же в Хогвартсе все уже привыкли к этому её поведению – ни один год не проходил спокойно. Но если в этом так или иначе будет замешан Малфой, то с условием его испытательного срока на его репутацию положительно это не скажется. Именно поэтому Гермиона стала чаще бродить по коридорам школы одна и выходить на дополнительное патрулирование ночью в то время, когда Драко спал или был занят. Также гриффиндорка обращала внимание на ребят в обычное время. Больше всего её интересовали Кормак и те, с кем он часто общался. В основном это были гриффиндорцы – однокурсники Гермиона или на один-два курса младше. Были и пуффендуйцы и даже когтевранец. И судя по тому, что Гермионе удалось узнать, объединяло их то, что они были подвергнуты издевательствам на протяжении нескольких лет обучения, а также пыткам, которые брат и сестра Кэрроу заставляли слизеринцев применять на своих однокурсниках в качестве урока одним и наказания другим. Это многое объясняло касаемо других студентов, но не Кормака. Он сам таким наказаниям или издевательства не подвергался. Тогда в чём была его мотивация? Почему он решил объединить остальных и создать свою собственную группу или, как выразился Малфой, свиту?* * *
Гермиона всё больше погружалась в своё расследование, совмещая со своими занятиями, подготовкой к экзаменам и текущими делами в старостате. Настолько, что совместное времяпровождение с Драко сокращалось, пусть она и старалась проводить с ним время. И поскольку организацией Дня всех влюблённых занялись добровольцы среди студентов, а подарок был готов заранее, ещё на зимних каникулах, Гермиона почти забыла об этом дне. Но Малфой нет. Именно поэтому для неё стало немалым шоком, когда спустившись 14 февраля в гостиную их башни, Гермиона увидела полностью готового Драко, ожидавшего её. – Доброе утро, – шокировано произнесла гриффиндорка, – а ты серьёзно отнёсся к завтраку воскресенья. При параде. Какой-то особенный повод? Не пойми меня неправильно, – девушка замахала руками, – не хотела грубить. Я… – Повод есть. 14 февраля. И я планировал провести его вместе со своей девушкой, но у неё, похоже, другие планы, – он разочарованно добавил, а после шёпотом добавил, – как все эти полтора месяца. – 14 февраля? Уже? Сегодня? – с этими словами она убежала наверх и под звук копошения. Спустя пару минут она выбежала из комнаты и протянула Драко подарочный пакет. – Приготовить шоколад под пристальным взглядом домовиков оказалось не просто, почти невозможно. А купить пастельное бельё или компакт-диски, не совсем уместно. Я ещё думала над билетами на футбол, но тоже пришлось отказаться, – нервно и не всегда внятно пробормотала девушка, – поэтому небольшой пишущий набор, кружка с эмблемой города. Я её слегка изменила, поменяла часть рисунка: маггловский и магический мир. И классика английской литературы. Много маггловского. Я вно разучилась выбирать подарки, – она разочарованно вздохнула, – но есть сертификат на посещение кондитерской фабрики в течение этого года. Там правда надо заранее узнавать об экскурсиях и наличии свободных мест. Но уверена летом или осенью тебе удастся посетить его. Закончив свой сбивчивый рассказ, Гермиона посмотрела на Драко, который стоял и смотрел на пакет. Не дождавшись его реакции, она потянула его в сторону выхода со словами о завтраке, но тут парень обнял её. – Спасибо. Он хотел добавить, что волновался, думал, что она забыла о празднике, что она решила разорвать с ним отношения. Ему казалось, Гермиона охладела к нему и начала думать об ошибочности их отношений. Он испугался. Малфой видел её, убегающую на ночные патрулирования, частые задержки и не в библиотеке. И ядовитая и жалящая мысль стала чаще посещать его голову. Но её подарок, доверительный и откровенный рассказ смёл эту мысль. На душе стало легче. – Спасибо, – он ослабил объятия, чтобы посмотреть ей в глаза, – мне нравится, очень. Я тоже подготовил подарок. И он не подразумевает завтрака в Большом зале, – выпустив её их объятий, он взял её руки, – Гермиона, согласишься ли ты провести День всех влюблённый со мной и сходить со мной на свидание? – Да, конечно. Я и не представляла, что проведу этот день без тебя. – Правда, – с неким сомнением и лёгкой иронией спросил парень, – я посчитал, что со своим загруженным графиком ты… – Тебе обязательно момент портить? Ещё и с таким пафосом. Хорошо, но сначала я переоденусь. Сказав это, гриффиндорка умчалась в комнату. Спустя двадцать минут они вышли из замка и отправились в сторону Хогсмид. – И чем мы сегодня займёмся? Держа парня за руку, спросила девушка. Всю дорогу они шли молча уже несколько минут и уже дошли до Хогмида, обоим было волнительно. Но даже так долгое молчание не устаивало её. Да, за всё время им не удавалось выйти вместе за пределами замка. Это их первый выход в качестве пары, что само по себе было волнительно и, честно говоря, непривычно. Грейнждер и Малфой – это о многом говорит. – Сегодня у нас запланирована программа свидания. Ты же любишь всё планировать, подобным решил и я заняться. Надеюсь, ты сумеешь по достоинству эксперта оценить мои скромные труды. – Скромные труды? И с чего начинаются эти труды? – Мерлин, дай мне устроить тебе сюрприз, невыносимая ведьма. – Этим я тебя и привлекла. – Скорее прокляла. – Что?! – Мы пришли, – они остановились возле небольшого заведения, украшенного по случаю к празднику. – Неожиданные выбор, – удивлённо хмыкнула девушка, – «Кафе мадам Паддифут». Не знала, что ты фанат Дня всех влюблённых. – Не спеши с выводами, Грейнджер, – с этими словами он открыл дверь и пропустил гриффиндорку внутрь. В кафе было тепло и пахло восхитительно, если непростительно вкусно, но не так, как она помнила. Не сладко и приторно, а аппетитно. Пара присела за столик, открывающий вид на всё заведение. Повсюду были украшения ко Дню святого Валентина, что не удивляло, но вот гармоничность, да. Это не было похоже на взрыв фабрики изготовления открыток и мишуры преимущественно розового света, как в некоторых участках Хогвартса, скорее, будто заведение преобразилось и расцвело в свой день, как цветок на заре. – Мне удалось тебя удивить? – усмехнулся Драко, глядя на ошарашенную Гермиону. – Вернее мадам Паддифут, а не именно тебе, но с выбором ты явно угадал. В чём подвох? – Полагаю в том, что у заведующей кафетерием есть вкус и предпринимательская жилка. Вроде так произносят магглы, – уточнил юноша, немного замявшись, девушка кивнула, и он продолжил, – многим ученикам нравится всё чрезмерное, поэтому для привлечения посетителей к их приходу тут начинается настоящее розовое шоу. Драко глотнул чай, который им уже успели подать, пусть ребята ещё не успели заказать. – Но для утончённых личностей мадам Паддифут готовит поистине великолепное меню и атмосферу в подарок, для тех, кто пожелает прийти раньше. А теперь познакомься с меню, оно тебя удивит. Все вопросы потом, у нас целый день, – с этими словами Малфой протянул девушке меню, которое она принялась изучать с грейнджеровским усердием. Вафли с мороженым и шоколадным топпингом вместе с ароматным кофе с карамельным сиропом показались Гермионе восхитительным завтраком, о чём она не раз сообщила. Драко был только рад такой реакции. Начало явно было хорошим, пока обойдёмся этим словом. После пара отправилась в лавку с зельями и приобрели несколько ингредиентов и зелий, а лишь упомянутые и не купленные были заказаны в обход Грейнджер. Салоны и лавки с одеждой были предусмотрительно пропущены, после рассказа о походе по маггловским магазинам Драко даже не стал рассматривать эти заведения. А вот в книжном они задержались, кто бы сомневался, за лишние комментарии кто-то мог получить удар с левой. Это было замечательным, уже можно его так назвать, свиданием, заключительным, но не менее прекрасным пунктом была их башня. Но они явно сильно торопились, поскольку сюрприз был не готов, а кто-то из знакомых Малфоя решил завести с ним беседу. В результате Гермиона ненадолго, Малфой надеялся, была полностью посвящена себе и только купленной книге. До того момента пока не увидела в одной лавке Кормака, беседующего с кем-то, и судя по его нервному выражению лица, разговор был не из приятных. В голове гриффиндорки что-то замкнулось на увиденной картине. Она посмотрела на, как ей показалось, увлечённого беседой Драко и решила тоже заглянуть в лавку. Ой, да кого обманывать, она решила подслушать этот разговор между Кормаком и кем-то ещё. – В последнее время я не получаю письма с сообщениями о твоём неподобающем поведении. Видимо наш разговор возымел эффект? Гермиона услышала мужской низкий голос человека явно взрослого. Она предусмотрительно спрятала волосы в шапку и шарф и встала спиной к беседующим на достаточном расстоянии, чтобы услышать всё. – Да, отец. Я тебя понял и осознал свою ошибку. Отец? Это отец Кормака? Хотя чему удивляться, просто какое-то чувство дежавю. – Хорошо, это радует. Такое поведение никак не способствует улучшению мнения общества о тебе. Не мне говорить о последствиях его ухудшения или потери, – Маклагген старший брезгливо поморщился, – хотя некоторым явно везёт. Даже в самом низу общества они не теряют образа, – он куда-то посмотрел, и его лицо сильнее скривилось. Кормак сильнее стушевался, когда отец устремил взгляд на него. – Мальчишке Малфоя явно благоволит удача. Вот уж точно родился под счастливыми звёздами. Недоносок. Даже интересно, как ему в его положении удаётся не потерять авторитет. Ты же явно решил меня окончательно разочаровать, избалованный ребёнок. С таким поведением ты едва ли чего-то достигнешь в жизни без моей помощи, конечно. – Прости, отец. Я осознаю это. И я тебя не подвиду. – Вот и славно. Пошли, надеюсь, к этому разговору мы больше не вернёмся. После этого они оба удалились. А Гермиона стояла с хаотично бегающими мыслями. Свидетелем какой драмы, во имя Мерлина, она стала? И почему это кажется таким знакомым? Её размышления прервал звук открывающейся двери, и она машинально повернулась на звук. В дверях стоял Малфой. Разочарованный Малфой. – Я потерял тебя. Идём, нам пора, – с этими словами он повернулся и вышел из заведения. Гермиона пошла за ним. Она не решилась что-либо сказать. Слизеринец шёл впереди и ничего не говорил. Лишь, когда они зашли на территорию Хогвартса, он остановился и развернулся. – Я знал, что ты что-то замышляешь. И я был уверен, что это связано с Маклаггеном и теми инцидентами. Но я думал, что хотя бы посвятишься меня в свои планы. Только это же ты, великая Гермиона Грейнджер. Она никогда не посвятит тебя в то, что ей важно. Не посчитает достойным… – Нет, это не так, – Гермиона попыталась что-то сказать – Ты просила быть более раскрепощённым, а сама закрылась от меня. Как мне тебя понять? Ты думаешь о другом парне, да, по другой причине. Но всё же думаешь. И думаешь постоянно. Ты даже не представляешь, как часто я думаю о тебе. Всегда! А ты не хочешь мне сообщить о своих подозрениях и устраиваешь расследования. Что, соскучилась по прошлым годам? Одна проблема, я не Поттер или Уизли. Какая досада! – Хватит! Не смей говорить подобное! Ты не понимаешь. Я не хотела тебя вовлекать в это, чтобы у тебя не было проблем… – Потому что я Пожиратель смерти, который находится на испытательном сроке. Без будущего и перспектив. Без нормальной жизни, – в его словах была желчь. – Драко. – Я всегда знал это. Мне никогда не быть достойным тебя. Что бы ты ни говорила. После этих слов он ушёл в сторону замка, не дав ничего ответить Гермионе. Да и она не знала, что сказать.
