Друг нелицемерный

Теперь мы подходим к самому неоднозначной и плохо задокументированной части истории Елизаветы и Алексея. Ее ему постоянные измены. Опираясь на статью в Википедии «Список фаворитов Елизаветы Петровны», попробуем дать ответ на вопрос «Была ли Елизавета распутным человеком?». Кто из более-менее долгоиграющих фаворитов (которые пересекались с Алексеем) приведен в статье? Шубин Алексей Яковлевич (1707-1766) 📌 Факты: Из прошлых глав нам уже известно, что он был фаворитом Елизаветы в 1720-е и 1730-е годы вплоть до его ссылки в 1732 году. Елизавета, вступив на престол, приказала его разыскать. Несмотря на скудные возможности поисков в 18 веке, Шубина все же нашли и привезли в Петербург летом 1743 года. «За невинное претерпение» он был произведён из прапорщиков сразу в генерал-майоры и в премьер-майоры Лейб-гвардии Семёновского полка, награждён орденом Святого Александра Невского и пожалован вотчиной в Макарьевском уезде Нижегородской губернии, селом Работки, с 2000 крестьян. ✍️ В следующем году Шубин, недовольный предпочтением, оказываемым императрицей Разумовскому, вышел в отставку в чине генерал-поручика и поселился в своём имении. 💭 Возобновляла ли Елизавета отношения с ним? Гипотеза 1: Да, возобновляла. У них была сильная любовь, которая оборвалась трагически. Елизавета, несмотря на свою любовь к Разумовскому, могла, как минимум, хранить в душе теплое чувство к Шубину, а как максимум изменять с ним. Но в итоге, судя по истории, Елизавета предпочла Разумовского. Гипотеза 2: Нет, не возобновляла. Елизавета уже давно с Разумовским, никаких Шуваловых на горизонте еще нет, возможно, она уже замужем за ним, возможно, ее в тот период беспокоят отношения со свекровью, возможно, уже готовится поездка 1744 года в Киев. Елизавета помнит Шубина, помнит, как было хорошо, хранит в душе теплое чувство. Она вернула его с Камчатки из простого расположения к нему, дала чины (его чины не такие и высокие, его чины — это чины примерно среднего фаворита) потому, что могла, потому, что хотела, чтобы он хорошо жил, может быть, она даже чувствовала свою вину или ответственность, ведь его сослали из-за нее, но между ними больше ничего не было. Итог: нет строгих доказательств измен, нет строгих доказательств верности. Лялин Пимен Васильевич (умер в 1754 году) ✍️Информации о нем очень мало. Мы знаем, что он был невысокого происхождения, был камер-юнкером, потом камергером. Имел поместья, чин ротмистра или, по другим данным, подполковника. По свидетельствам, ежедневно бывал в обществе Елизаветы. 💭 О чем это говорит? О том, что, строя догадки об истинном смысле отношений Елизаветы с Лялиным, можно говорить с очень высокой степенью свободы. В зависимости от того, какой версии придерживаетесь Вы (Елизавета-верная Разумовскому или Елизавета-распутная императрица), можете делать свой вывод. Итог: нет строгих доказательств измен, нет строгих доказательств верности. Бекетов Никита Афанасьевич (1729-1794) В 1742 году Бекетов был отдан в Сухопутный кадетский корпус. Здесь, во время одного из кадетских спектаклей, императрица Елизавета Петровна обратила внимание на красивого юношу, пожаловала его в сержанты и не позабыла его и впоследствии. Интересно, что в 1751 году Бекетов выпустился из корпуса, поступил на службу в армию в звании премьер-майора и назначен генерал-адъютантом к графу Алексею Разумовскому! Есть свидетельство о том, что Разумовский же приблизил Бекетова к себе и даже ходатайствовал за назначение его полковником, а от императрицы Бекетов получил богатые поместья. Предположительно, канцлер Бестужев (союзник Разумовского) с помощью нового фаворита надеялся оттеснить от трона своих врагов Шуваловых. Екатерина II в своих «Записках» пишет: «По возвращении своем из Москвы императрица приказала, чтобы пьесы Сумарокова были разыграны при дворе этой труппой молодых людей. Императрица находила удовольствие в этих представлениях и вскоре заметили, что она смотрела на эту игру с большим, нежели можно было ожидать, интересом. Театр, который был устроен в одной из зал дворца, был перенесен во внутренние ея покои, она находила удовольствие в том, чтобы наряжать актеров; она заказала им великолепные костюмы и они сплошь были покрыты драгоценными камнями Ея Императорскаго Величества. Заметили особенно, что первый любовник, довольно красивый восемнадцати или двадцатилетний юноша, был, как-то и полагалось, самый нарядный; но на нем видели и вне театра брильянтовыя пряжки, кольца, часы, кружева и очень изысканное белье. Наконец он вышел из Кадетскаго корпуса, и обер-егермейстер граф Разумовский, прежний фаворит императрицы, тотчас же взял его к себе в адъютанты, что этому последнему дало чин капитана. Тогда царедворцы стали делать заключения на свой лад и вообразили, что, так как граф Разумовский взял к себе Бекетова, то это не могло иметь другой цели, как подорвать фавор камер-юнкера Шувалова, который не был ни в хороших, ни в дружественных отношениях с семьею Разумовских, и отсюда было выведено наконец заключение, что этот молодой человек начинает пользоваться очень большой милостью императрицы. Узнали, кроме того, что Разумовский приставил к своему новому адъютанту другого юнца, котораго он и назначил, Ивана Перфильевича Елагина. Этот последний был женат на прежней горничной императрицы; она-то и позаботилась снабдить молодого человека бельем и кружевами, о которых выше упомянуто; так как она вовсе не была богата, то можно было легко догадаться, что деньги на эти расходы шли не из кошелька этой женщины.» Там же Екатерина II упоминает Разумовского «обер-егермейстер граф Разумовский, бывший Фаворит Императрицы». На чем основано определение «бывший» — неизвестно. Эти свидетельства, конечно, подтверждают (или почти подтверждают) факт того, что Бекетов в фаворе действительно был, пользовался большим расположением императрицы. На мой взгляд, удивительно, что Алексей, всегда тихий, не лез ни в какие интриги, тут вдруг решил как-то действовать. Впрочем, это не является доказательством, это лишь мое восприятие. Вывод: Гипотеза 1: Бекетов — реальная увлеченность, любовник (или почти любовник) Елизаветы, который даже спокойного Разумовского заставил напрячься. Подкрепление этой гипотезы: свидетельства Екатерины II. Гипотеза 2: Бекетов — красивый мальчик, которого Елизавете было прикольно наряжать, как куклу и любоваться. В подкрепление этой гипотезы можно привести: — Факт того, что у Бекетова отношения с семьей Разумовских были очень хорошие. (Для пары Елизаветы и Алексея он мог быть как племянник. Впрочем, этот же факт можно истолковать иначе: Бекетов увел императрицу от увлечения Шуваловым, чего не хотелось никому, кроме самих Шуваловых.) — Фавор не равен романтическому интересу. Елизавета любила «красивое и блестящее», а Бекетов был красив — этого достаточно для ее внимания. — Такие личности-«игрушки» при дворах не редкость. Самый чистый пример — Джон Браун, фаворит королевы Виктории. После смерти любимого мужа Виктория приблизила Брауна, осыпала почестями, и при дворе ходили слухи об их романе — но прямых доказательств нет, а большинство историков склоняются к версии глубокой платонической привязанности и абсолютного доверия. — Еще показательнее — практика европейских дворов XVI–XVIII веков держать при себе карликов и шутов. Их не воспринимали как любовников (хотя сплетничали и о них), но они были «любимцами» — с ними советовались, их наряжали, им прощали фамильярность. Если карлик мог быть «интимным спутником» без секса и т.д., то почему красивый юноша не мог быть «декоративным любимцем»? Также есть легенда о веснушках: Петр Шувалов якобы дал Бекетову мазь, от которой испортилась кожа, и Елизавета потеряла интерес. В целом, такое могло случиться, но выглядит несколько в стиле «Великолепного века». Комментарий по поводу «бывший фаворит» от Екатерины II: Почему она могла назвать Разумовского так? Несколько гипотез: Гипотеза 1: Эта гипотеза прозвучит в этой статье не раз — роль Разумовского уже в конце 1740-х — начале 1750-х годов начала меняться. Елизавета становилась старше, у нее начинали проявляться болезни, у Разумовского начинали проявляться болезни, и он как бы «ушел в тень». Его роль стала более «супружеской», более интимной. Соответственно, на контрасте с тем, что Бекетов появляется везде и всегда, кажется, что Разумовский забыт, тогда как в действительности он мог стать Елизавете еще важнее, чем раньше. Гипотеза 2: Екатерина писала свои «Записки» уже будучи императрицей. Цель этого творчества в первую очередь политическая. Что было Екатерине невыгодно: показывать Елизавету верной женой и олицетворением христианской добродетели. Что было Екатерине выгодно: показать период правление Елизаветы Петровны, как период засилья фаворитов, которые попадали в фавор за красивые глаза; показать, что она сама, в отличии от Елизаветы Петровны, добра к всеобще уважаемым людям (Разумовским) и не списала их (Екатерина очень положительно отзывается о Разумовских на протяжении всех «Записок», то есть, в том числе и в период уже своего правления). Итог: нет строгих доказательств измен, нет строгих доказательств верности. Шувалов Иван Иванович (1727-1797) Про его характер говорили очень много хорошего. Он был милым, приятным, честным и образованным человеком, пользовался всеобщей симпатией, милостей не выпрашивал, даже отказался от титула графа, который ему предлагался. Дружил с М. В. Ломоносовым, стал основателем Университета (первого университета в России) и Академии Художеств. Согласно Википедии, Шувалов попал в фавор в 1749 году (это связывают с получением им чина камер-юнкера ), и после этого влияние Разумовских стало уменьшаться, а влияние Шуваловых — расти. Это тезис неоднозначный. Прежде чем обсуждать его, надо разобраться в том, что происходило в период его фавора. Главное: Елизавету начало подводить здоровье. Когда монарх тяжело болен, управление государством неизбежно переходит к доверенным лицам. В случае Елизаветы такими лицами стали братья Шуваловы — в первую очередь Петр, взявший на себя внутреннюю политику, и его двоюродный брат Иван, через которого императрица теперь общалась с Сенатом. Это не обязательно означало «падение» Разумовских — просто их роли при дворе изменились. Но именно с этим периодом связаны и слухи об охлаждении Елизаветы к Алексею, и появление «целого батальона» мнимых фаворитов. Поэтому, прежде чем обсуждать версии, давайте разберемся, что происходило в 1750-е годы на самом деле. 📌 Факты: — Первый достоверно известный припадок (предположительно, эпилептический) произошел у нее в 1757 году в Царском селе. — 8 сентября 1758 года (в день Рождества Богородицы) произошел тяжелый припадок: императрица упала без чувств на траву у церкви, пролежала около двух часов, ей пускали кровь прямо на месте. Источник: Записки Екатерины II — После припадков она несколько дней не могла внятно говорить. Источник: Н. И. Костомаров — В конце 1760 — начале 1761 года здоровье резко ухудшилось, она почти постоянно была в постели, но заставляла читать себе доклады. Источник: Н. И. Костомаров — 12 декабря 1761 года — жестокая рвота с кровью и кашлем. Источник: Н. И. Костомаров — 17 декабря 1761 года — последний указ (об освобождении заключенных и отмене соляного налога). Источник: Сенатские архивы — 22 декабря 1761 года — новое сильное кровотечение, врачи объявили опасное положение. Источник: Н.И. Костомаров — 23 декабря — исповедь и причастие. Источник: Н. И. Костомаров — 24 декабря — соборование, чтение отходной. Источник: Н. И. Костомаров — 25 декабря 1761 года (5 января 1762 по нов. стилю) — смерть от горлового кровотечения. На смертном одре с Елизаветой были Алексей Разумовский и Великокняжеская чета (Петр Федорович и Екатерина Алексеевна). Шувалова тут не было, тут был Алексей. Источник: Н. И. Костомаров — 6 февраля 1762 года — похороны в Петропавловском соборе. Источник: Архивы ✍️ По свидетельствам Костомарова и Екатерины II припадки эти начались гораздо раньше, но скрывались. Есть мнение, что они начались еще в середине 1740-х годов. В «Семействе Разумовских» есть упоминание «страшных спазмов» у Елизаветы в 1747 году. Понятие «спазм» тогда было довольно широким, могло означать и припадок. Есть свидетельство о припадке или обмороке в 1749 году в Перове, но ничем особо не подтверждено. Оно может быть достоверным. В некоторых источниках описывается следующая ситуация: пирушка. Елизавета ест, пьет токайское вино. Теряет сознание. Еще несколько дней чувствовала сильнейшую слабость. 💭 Диагнозы, которые ставят современные исследователи (ретроспективно): — Эпилепсия (возможно, наследственная, от Петра I). Симптомы: внезапные обмороки, судороги, потеря сознания. Источник: Описания современников. — Сердечно-сосудистая недостаточность. Симптомы: одышка, отеки ног, слабость. Источник: Современные медики. — Цирроз печени. Симптомы: Желудочные кровотечения, варикозное расширение вен пищевода (что и вызвало смертельное кровотечение). Источник: Современные медики. — Трофические язвы на ногах (из-за венозной недостаточности). Симптомы: Незаживающие раны, мешавшие ходить. Источник: Современные медики. — Бронхиальная астма. Симптомы: Удушье, кашель. Источник: Недостоверно, но возможно. — Бронхопневмония (в марте 1761). Симптомы: Тяжелое воспаление легких. Источник: Описания современников. Причины/версии появления такого букета заболеваний: Отравление косметикой, сифилис, туберкулез, лейкоз (рак крови) — это все сугубо догадки.       Образ жизни, разрушавший здоровье. Здесь источники единодушны:       Питание: Нерегулярное, могла завтракать вечером, есть жирную пищу, блины в невероятных количествах, запивать наливками. В пост могла сидеть на одном варенье и квасе.       Режим: Танцы до утра, сон днем, полное пренебрежение распорядком.       Ночные трапезы: Могла посреди ночи приказать накрыть стол.       Отношение к врачам: Пренебрегала советами, после улучшения снова бросалась в пиры. — Психологические последствия После 45 лет стала раздражительной, мнительной, подозрительной. Болезненно реагировала на потерю красоты, запрещала придворным дамам выделяться нарядами. 📌 Факты о возвышении Шуваловых: — Иван Шувалов в 1749 году становится камер-юнкером, а в 1751 — камергером. — Петр Шувалов (его двоюродный брат) с этого момента становится фактическим главой правительства. Один источник прямо говорит: «Влияние Шувалова становится почти безраздельным с 1749 года, когда шуваловской партии удаётся провести в фавориты Елизаветы его двоюродного брата, Ивана Ивановича Шувалова. С этого времени граф является одним из главнейших сановников империи, ни одно государственное дело не может быть решено без его участия». Даже всесильный канцлер Бестужев вынужден был уступать Шуваловым. — В последние годы царствования Елизаветы все важные дела проходили через руки Ивана Ивановича: он объявлял Сенату повеления императрицы, через него подавались доклады. 📌 Факты о «снижении влияния» Разумовских: — Ни Алексей, ни Кирилл, ни прочие Разумовские не были лишены ни единой награды, чина, звания и так далее. Нет свидетельств об отъезде Алексея со двора, что часто делали опальные фавориты. Нет даже свидетельств о том, что его лишили смежных с императрицей покоев. — В 1749–1750 году, после становления Ивана Шувалова камер-юнкером, произошел следующий инцидент: Киевский губернатор Леонтьев, по доносу некоего Шишацкаго, отправил в Глухов к Наталье Демьяновне (матери Алексея) офицера с командой, который схватил и привёз в Киев некоторых служителей Алексея Григорьевича, в том числе дворецкого Степана ПустОту, управляющего Василия Отхотского и приказчика Романа Уманца. Этот инцидент обясняют тем, что все решили, что в фаворе теперь Шувалов, а Алексей сдал позиции, поэтому можно попробовать аккуратно на него подействовать. За такой поступок Леонтьев получил следующий высочайший выговор: «Указ нашему генералу Леонтьеву. Уведомились Мы, что вы по некоторому доносу из дома нашего обер-егермейстера графа Разумовскаго, от матери его в Глухове, прислав туда офицера с командою, взяли в Киев некоторых его служителей яко в важном каком деле, чему быть невероятно, ибо сие учинили вы по доносу некоего Шишацкаго, бывшаго лакеем в доме нашего обер-егермейстера графа Разумовскаго в Малой России при матери его и за воровство учиненное Шишацким в том доме с наказанием от службы отставленнаго, о чем вам дано знать через поручика Щегловитаго; но вы, о том никакого разсуждения не имея, учинили обиду матери его, чего было вам, не описався к Нам, и делать не надлежало. Да и никакого о том от вас доношения к нам нет, а ежели бы была законная причина вам то учинить, то вам надлежало к Нам о том доношение с нарочным как наискорее прислать, Того для повелеваем по получении сего людей, взятых из дому графа Разумовскаго от матери его, немедленно отпустить к ней, а доносителя Шишацкаго со всем его доносом и ежели есть сообщники его и произведенным делом — прислать сюда в нашу тайную розыскных дел канцелярию за крепким караулом, а вперед в таких делах имеете вы осторожно поступать, дабы не учинить напрасно кому обиды подложным и несостоятельным доношением». Подписан 19-го Февраля 1750. Подлинный послан того же числа с курьером Степаном Аничковым. Но Леонтьев не выпустил арестованных. Они были отправлены были с караулом на десяти подводах, прямо в Петербург. По новому указу Государыни, их остановили в Московской конторе тайной канцелярии, а 29 февраля 1750 (Из бумаг Государственного Архива). Пустота был отпущен по именному указу императрицы. Этот эпизод показывает, что слухи об «охлаждении» к Разумовскому в 1749–1750 годах были, по меньшей мере, преждевременными — В 1750 году Кирилл (ему 22 года) становится гетманом. — В 1753 году разобрали деревянный дворец в селе Перово, которое принадлежало Алексею в 1743–1744 годах. — В 1756 году императрица подарила Алексею Аничков дворец, который был построен еще в 1748 году по ее указу графом Растрелли. Это очень большой и роскошный дворец. (Есть свидетельство о том, что еще в первые годы царствования императрица подарила Алексею какой-то другой дворец, в котором сама жила до вошествия на престол, его знали как «Цесаревнин дворец». Он находился на Царицыном лугу, недалеко от Миллионой улицы рядом с домом Лестока. Елизавета любила приезжать в Аничков, хотя Алексей продолжал жить с ней при дворе. Она часто ездила туда к обедне, праздновала там именины Алексея. ) — 5 сентября 1756 года, в день своих именин, Елизавета пожаловала Алексею звание генерал-фельдмаршала — высшее воинское звание. В тот же день его получили Никита Юрьевич Трубецкой, граф Александр Борисович Бутурлин, Степан Федорович Апраксин. — Летом 1757 года русская армия под командованием фельдмаршала Степана Федоровича Апраксина одержала победу над пруссаками при Гросс-Егерсдорфе. Путь на Кенигсберг был открыт. Но вместо наступления Апраксин… отступил. В Петербурге мгновенно сложили два и два:       Императрица Елизавета тяжело больна (припадок в Царском Селе 8 сентября 1757 года был настолько сильным, что все решили: она умирает).       Наследник — Петр Федорович — обожает прусского короля Фридриха II и мечтает о мире с Пруссией.       Апраксин — ставленник канцлера Алексея Петровича Бестужева, который давно строит планы на случай смерти Елизаветы.       Вывод, который сделали при дворе: Апраксин отступил, чтобы угодить будущему императору (Петру III), не разгромив его кумира. А Бестужев его к этому подтолкнул. Главная проблема была в том, что Бестужев к тому времени уже во многом держался только на близости с Алексеем Разумовским. 📌 Факты: — Екатерина Алексеевна (будущая Екатерина II) переписывалась с Апраксиным. Следствие видело письма. — Кирилл Разумовский переписывался с Екатериной Алексеевной. — Бестужев и Алексей были союзниками. Итог дела:       📌 Апраксин скоропостижно умер в тюрьме.       📌 Бестужев сослан в свое подмосковное село Горетово.       📌 Ближайшее окружение Разумовских (Елагин и Ададуров) — сосланы. Впрочем, сослали их не на каторгу. Елагина — в Казанскую губернию. Ададуров назначен в Оренбург товарищем губернатора.       ✍️ Некий Прассе в депеше от 28 апреля 1758 пишет: «Графы Разумовские должны ожидать тоже ареста».       ✍️ 17 марта (именины Алексея) императрица пировала в Аничковом с братьями Разумовскими и кучей гостей до двух часов ночи.       ✍️ Летом императрица провела 5 дней в Гостилицах (имение Алексея), а осенью крестила сына Кирилла — Григория . — В 1757 году Алексей снимается с должности обер-егермейстера. ✍️ Свидетельства по этому вопросу: — Есть свидетельства о том, что Елизавета охладела к Алексею, но они сохранили дружеские отношения. А Шувалову он даже стал приятелем. Доказать это или обратное невозможно. — Зимой 1755 года, когда двор погружен в праздненства по случаю рождения цесаревича Павла, братья Разумовские дают крайне роскошные обеды и приемы . — В 1755–1756 гг.:       Михайло Власьевич Будлянский (племянник Алексея) стал камергером двора наследника (Петра Федоровича);       Племянник Дараган назначен камер-юнкером;       Племянницы Марина и Софья Осиповны Закревские и Софья Ефимовна Дараган стали фрейлинами;       Двоюродные племянники Петр и Василий Ивановичи Разумовские, учившиеся в кадетском корпусе, пожалованы: первый — Нежинским, второй — Гадячскими полковниками. Василий потом произведен в генерал-майоры и назначен егермейстером. — В середине 1750-х годов происходит история брака племянницы Алексея — Марины Закревской. Свидетельства из «Записок» Екатерины II: Лев Нарышкин был влюблен в графиню Марью Воронцову, а его мать хотела женить его на другой — на Хитровой Анне Алексеевне, племяннице Петра и Александра Шуваловых. Екатерина II ранее признавалась, что выбирая между Шуваловыми и Разумовскими, она предпочитала последних, поэтому хотела расстроить брак Нарышкина. Екатерина II на придворном маскараде подошла к Кириллу Разумовскому и «ему на прямикъ, какъ ему не стыдно не похлопотать для своей племянницы о такой прекрасной партіи, какъ Левъ Нарышкинъ; что мать хочетъ женить его на Хитровой, но сестра его, невѣстка и я находимъ, что ему гораздо лучше жениться па Закревской; и что онъ, Разумовскій, долженъ, не теряя времени, приняться за дѣло. Фельдмаршалъ [Кирилл — прим.] одобрилъ нашъ проэктъ, сообщилъ его своему тогдашнему Фактотуму Доверенному Теплову, который тотчасъ же передалъ его старшему гр. Разумовскому и получилъ его согласіе.» Потом Екатерина II со своим кругом убеждала Льва жениться на Закревской, причем, убеждение увенчалось успехом, а «На другой же день, въ воскресенье, оба графа Разумовскіе обратились къ Императрицѣ съ просьбою о соизволеніи на бракъ, и тотчасъ получили. Шуваловы узнали обо всемъ этомъ, когда Императрица уже дала соизволеніе, и не мало удивлялись, какъ мы провели ихъ и Хитровыхъ.» «Оба брата [Алексей и Кирилл — прим.] были крайне благодарны Екатеринѣ за то, что она устроила для ихъ племянницы такую блистательную и богатую сватьбу и, сверхъ того, были довольны одержатьверхъ надъ Шуваловыми, съ трудомъ скрывшими свою досаду» — Цитата из «Семейства Разумовских»: «Как скоро кризис [ситуации с Бестужевым и Апраксиным — прим.] прошел и Разумовские явились если не с новой силой при дворе, то с новыми знаками монаршей благосклонности, гетман [Кирилл — прим.] обратился к Императрице с прошением.» В прошении своем Кирилл просит города Почеп и Батурин с уездами, волости Шептаковскю и Бакланскую. В мае 1759 просьбу удовлетворили. 💭 Мои размышления: 1. Мы не видим падения Разумовских вообще. Более того, перечисленные выше факты можно рассматривать как доказательства продолжения милости:       Разобрали дворец в Перово: Глобально, существует две версии: Практическая: Материалы пустили на восстановление сгоревшего Головинского дворца в Лефортове. Романтическая: Современники связывали это с охлаждением чувств императрицы к Разумовскому и появлением нового фаворита — Ивана Шувалова. Я предлагаю еще одну, которая имеет и практические и романтические аспекты: Где-то с начало-середины 1750-х годов Елизавете здоровье уже не позволяет так часто ездить Москва-Петербург. Раньше Перово было местом активного отдыха, потом оно утратило такой смысл. Когда практический смысл Перова утратился, когда они стали редко там бывали, возможно, у Елизаветы (или у обоих) сложилось в голове нечто такое: «Это наше сакральное, интимное место. Никто не знает точно, что там было, что мы там венчались. Теперь мы там не бываем и не хотим, чтобы там хоть кто-то бывал. Мы не хотим, чтобы кто-то сплетничал. Поэтому нам будет легче, если этого места вообще не будет существовать». Пожар в Головинском дворце в Лефортове мог стать катализатором, чтобы такие мысли переросли в конкретные действия. Впрочем, не стоит переоценивать ценность этого факта. Тогда деревянные дворцы часто разбирали и перевозили.       Алексей стал владельцем Аничкова дворца, Елизавета часто там бывала: Дворец большой, дорогой, построен специально, причем, любимым Елизаветой архитектором Расстрелли. Сложно воспринять это иначе, чем как продолжение фавора.       Брак племянницы: Самое главное тут то, что Нарышкины — это не просто высокородные дворяне, это родня императрицы, конкретно Лев — младший сын Александра Львовича Нарышкина, двоюродного брата Петра I. То есть Лев — это троюродный брат самой Елизаветы, он не мог быть женат непонятно на ком. В данной ситуации у него буквально был выбор между кланом Разумовских (Марина Закревская) и Шуваловых (Анна Хитрова). Основной интриганткой тут является Екатерина II, но Елизавета, когда братья Разумовские просили ее о браке члена императорской семьи со своей племянницей тотчас же согласилась. Знала ли она о кандидатке Хитровой? Мы не знаем. Если да: это фактический выбор между двумя кланами в пользу Разумовских, если нет: тоже самое, но не так конкретно, Елизавета не выбирала между Шуваловыми и Разумовскими, а просто согласилась на Разумовских.       Фельдмаршальство Алексея: Тут спорно. Его в отрыве от всего можно рассматривать под двумя углами: а) Как подтверждение продолжающейся милости Елизаветы. б) Как «прощальный подарок» Елизаветы на окончание отношений.       Инцидент с Бестужевым и Апраксиным в 1757 году. Разумовские оба запачкались, причем, довольно сильно, но сослали только двоих людей из их окружения, а Елизавета, едва оправившись от припадка, пировала с ними в Аничковом. Я думаю, тот прием был политическим жестом.       Потеря Алексеем должности обер-егермейстера: Тут играет большую роль состояние здоровье обоих. Вероятно, уже после припадка 1757 года Елизавете явно хотелось, чтобы Алексей не пропадал с делами обер-егермейстера, а был с ней, когда она плохо себя чувствовала. Также здоровье Алексея (а у него, по свидетельствам Екатерины II из ее «Записок», была подагра) уже, вероятно, тоже подводило, а должность обер-егермейстера — это в том числе организация охоты, что требует активного образа жизни. Медицинский портрет Алексея: 📌 Подагра в 18 веке воспринималась иначе, чем теперь. По гуморальной теории (о четырех жидкостях тела) считалось, что подагра возникает из-за «порочного сока» — особого ядовитого вещества, которое застаивается в суставах. Этот сок, по их мнению, просачивался из крови в полость сустава, вызывая жуткую боль и воспаление. Это удивительно близко к современному пониманию кристаллов урата натрия. Связь с разгульным образом жизни уже замечали. Эту болезнь называли болезнью королей, так как возникала она от обильной, жирной, дорогой пищи, поэтому, иронично, что ей, предположительно, болел казак, который в детстве, вероятно, с кваса на хлеб перебивался. Главное, что считалось, что эти «соки» могут подняться и осесть в легких, желудке, мозге и прочих жизненно важных органах, после чего следует смерть. 💭 Если Разумовский действительно болел подагрой, жуткое беспокойство Елизаветы было вполне естественно.       Что следует из их медицинских портретов? а) Елизавета, сама больная и, возможно, уставшая от, предположительно, тоже больного Алексея, могла увлечься красивым мальчиком (Шуваловым), на которого и смотреть приятно, и говорить с ним хорошо — это могло давать ей отвлечение от давящей действительности. б) Елизавета, больная, страдающая, особенно в середины 1750-х годов, едва ли была в том состоянии, что была готова прыгать из койки в койку. Ей наоборот требовалось спокойствие, близкий и родной человек рядом, а не молодой парень. в) Елизавета по некоторым свидетельствам (запрещение придворным дамам носить определенные материи, чтобы они ее не «затмили» — из «Записок» Екатерины II, ее знаменитые 15 тысяч платьев — вероятно, вершина айсберга) была одержима своей внешностью. Это кажется весьма достоверным, учитывая то, что Елизавету с раннего подросткового возраста называли невероятной красавицей. Но красота молодости, даже при идеальном здоровье не вечна. Если человек привыкает к красоте, например, ему/ей потом очень тяжело принять, что ее может не быть. А в случае Елизаветы естественное изменение внешности с возрастом еще и усугублено болезнями. Хотелось ли ей в том состоянии здоровья и внешности, которое описывается у не в 1750-е года нового человека «в спальне», «в постели»? Мне кажется, что скорее нет. Именно поэтому я считаю, что Шувалов в жизни Елизаветы может быть объяснен так: Появление Шувалова в жизни Елизаветы совпало с изменением роли Разумовского. Из любовника и «ночного императора» он постепенно превращается в сиделку, друга, мужа, хранителя очага — в того самого «друга нелицемерного». Это не понижение, а смена статуса. Шувалов — для развлечения, для блеска, для разговоров о науке и искусстве, да даже, как новое доверенное лицо в политике, Алексей тоже не вечный, он тоже болел. Разумовский — для тишины, заботы и абсолютного доверия. И тот факт, что именно Алексей, а не Шувалов, находится у постели умирающей, подкрепляет эту теорию. Итог: нет строгих доказательств измен, нет строгих доказательств верности. «Целый батальон» Валишевский дает следующие имена: «Да и после «случая», как тогда говорили, Ивана Шувалова, Алексей Григорьевич имел многочисленных соперников. В 1742 г. Мардефельд называет Ивинского; на следующий год, д’Аллион упоминает о Панине, искажая, впрочем, малоизвестное ещё в то время имя; Долгоруков в своих мемуарах перечисляет Петра Шувалова, Романа и Михаила Воронцовых, Сиверса, Лялина, Войчинского, Мусина-Пушкина — целый батальон». Валишевский мог взять все существующие слухи и напихать их в одно место. Ровно также Валишевский может быть абсолютно прав. Говорить здесь безоценочно, опираясь не на свое суждение о Елизавете и ее верности (Алексею или кому-то другому), вероятно, невозможно. Ивинский, Войчинский и Мусин-Пушкин не мелькают больше почти нигде. Никита Иванович Панин (вероятно, о нем речь) действительно пользовался расположением императрицы, но сколь-нибудь конкретных свидетельств о нем нет. Есть лишь вот это из «Семейства Разумовских» : «Донесеніями Пецольда, весьма, впрочемъ, интересными, должно пользоваться съ крайнею осмотрительностью. Не надо забывать, что онъ принадлежалъ къ Саксонской миссіи, глава которой графъ Линаръ игралъ такую важную роль при правительницѣ; къ тому же, онъ былъ нѣмецъ; благодаря этимъ двумъ обстоятельствамъ онъ весьма недоброжелательно отзывается какъ о самомъ переворотѣ 1741 года, такъ и о приверженцахъ Елизаветы и охотно прислушивался ко всякимъ невыгоднымъ для нихъ слухамъ, которые спѣшилъ вносить въ свои депеши. Слухи эти часто бывали совершенно ложные. Такъ, онъ въ приводимой нами депешѣ говоритъ, что Разумовскій былъ родомъ полякъ, а отъ 2-го марта 1743 г. пишетъ: «О господствующемъ здѣсь непостоянствѣ можно судить по слѣдующимъ двумъ новымъ случаямъ. Сначала было рѣшено, что оберъ-егермейстеръ Разумовскій долженъ подать въ отставку, для того, чтобы уступить свое мѣсто камеръ-юнкеру Панину (Никитѣ Ивановичу), брату жены оберъ-шталмейстера Куракина. Егермейстеръ, бросившись къ ногамъ Императрицы съ разнаго рода увѣреніями, хотя и достигъ того, что остался на мѣстѣ, но все-таки замѣтно, что новый любимецъ (Панинъ) имѣетъ передъ нимъ нѣкоторое преимущество и т. д.» Во всемъ этомъ анекдотѣ нѣтъ даже и тѣни правды. Точно также считаемъ мы вполне ложнымъ извѣстіе, сообщаемое Пецольдомъ въ депешѣ отъ 7 іюня 1742, о томъ, что «нѣкто камергеръ Строгановъ (баронъ Александръ Сергѣевичъ, впослѣдствіи графъ) до коронаціи еще просилъ о дарованіи ему чина тайнаго совѣтника. Когда объ этомъ было доложено Государынѣ, она, говорятъ, отнеслась къ этому въ высшей степени неодобрительно и удивляясь, какъ могъ выразить подобное требованіе человѣкъ, который только и замѣчателенъ тѣмъ, что умѣетъ добывать огромный ежегодный доходъ съ своихъ соляныхъ промысловъ. Но когда ея извѣстный любимецъ Разумовскій замѣтилъ ей, что при этомъ случаѣ онъ можетъ заработать 3000 червонцевъ — дѣло это не встрѣтило никакихъ препятствій въ дальнѣйшемъ своемъ ходѣ». (См. «Сборн. Русск. Истор. Общества», VI, 482 и 439).» Петр Шувалов, братья Воронцовы, вероятно, были императрице друзьями или товарищами. Сиверс — в списке приближенных Елизаветы четко указан «Сиверс, Карл Ефимович — личный кафешенк (кофевар) императрицы. Был обязан являться во всех местах, где обедала Елизавета». Это придворная должность, но Валишевский вставил его в список «соперников» просто за то, что он был постоянно рядом. И таких «натяжек» у него много. Валишевский писал для французской публики, которой нужна была «пикантная Россия», и сознательно сгущал краски. Но, конечно, если вы склоняетесь к версии распутной Елизаветы, Вы можете принять их всех за любовников. Это или обратное недоказуемо. Итог: нет строгих доказательств измен, нет строгих доказательств верности. Резюме: Проанализировав отношения Елизаветы со всеми, кого причисляют к фаворитам Елизаветы в период царствования, можно сделать как вывод о том, что Елизавета изменяла Разумовскому, так и вывод о том, что она была ему абсолютно верна. Оба этих вывода не противоречат историческим фактам. А ответ на вопрос «Была ли Елизавета распутным человеком?» дать невозможно, так как фактов конкретных нет, и все зависит от Вашего восприятия.