Такое в программу не входит

Вера Александровна всегда считала, что её жизнь расписана по нотам. Тридцать восемь лет, из которых пятнадцать она отдала школе, выработали в ней четкий ритм: звонки, журналы, педсоветы, тетради с синими и красными буквами. Была квартира с идеально сложными книгами на полках, был кот, который мурлыкал по вечерам, и было одиночество, к которому она давно привыкла и даже полюбила его за предсказуемость. Любовь осталась в прошлом, в лихие студенческие годы, оставив после себя лишь легкую горечь и твердую уверенность: с коллегами — никаких романов. Тем более с учениками. Отдавая себя полностью профессии, выращивая новые умы, вовсе и забываешь о собственной жизни. Но всё изменилось первого сентября, когда в учительскую вошла Она. ___________________________________ Алиса опоздала на пять минут. Влетела в учительскую, раскрасневшаяся, прижимая к груди старую кожаную сумку, с которой свисал брелок с единорогом. Ей был двадцать один год. Она только что окончила университет и получила место учителя русского и литературы в этой престижной школе. — Извините, простите, ливень просто сумасшедший! — выпалила она, обращаясь ко всем сразу. Взгляды присутствующих скользнули по ней с лёгким осуждением. Молодёжь, вечно опаздывают. Только Вера Александровна, сидевшая за своим столом у окна с чашкой остывшего кофе, подняла глаза. И замерла. В этой девчонке не было ничего особенного. Джинсы, модные кеды, выбившаяся прядь русых волос. Но что-то было в её глазах — живых, испуганных и в то же время горящих предвкушением. Что-то, чего Вера в себе не чувствовала уже много лет. Жизнь? — Садитесь, Алиса… — директор школы, Марья Ивановна, сверилась с бумажкой. — Алиса Дмитриевна. Опоздания в нашей школе не приветствуются. Это Вера Александровна, которая и будет вам помогать первое время. Она ведёт старшие классы, а вы пока возьмёте пятые-седьмые. Вера, познакомь коллегу с основами.  Вера Александровна кивнула, стараясь, чтобы лицо оставалось непроницаемым. — Пойдемте, Алиса Дмитриевна. Я покажу вам ваш кабинет. Они вышли в пустой коридор. За большими окнами хлестал дождь. — Можно просто Алиса, — тихо сказала девушка, когда они шли по коридору. — «Дмитриевна» звучит так, будто моя бабушка зашла в гости. Вера Александровна, или просто Вера, как звали её только близкие подруги (которых не было), усмехнулась.  — Хорошо, Алиса. Здесь важно сразу взять всё под контроль. Пятиклассники — это ураган. Если дашь слабину в первый день, они сядут тебе на голову. Вот увидишь. — А вы… как вы справляетесь? — спросила Алиса, заглядывая в кабинет, заставленный старыми партами. — Я? — Вера пожала плечами. — Я просто не даю слабину. С этого и началось. Первые недели сентября Алиса постоянно забегала к Вере. То спросить про программу, то пожаловаться на «дикарей» в седьмом «Б», то просто попить чаю, потому что в пустом кабинете литературы было тоскливо. Вера ловила себя на том, что ждёт этих стуков в дверь. Ждёт этого звонкого голоса, этой улыбки, которая освещала сумрачные коридоры школы. Алиса, в свою очередь, видела в Вере не просто строгую коллегу, а тихую гавань. Взрослую, умную, красивую женщину, которая всегда знала, что сказать. Ей нравилось, как Вера поправляет очки, когда задумывается, как пахнет её духами — горьковатыми, древесными, совсем не школьными. ___________________________________ Всё изменилось в середине октября. Был пятничный вечер, школа опустела. Алиса задержалась, проверяя диктанты, и когда вышла из своего кабинета, обнаружила, что дверь на лестницу захлопнута, а магнитный замок никак не хотел поддаваться. Ливень на улице усилился, сотовая связь ловила с перебоями.  В панике она позвонила единственному человеку, чей номер знала наизусть из рабочих чатов — Вере. — Вера Александровна, простите, я тут… Я заперта на третьем этаже. Связь плохая, я… — Так, — раздался спокойный, как глоток свежего воздуха, голос. — Я сейчас приду. Через десять минут, показавшихся вечностью, Вера появилась из темноты коридора. Она была в легком плаще, по всей видимости уже планировала пойти домой. — Ох, ты… — выдохнула Вера, подходя к двери. — Замок глючит. Надо вызывать завхоз, но они только через полчаса придут. Ты трясёшься, замёрзла? — Немного, — призналась Алиса, и её голос дрогнул не то от холода, не то от облегчения. — Отойди, — Вера взялась за дверь, рванула её с силой, потом ещё раз. Металл жалобно скрипнул, но поддался. — Всё, выходи. Алиса шагнула вперёд и оказалась прямо в объятиях Веры, которая стояла слишком близко, не успев отстраниться. На секунду время остановилось. Алиса чувствовала, как сквозь этот холод пробивается тепло её тела. Она подняла глаза и встретила взгляд Веры — растерянный, совсем не учительский. — Спасибо, — прошептала Алиса, не в силах отстраниться. Вера медленно, словно во сне, подняла руку и убрала прядь волос с лица девушки. Её пальцы задержались на секунду дольше, чем позволяли приличия. — Поехали ко мне, — хрипло сказала Вера. — Выпьем чай, обсудим день. Это не было предложением. Это было спасение. Для них обеих. ___________________________________ Квартира Веры встретила их тишиной и теплом. Алиса с любопытством оглядывалась: стеллажи с книгами, удобный диван, на окнах — тёмные шторы. Здесь пахло так же, как пахло от Веры — уютом и лёгкой грустью. — Давай вещи. — Вера взяла у неё мокрую куртку. — Можешь сходить в душ, согреешься. Вон там полотенца, халат в шкафу. Я пока чай сделаю. Когда Алиса вышла из ванной, закутанная в большой махровый халат, с влажными волосами, она застала Веру на кухне. Та тоже переоделась в домашнее — штаны, просторный свитер, очки на носу. Она стояла у окна и смотрела на дождь, сжимая в руках кружку с чаем. — Садись, — кивнула Вера на стул, не оборачиваясь. — Я добавила тебе ромашку в чай. — Вера… — Алиса не села. Она подошла ближе, почти вплотную. — Спасибо тебе. Правда. Ты всегда меня спасаешь. — Это моя работа, — тихо ответила Вера, наконец поворачиваясь. Они стояли слишком близко. В кухне горел только маленький светильник над плитой, и тени плясали на лицах. Вера смотрела на неё — юную, свежую, такую желанную. И впервые за много лет запреты показались ей пылью, которую смывает дождём. — Не твоя работа, — прошептала Алиса. — Ты… ты не представляешь, что я чувствую, когда ты рядом. Мне кажется, что я могу всё. Что я не боюсь ничего. — Алиса… — голос Веры дрогнул. — Мы… я твой наставник. Ты моя коллега. Это неправильно. — Почему? — Алиса сделала последний шаг, сокращая расстояние. — Потому что мы обе женщины? Или потому что мы учителя? Или потому что я младше? — Потому что я боюсь, — честно призналась Вера, и это признание далось ей тяжелее всего. — Я боюсь разбить тебе сердце. И своё заодно. — А если я не боюсь? — Алиса подняла руку и коснулась её щеки, обводя пальцем линию скулы. — А если я хочу, чтобы… Это был поцелуй. Нежный, робкий, первый. Вера замерла на мгновение. А потом её руки сами легли на талию Алисы, притягивая ближе. Свитер Веры был мягким, халат Алисы — тёплым, и между ними не осталось ни воздуха, ни расстояния, ни запретов. Поцелуй углубился. Вера чувствовала, как сердце колотится где-то в горле, как дрожат руки. Она отстранилась на секунду, заглянула в глаза Алисы, ища там сомнение, но нашла только огонь. — Идём, — прошептала она, беря девушку за руку. Спальня Веры была такой же аккуратной, как и она сама. Большая кровать с серым покрывалом, торшер в углу. Вера включила его — мягкий желтый свет залил комнату. Алиса стояла посреди комнаты, и халат казался ей теперь лишней преградой. Вера подошла сзади, обняла за плечи, поцеловала в шею, чуть ниже уха, туда, где ещё не просохли влажные после душа волосы. Алиса выдохнула и откинула голову ей на плечо. — Ты дрожишь, — прошептала Вера ей в висок. — Мне не холодно, — ответила Алиса, накрывая ладони Веры своими. Вера медленно, очень медленно развязала пояс халата. Ткань скользнула с плеч Алисы и упала на пол. Алиса осталась стоять в одной тонкой майке и трусах. Она была прекрасна. Не идеальной, глянцевой красотой, а живой, тёплой, настоящей. Свет торшера рисовал тени на её коже. Вера развернула её к себе. Она смотрела на неё так, как смотрят на произведение искусства. Она провела пальцами по её плечу, вниз по руке, переплетая их пальцы. Затем наклонилась и поцеловала ключицу. Алиса запрокинула голову, открывая шею, и Вера приняла этот дар, целуя нежную кожу, спускаясь ниже, к ложбинке между ключицами. — Ложись, — тихо попросила Вера. Алиса послушно легла на прохладные простыни, глядя снизу вверх на Веру. Та стояла над ней, и в её глазах читалась целая буря — желание, нежность, страх и восторг. Вера медленно стянула через голову свой свитер, бросила его на кресло. Осталась в ярком кружевном белье. Алиса смотрела на неё так, словно перед ней была Венера Милосская. — Какая же ты красивая, — выдохнула Алиса. Вера улыбнулась — робко, почти по-девичьи — и легла рядом. Их тела соприкоснулись, и это было похоже на разряд молнии. Алиса прильнула к ней, ища губами её губы. Поцелуй был долгим, глубоким, сводящим с ума. В это же время руки Веры путешествовали по спине Алисы, поглаживая, изучая каждый позвонок, каждую ложбинку. Она чувствовала, как дрожит девушка под её пальцами, и это пьянило сильнее вина. Алиса стянула с себя майку, отбросив последний барьер. Вера, завороженная, склонилась над ней. Она целовала её грудь, сначала нежно, едва касаясь губами, потом смелее. Она чувствовала, как твердеет сосок под её языком, слышала, как сбивается дыхание Алисы. — Вера… — простонала Алиса, впиваясь пальцами в её плечи. — Пожалуйста… — Что, милая? — шепнула Вера, поднимая голову. Её глаза блестели в полумраке. — Что ты хочешь? — Тебя. Вера поцеловала её в живот, медленно спускаясь ниже. Её пальцы коснулись трусиков, погладили нежную кожу под ними. Алиса выгнулась навстречу. Тогда Вера, глядя ей в глаза, медленно стянула с неё последнюю одежду. Алиса лежала перед ней открытая, уязвимая и бесконечно желанная. Вера легла рядом, их ноги переплелись. Она гладила внутреннюю сторону бедра Алисы, приближаясь к самому сокровенному, но не торопясь, дразня, сводя с ума. — Вера, не мучай меня, — взмолилась Алиса. — Тише, — улыбнулась Вера. — Я хочу запомнить тебя всю. И её рука скользнула туда, где было горячо и влажно. Алиса ахнула и вцепилась в подушку. Вера двигалась медленно, чувствуя, как сжимаются мышцы вокруг её пальцев. Она целовала плечо Алисы, шептала что-то ласковое, бессвязное. Она чувствовала, как растёт напряжение в теле девушки, как прерывистее становится дыхание. — Смотри на меня, — попросила Вера, ускоряя темп. — Смотри на меня, когда… Алиса открыла глаза, встретила её взгляд, и в этот момент волна накрыла её с головой. Она закричала, выгнулась дугой и разжалась, обмякая в руках Веры. Её била мелкая дрожь, на глазах выступили слезы. Вера обняла её, прижала к себе, укрывая одеялом. Она целовала её мокрые виски, гладила по спине. — Я люблю тебя, — вдруг выдохнула Алиса в её плечо. — Я понимаю, как это глупо звучит, но я… — Тихо, — Вера прижала палец к её губам. — Не сейчас. Просто побудь со мной. Сама Вера дрожала из-за нахлынувших чувств. Она не смела произнести эти слова вслух, но в тот момент, глядя на уснувшую в её руках девушку, она поняла: жизнь кончена. Прежняя, серая, спокойная жизнь. И началась новая, прекрасная. ___________________________________ Утром их разбудил солнечный свет. Дождь кончился. Алиса первая открыла глаза и увидела, что Вера смотрит на неё. В её взгляде не было сожаления, была лишь бездна нежности. — Доброе утро, — прошептала Алиса. — Доброе утро, — ответила Вера. Алиса потянулась и поцеловала её, просто так, легко, будто они делали это сотни раз. Вера улыбнулась в ответ, но в глазах мелькнула тень. — Что мы будем делать? — спросила она. — В школе… — А в школе мы будем работать, — твёрдо сказала Алиса, проводя пальцем по линии её подбородка. — Мы будем умными, осторожными и профессиональными. Но вечера и выходные будут нашими. Если ты, конечно, захочешь меня видеть. — Захочу ли я? — Вера взяла её ладонь и поцеловала в центр. — Алиса, я… Я, кажется, не смогу теперь дышать, если тебя не будет рядом. За окном шумел проснувшийся город, а они лежали в постели, сплетясь руками и ногами, и строили планы на жизнь, в которой, как оказалось, ещё так много непройденных уроков. И самый главный урок — урок любви — им только предстояло выучить на отлично.