Hot eternity(Горячая бесконечность).

      Шейн включил свет в своем номере, пропуская Илью дальше. Он помог ему снять джерси, стараясь максимально не беспокоить и так уже сломанную руку. По его воспоминаниям, когда рука была сломана у него, его мама ругала его за каждое неправильное движение.       У кровати все так же валялся открытый чемодан, в котором царил бардак. Половина вещей валялось либо около него, либо на кровати. Увидев вторые, он одним движением спихнул все на пол.        – Завтра все собирать обратно, – напомнил Илья, увидев эту картину.        – Завтра – это завтра. Разберусь. А сейчас, – он повернулся к Розанову, – ты понимаешь, что, да?       Илья ухмыльнулся и подошел к нему, хватая за подбородок.        – Самое интересное, – ответил он, подаваясь вперед. Но внезапно, между ними возникла ладонь Шейна.       – Именно. Самое интересное. Например то, что вас связывает с Вознесенским.       Илья застонал от досады.       – Шейн, ты серьезно? Думаешь, что сейчас самый подходящий момент?        – Считаю. Потому что сейчас ты охотнее всего ответишь на мои вопросы, а иначе, – он коснулся рукой паха Ильи. – Ты будешь на воздержании до конца сезона.        – Уверен, что сам столько выдержишь?       – Хочешь проверить? Помнишь, как я не люблю проигрывать? – на лице у Шейна расцвела предупреждающая улыбка.       Розанов помолчал секунду другую, а затем вздохнул и сел на кровать. Рукой он постучал по ней, приглашая сесть туда и Холландера.        – Короче… Я не знаю, как это сказать, – начал лить воду Илья и Шейн закатил глаза.       – Ты с ним трахался? – задал он в лоб свой вопрос, который возник у него некоторое время назад.       На лице у Ильи разразилось такое негодование, что многие актёры позавидовали бы, но затем оно быстро сменилось смирением.        – Это было всего один раз, мы тогда были в стельку пьяные, – сказал он, оправдываясь. – Я не знал, какая реакция у тебя будет, поэтому молчал.        Шейн приподнял бровь. Такая новость его совершенно не удивила. Вообще никак.       – Розанов, ты буквально общаешься со Светланой, на которой, как ты мне говорил, когда-то хотел жениться. Ты сейчас серьезно?        Илья отвел взгляд.        – Ну, Светлана – девушка, а он парень.        – Да что ты. А я думал, что если снять штаны с Вознесенского, то я увижу там не член, а… – не успел Шейн договорить, как Илья повторил свой жест из такси, закрыв ему рот.        – Я умоляю, Шейн… Почему после алкоголя у тебя язык развязывается так? Что скажет твоя мама, если услышит?       В ответ Холландер промычал что-то нечленораздельное и Илья все-таки убрал руку.        – Знаешь, ты не моей реакции должен был бояться, а Джей-Джея. Подумать только, какой       экзистенциальный кризис он словил, когда узнал, что его трахает тот, кто однажды трахнул Розанова.        Илья в ответ оскорбленно открыл рот и нахмурив брови.       – Во-первых, – начал он. – Я запрещаю тебе использовать это слово так часто. Запишем это в тот же список, где уже есть слово «Любовник». Во-вторых, ты что, думаешь, что я позволил ему нагнуть себя?       Холландер посмотрел на него с непониманием.        – Ну, я думал, что ты, как младший, уступил ему ведущую роль. Субординация, все дела.       – Нет, конечно. Он, вообще-то, как ты.        – Как я? – не понял Шейн.        – Ну, та же роль. В сексе, – объяснил Розанов.       Тут уже наступила очередь Шейна выражать свое изумление. Марк Вознесенский, который в габаритах едва уступает огромному Джей-Джею, предпочитал быть снизу?       – Ты сейчас серьезно? – уточнил он.       – Да, Холландер. Небо голубое, твоя рубашка чёрная, а Марк нижний. Это же ясно, как день, – нихера не ясно, как подумал Шейн.       – Я просто думал, что вы, русские гомофобные задницы, предпочитаете быть сверху. Нести типа ведущую «мужскую» роль. Я понимаю, когда вы друг с другом. Но когда вы с другими…       – Твои умозаключения меня иногда поражают. И как ты умудряешься до этого додуматься?        – Мой мозг так работает, тебе и не понять.       Илья прикусил губу.        – Все? Допрос закончился? – с надеждой спросил он.        – Почему тогда вы перестали контактировать? – спросил Холландер, словно не услышал мольбу в чужом голосе.       – О господи, Шейн, я прошу тебя…       – Быстрее ответишь – быстрее ляжем спать, – Розанов по его глазам понял, что тот не шутит. Он глубоко вдохнул и ответил:        – Он мне признался после матча всех звезд, – он отвел взгляд. – Я его отшил, так как тогда для меня было нонсенсом даже подумать, что я смогу быть с парнем в долгосрочной перспективе.        – И после этого вы не контактировали?       – Нет, он свалил в Россию.        – Не думаешь, что из-за тебя?       – У нас что тут, сеанс психотерапии? – спросил Розанов, но Шейн не отреагировал и продолжал ждать ответа, поэтому он сдался. – Нет, он действительно матери помогал своей. Он впервые написал мне этим летом. Позвал выпить, так как приехал в Монреаль подписывать контракт. Я вежливо слился, не зная, к чему с его стороны приведет подобная встреча. Но он сказал мне, что мне нечего бояться, так как он нашел здесь хорошего человека. В итоге отложили до момента, пока не сыграем игру.       – Стоп, ты узнал о нем и Джей-Джее раньше, чем я? И не рассказал мне? – возмутился Холландер.        – Я не знал, что это Джей-Джей, – поднял он руки в защитном жесте. – Я вообще думал, что это женщина. Все встало на свои места в тот день, когда я позвонил тебе у Пайков дома. Ну, ты знаешь, глаза сердечки, все дела.        Холландер обдумал этот момент и понял, что, возможно, он недостаточно внимательный для того, чтобы заметить подобное.        – На ужине Пайков, что вы обсуждали?        – Он спрашивал, действительно ли этот Шейн – любовь всей моей жизни. Он хотел узнать, почему его я отшил в тот момент, а за тебя вышел замуж. Ну, знаешь, просто интерес о делах минувших дней. Не думай, что он как-то возмущался или типа того.       – Я и не думал о таком. Он выглядит очень вовлеченным в свои нынешние отношения.       Шейн снова повернулся к Илье и увидел на его лице щенячий, ожидающий взгляд и хмыкнул.       – Ладно, допрос окончен, – сказал Холландер, увидев в чужих глазах облегчение.        Он пальцем поманил его к себе и Розанов, как завороженный, послушно потянулся к нему, забирая наконец с чужих губ желанный поцелуй.        Язык Шейна облизал губы Ильи и потянулся рукой к копне кудрявых волос. Схватив её, он потянул Илью за волосы, заставляя открыть рот.        Насытившись поцелуем, Холландер воспользовался беспомощностью Розанова и толкнул на изголовье кровати.       – Прости, не больно? – обеспокоено спросил он, сначала сделав, а потом подумав.       Вместо ответа Илья поднес его ладонь и поцеловал внутреннюю сторону.       – Я не знал, что тебе так нравится доминировать, – сказал он, оглядывая картину перед собой: Шейн, восседающий над ним, смотрел на него голодными глазами, так и прося быть послушным.       – Надо пробовать новое иногда, – ответил Шейн, заметив чужой взгляд на себе.       Он провел ладонями по чужому прессу, очерчивая каждый кубик на животе.       – Кажется, есть плюсы в моем состоянии? – ухмыльнулся Розанов. От каждого касания по его коже табуном пробегали мурашки.       – Да. Ты сам сказал мне, что ты не в состоянии быть «полезным». А я в состоянии тебя оседлать, – Шейн дунул на свои волосы, чтобы убрать их от глаз, а затем поднялся и сел сверху. – Люблю оправдывать чужие ожидания.        – Может, уже приступишь, тогда?       Холландер ощутил, как чужая плоть под ним медленно твердеет, наливаясь кровью. Он сделал медленное движение бедрами вперед и обратно, вызывая у Ильи тихие выдохи.        – До меня внезапно дошло, – сказал он и потянулся руками к замочке на чужих джинсах. Одним быстрым движением он расстегнул её и приспустил настолько, насколько это было возможно в нынешнем положении. – что у нас нет ни смазки, ни презервативов.        Розанов кивнул головой в сторону своей сумки, с которой приехал сегодня на матч Шейна. Холландер потянулся за ней и, открыв, ухмыльнулся лежащим там вещам.        – Ты думаешь, что я пришел бы безоружным? Я поражен, что ты вспомнил об этом только сейчас.        – Я пьяный и возбужденный, не критикуй мой интеллект, – ответил Шейн, выдавливая прохладную смазку себе на ладонь.       – А я думал, что осторожность – твое второе и… Ах, блять! – Илья не смог договорит свое предложение, так как Холландер прервал его, выпустив его член из боксеров и проведя по нему холодной рукой.       По мере его движений, Розанов под ним тяжело вздыхал, стараясь удержаться от стонов. Он закусывал губы и при этом выглядел настолько сексуально, что Шейн начал ощущать, как увеличивается его собственное возбуждение.        – Шейн… – простонал Илья, его голос звучал надломленно, а в глазах виднелась настоящая мольба.        Холландер опустился к нему и поцеловал, параллельно скользкими руками пытаясь снять с себя брюки. Илья принял его поцелуй как благословение, впуская чужой язык в свой рот.  Тем временем Шейн потянулся пальцами к себе. Осторожно он ввел фалангу одного пальца, испытав при этом небольшой дискомфорт. Обычно, это делает Илья, но сейчас тот ему точно не помощник.        Когда первый палец уже был внутри, он прикусил губу Розанова, вызвав у того тихий стон боли.        – Блять… – выругался Шейн, стараясь привыкнуть к ощущениям.        – Тебе помочь? – в привычной насмешливой манере спросил Илья, на что получил злой взгляд. На его губе появился пузырек крови на месте укуса, который Шейн захотел слизать.        – Заткнись.       Шейн прикрыл глаза, когда начал вводить второй палец. Даже неделя оказалась достаточно большим сроком, чтобы он отвык от этих ощущений. Их лбы соприкоснулись и Илья заметил, что брови Холландера нахмурены, что показалось ему одновременно и милым, и забавным.        – Шейн, – позвал он его, но ответа не последовало. – Шейн, выдави смазку мне на пальцы. Давай.        Холландер, как в бреду, последовал за чужим приказом. Другой рукой он схватил откинутый ранее бутылек и сжал его, выливая вязкую жидкость на чужую руку.       – Вот так, молодец, – похвалил его Илья, проводя пальцами по чужим бедрам. С каждой секундой он оставлял все больше и больше полос узоров смазки на коже Холландера, прежде чем коснуться чужих пальцев. – Убери, – попросил Илья, сам не осознавая, что конкретно просит.        Холландер взглянул на него и послушно убрал свои пальцы. В следующую секунду он громко застонал, потому что Илья заменил их своими.        Розанов, за столько лет, узнал его тело лучше, чем он сам, и доводил его до такого состояния, до какого Шейн никогда не смог бы себя довести. Как минимум потому, что не был мазохистом.        Когда Розанов с нажимом впервые провел пальцами по его простате, он не выдержал и позорно кончил только от пальцев. Из его головы сразу вылетели все мысли и была только одна потребность: дышать. Не задохнуться и пытаться наладить дыхание.        – Всего неделя воздержания и ты уже не можешь контролировать себя, – усмехнулся Илья ему на ухо. – Теряешь хватку.       У Шейна появилось неадекватно сильное желание врезать ему, но после такого оргазма он мог только легонько стукнуть его кулаком по плечу.        – Завались, – прошипел он, а потом заскулил, чувствуя, как пальцы продолжают двигаться внутри него.        – Мы только начинаем, – напомнил Розанов.       Когда вошел третий, Шейн поднял глаза к потолку, закатывая от наслаждения. Каждое движение Ильи заставляло искры удовольствия вспыхивать у него по всему позвоночнику.        Тихая комната наполнилась пошлыми звуками, пропитывая стены. Кажется, что эту комнату уже никак нельзя будет отмыть от их с Ильей «развлечений».       Розанов наконец вытащил пальцы и уложил их на чужое бедро. Прозвучало недовольное мычание Холландера, когда даже спустя пару секунд Илья не перешел к дальнейшим действиям. Он уже хотел спросить, в чем дело, а затем почувствовал, что Илья убирает свою руку от его бедра.       – Дальше ты сам, – сказал он, поудобнее утраиваясь на изголовье кровати. – Я тебе и так слишком сильно помог.        – Илья…       – Надо пробовать новое, Шейн.        Холландер поджал губы, стараясь не выдавать свое разочарование. Внутри него бурлила целая смесь эмоций, которая потоками лилась только к одной мысли, только к одному имени: «Илья». Он тяжело вздохнул и положил руки на плечи Ильи. Одним движением он поднялся на колени.        Розанов не сводил с него взгляда, наслаждаясь видом чужого тела перед собой.        Шейн не смотрел на него в ответ, почему-то смущаясь. Рукой он спустился ниже и коснулся уже твердого члена Ильи, обогнув свое бедро. Холландер выдавил новую порцию смазки себе на ладонь и коснулся Ильи, смазывая. Двигая рукой по чужому органу, он продолжал чувствовать на себе взгляд своего мужа. Наконец он закончил.       Первые секунды проникновения были больными. Все-таки это не пальцы. Шейн прикрыл глаза и глубоко дышал, привыкая. Спустя пару секунд он начал медленно садиться.        Каждый миллиметр ощущается удушающе. Шейну никогда не казалось, что Илья настолько большой. Всегда это ощущалось… менее объемно?        – Хаа… – выдохнул он, ощущая как капли пота стекают по вискам. Его взгляд все еще был опущен на чужой торс.       Краем глаза Холландер заметил, как Илья поднес руку к его лицу. Он повернулся к ней и Розанов схватил его за подбородок, призывая посмотреть на себя. Шейн потянулся к нему за поцелуем, отвлекаясь от ощущений снизу.        – Ещё немного, – сказал Илья, вдыхая между поцелуями.        Холландер почувствовал дрожь в ногах, которую уже не мог терпеть, и упал, слишком резко принимая весь член Ильи. Розанов шикнул от ощущений.       – Блять… – выругался Шейн, чувствуя, что жжение не утихает. На уголках его глаз выступили слезы.       – Осторожнее, – Илья коснулся его лба своим. Шейн от этого действия немного расслабился, восстанавливая дыхание. Дискомфорт исчезал с каждой секундой.        Шейн на пробу сделал одно движение, сразу задев простату. Стон удовольствия вырвался из его горла.        В следующий раз он поднялся выше на колени и снова опустился одним движением. Илья промычал от приятных ощущений.        Холландер из раза в раз повторял свои рваные движения, стараясь полностью привыкнуть к ощущению плотной заполненности Ильей.        Шлепки раздавались громче и громче, смешиваясь со стонами обоих. Шейн дрожал и кусал свои губы, не прекращая прыгать на чужом члене.        – Шейн… Да… Это ахуенно, – сквозь пелену возбуждения смог выговорить Илья. Стенки Холландера сжимали его так сильно, что он уже был на грани.        Он кусал чужую шею, оставляя следы от зубов на коже Шейна. Завтра он очень пожалеет об этом, потому что Холландер противник любых следов на видных местах. Но сегодня соблазн сделать это был выше, чем когда-либо. Красные отметины покрывали расстояние от ключиц до кадыка и ему очень нравилось это зрелище.       Удовольствие растекалось по телу Шейна, пошлые звуки из его рта звучали так громко, словно у них не было соседей за стенками. В какой-то момент ноги совсем перестали держать его и тот, не сумев удержаться, упал на чужие бедра.        – Твою мать… – вскрикнул он, когда член Ильи полностью вошел в него. Его дыхание сбилось и он остался в такой позе, не в силах подвигаться.       Лежа на груди Ильи он чувствовал его учащенно дыхание и сердцебиение.       – Холландер, – позвал его Илья. – Давай на кровать.       – Что? – не расслышал Шейн.        – Блять, не сжимай меня так… – выдохнул Илья, ощущая давление вокруг члена. – Я сказал на кровать.        Шейн едва фокусирующимся взглядом осмотрел его лицо. Розанов понял, что тот не в состоянии даже пальцем двинуть, поэтому движением руки толкнул его так, что он оказался на кровати животом вниз.        – Хватит с тебя на сегодня быть сверху, – шепнул он.        Шейн повернулся к нему, его глаза горели. Он ждал, что предпримет Илья дальше.        Розанов облизал губы и пристроился сзади, одним резким движением проникая в чужое тело. Громкий стон Шейна прозвучал на все помещение. Он двинул бедрами, пытаясь продлить то удовольствие, что ощущал.        – Тебе нравится? – спросил Илья, понимая, что ответ очевидный.       – Да… блять, двигайся, – заскулил Холландер, вызывая ухмылку.       Розанов медленно вышел из него и таким же медленным движением вошел обратно.        – Вот так? – издеваясь уточнил он.        – Блять, Илья…        – Что? Тебе не нравится?       – Быстрее…       – «Быстрее» что? – спросил Илья. – Пока ты не скажешь полностью, я не пойму.       – Трахни меня быстрее! – крикнул он.        – Вежливее, Холландер, – выдохнул Розанов.       Спустя секунду молчания Шейн охрипшим голосом выдавил:        – Пожалуйста, Илья… Я хочу твой член.       И в Илье оборвалась последняя нить самообладания. Он положил руку между лопаток Шейна, надавливая. Холландер послушно прогнулся, ощущая чужой вес сверху.       Одним движением он вошел наполовину, ощущая, как тело Холландера его сжимает. С каждой секундой он глубже погружался в этот омут.       Он задал быстрый темп, стоило ему войти полностью. Из Шейна вырывалось все больше и больше звуков, говорящий о том, как ему хорошо. Они заглушались матрасом, в который он уткнулся лицом.        – Если бы кто-то раньше сказал мне, что трахать тебя так ахуенно – я бы не стал ждать так долго. Я бы просто не отпускал тебя от себя с той самой встречи в спортивном зале, – он почувствовал, как Холландер сжался от его слов и ухмыльнулся. – Или, может, я бы разложил тебя на льду прямо во время первой фотосессии. Я думаю, что ты стал бы популярнее гораздо раньше.        Шейн простонал что-то похожее на «заткнись». Его тело уже совсем его не слушалось, а из-за движений Ильи его член постоянно проезжал по простыни, вызывая трение. Но этого было мало.       – Что-что? Я тебя не слышу, – Розанов резко вышел из него и схватил за локоть, поворачивая к себе его тело.        – Илья… я хочу кончить…       Розанов прильнул к его губам и облизал.       – Хорошо, – ответил он. – Давай вместе, – без предупреждения он вошел в него, попадая точно по простате. Шейн на секунду перестал дышать, а затем кончил себе на живот. Почувствовав, как тело Шейна напряглось из-за оргазма, Илья кончил следом.        Он навалился сверху, переводя дыхание.        – Встань с меня, – сказал Холландер и попытался оттолкнуть его голову.        – Дай мне полежать немного. Я устал.        – Устал? Я отыграл сегодня матч и принес победу в овертайме. А затем ты устроил мне веселый вечер. Это я устал.       – На самом деле, в овертайме у тебя была куча шансов проебать шайбу, учитывая как ты полез напролом.        – Но я выиграл, – парировал Холландер.        – Конечно, ты же Розанов, – ухмыльнулся Илья и получил по голове ладонью.        – Всё, слезай. Я грязный и ты теперь тоже, зачем ты лег на меня? Мне нужно в душ.       – Давай вместе, – предложил Илья. Шейн, подумав, кивнул.        – Но в душе никаких фокусов, я хочу поспать хотя бы оставшиеся жалкие часы.       Розанов закивал головой и они направились в душ.       Стоит ли говорить, что «без фокусов» не сработало? Вышли они из душа только через час.        Шейн недовольно пнул Илью, когда они наконец легли поспать, а Розанов в ответ сильнее прижался к мужу, чувствуя себя самым счастливым человеком.        – Спи уже, – сказал Холландер, но в его словах не было реального недовольства.        Под звуки дыхания друг друга они и уснули.  ***       – Ты точно всё собрал? – спросил Илья, вытирая полотенцем лицо после умывания. Он не сомневался в этом, ведь Шейн самый дотошный до сборов человек, но все же решил уточнить.       – Да, – ответил Шейн, застегивая замок спортивной сумки. – Пошли, все уже собрались.        Илья кивнул и взял чемодан Шейна, выключая свет в номере.        Холландер сделал глубокий вдох и вышел следом. Все тело ныло и болело после вчерашнего дня и он ходил еле как. Команда точно это заметит, поэтому он уже приготовился краснеть от их многозначных взглядов. Особенно учитывая факт того, что вся его шея была в отметинах, а ничего с длинным воротом он с собой в поездку не брал.       Отдав ключ карту на ресепшене, они покинули здание отеля и вышли к общему автобусу.        – А вот и опоздавшие, – сказал тренер, выглядывая из окна.        – Это все Шейн, – ответил Илья, занося чемодан мужа в отсек багажника.        – Да, конечно, – закатил глаза Холландер.        Когда Илья вернулся, они вошли в дверь для пассажиров. Чтобы выйти к посадочным местам, нужно было пройти несколько ступеней лестницы. Розанов, естественно, прошел без проблем, однако Шейн запнулся на третьей ступеньке и чуть не свалился. Благо Илья успел его схватить, но сделал он это слишком резко и Шейн зашипел от боли в теле.       – Теперь ясно, что опоздание было из-за Ильи, – не удержался от шутки Уайетт. Шейн показал ему средний палец, а Илья ухмыльнулся.        – Всё, поехали, – крикнул тренер водителю.        Автобус тронулся в сторону аэропорта. Городские пейзажи быстро начали исчезать позади. Шейн почувствовал, как с этой победой оборвалась последняя нить, связывающая его с Монреалем.       Первые игры за Кентавров прошли хорошо. Это явно отличное начало.        Скоро их команда построит династию, даже сомневаться не стоит.