Правила выживания в офисе

--- Пролог: Две стороны одной переговорной В отделе маркетинга и стратегического планирования компании «Хансам Индастриз» было три негласных правила. Первое: никогда не оставлять свою еду в общем холодильнике без подписи. Потому что кто-то её съест. Всегда. Этим кем-то был Ким Сынмин из бухгалтерии, но никто не мог доказать. Второе: не опаздывать на планёрки к начальнику отдела, потому что он заставляет петь корпоративный гимн. Гимн был написан в девяностых и содержал слова «синергия» и «динамика» в каждой строчке. Третье: Хан Джисон и Ли Минхо никогда, ни при каких обстоятельствах не должны сидеть рядом на совещаниях. Потому что иначе будет труп. — Я серьёзно, — говорила секретарша Лида новым сотрудникам. — В прошлом году они разбили кофемашину. В позапрошлом — чуть не подрались в лифте. А однажды Минхо запер Джисона в переговорной и не выпускал три часа. — И что там было? — спрашивали новенькие. — Никто не знает. Джисон вышел красный и молчал три дня. Минхо улыбался. — Так может, у них... — Нет! — рявкала Лида. — Это война. Не путать. Но курьер Кихён, который работал в компании дольше всех и видел всякое, только загадочно улыбался. — Тонкая грань, — говорил он. — Между любовью и ненавистью. Они по ней ходят уже два года. Скоро упадут. — И что тогда? — Тогда нам будет весело. --- Часть 1. Понедельник начинается в субботу Джисон ненавидел понедельники. Он ненавидел их с детства, с тех пор как мама будила его в семь утра и говорила: «Вставай, в школу». Сейчас ему было двадцать семь, он работал в маркетинге и просыпался сам. Но понедельники он ненавидел всё так же. Особенно этот. Во-первых, он проспал. Во-вторых, пролил кофе на рубашку. В-третьих, когда он вбежал в офис, запыхавшийся и злой, первое, что он увидел — Минхо, сидящий за его столом. — Что ты делаешь? — спросил Джисон, чувствуя, как внутри закипает знакомая ярость. Минхо даже не обернулся. Сидел, развалившись в кресле, и листал какие-то бумаги. — Проверяю твой отчёт. Там ошибки. — Какие ещё ошибки? Я вчера три часа сидел над ним! — Тем более обидно, что ты их не заметил. Джисон подошёл ближе и вырвал бумаги у него из рук. — Во-первых, это моё кресло. Во-вторых, это мой отчёт. В-третьих, проваливай. Минхо медленно поднялся. Он был выше на пару сантиметров, и сейчас специально этим пользовался, глядя сверху вниз. — Твоё кресло? — переспросил он. — Ты уверен? Потому что на табличке написано «Отдел маркетинга», а ты, кажется, не работаешь в маркетинге. Или ты уже перевёлся? — Ты прекрасно понял, что я имею в виду. — Я прекрасно понял, что ты не умеешь считать проценты. В отчёте ошибка на странице три. — Там нет ошибки! — Есть. Я перепроверил. — Ты не имеешь права лезть в мои отчёты! — Имею. Потому что ваш отдел прислал нам эти цифры, а мы на их основе строим прогнозы. Если твои цифры — говно, наши прогнозы — тоже говно. Джисон сжал кулаки. — Знаешь что, Ли Минхо... — Что, Хан Джисон? Они стояли друг напротив друга, и воздух между ними, казалось, искрил. Коллеги, которые уже пришли на работу, делали вид, что заняты, но на самом деле следили краем глаза. В отделе маркетинга это было лучшее шоу. — Господа, — раздался голос начальника. — Прекратите. Оба за мной в переговорную. Они пошли, не глядя друг на друга. Но Джисон чувствовал спиной взгляд Минхо. Колючий, тяжёлый, бесячий. --- Часть 2. Совещание В переговорной было душно. Джисон сидел напротив Минхо, и это было испытанием. Начальник, Пак Чонсу, мужчина лет пятидесяти с уставшими глазами и седыми висками, разложил на столе бумаги. — У нас проблема. Крупный клиент, сеть отелей «Саншайн», хочет обновить рекламную кампанию. Дедлайн — месяц. Если мы не справимся, они уйдут к конкурентам. — Мы справимся, — уверенно сказал Джисон. — Мы справимся, если маркетинг предоставит нормальные данные, — вставил Минхо. Джисон сверкнул глазами. — Наши данные нормальные. Это вы не умеете их читать. — Я умею читать. Я не умею принимать желаемое за действительное. — Господи, — простонал начальник. — Вы можете хотя бы пять минут не собачиться? — Можем, — сказал Минхо. — Если он заткнётся. — Сам заткнись. Чонсу потёр переносицу. — Значит так. Работать над проектом будете вместе. Вы двое. В одной переговорной. Каждый день. Пока не сделаете. В комнате повисла тишина. — Что? — спросил Джисон, надеясь, что ослышался. — Вы слышали. Вместе. Вы оба лучшие в своих отделах. По отдельности вы гении. Вместе вы... ну, вы вместе. Но клиент важнее ваших разборок. — Это невозможно, — сказал Минхо ровно. — Мы убьём друг друга. — Вот и отлично. Тогда хотя бы один из вас перестанет мне нервы трепать. — Чонсу встал. — С понедельника. Переговорная номер семь. В девять утра. Опоздаете — премии лишу. Обоих. И вышел. Джисон и Минхо остались сидеть. Тишина звенела. — Я тебя ненавижу, — сказал Джисон. — Взаимно, — ответил Минхо. Они разошлись в разные стороны, не глядя друг на друга. --- Часть 3. Первый день совместного заключения Понедельник, девять утра. Джисон пришёл на пять минут раньше, надеясь занять более выгодную позицию. Он сел во главе стола, разложил ноутбук, блокнот, ручки, пончики (стратегический запас) и приготовился к бою. Минхо вошёл без стука. Посмотрел на него, на пончики, на блокнот. — Серьёзно? Пончики? — Это еда. Ты, кажется, тоже человек. Должен понимать. Минхо сел напротив. Не рядом. Напротив. Чтобы видеть врага в лицо. — Давай сразу договоримся, — сказал он. — Я делаю свою часть, ты делаешь свою. Не лезь ко мне, я не лезу к тебе. — Идеально. — И не трогай мои вещи. — А ты не садись за мой стол. — Я там сидел, потому что ты отчёт не сдал. — Я сдал. Ты просто везде суёшь свой нос. — Твой отчёт был с ошибкой. — Не был ! — Был! — Докажи! Минхо открыл ноутбук, развернул его к Джисону и ткнул пальцем в экран. — Вот. Страница три. Проценты. Ты перепутал базу расчёта. Джисон уставился на экран. Потом на свои записи. Потом снова на экран. — Это... это опечатка. — Опечатка, которая меняет все цифры. — Я бы поправил. — Когда? Когда клиент уже уйдёт? — Слушай, ты... — Что? Они смотрели друг на друга. Джисон чувствовал, как закипает кровь. Минхо сидел с каменным лицом, но в глазах плясали чёртики. Ему нравилось это. Нравилось бесить Джисона. — Знаешь что, — сказал Джисон, вставая. — Я не буду это терпеть. — Сдаёшься? Уже? А как же месяц? — Я иду за кофе. И когда вернусь, мы начнём сначала. Без твоих подколов. — Без подколов не интересно. Джисон вышел, хлопнув дверью. Минхо остался один. Посмотрел на пончики. Подумал. Взял один. — Вкусно, — сказал он пустой комнате. --- Часть 4. Неделя ада К середине недели они возненавидели друг друга сильнее, чем когда-либо. — Это идиотизм. — Это креатив. — Креатив должен быть умным. — А цифры должны быть человеческими. — Человеческими? Это бизнес, Джисон. Здесь нет места чувствам. — Тогда почему ты бесишься каждый раз, когда я предлагаю идею? Это же не чувства? — Это профессиональное несогласие. — Это ты просто не умеешь проигрывать. — Я не проигрываю. Я всегда прав. — В своём больном воображении. В четверг они не разговаривали. Вообще. Сидели в одной переговорной, делали вид, что друг друга не существует, и общались записками. «Это твоя часть», — писал Минхо и двигал бумаги через стол. «Проверь сам», — писал Джисон и двигал обратно. К вечеру четверга они ненавидели даже бумагу, на которой писали. В пятницу утром Джисон пришёл и увидел, что Минхо уже там. Сидит с чашкой кофе и смотрит в окно. — Ты чего так рано? — спросил Джисон, сам удивляясь, что заговорил первым. — Не спалось. — А, — сказал Джисон и сел за стол. Молчание было странным. Не враждебным. Просто... тихим. — Слушай, — вдруг сказал Минхо, не поворачивая головы. — Я тут подумал... Может, попробуем работать, а не воевать? Джисон чуть не поперхнулся воздухом. — Ты серьёзно? — Нет, шучу. Конечно, серьёзно. Мы уже неделю топчемся на месте. Если так пойдёт дальше, мы ничего не сделаем. — И ты предлагаешь... — Перемирие. На время проекта. Потом можешь снова меня ненавидеть. Джисон смотрел на него и пытался понять, не розыгрыш ли это. Но Минхо выглядел... уставшим. Под глазами круги, на щеках щетина. Он не высыпался. — Ладно, — сказал Джисон. — Перемирие. Минхо кивнул и наконец повернулся. — Тогда давай работать. И они работали. Впервые без споров. Обсуждали, спорили, но спокойно. К вечеру пятницы у них был готов каркас проекта. — Неплохо, — сказал Минхо, глядя на доску с набросками. — Ты только что сделал комплимент? — Я констатировал факт. — Это был комплимент. Минхо посмотрел на него. Уголок его губ дёрнулся. — Не привыкай. Джисон улыбнулся и пошёл домой. --- Часть 5. Субботний вечер В субботу Джисон не ожидал увидеть Минхо. Но в два часа дня ему пришло сообщение. «Ты где?» «Дома. А что?» «Я в офисе. Думал, доделаем расчёты. Но без тебя не могу.» Джисон смотрел на экран. Минхо писал ему. Добровольно. Не по работе. «Приеду через час», — ответил он. Когда он вошёл в переговорную, Минхо сидел за столом, заваленным бумагами. В очках для чтения. Джисон даже не знал, что он носит очки. — Ты в очках, — сказал он вместо приветствия. Минхо дёрнулся, снял их и убрал в карман. — Я не в очках. — Я видел. — Ничего ты не видел. — Ты в очках, Минхо. Это не стыдно. — Я не в очках. Джисон засмеялся и сел напротив. — Ладно, не в очках. Давай работать. Они просидели до восьми вечера. Сделали почти всё. Когда Джисон в очередной раз потянулся за кофе, Минхо вдруг сказал: — Слушай, может, поедим? Я голодный. Джисон замер. — Ты предлагаешь... вместе поесть? — Это же просто еда. Не брачное предложение. — Я знаю. Просто... ты первый предлагаешь. Минхо пожал плечами. — Ну и что? Идёшь? Джисон пошёл. Они сидели в круглосуточной закусочной через дорогу от офиса. Ели рамён и молчали. Но молчание было другим. Не враждебным. Просто... уютным. — Знаешь, — сказал Минхо, глядя в тарелку. — Я думал, ты совсем другой. — Какой? — Ну... глупее. Наглее. А ты просто... упрямый. — Спасибо? — Джисон не понял, комплимент это или оскорбление. — Это комплимент. Наверное. Джисон улыбнулся. — Я тоже думал, что ты просто заносчивый козёл. — А теперь? — А теперь думаю, что ты заносчивый козёл, но умный. Минхо усмехнулся. — Приемлемо. Они доели и разошлись по домам. Но в воскресенье Джисон поймал себя на том, что ждёт понедельника. Это было странно. --- Часть 6. Второй понедельник В понедельник утром Джисон пришёл пораньше и поставил на стол коробку с пончиками. Минхо вошёл, увидел коробку, поднял бровь. — Это что? — Пончики. Ты же любишь. — Откуда ты знаешь? — Ты на прошлой неделе съел три штуки. Я посчитал. Минхо замер. Потом медленно улыбнулся. — Ты следишь за тем, что я ем? — Нет! То есть... просто заметил. — Ага. Он взял пончик и откусил. Смотрел на Джисона. — Вкусно. — Я знаю. Они работали. И снова спорили. Но теперь в спорах не было яда. Было что-то другое. Азарт. Желание доказать. Но не уничтожить. К концу недели проект был почти готов. — Остались мелочи, — сказал Минхо, просматривая файлы. — В понедельник сдадим. — Отлично, — Джисон потянулся. — Я так устал, что готов спать прямо здесь. — Здесь жёстко. — Бывало и хуже. Минхо посмотрел на него. — Ты когда-нибудь ночевал в офисе? — Пару раз. Когда дедлайн горел. А ты? — Тоже. Один раз даже подушку притащил. — Серьёзно? — Ага. С тех пор она лежит в шкафу. На всякий случай. Джисон засмеялся. — Ты запасливый. — Я практичный. Они вышли из офиса вместе. Было поздно, метро уже закрылось. — Как поедешь? — спросил Минхо. — Такси вызову. А ты? — Я рядом живу. Пешком дойду. Джисон кивнул. Они постояли молча. — Ладно, — сказал Минхо. — До понедельника. — До понедельника. Минхо развернулся и пошёл. Джисон смотрел ему вслед и думал о том, как странно всё меняется. --- Часть 7. Пропажа В понедельник Минхо не было. Джисон пришёл в девять, сел за стол и стал ждать. В полдесятого написал сообщение: «Ты где?». Ответа не было. В десять позвонил. Телефон был выключен. — Странно, — сказал он пустой переговорной. В обед зашёл начальник. — А где Минхо? — Не знаю. Не отвечает. — Ладно, может, заболел. Ты сам сдавай проект. Джисон сдал. Прошёл утверждение. Получил похвалу. Но на душе было погано. Во вторник Минхо не было. В среду тоже. — У него отгулы, — сказала Лида, когда Джисон спросил. — По семейным обстоятельствам. — Каким? — Не знаю. Он не говорил. Джисон кивнул и пошёл на своё место. Весь день он тупил в компьютер и не мог работать. В четверг он сидел в столовой один. Кихён подсел рядом. — Чего кислый? — Не кислый. Работаю. — Ага. Вижу, как ты ложкой в тарелке яму копаешь. Джисон посмотрел в тарелку. Там действительно образовалась яма. — Скучаешь по нему? — спросил Кихён. — По кому? — Не придуривайся. Джисон молчал. — Я же говорил, — вздохнул Кихён. — Тонкая грань. Ты уже на неё встал. — Ничего не встал. — Ага. Убеждай себя дальше. Он ушёл. Джисон остался сидеть. Вечером он не выдержал и написал Минхо ещё раз. «Ты как? Жив вообще?» Ответ пришёл через час. «Жив.» «Где ты?» «Дома.» «Можно адрес?» Минхо молчал долго. Потом прислал адрес. Джисон схватил куртку и выбежал из офиса. --- Часть 8. Правда Минхо открыл дверь не сразу. Когда открыл, Джисон едва его узнал. Осунувшийся, с красными глазами, в мятой футболке. От него пахло потом и одиночеством. — Ты чего припёрся? — спросил Минхо хрипло. — Ты сказал «жив». Это не ответ. — Я жив. Видишь? Можешь идти. — Минхо. — Что? — Впусти меня. Они смотрели друг на друга. Минхо боролся с собой. Потом отступил в сторону. Джисон вошёл. Квартира была в ужасном состоянии. Грязная посуда, разбросанные вещи, пустые бутылки. — Ты пил? — Немного. — Это называется «немного»? — Это называется «моё дело». Джисон прошёл на кухню, открыл окно, начал собирать бутылки. — Ты чего делаешь? — спросил Минхо. — Убираю. Садись. — Я не... — Сядь. Минхо сел. Джисон убрал бутылки, выкинул мусор, протёр стол. Поставил чайник. — Рассказывай, — сказал он, садясь напротив. — Нечего рассказывать. — Тогда зачем ты мне адрес дал? Минхо молчал. Смотрел в стол. — Бабушка умерла, — сказал он наконец. Голос дрогнул. — В прошлую пятницу. Я у неё вырос. Родителей почти не знал, а она была... всем. Джисон замер. — Минхо... — Я не хочу, чтобы меня жалели. Поэтому никому не говорил. А ты... ты сам припёрся. — Я припёрся, потому что ты пропал. Потому что я... я волновался. Минхо поднял голову. В глазах блестели слёзы. — Волновался? За меня? — Дурак, что ли? Конечно, волновался. — Мы же ненавидим друг друга. — Я думал, что ненавижу. Но когда ты не пришёл... я не мог работать. Не мог есть. Я всё время смотрел на твой стул и думал: «Где он? Что с ним?» Минхо сглотнул. — Ты серьёзно? — Я серьёзно. Они сидели напротив друг друга. Чайник закипел и выключился. В комнате было тихо. — Можно? — спросил Минхо. — Что? Он не ответил. Просто встал, подошёл и сел рядом. Очень близко. — Я не знаю, что со мной, — сказал он тихо. — Я всегда думал, что ты бесишь меня. А теперь... теперь я не могу без тебя. Джисон смотрел на него. На этого человека, которого ненавидел два года. Который сводил его с ума. Который сейчас сидел перед ним, раздавленный горем, и смотрел так, будто Джисон был единственным светом в этой тёмной квартире. — Иди сюда, — сказал Джисон. И обнял. Минхо уткнулся лицом в его плечо и задрожал. Сначала тихо, потом сильнее. А потом разрыдался. В голос. Так, как, наверное, не плакал никогда. Джисон гладил его по спине и молчал. Потому что слов не было. Было только это — тепло, близость, тишина. Они просидели так час. Может, два. Минхо выплакался, затих, потом заснул прямо на его плече. Джисон уложил его на диван, накрыл пледом и сел рядом в кресле. — Я никуда не уйду, — сказал он спящему Минхо. И остался. --- Часть 9. Утро Минхо проснулся от того, что пахло яичницей. Он открыл глаза. На кухне гремела посуда. Он сел, потёр лицо и побрёл на звук. Джисон стоял у плиты в его футболке. Свою он, видимо, снял и бросил где-то. В чужой футболке он выглядел... домашним. — Ты чего встал? — спросил Джисон, не оборачиваясь. — Спи давай. — Сколько времени? — Одиннадцать. — Утра? — Ага. Ты проспал двенадцать часов. Минхо сел за стол. Джисон поставил перед ним тарелку с яичницей и тостами. — Ешь. — Ты не ушёл. — Я сказал, что не уйду. — Почему? Джисон наконец обернулся. Посмотрел на него серьёзно. — Потому что ты не должен быть один. Потому что я... я, кажется, не ненавижу тебя. Совсем. Минхо смотрел на него. На свет из окна, падающий на его лицо. На эту дурацкую футболку. На руки, которые только что готовили ему завтрак. — Иди сюда, — сказал он. Джисон подошёл. Минхо взял его за руку и потянул вниз. Джисон сел к нему на колени, и это было так естественно, будто они делали так всегда. — Можно? — спросил Минхо. Джисон кивнул. Поцелуй был неловким. Утреннее дыхание, сухие губы, слёзы, которые ещё не высохли до конца. Но он был настоящим. Тёплым. Долгожданным. — Я, кажется, всегда тебя ненавидел неправильно, — сказал Джисон, когда они оторвались друг от друга. — Я тоже, — ответил Минхо. — Я смотрел на тебя и думал: «Почему он бесит меня так сильно?» А теперь знаю. — Почему? — Потому что я хотел смотреть на тебя постоянно. А ненавидеть было проще. Джисон улыбнулся и поцеловал его снова. --- Часть 10. Возвращение В офис они вернулись вместе. В понедельник. Вошли в здание, поднялись на лифте, и всё это время Минхо держал его за руку. — Ты уверен? — спросил Джисон перед дверью. — Нет. А ты? — Тоже нет. — Тогда пошли. Они вошли. В приёмной сидела Лида, увидела их, увидела руки и открыла рот. — Вы... — Да, — сказал Минхо. — Мы, — подтвердил Джисон. И пошли к своим столам. Через пять минут в офисных чатах рвануло. «ВЫ ВИДЕЛИ???» «МИНХО И ДЖИСОН ДЕРЖАЛИСЬ ЗА РУКИ» «НЕ МОЖЕТ БЫТЬ» «Я ТАК И ЗНАЛА» «СТАВКИ! КТО ВЫИГРАЛ?» Кихён ходил по офису с довольной улыбкой и принимал поздравления. — Я же говорил. Тонкая грань. На совещании они сидели рядом. Начальник посмотрел на них, на их плечи, которые соприкасались, и ничего не сказал. Только вздохнул. — Лишь бы работали, — пробормотал он. Они работали. И даже спорили. Но теперь споры заканчивались не взаимной ненавистью, а тем, что Минхо под столом сжимал его колено, и Джисон забывал, о чём спорил. --- Часть 11. Конфликт Всё было хорошо ровно до тех пор, пока в отдел не пришёл новый сотрудник. Кан Хёнджун. Двадцать пять лет. Красивый, как с обложки. Уверенный, как будто работал здесь всю жизнь. И с первого дня он положил глаз на Джисона. — Джисон-сси, как вам моя презентация? — Джисон-сси, может, пообедаем вместе? — Джисон-сси, у вас такие красивые глаза, вы это знаете? Джисон отнекивался, краснел, пытался отшучиваться. Хёнджун не отставал. Минхо молчал. Сидел за своим столом, сжимал ручку и молчал. — Ты чего злой? — спросил его Чонин в курилке. — Я не злой. — Ты убиваешь взглядом стену. Стена не виновата. Минхо затушил сигарету и ушёл. Вечером Джисон поймал его у выхода. — Ты чего бесишься? — Я не бешусь. — Ты третий день со мной не разговариваешь. — Нечего говорить. — Минхо. Минхо остановился. Повернулся. Глаза злые. — Этот твой новый дружок... — Он мне не дружок. — Он на тебя смотрит как на кусок мяса. — А мне плевать, как он смотрит. Ты знаешь, на кого смотрю я. Минхо сжал челюсть. — Тогда почему ты ему улыбаешься? — Потому что я вежливый человек! — Слишком вежливый. Джисон шагнул ближе. — Ревнуешь? — Нет. — Врёшь. — И что? Они стояли в холле, и воздух между ними снова искрил. Как раньше. Только теперь это было по-другому. — Пошли, — сказал Джисон и схватил его за руку. — Куда? — Ко мне. Разбираться. --- Часть 12. Горячая сцена Они ехали в такси молча. Сидели на разных концах заднего сиденья, но напряжение было таким, что водитель пару раз покосился в зеркало заднего вида. — Всё нормально? — спросил он. — Нет, — ответили оба хором. Водитель притих. Джисон открыл дверь, втащил Минхо внутрь и захлопнул. — Ты идиот, — сказал он. — Я знаю. — Самый большой идиот, которого я встречал. — Я знаю. — Он мне никто. — Я знаю. — Тогда какого чёрта ты молчал три дня?! Минхо смотрел на него. В глазах смесь злости и боли. — Потому что я думал, — сказал он тихо. — Что однажды ты поймёшь, что я того не стою. И уйдёшь к такому, как он. Нормальному. Красивому. Без тараканов. Джисон замер. — Ты серьёзно? — А похоже, что я шучу? Джисон шагнул вперёд и вцепился в его футболку. — Слушай сюда. Ты — самое лучшее, что было в моей жизни. Ты бесишь меня, ты выводишь из себя, ты споришь по каждому поводу. Но когда тебя нет, я не могу дышать. Ты понял? Не могу. Дышать. Минхо сглотнул. — Джисон... — Заткнись. Он поцеловал его сам. Жёстко. Требовательно. С языком и зубами. Минхо зарычал в ответ, прижимая его к стене. — Ты сам напросился, — выдохнул он между поцелуями. — Давно напросился. Минхо стянул с него футболку, разрывая пуговицы. Джисон ответил тем же, путаясь в ремне. Они двигались по квартире, спотыкаясь, не разрывая поцелуя, пока не влетели в спальню. Кровать приняла их с глухим стуком. — Ты даже не представляешь, — хрипел Минхо, впиваясь зубами в его шею, — как я хотел тебя все эти дни. — Представляю. Я тоже. Минхо стянул с него джинсы вместе с бельём. Джисон помогал, выгибаясь навстречу. Когда они остались полностью обнажёнными, Минхо замер, разглядывая его сверху. — Красивый, — выдохнул он. — До безумия. — Трепло. — Твое трепло. Он наклонился и поцеловал грудь, живот, спускаясь ниже. Джисон застонал, вцепившись в его волосы. — Минхо... — Что? — Не дразни. Минхо усмехнулся и сделал то, от чего у Джисона потемнело в глазах. Он взял его в рот глубоко, с влажным звуком, и Джисон выгнулся дугой, вцепившись в простыни. — Чёрт... Минхо... — М? Минхо мыкнул, посылая вибрацию по всему телу. Джисон уже не контролировал голос — стонал, выкрикивал его имя, царапал плечи. — Хватит, — выдохнул он, когда понял, что ещё немного — и кончит прямо так. — Хватит, я хочу тебя. Внутри. Минхо поднял голову. Губы мокрые, глаза дикие. — Попроси. — Что? — Попроси. Красиво. — Ублюдок. — Я знаю. Джисон смотрел на него с ненавистью и желанием. И сдался. — Пожалуйста. Пожалуйста, Минхо. Я хочу тебя. Только тебя. Никого другого. Минхо довольно улыбнулся и потянулся к тумбочке за смазкой. Когда он вошёл, Джисон закричал. Медленно, глубоко, заполняя до предела. Минхо замер, давая привыкнуть, смотрел в глаза. — Всё хорошо? — Да. Двигайся. Пожалуйста. Минхо задвигался. Сначала медленно, потом быстрее, жёстче. Кровать скрипела в такт толчкам. Джисон уже не сдерживался — стонал, царапал спину, выкрикивал имя. — Ты мой, — рычал Минхо между толчками. — Только мой. Никому не отдам. Даже не смотри на него. — Твой, — кивал Джисон. — Только твой. Никого нет. Только ты. Минхо сменил угол, и Джисон закричал — тот самый сладкий удар внутри, от которого темнеет в глазах. — Да, — выдохнул Минхо довольно. — Вот так. Он вбивался в него снова и снова, доводя до грани. Джисон чувствовал, как внутри закручивается спираль, как тело выгибается само, как с губ срываются уже не слова, а сплошные стоны. — Я сейчас... — выдохнул он. — Минхо, я... — Давай. Со мной. Рука Минхо скользнула между ними, сжала его член, и этого хватило. Джисон кончил с криком, выгибаясь дугой, чувствуя, как внутри пульсирует удовольствие. Минхо догнал через несколько толчков, с рычанием вжимаясь в последний раз и замирая. Они лежали, спутанные, липкие, тяжело дыша. Кровать медленно приходила в себя после погрома. — Я люблю тебя, — выдохнул Минхо куда-то в плечо. — Я знаю. — Самодовольный. — У кого научился? Минхо фыркнул и поцеловал его в шею. — Прости, что молчал, — тихо сказал Джисон. — Я просто... не знал, что ты ревнуешь. — Я не ревную. Я охраняю своё. — Своё? — Ты моё. Теперь точно. Джисон улыбнулся в темноте. — Ты слишком собственник. — Только для тебя. — Заткнись и поцелуй меня. Минхо заткнулся и поцеловал. --- Часть 13. Утро после Утром они проснулись от того, что в дверь звонили. — Кого там несёт? — пробормотал Джисон, натягивая одежду. Он открыл дверь. На пороге стоял курьер с огромным пакетом еды. — Заказ для Хан Джисона? — Я не заказывал. — А оплачен. Джисон взял пакет, заглянул внутрь. Там были пончики, кофе, фрукты и записка: «Чтобы хватило сил на вторую смену. Твой личный враг». Он засмеялся и пошёл на кухню. Минхо уже сидел за столом в его футболке и улыбался. — Долго ты. — Ты заказал завтрак? — Ужин. Время уже обеденное. Джисон посмотрел на часы. Два часа дня. — Мы проспали работу. — Мы прогуливаем. Первый раз в жизни. — Нас уволят. — Не уволят. Мы лучшие. — Самодовольный. — Твой самодовольный. Они позавтракали, приняли душ (вместе, что затянулось ещё на час) и только в четыре пополудни выползли из квартиры. — Идём в офис? — спросил Джисон. — Идём. Добивать коллег. Когда они вошли, их встретила гробовая тишина. — Вы... — начала Лида. — Да, — сказал Минхо. — Мы, — подтвердил Джисон. — И мы опоздали. — Потому что были заняты. Кихён зааплодировал. — Я же говорил! Тонкая грань! Я выиграл ставку! — Была ставка? — удивился Джисон. — Два года. Два года я ждал этого момента. Минхо и Джисон переглянулись и засмеялись. Они прошли к своим столам. Теперь они стояли рядом — Джисон перетащил свой стол, пока начальник не видел. — Ты чего делаешь? — спросил Минхо. — Ближе к тебе. Чтобы следить. — Следить? — Чтобы никто не подходил. Минхо улыбнулся той самой улыбкой, от которой у Джисона подкашивались колени. — Хороший план. --- Часть 14. Новая жизнь Прошёл месяц. В офисе привыкли. К тому, что Минхо и Джисон сидят рядом. К тому, что они вместе обедают. К тому, что после работы уходят, держась за руки. — Это странно, — сказал как-то Чонин. — Вы были врагами. — Мы и сейчас враги, — ответил Минхо. — Просто теперь мы ещё и любим друг друга. — Это как? — Это сложно. Но весело. Джисон засмеялся и запустил в Минхо скомканной бумажкой. Минхо поймал. — Руку набил? — В школе в бейсбол играл. — Ты мне расскажешь когда-нибудь про своё детство? — Когда-нибудь. Если будешь хорошо себя вести. — А если плохо? — Тогда быстрее. Они улыбнулись друг другу, и Кихён, проходя мимо, только покачал головой. — Влюблённые идиоты. — Сам такой, — ответили они хором. Вечером они шли домой. Осень, листья под ногами, прохладный ветер. Минхо накинул свою куртку на плечи Джисона. — Замёрзнешь. — А ты? — Я терпила. Джисон улыбнулся и прижался ближе. — Знаешь, — сказал он. — Если бы кто-то сказал мне год назад, что я буду с тобой... — Ты бы послал его? — Я бы засмеялся. — А теперь? — А теперь я смеюсь, потому что это правда. Минхо остановился. Посмотрел на него. — Я люблю тебя, Хан Джисон. — Я знаю, Ли Минхо. Я знаю. И они пошли дальше. Вдвоём. Домой. --- Эпилог: Полгода спустя На корпоративе в честь Нового года они сидели в углу и наблюдали за пьяными коллегами. — Смотри, Кихён танцует на столе, — сказал Джисон. — Пусть танцует. Он заслужил. — За что? — За то, что верил в нас. Джисон засмеялся. — Ты пьян? — Нет. А ты? — Тоже нет. Просто счастлив. Минхо взял его за руку под столом. — Знаешь, о чём я думаю? — О чём? — Что нам нужно больше места. Для котов. — Каких котов? — Которых мы заведём. Когда-нибудь. Джисон посмотрел на него. На этого человека, которого когда-то ненавидел. Который теперь был его жизнью. — Ты предлагаешь съехаться? — Я предлагаю жить вместе. В смысле, по-настоящему. Квартира, коты, общий быт. — Мы и так почти вместе живём. — Почти не считается. Джисон улыбнулся. — Хорошо. Давай. Минхо наклонился и поцеловал его прямо в зале, под удивлённые взгляды коллег. — Только если ты обещаешь не воровать мои футболки. — Не обещаю. — Тогда я буду воровать твои. — Договорились. Кихён, танцующий на столе, увидел их и зааплодировал. К нему присоединились остальные. — За любовь! — крикнул кто-то. — За нас, — сказал Минхо тихо. — За нас, — ответил Джисон. И они поцеловались снова.