Hot eternity(Горячая бесконечность).

      Шейн никогда не перестанет чувствовать ту дрожь, которую всегда чувствует выходя на лёд. Каждый раз как в первый. Словно сейчас он является не одним из лучших хоккеистов, а все тем же подающим надежды молодым парнем, ожидающим драфт.        С момента его первой игры и сегодняшней прошло уже больше одиннадцати лет. Это его двенадцатый сезон, если считать МХЛ.        За эти годы он преданно принес Монреалю сотни наград и три кубка Стэнли. Он жил этим клубом, он давал ему воздух в легких и кровь в венах. А сегодня выходит играть против него.       Его уход в прошлом сезоне стал чуть ли не самой горячей темой обсуждения среди фанатов хоккея в Твиттере. Особенно после новостей о нем и о Илье. Шейн получил настоящее эмоциональное потрясение от количества людских реакций и отказывался открывать какую-либо соцсеть до момента, пока не подписал контракт с Оттава Кентаурс. Тогда твиттер взорвался с его именем на устах уже в какой-то там неизвестный раз.        Если бы когда-то была награда всех драм, произошедший в жизни хоккеистов, Шейн бы забрал награду, не оставив никому другому и шанса. Даже Илье или Скотту. Сейчас он имеет:        Шейн Холландер и Илья Розанов – соперники века и со-основатели хоккейного лагеря и фонда психологической помощи.       О мать твою, Холландер поцеловал Розанова?????       Ебанный Холландер отказался продлевать контракт с Монреаль Вояджерс?????????       Холландер и Розанов что? Заключили брак? Что, блять, происходит????????????       Звезда хоккея, Шейн Холландер, подписал контракт с Оттава Кентаурс. Стоп что? Оттава Кентаурс? Это там, где его муж? Что, нахуй, с этой планетой? Остановите, можно я сойду????????????????       На самом деле, если бы не Шейн, этот клуб не получил бы почти ничего из этого. Он долго отрицал эту мысль, считая, что это пустая гордыня, до тех пор, пока не увидел первую игру команды с новым центральным нападающим. Сказать, что он был разочарован – ничего не сказать.       Игра совершенно не слаженная, хотя парни играют не первый год вместе. Между тем и агрессивная, дисциплинарные штрафы летели один за другим. Новый капитан в лице Джей-Джея, какого бы хорошего мнения о нем ни был Шейн, совершенно не справлялся с управлением. Хотя в его время Илья называл Джей-Джея настоящим капитаном. Столько матов от матери, как на первой дружеской игре сезона «Монреаль - Торонто», он не слышал никогда.       Их новый центральный нападающий, очень иронично, являлся бывшим игроком «Динамо», российского клуба, и, соответственно, русским по национальности.        Марк Вознесенский был его ровесником, но дебютировал на сезон раньше. Он встречался с ним однажды на кубке всех звезд, когда НХЛ поставил игроков Северной Америки против игроков из Европы и Марк ещё играл за Ванкувер Шайн. Тогда тот выступал за левого нападающего и, кажется, очень сдружился с Ильей, хотя их дружба и не продлилась долго, так как Марк срочно вернулся в Москву. Официально – чтобы следить за состоянием здоровья матери. Потом он и вовсе присоединился к Динамо Москоу.       В прошлом году он показал блестящий результат, забив за сезон 59 раз. В тот же год он не стал продлевать контракт с «Динамо». Вояджеры, Шейн был в этом уверен, отправил ему письмо с приглашением практически через секунду, после наступления первого мая(конца сезона КХЛ и контрактов многих хоккеистов). С днём тружеников, мать твою.       Тому, что ему быстро найдут замену Шейн не сомневался. Все таки Монреаль – клуб первой тройки Атлантического дивизиона Восточной конференции. Простым языком: влажная мечта всех, не важно новичок ты или уже бывалый игрок. Однако, узнав кого приняли, Шейн мягко говоря был в недоумении, пока Илья умирал и кряхтел от смеха, лежа у него на коленях.        Это продолжалось два гребаный часа! Только Шейну казалось, что его муж наконец успокоился, как тут же его прихватывал новый приступ смеха.        Затем Шейну позвонила его мама, а ответил на звонок Илья. Дальше от смеха умирали они дуэтом.        До сих пор Шейн помнит свои эмоции, когда смотрел интервью тренера Терио после игры против Торонто Норз. Очевидно журналисты желали выжать драму из ухода Шейна в Оттаву.        – Как думаете, что думает Шейн Холландер о новом нападающем? – спросил один из них.        Терио улыбнулся дежурной улыбкой, хотя в глазах его читалось явное раздражение такими глупыми вопросами.        – Шейн Холландер более не является частью нашей команды и мнение его нам не интересно, что бы он там ни думал. Вознесенский – отличный нападающий и мы ожидаем от него свершений, каких никто ещё не мог дать.        – Тогда почему сегодняшнюю игру вы проиграли? – спросил другой, отчего Илья под боком прыснул со смеху.       Этот вопрос был оставлен без комментария.        Для Монреаля сейчас тяжелые времена и Шейну искренне было жаль игроков, за что мама его неоднократно ругала: «Шейн, они обвинили тебя в том, что ты не делал. Ты не должен чувствовать ни жалость, ни, если не дай бог в твоей голове были такие мысли, тем более вину». То же самое ему твердил и Илья, напоминая ему из раза в раз, кто такой Шейн Холландер и какие Вояджеры неудачники, раз потеряли такого талантливого игрока. Хотя, надо признать, Илья был искренне счастлив, что тот ушел.       Когда объявили о двух товарищеских матчах(один в Оттаве, второй через неделю в Монреале), Шейн нервно посмеялся. Он не ожидал встретиться с ними так скоро. Илья показывал ему твиты пользователей на эту тему. Фанаты Монреаля были очень недовольны фактом того, что Шейн будет играть с их командой. Они в принципе были недовольны тем, что Холландер продолжает играть, уйдя из их любимой команды, а не ушел на пенсию.        – Они просто боятся, что мы выебем их команду, – сказал тогда Илья. – А мы это, блять, и сделаем. Отправим Монреаль плакать домой, пусть порефлексируют над своим поведением, – слово «рефлексия» он выучил от своего психолога и использовал его постоянно, делая очень умный вид и вызывая смех у Шейна.       Эти слова тогда внушили Шейну хоть какую-то уверенность в своих силах.       Однако сейчас, за минуту до начала, до того, как они выйдут на родной лёд в Оттаве для приветствия, он понимает, насколько же это странно. Возможно, морально он все еще не готов. Да и вряд ли когда-нибудь будет. Он словно предал родину, хотя его родной город Оттава, а не Монреаль. Слишком много себя он оставил в этом клубе, слишком сильно этот клуб сжал его в своих корнях.       На трибунах нет ни одного свободного места, однако большая часть фанатов пришла поболеть за Монреаль. Публика, которая в прошлом сезоне рвала голосовые связки, чтобы его поддержать, чьими голосами он продолжал жить, в эту секунду превратилась в тех, кто освистывал его присутствие на катке. Осмотрев часть фанатов, он увидел нескольких в похожих футболках с надписями в духе: «Нет геям на льду» и «Что в жизни, что в игре – пидоры», что внушало Шейну еще большее уныние.        – Хэй, – отвлек его Илья. Его русский акцент со временем пропадал, из-за чего Холландер очень грустил, – Не смотри на этих подонков, смотри на нашу часть.        Шейн повернул голову в противоположную сторону, осматривая трибуну их фанатов. Огромный радужный плакат с неоновой надписью: «Холланов - история спорта» был гордо поднят фанатами Оттавы. Глупая счастливая улыбка появилась на его лице, что не скрылось от его мужа.       – Видишь? Они все ждут нашей игры. Они все ждут, что ты отправишь этих хуесосов домой ни с чем. Давай сделаем это, – он поднял кулачок и Шейн ударил по нему, хотя на самом деле хотел поцеловать Илью и стиснуть его в объятиях за всю уверенность, что тот ему дает в тяжелые периоды.        Начали объявлять имена. Первыми на лёд выходили Вояджеры, как гости. Встретили их шумными овациями и свистами, заиграл их гимн. Команда, явно настроенная отыграться после Торонто, улыбаясь махала своим фанатам, держа шлемы в руках.        Дальше на лёд вышли Кентавры. Шейна объявили в середине списка и его встретили самым шумным образом. С одной стороны ревели фанаты Оттавы, скандируя его фамилию, словно это была молитва, а с другой слышались крики, и освистывания фанатов Монреаля, все еще не забывших его прошлогодний провал.        В этом плане он завидовал Илье, тот не просто игнорировал подобное отношение от фанатов Бостона, он буквально наслаждался тем, что его ненавидят. И своим дерзким характером постоянно доказывал, что не зря. Вот и сейчас, выйдя на лед и встав напротив Вояджеров, Розанов подмигнул и кокетливо улыбнулся их новому капитану. Типичная тактика взбесить соперников, что он и получил.        Драпо, вратарь Монреаля, посмотрел на Шейна и крикнул:       – Следи за своей шлюхой, Холландер! Он уже собирался ответить ему что-то колкое и что, вероятно, вызвало бы драку ещё до начала игры, когда Илья остановил его порыв, схватив за локоть.        – Он прав, Холландер, следи только за мной, иначе я буду ревновать, – и злости как не бывало.        Удивительно, как одного слова Ильи хватает, чтобы вернуть его внутренне равновесие. В мире бушующих штормов он – его тихая гавань, в которой хочется спрятаться от мира.        Первым на лёд вышел Розанов. Против него стоял Майклз – тот, кого Шейн сам тренировал на протяжении почти шести лет в комнаде Монреаля. В ожидании они склонились над шайбой.        Свист судьи.        Илья выиграл вбрасывание.        Не проходит и пяти минут, как шайба залетает в ворота Монреаля, а Илья прокатывается по полю с довольной ухмылкой. Он смотрит на Шейна всем своим видом прямо говоря: Да, детка, это был гол для тебя.        Сделав глубокий вдох и выдох, Шейн выходит на замену, ожидая, кого выпустит Монреаль. Но учитывая, как НХЛ любит драмы и противостояния, ответ был очевидным.        Напротив него останавливается высокий парень. Его глубокие голубые глаза отдают тем же холодом, что и лед под ними. Всепоглощающий мороз, леденящий в венах кровь. Марк, мать твою, Вознесенский.  – Шейн Холландер, – сказал он ему. – Рад встрече с такой звездой.        Шейн ответил игнором. Таким же холодным, как и взгляд соперника. Тот не стал пытаться снова заговорить.       Шайбу кинули на лёд.        Свисток.        Шейн проиграл вбрасывание, шайба оказалась у противников.        Матерясь на всех языках, которые он знал, он старался включиться в игру.        Шайба скользила по льду, оказываясь то у одной, то у другой команды. Вознесенский отбирал её у Холландера, Шейн отбирал у него и так по кругу. В итоге шайба улетела в аут, лишь удачей для кентавров не попав в ворота Оттавы. Объявляют перерыв.       Подъезжая к скамейке запасных, он прокручивал в голове вбрасывание. Марк был действительно хорошим игроком, однако не настолько, чтобы обогнать его по скорости. Во время игр за Монреаль находились единицы нападающих, способных выиграть вбрасывание, и Марк точно не был на их уровне.        Шейну нужно прийти в себя и собраться. Вот в чем проблема. Он не собранный и из-за этого лажает. Он подводит команду, фанатов и себя.        Он практически кожей чувствовал эти насмешливые взгляды ему в спину, слышал у себя в голове мысли этих людей. Внезапно тошнота подкатила к горлу и ему захотелось просто сойти со льда и больше никогда на него не возвращаться.        – Шейн, – зовёт его тренер, когда игра вновь начинается. – Все в порядке. Расслабь мышцы, глубоко вдохни и выдохни все, что тебя гложет. Если будешь нервничать и дальше, твоя игра может стать хуже.        Хуже некуда, подумал Шейн, но все же сел на скамейку и прикрыл глаза. Вокруг шум непроизвольно начал исчезать, он вдыхал и выдыхал так, словно мог очистить голову от плохих мыслей. Его мама практиковала медитации, заставляя его с отцом. Возможно, какой-то толк в этом и был. Он не знает, сколько времени так провел, но помнит, что было два перерыва и в течении этих двух таймов его ни разу не выпустили. Наверное, видя его состояние оттягивали до последнего.       Внезапно его руки кто-то коснулся. Он резко открыл глаза и повернулся, увидев Илью.        – Ты выходишь следующим. Покажи им, как надо играть, – и поцеловал его в щеку, что, удивительным образом, скрылось от глаз фанатов.        – Да, Шейн, пора работать, отдых закончился, – сказал он себе и вышел на лёд.        Снова вбрасывание, снова Вознесенский.        Глаза Шейна сконцентрированы на шайбе между ними, мышцы напряжены, в любом момент готовые дернуться и выбить её у противника.       До свистка, кажется, проходит целая вечность. На таблице висят баллы за прошлые таймы: 2:2.        Наконец свисток раздался, тело Шейна двигалось быстрее, чем его разум успел понять. Реакция спортсмена высшего класса.        Он выбивает шайбу и отправляет её назад, Буд принимает её и мчит вперед, однако Джей-Джей вылетает под боком и уводит шайбу. Дальше она попадает под клюшку Марка, он быстро проезжает свою часть поля. Видя, что соперники уже летят к нему, он передает шайбу сокоманднику слева, тот перехватывает, а затем отбивает обратно.        Шейн подъезжает к нему и в момент, когда Вознесенский бьет клюшкой по шайбе в направлении ворот, Холландер в последний момент перехватывает ее, оказываясь прямо напротив и чудом избегает столкновения.        Однако шайба теперь у него.        Ошибкой Монреаля было то, что игроки практически не пересмотрели тактику игры и свои стороны. А Шейн знал все. Все их слабые и сильные аспекты, все их приемы. Потому что сам тренировал каждого, мать его, игрока.       На льду словно остались только он и Вояджеры. Один против шести. Он читал каждое их движение, обходил каждую ловушку, чувствуя лед под собой так, словно ходил по нему босиком. Остаются последние минуты, перед концом матча. Шейн не останавливается ни на секунду.       Он бьет по шайбе, она с невероятной скоростью проскальзывает оставшееся расстояние и попадает в ворота.        3:2. Кричит гудок, говорящий о завершении игры. На лёд выходят все, чтобы собраться вокруг Холландера.        Шейн видит злые лица Вояджеров, чувствует нутром их злость(ну, всех, кроме Хейдена и Джей-Джея).        Он поворачивает голову и видит, как Илья едет к нему. На его лице довольная и даже гордая улыбка. Шейн улыбается ему, а в следующий миг в Илью влетает полузащитник Вояджеров, снося его с ног так, что он ударяется об ограду катка, а стекло над ней трескается.        Холландер на секунду застывает, а в следующую уже летит к Илье, лежащему, как кукла, упавшая на каток с рук ребенка.        Где-то сзади он слышал разборки рефери, остальных членов команды и Вояджеров, но Шейну было плевать на все, кроме его любимого, лежащего без признаков жизни.       На каток вышли медики с каталками.        – Мистер Холландер, отойдите, пожалуйста, – но Шейн не слышал.        Кажется ему это повторили по крайней мере пять раз, пока члены команды силой оттащили его.        – С ним всё будет хорошо? – спрашивал он из раза в раз.        К нему подъехал Хейден. На его лице отчетливо читалась вина, хотя он ни в чем не виноват.        – С ним точно всё будет хорошо, мудаки живут долго, – попытался он успокоить его.       Но душа Шейна осталась там, рядом с Ильей, которого увезли только что, так что он ничего не слышал.