Извините, но я буду выражаться по французски

— Да что же это такое! — Я был вне себя от злости! — Да вы издеваетесь!! Мало того, что нас перенесло сразу в зал с артефактом, в котором, силуэтов тайнюков вроде стало гораздо больше чем в прошлый раз, так и Тома, мгновенно телепортировало в артефакт, и одежда на нём вся испарилась! — Приветствую вас, мистер Поттер. И вас — миссис Поттер. — Произнёс один из силуэтов, голосом, старческое дребезжание которого, не смог скрыть даже артефакт скрытия "Тайная тайна". Я рад, что у мистера Поттера такая правильная жена. — "Что он имеет ввиду?!" — Пусть и из гр... хмм... маглокровок. — Если вы думаете, что можете меня оскорбить этим дурацким прозвищем, —холодно, жёстко и совершенно безэмоционально, повернувшись в сторону говорящего, произнесла Гермиона, — то вы, явно, не на своём месте. Подумайте о другой сфере работы. Не вам решать — кто достоин проявления магии. И статус крови — никакого отношения к её проявлению не имеет. Иначе, в чистокровных — веками чистокровных семьях — не рождались бы сквибы. Я бы ещё многое могла бы вам сказать по этому поводу. И даже посоветовать. Но — не стану. Не уверена, что вы знаете о таком понятии как "статистика". Я с превеликим удовольствием слушал её отповедь этим... индивидам. Увы, мы здесь не для этого — смотреть как она опускает их ниже придверного порожка, и наслаждаться этим. Вот только проблема — я был без понятия, что мне сейчас делать: Том стоит на коленях в артефакте, я — метра за три от него. Мерлин!! Как же не хочется!! Но... надо. Я сделал несколько шагов в сторону артефакта, и тут же, поражённо остановился! Стоило мне двинуться, как в артефакте появилась... дымка, которая охватила непрозрачным пологом Тома, а когда развеялась, оказалось, что он стоит на четвереньках в некоем устройстве, что жёстко зафиксировало его тело. Причём, просто фиксацией это не кончалось: ремни охватившие запястья его заведённых назад и связанных вместе рук, вытянули их вверх настолько, что казалось, они сейчас вырвутся из плечевых суставов! Ноги были широко разведены — практически на максимум позволяющий тазом, а во рту, притянутой за ошейник через цепь, к рукам, головы, так, что она задралась настолько, что казалось, шейные позвонки сейчас сломаются, стоял расширитель, не дающий закрыть рот. — Как видите, мистер Поттер, артефакт сам знает что, и как, должно быть. — В голосе говорящего явно проступило предвкушение удовольствия. — Ваш раб готов. Гермиона обняла меня со спины — крепко-крепко — и прошептала на ухо: — Ты сможешь. Сделай это быстро. — Да, мистер Поттер, — ехидство так и сочилось из голоса всё того же силуэта, — расширитель во рту не просто так! Это не возможность, а обязательность! Вам надо будет сделать это дважды. Как минимум. И спереди и сзади. Причём — первый раз сзади, и тут же — не очищаясь — спереди. — И откуда... вам это известно? — от омерзения я перешёл на парселтанг, но тут же вернулся к английскому. Что-то в эмоциональном фоне силуэта резко изменилось, когда тот услышал не английский: — Вы... по прежнему говорите на... парселтанге? — Естественно! Почему я НЕ должен говорить на нём? — Гарри, они тебя не поняли. Перейди на английский. Вмешалась Гермиона. Вокруг нас, тут же, мгновенно, образовалось пустое пространство. Всё тот же силуэт, но уже дрожащим, с нотками страха, голосом произнёс: — И ваша... жена... ТОЖЕ?! Развернувшись в сторону говорившего, я, ехидно, подтвердил (на английском, конечно): — Как видите. Точнее — слышите. Как вам грязнокровка говорящая на парселтанге? — Гарри, оставь их. Том уже слишком долго стоит там. Ему больно. Давай закончим с этим. Всё же, артефакт точно источает из себя какую-то тёмную магию, которая влияет на рассудок. Подойдя к Тому сзади, я почувствовал некоторое возбуждение, а член, сам по себе, поднялся и затвердел. Я изо всех сил старался себя контролировать, но с каждым толчком, причём войти пришлось что называется — "насухую" — я чувствовал всё более сильное желание! В голове сражались две мысли: "Надо осторожнее, чтобы не порвать его!" и "Как же хорошо! Ещё! Быстрее! Сильнее!!"! Это было ужасно! Ведь удовольствие, всё таки, частью себя не желая этого, — я получил! Почему-то, после "первого раунда", зрение размылось настолько, что Гермионе пришлось подвести меня ко рту Тома, и, придерживать со спины, не давая упасть — ноги совершенно не держали! Наконец это всё закончилось!! Я, не поняв как, оказался сидящим на кресле, глядя на свернувшегося в позу эмбриона раба, наслаждаясь тишиной и лёгкостью в мозгах, а Гермиона застёгнула мне, так и не снятые до конца, штаны: пальцы дрожали и совершенно не слушались. — Выпей. Это успокаивающее и востанавливающее. Теперь уже можно. — Герми, как мне с этим жить?! Она помолчала. А потом сказала: — Не тебе. Нам. Справимся. По крайней мере, ему теперь не больно. Она успокаивающе гладила меня по волосам. Затем, не оборачиваясь к присутствующим, бросила: — Порт-ключ. Немедленно. И положите раба к ногам его Господина. Как только она получила портал, взяла меня за руку, и, видимо, держа и Тома (я, по прежнему практически ничего не видел), перенесла нас на порог Гриммо 12.