Няньки поневоле

      Утро началось с совы.       Регулус как раз спустился на кухню, чтобы привычно приготовить завтрак — после вчерашнего инцидента в шкафу он спал отвратительно, ворочался, просыпался, снова засыпал и видел странные сны, в которых Сириус был... ну, слишком близко. Слишком. Во всех смыслах.       Поэтому, когда большая полярная сова с размаху влетела в кухонное окно, Регулус даже обрадовался отвлечению.       Сова была малфоевская — холеная, важная, с серебряным кольцом на лапке. Регулус отвязал письмо, сунул птице кусочек бекона (та брезгливо скривилась, но взяла) и развернул пергамент.       «Дорогой Регулус!       Дела во Франции затягиваются. Виноградники требуют личного присутствия, а тут еще и поставщики подвели. Короче, задержимся еще на пару дней. Надеюсь, Драко не доставляет проблем. Ты же знаешь, наш мальчик — ангел.       Люциус.       P.S. Если сломает что-нибудь в вилле — запиши на наш счет».       Регулус хмыкнул. Ангел. Этот ангел позавчера едва не утопил Поттера в пруду, вчера кормил ежа печеньем (ёж плевался), а сегодня, скорее всего, планирует какой-нибудь новый подвиг. Но вслух он, конечно, ничего такого не сказал.       Он аккуратно сложил письмо и убрал в карман. Задержка. Еще несколько дней с Сириусом под одной крышей. С Сириусом, который вчера в шкафу...       Регулус тряхнул головой, отгоняя воспоминания. Нужно готовить завтрак. Завтрак — это безопасно. Яйца, бекон, тосты — ничего личного.       Он механически нарезал хлеб, взбивал яйца, жарил бекон. А мысли все равно возвращались к вчерашнему. К тому, как Сириус дышал ему в ухо. К тому, что он сказал про запах. К тому, как смотрел потом, когда Регулус вылетел из ниши.       — Это ничего не значит, — пробормотал он себе под нос, переворачивая яичницу. — Он просто дурачился. Он всегда дурачится. Ему лишь бы повеселиться.       Но почему-то от этой мысли становилось не легче, а обиднее.       Завтрак был готов ровно к тому моменту, когда на кухню начали спускаться домочадцы. Первым, как обычно, влетел Гарри — лохматый, сонный, но уже голодный.       — Дядя Реджи, здравствуйте! А что на завтрак? А яичница? А бекон? А можно мне много?       — Можно, — кивнул Регулус, ставя перед ним тарелку. — Ешь аккуратно.       Следом появился Драко — вымытый, причесанный (стараниями Регулуса еще с вечера), важный, как маленький лорд.       — Доброе утро, дядя Реджи. — Он чинно сел за стол. — Спасибо за завтрак.       — Пожалуйста, милый. — Регулус погладил его по голове и тут же убрал руку, потому что на лестнице послышались тяжелые шаги.       Сириус.       Он вошел на кухню, и комната словно стала меньше. Или это только Регулусу казалось? Сириус был в простой футболке и джинсах, волосы влажные после душа, и пахло от него мылом и чем-то еще, что Регулус предпочел не идентифицировать.       — Утро, — буркнул Сириус, садясь за стол напротив брата. — Еда есть?       — На столе, — сухо ответил Регулус, не поднимая глаз.       Дальше наступила тишина. Неловкая, густая, почти осязаемая. Дети жевали, позвякивая вилками. Сириус смотрел в тарелку. Регулус смотрел в кружку с кофе. Никто не говорил ни слова.       Гарри переглянулся с Драко. Драко пожал плечами. Взрослые вели себя странно, но спрашивать было как-то боязно.       — Дядя Реджи, — решился Гарри, — а почему вы молчите?       — Ем, — коротко ответил Регулус.       — А дядя Сириус?       — Тоже ест.       — Но вы же не смотрите друг на друга, — не унимался Гарри. — Вы поссорились?       — Нет, — одновременно сказали оба и снова замолчали.       Драко фыркнул в кружку с соком. Ему эта ситуация казалась забавной.       И тут в открытое окно влетело нечто серебристое, мерцающее, и повисло прямо над столом.       Патронус.       Регулус поднял глаза и невольно улыбнулся — перед ним парила изящная серебряная змея, переливаясь на утреннем солнце.       — Регулус, привет! — раздался голос, знакомый до боли. Эван Розье. — Мы с Теодором решили навестить родные края. Дай угадаю, ты сейчас на вилле Блэков, один, с ребенком Малфоев и мучаешься от скуки? Я прав? Короче, мы сегодня приедем. Тео очень хочет повидать Драко, да и я по тебе соскучился. Северус с нами, он тоже в этих краях. Ждите, будем к обеду. Целую!       Змея рассыпалась серебряными искрами и исчезла.       Регулус все еще улыбался — тепло, по-настоящему, впервые за последние дни. Эван. Старый друг, с которым они учились вместе, который всегда понимал, всегда поддерживал. Эван, который был альфой, но при этом никогда не давил, не лез, не пытался... в отличие от некоторых.       — Кто это? — голос Сириуса прозвучал резко, почти грубо.       — Мой друг, — спокойно ответил Регулус, допивая кофе. — Эван Розье. Мы вместе учились.       — Розье? — Сириус поморщился. — Этот напыщенный змей Слизерина?       — Слизерин, если ты забыл, мой родной факультет, — холодно заметил Регулус. — И Эван не напыщенный. Он мой друг.       — И он сказал «целую», — Сириус прищурился. — Вы что, близкие друзья?       — Достаточно близкие, чтобы он мог позволить себе такую вольность в патронусе, — отрезал Регулус, поднимаясь из-за стола. — Драко, к тебе сегодня приедет Теодор Нотт. Помнишь его?       Драко просиял так, будто ему пообещали новую метлу.       — Тео? Правда? Он приедет? Мы вместе будем играть?       — Да, милый. И еще дядя Северус придет.       — Дядя Северус? — Драко нахмурился. — Он странный. Но вкусно пахнет.       — Вот и отлично.       Гарри заерзал на стуле.       — А с кем я буду играть? — спросил он с надеждой.       — С Теодором и Драко, — ответил Регулус. — Вы познакомитесь. Тео хороший мальчик.       — Но они же слизеринцы, — буркнул Сириус себе под нос.       — Гарри еще не распределен, — парировал Регулус, направляясь к выходу. — И вообще, Сириус, прекрати вести себя как собственник. Это просто друзья.       — Я не собственник!       — Вот и славно.       Регулус вышел, оставив Сириуса с открытым ртом. Дети с интересом наблюдали за этой сценой.       — Сириус, — осторожно спросил Гарри. — А почему ты злишься?       — Я не злюсь.       — Злитесь, — подтвердил Драко. — У вас лицо красное.       — Это загар!       — Ты вчера в шкафу тоже красный был, — добавил Гарри. — И дядя Реджи тогда красный был. Вы там обгорели, да?       Сириус застонал и уткнулся лицом в ладони. ---       К обеду вилла преобразилась. Регулус, несмотря на внутреннее смятение, взял себя в руки и организовал пикник в саду — дождь наконец закончился, и солнце пригревало почти по-летнему. Он расстелил пледы, выставил прохладительные напитки, легкие закуски и даже наколдовал букет полевых цветов в вазу.       Сириус наблюдал за этими приготовлениями из окна гостиной, мрачно потягивая огневиски.       — Смотри-ка, расстарался, — бормотал он себе под нос. — Для друзей старается. Для Эвана этого. Для Северуса. А для брата — только яичницу пожарить и то с недовольной миной.       Он не понимал, почему это его так бесит. Ну, приедут друзья, ну, пообщаются. Реджи имеет право на личную жизнь. Но когда в ворота виллы постучали, и Регулус буквально побежал открывать, Сириусу захотелось запустить в стену стаканом.       — Привет! — донеслось со двора. — Регулус, дружище, как ты?       Сириус выглянул в окно. Высокий блондин с красивым лицом и располагающей улыбкой обнимал Регулуса. Чуть дольше, чем принято. Чуть теснее. И Регулус не отстранялся. Наоборот — улыбался этому придурку и хлопал по спине.       — Эван, я так рад вас видеть! — голос Регулуса звучал тепло, искренне. — Проходите! Северус, здравствуй. А это, наверное, Теодор?       Из-за спин взрослых вышел мальчик — чуть постарше Драко, с темными волосами и серьезными глазами. Он держался с достоинством, но когда увидел Драко, его лицо ожило.       — Драко!       — Тео!       Дети повисли друг на друге, забыв про все на свете. Гарри, который выбежал следом за Сириусом, застыл в дверях, наблюдая эту сцену.       — Познакомьтесь, — Регулус подвел Гарри к гостям. — Это Гарри Поттер. Он гостит у нас с Сириусом. Гарри, это Теодор Нотт и дядя Северус.       Снейп, мрачный тип в черной мантии, с крючковатым носом и сальными волосами, кивнул Гарри без особого энтузиазма. Зато Теодор посмотрел на него с любопытством.       — Поттер? — переспросил он. — Тот самый Поттер?       — Наверное, — неуверенно ответил Гарри.       — Джеймс Поттер — твой отец?       — Ага.       Теодор переглянулся с Драко. Они обменялись какими-то тайными знаками, понятными только им, и Тео важно кивнул:       — Принято. Будешь играть с нами?       Гарри просиял.       Пикник начался. Регулус, Эван и Северус расположились на одном пледе, дети — на другом, чуть поодаль. Сириус остался на веранде, с бутылкой огневиски и нарастающим раздражением.       Он смотрел, как Регулус смеется шуткам Эвана. Как легко, свободно, совсем не так, как с ним. Как Эван касается его руки, когда рассказывает что-то смешное. Как близко они сидят.       — Ненавижу, — буркнул Сириус, делая очередной глоток.       — Кого?       Он вздрогнул. Рядом, откуда ни возьмись, возник Северус Снейп. Тот самый бета, которого Сириус терпеть не мог еще со школы — вечно молчаливый, вечно сующий нос не в свои дела.       — Тебя, — честно ответил Сириус.       — Взаимно. — Снейп невозмутимо сел рядом. — Можно?       — Ты уже сел.       Снейп промолчал. Они сидели молча, глядя на пикник. Эван что-то говорил Регулусу, тот кивал, улыбался.       — Он влюблен в него, — вдруг сказал Снейп.       — Кто? — Сириус напрягся.       — Эван. В Регулуса. Еще со школы. Всегда был влюблен. Просто раньше не решался, а теперь, кажется, решил действовать.       Сириус поперхнулся огневиски.       — Что? — выдавил он.       — То. Смотри.       Снейп кивнул в сторону пикника. Эван как раз протянул руку и заправил выбившуюся прядь волос Регулуса за ухо. Жест был невероятно интимным, нежным. И Регулус не отшатнулся. Он замер, но не отшатнулся.       — Видишь? — Снейп поднялся. — Не благодари.       И ушел, оставив Сириуса с бутылкой и бешено колотящимся сердцем.       — Да что за... — прошептал Сириус, глядя, как Эван и Регулус о чем-то разговаривают, склонившись друг к другу.       Ревность. Это была ревность, чистая, жгучая, невыносимая. Но почему? Почему его это так задевает? Реджи ему никто. Просто сводный брат, которого он терпеть не может. Которого он дразнил, задирал, игнорировал. Который... от которого пахнет яблоками и который вкусно готовит и который улыбается сейчас не ему, а этому блондинистому...       Сириус сделал большой глоток прямо из горла.       — Сириус? — раздался жалобный голос.       Рядом стоял Гарри. Глаза у него были на мокром месте, нижняя губа дрожала.       — Гарри? Что случилось? — Они... — Гарри шмыгнул носом. — Драко и этот новый... Тео... они играют вдвоем. А меня не берут. Говорят, я маленький и ничего не понимаю. А я не маленький! Мне почти пять!       Сириус посмотрел в сторону детского пледа. Действительно, Драко и Теодор сидели, склонившись над какой-то книжкой с картинками, и даже не смотрели в сторону Гарри.       — Предатели, — выдохнул Сириус, и в этом слове было столько боли, что Гарри удивился.       — Ты тоже обиделся? — спросил он, залезая на скамейку рядом с крестным.       — Обиделся, — кивнул Сириус, прижимая мальчика к себе. — Очень обиделся.       — На кого?       Сириус посмотрел туда, где Регулус улыбался Эвану. Где его рука почти касалась руки этого... этого выскочки. Где он был счастлив. Без Сириуса.       — На всех, — тихо ответил он. — Просто на всех.       Они сидели вдвоем на веранде, большой и маленький, и смотрели, как другие веселятся без них. Гарри прижимался к Сириусу, тот обнимал его в ответ, и обоим было очень-очень грустно.       — Дядя Сириус, — прошептал Гарри. — А почему они нас не любят?       Сириус хотел сказать что-то бодрое, что-то вроде «они любят, просто заняты», но не смог. Потому что сам не понимал. Потому что в груди жгло так, что слова застревали в горле.       — Не знаю, малыш, — честно ответил он. — Не знаю.       В саду звенел смех. Эван показывал какой-то фокус, Регулус аплодировал. Драко с Теодором листали книгу. И только двое на веранде остались за пределами этого счастья. Преданные. Покинутые. Лишние.