Извините, но я буду выражаться по французски

*глава, частично, от лица Гермионы* Естественно, чужой портключ не мог нас перенести прямо в дом: никто не может пробить защиту родового дома. Тем более — защиту дома рода Блэк. Только портключ сделанный самим главой рода или доверенным артефактором, под множеством обетов, отданный по собственной воле находясь в трезвом уме и полном сознании, способен на это. Так что, вывалились мы на порог кучей малой: раб, сверху Гарри в полувменяемом состоянии, на них — я. Кажется, тайнюки — со страху — напортачили с настройками: хреново было как после недельной попойки совмещённой с употреблением веществ, за распространение которых в обычном мире можно было присесть на очень и очень долго. Минуты полторы я просто старалась вспомнить как дышать, и заставить голосовые связки слушаться. И пыталась бы ещё дольше, но тут дверь отворилась, и Кикимер, с причитаниями, которые я разобрать не могла, отлевитировал нас в дом. Через какое-то время я поняла, что лежу в ванне полной почти обжигающе-горячей воды. Причём - не одна. — Хозяйка Гермиона... Хозяйка Гермиона — чуть не плачущий голос Кикимера, наконец, пробился через грохот в ушах и долбёжку сердца куда-то в горло и в виски, — Кикимер не знает что делать дальше! Хозяин Гарри почти не дышит! Раб тоже! Что мне делать?! — Ти...ше... Ки...ки...ме...р, — я сама испугалась своего голоса: визг от царапанья гвоздя по стеклу и то приятнее, — на...м вс...ем — вос...ста...навли...вающее... двой...ную до...зу. Нет... — У меня в голове что-то щёлкнуло, — снач...ала — антидот! Пот...ом — воды. Много. — В сознании я удерживалась просто милостью Магии и желанием отомстить тайнюкам и... забыть. А потом отомстить ещё раз. И так по кругу. Раз сто. После антидота нас троих "полоскало" так, что я боялась, эльфийской магии Кикимера не хватит, чтобы уничтожить всю ту гадость, что извергалась из нас! Но он справился! Справился настолько хорошо, что я еле успела приказать "отложить" по "порции" вышедшей субстанции от каждого из нас — на исследовать: ошибка в настройках портключа не могла дать такой реакции! А воду в ванной Кикимеру пришлось менять трижды: мы, втроём, потели какой-то жижей похожей на гудрон! Наконец всё закончилось. Кикимер перенёс нас в спальню. Гаррину. Я с ним оказалась в кровати, а Том на этакой кушетке вплотную к нам, так как его рука вцепилась в ладонь Гарри так, что казалось они слились в одно целое! В сон я провалилась сразу, как только Кикимер подтвердил, что оба мужчины нормально дышат, сердца бьются ровно и они спят. Восстанавливались мы неделю! Первые три дня Кикимер отпаивал наши не приходящие в себя тельца бульоном и востанавливающим — нам дико повезло и с ним и с Саншайн: дочка развивалась, как говорится, не по дням, а по часам, и помогала эти три дня ему по мере своих сил — поддерживала голову, подлезая под неё, когда эльф нас поил, обтирала влажными тряпочками лицо и ладони (из них, по прежнему, время от времени, выделялась какая-то гадость); разговаривала с нами на парселтанге. Чудо, а не ребёнок! Первым в себя, пусть и не окончательно, пришёл Гарри. Потом — я. Том открыл глаза только вечером четвёртого дня. — И что это было? — тихо, как будто сам себя спросил Гарри, как только смог говорить. И тут же сам ответил: — Нас пытались уничтожить. Всех троих. И чего они, кроме того, что ты тоже змееуст, испугались? — Узнаем, Гарри. Узнаем!