Амнезия

Она падала и падала в непроглядную черноту, а музыка становилась всё тише, пока не исчезла совсем… - Макс, не оставляй нас, Макс!!! Синхронный вопль кого-то далёкого, но очень знакомого. Она ожидает жёсткого падения и раздробленных костей, но спиной ощущает что-то довольно мягкое и пружинистое… Матрас? Кровать?? - С пробуждением, Макс. Тихий, успокаивающий, голос. Светлые глаза и мягкая улыбка, адресованная ей. Незнакомец смотрит на нее очень внимательно, протягивает руку, готовый помочь подняться в любую минуту. - Кто вы? Ее собственный голос кажется чужим - надтреснутым и хриплым, словно она очень долго молчала и наконец произнесла свои первые слова...нелепые, судя по виду незнакомца. - Мы предполагали, что твоя травма будет очень серьезной, Макс, и всё же не теряли надежды… Он тянется к ее лбу - влажному от пота, ледяному - и бережно убирает налипшую на него прядь волос. Макс дёргается, как от удара током, всё происходящее кажется ей таким неправильным, таким странным и...нет, она не может подобрать подходящего слова. Тем более, когда он щелкает пальцами, будто бы невзначай, и улыбается ей ещё более радостно. Он буквально светится от счастья, а заглядывающие в окна солнечные лучи определенно намеренно подсвечивают его лицо. - Я - Генри, раз уж ты забыла. Генри Крил. Она молча поднимается ему навстречу, вцепившись пальцами в протянутую руку. И сердце почему-то бьётся быстрее. А внутренний голос, так не к месту, предлагает прыгать из окна и бежать как можно быстрее и как можно дальше от… - Даже не думай... Она смотрит на Генри снизу-вверх. Он что, читает ее мысли? - ...Опаздывать к завтраку. Она выдыхает и снова делает вдох, когда Генри сокращает расстояние между ними на несколько шагов, так что ноздри улавливают отчётливый запах медикаментов. Такой запах стоит в медицинских учреждениях, иногда… Картинка резко меняется с солнечной комнаты на затемненную палату... Она на несколько секунд застывает перед своим бессознательным телом, видит расплывающиеся силуэты… - Макс, тебе снова плохо, Макс? Вернись ко мне! Генри встряхивает ее за плечи, приподнимая над полом, его взгляд - это синий лёд, что проникает в грудную клетку, достигает сердца. И Генри будто Снежный Король, а она - иная версия Кая. И какое же слово он потребует выложить на плитах этого дома? Странные мысли. Странная ситуация. Странное выражение взгляда Генри,когда опускает ее на пол, бережно касается руки. - Порядок? Она кивает, стремясь успокоить то ли его, то ли себя. Макс, вернись к нам, очнись! Макс! И музыка в ушах, такая знакомая. Будто кто-то выкрутил громкость на максимум, лишь бы помочь ей. Вот только с чем? Она не нуждается в помощи. Всё в порядке, верно? - Я хочу, чтобы это было у тебя. Эти стрелки отсчитывают новую эру, Макс. В его мягком голосе впервые за время их диалога проскальзывают стальные нотки с примесью чего-то жуткого. Макс ощущает холод, когда Генри заходит к ней со спины, и застегивает на шее серебряную цепочку со старинными круглыми часами. ТИК-ТАК. Звук такой громкий, что хочется закрыть уши, но Генри перехватывает ее руки, прижимает к грудной клетке, разворачивая лицом к себе: - Существует поверье, что серебро не позволяет оборотням принимать звериную форму. Теперь ты не сможешь обратиться лисицей и убежать в свою нору, Макс… ТИК-ТАК Эти часы тикают так громко, что за ними не слышен стук его сердца...а оно вообще есть у него? - Генри… Она поднимает на него взгляд, силясь успокоиться, и понять - что происходит? Но все усилия напрасны - клубок мыслей путается ещё сильнее. А Генри сейчас похож на того самого кота, который поигрался с нитями...ее памяти? - Жду тебя внизу. Он отпускает ее и слегка кивнув, выходит из комнаты. ТИК-ТАК. Она ощупывает цепочку, силясь найти застёжку, чтобы снять эти чёртовы часы. Они сводят ее сума. Кто знает, может из-за них она и теряет память? Нить за нитью. Макс смотрит на свое бледное отражение в зеркале. Опускает взгляд на стоящую на трюмо черно-белую фотографию - Генри стоит вместе с кем-то на фоне скал… Макс прищуривается, подозрительно всматриваясь, где-то на периферии сознании бьётся мысль… Всё это - неправильно. - МАКС! Она подходит к окну, распахивает его и смотрит вниз, на группу детей, которые настойчиво зовут ее спуститься. - Спускайся, Макс, мы устали ждать. Мы голодны. И Генри… Фигуры детей идут рябью и исчезают. На их месте возникает до боли знакомая фигура сводного брата в кожанке. Он смотрит на нее осуждающим взглядом и манит спуститься к нему. - Иди сюда, маленькая мисс неприятность...ты засиделась в гостях у дракона. Сад исчезает, являя взору уродливые щупальца, что тянутся из треснувшей, пустынной земли. Макс моргает. Ещё раз. Кошмар не исчезает, а лишь становится ярче. И она пятится, бежит прочь, вниз по лестнице, под вопли Билли: - Стой, дурная, всё не то, чем кажется! Очнись! Я пришел за тобой...ты… ТИК-ТАК ! Быстрее сбежать оттуда, натолкнувшись на хозяина дома, уткнувшись носом в его плечо. Неловко получилось. - Генри, т-там… Она показывает рукой в сторону покинутой комнаты. И не понимает, отчего явление Билли вызывает такой ужас? ТИК-ТАК. - Он идёт...пришел за мной...чтобы забрать. Она судорожно сглатывает, продолжая цепляться за плечо Крила. В дверном проеме появляется Билли. Потрёпанный. Он будто через кишащую монстрами пустыню прорывался. - Макс… Осуждающий голос. Осуждающий взгляд. Всё в нем - осуждающе… - Не волнуйся, Макс, я избавлю тебя от этой проблемы. Генри выходит вперёд, загораживая Макс. - Ну ты и идиотка… Билли выплёвывает эти слова, продолжая идти к Макс. И вдруг отлетает к противоположной стене с характерным треском. - Макс… Билли хрипит, силясь подняться, но Генри делает круговой жест рукой, сворачивая шею непрошенному гостю. - Он… Генри молча обнимает ее. Застывшие неподалеку дети робко хлопают в ладоши: - Наш Генри может защитить всех от монстров. Макс улыбается и старается отогнать подальше возникшие сомнения. - Тише, тише, Макс, всё позади...твой страх мертв. Тик-так. И часы тикают гораздо тише, будто повинуясь голосу Генри, и даря Макс долгожданное спокойствие. - Спасибо, Генри… Запах лекарств вновь усиливается, оседая горечью на языке,смешиваясь со вкусом кем-то приготовленных оладьев с малиной. Она не может заставить себя проглотить больше одного маленького куска. Остальные дети едят с большим аппетитом. Генри наблюдает за ней с любопытством. Подсев ближе, доверительно сообщает: - Знаешь, когда-то у меня была сестра, ужасная малоежка. Приходилось кормить ее с ложечки, чтобы не захворала...м? Он берет ложку и подносит к ее губам. - Да,но я уже не ребенок… - Понимаю. Тяжкий вздох. Он съедает протянутый кусок сам и снова улыбается. - Давно не разговаривал с людьми вот так...этот дом пуст… На несколько мгновений Генри застывает, будто кто-то нажал на ,,стоп,,. Макс прислушивается к тишине, постепенно улавливая отзвуки той самой, утерянной музыки. И снова крики: - Макс! Не оставляй нас М… Генри отмирает. И впервые за все время Макс видит в его взгляде ярость. Он стискивает ложку, что недавно предлагал ей, и та гнется. Он смотрит в пустоту, и тонкая струйка крови течет из его носа. Одновременно с этим замолкает музыка и начинают вновь тикать часы на ее шее, стирая смутные воспоминания. Оставляя лишь этот звук. Черноту. И образ Генри, вырезанный внутри. Вспышка, взрыв, пылающий магнитофон. Это последнее, что удается увидеть. Потом она возвращается назад, к Генри, слышит продолжение фразы: - ...но ты наполнила дом и меня собой, Макс. Так давай наслаждаться оставшимися мгновениями до финала вместе. Вслушайся в тиканье этих часов - в них заключены осколки моего сердца… Тик-так… И Макс снова падает в непроглядную черноту, зная, что будет подхвачена заботливыми руками Генри. Снова и снова и снова… Амнезия сыграла злую шутку,поменяв героев и злодеев местами. И Макс теперь считала это правильным.