Бюро законов

      Коридоры бюро, отделанные деревянными панелями сегодня выглядели по-особенному мрачно. Возможно, дело было в свинцовых тучах, которые уже который день висели над городом, но с такой же долей вероятности погодные условия в отдельно взятом коридоре портило плохое настроение идущего по нему человека. Младший секретарь, чуть только выйдя в коридор, при виде летящего плаща, нахмуренных бровей и буквально потрескивающей от напряжения ауры самого известного мага бюро, предпочёл спрятаться обратно за дверь, с той же скоростью, с какой мышь прячется в свою нору.       Каэлус Морталис, выдержав утреннюю встречу с представителями вассальных семей, явился на рабочее время на два часа позже обычного, но на час раньше, чем приходил после подобных ежемесячных собраний. За дверью их общего с Каэлем кабинета было подозрительно тихо. Обычно, пользуясь отсутствием коллеги, он приводил в кабинет особо «интересных» клиентов, неизменно шутя, что даже стол того-самого-Морталиса делает их сговорчевее. А уж когда Каэлус появлялся собственной персоной, старались завершить встречу в экстренном порядке, подписывая практически не глядя любые бумаги. Каэлус находил это весьма раздражающим. Но сегодня тишина раздражала больше — отсутствие привычного сценария в жизни доставляло дискомфорт, но то, что и Лун, видимо, решил принять участие в общем помешательстве, настораживало.       — Ноги убери, — язык среагировал раньше мозга, поэтому вместо вежливого «доброе утро» или нейтрального «привет», получилось, что получилось. Каэль, действительно привычно закинувший ноги на стол и разглядывающий какой-то зеленоватый камешек на просвет, послушно уселся более прилично, хоть и чересчур расслабленно.       — И тебе доброе утро. Ты сегодня рано.       — Терпение закончилось раньше прошений, — уточнять, куда обычно спокойный Кальд послал аристократов не требовалось. — А ты что раздобыть успел?       — Бюро расследований подкинуло. Тестовый образец. В идеале будет ненавязчивым магическим эффектом насылать болтливость на цель воздействия. Собираются использовать в допросах, но оставили спросить твоё мнение о структуре плетений заклинания.       — Посмотрим.       Каэль поставил локти на стол и наклонился так, чтобы вновь увидеть свет через камень. Каэлус поймал себя на том, что откровенно завис, когда от этого движения, коса Луна плавно соскользнула с плеча за спину.       — Мне кажется, с ним что-то не так. Не с заклинанием, а с самим камнем. Будто там внутри другой вид… Ой.       Кальд моргнул, возвращаясь в реальность. Каэль растерянно смотрел в чашку утреннего ромашкового чая, на дне которой теперь оказался предмет его недавних рассуждений.       — Чудесно. Заодно проверим устойчивость заклинания к внешним воздействиям, — заключил Каэлус, усаживаясь за рабочий стол и снимая со стопки бумаг несколько верхних документов.       Каэль пару секунд сверлил чашку взглядом, будто надеясь, что предмет из подарочного сервиза будет сговорчивым, и сам выплюнет камень обратно, но в итоге отодвинул ящик стола и достал пару деревянных палочек. Спустя несколько секунд напряжённой борьбы, Каэль победно вскинул руку с зажатым желтоватым, прямо как цвет пострадавшего чая, камнем.       — Тебе стоит взглянуть.       Стоило Каэлусу оторвать взгляд от бумаг, как Лун кинул ему камень через весь кабинет. Привычный к подобным вещам маг поймал снаряд и покрутил его в руке.       — Судя по структуре минерала, он не должен обладать такими свойствами, — начал маг, доставая из ящика стола ювелирную лупу на длинной ножке, — заявленное заклинание тоже так делать не должно. Каэль, за время рассуждений успевший подобраться вплотную к столу мага, привычно уселся на край и отхлебнул из зажатой в руке чашечки.       — То есть ты посмотрел на меня, верно определил, что я не в духе и решил, что самым верным решением в этот момент будет сесть на мой стол и выпить на моих глазах жидкость, в которой только что побывал неизвестный магический артефакт? — уточнил маг, заметив действия своего коллеги периферическим зрением       — Рефлекс? — смутился Лун, — А то с тобой неизвестно, когда я к своему столу вернусь. А ты знаешь, что в моих глазах выглядишь особо обаятельным, когда так ругаешься?       Перемена темы и тона повествования была столь быстрой, что Каэлус непроизвольно поднял глаза. Лун смотрел на него предельно честными светящимися глазами и непонимающе хлопал ресницами. На видимых участках его кожи очень медленно расползались золотистые круги, будто краску с флюоресцеином капнули в воду.       — Лун?       — А? — маг автоматически подметил заторможенность реакции, сонность голоса и растерянность, сквозившую в ответном взгляде.       — Ты хорошо себя чувствуешь?       — Ощущение, будто я наглотался мыльных пузырей из сладкой ваты с морфином, — Кальд решил не уточнять ассоциации, а Лун, воспользовавшись заминкой, котом растянулся прямо поверх нового законопроекта.       Маг положил руку на чужой лоб и отметил, что температура нормальна для обычного человека. Но Лун был аэрисом. Зимой он часто жаловался, что быстро начинает чувствовать холод, а в гостях у деда по материнской линии без специальных артефактов быстро замерзает до состояния забытой в морозилке воблы, даже если не лезет в горы. Каэль магией расширил диванчик в гостевой зоне их кабинета, которую Лун использовал для личных встреч с клиентами, так, чтобы поместились они вдвоём, и, оторвав уже совсем разморенного Каэля от стола, на руках отнес его на получившееся ложе.       — Мне так нравится, когда ты меня носишь, — промурлыкал Лун с его рук, — жаль, что чаще всего ты это делаешь, когда мы на банкета. Но в прошлый раз, когда я будто бы потерял сознание после танца с виконтом Алефом, было даже весело. Ты знаешь, сколько сил мне потребовалось, чтобы себя не выдать и не засмеяться?       — Представляю, — буркнул Кальд устраиваясь ношу на получившимся ложе и попытался шагнуть назад. Попытался — потому что чужие пальцы уже вцепилась в край камзола, а Лун добычу не отпускал даже в подобном состоянии, — Дай я хоть документы возьму.       — Нет. Ты когда работаешь, у тебя складки на лбу появляются, это мило, но я волнуюсь за твою кожу.       Кальд почувствовал, как его с силой утягивают на диван и предпочёл сесть самостоятельно. Быстрый взгляд на часы подтвердил, что встречи Луна с клиентами должны были бы начаться через десять минут, а значит скоро аэриса начнут искать. Позволить кому-то найти их в столь компрометирующей позе Кальд не мог. Замок, щелкнул, поддавшись магии Каэлуса. Лун скрутился комочком вокруг мага, устроив голову на его коленях и расслабленно засопел.       — Ты испортил подпруги, так, что генерал, решивший навестить наше бюро, свалился с лошади через три часа после этого?       Этот вопрос Кальд уже задавал, но тогда Лун был в вменяемом состоянии и только отшутился, но если учитывать симптомы и предполагаемую направленность артефакта…       — И да, и нет. Я дал идею и инструмент, а младший конюх решил все за меня.       Это был, пожалуй, самый честный ответ, который мог дать Каэль в такой ситуации. На пробу маг задал ещё несколько вопросов, получив на каждый из них честный и незамедлительный ответ, решил закончить с экспериментом.       Стук в дверь прервал размышления Каэлуса о том, как снять воздействие артефакта       — Мистер Тенебрис? Вас там спрашивают.       Каэлус закрыл рот Луна раньше, чем тот попытался ответить или выдать свое состояние, и ответил сам.       — Он сегодня не сможет их принять. Пусть запишутся на другой день.       За дверью испуганно пискнули, а звук удаляющихся шагов, подсказал, что работник бюро поспешил скрыться. Благо, в этот раз репутация Каэлуса сыграла ему на руку — детали неожиданный визитер уточнять не стал, и со спокойным сердцем можно было выпустить Луна из рук       Два часа тишины закончились с цокающим звуком шагов и новым стуком в дверь.       — Каэль?       Низкий голос был достаточно узнаваемым, чтобы даже через толстую дверь Каэлус смог узнать Феоравальти и снял взмахом руки заклинание с двери. Каэль вчера действительно говорил, что друг зайдёт на обед, и маг был впервые искренне рад такому положению вещей.       — Заходи.       Коровка без лишних церемоний открыл дверь и шагнул внутрь комнаты. Пару секунд он таращился на мирно спящего на чужих коленях Луна, а потом все же решил уточнить.       — Он тут отдыхает или заколдован?       — Технически это воздействие экспериментального артефакта. Раз пришёл, присмотри за ним.       Оторвать цепляющегося всеми конечностями аэриса от мага было тяжело — будто бы разом впитав наследие всех своих воздушных предков, Лун умудрялся хвататься обратно раньше, чем его другие конечности будут отцеплены от его своеобразной добычи.       Каэлус усадил Феоравальти на то место, где сам до этого сидел и собрал бумаги с наблюдениям и размышления и, которые успел написать за время вынужденного задержания. Лун попытался найти комфортное положение на новых коленях, поерезал полминуты и свернулся калачиком под боком, на правой щеке аэриса расползлось пятно золотистого цвета. Феоравальти задумчиво потыкал в него пальцем       — И часто у него так?       — Раз в несколько минут в любой части тела. И не смотри на меня так, я его не раздевал. Это выводы на основе наблюдений.       — Какой план?       — Присмотри за ним. У меня есть мысли как составить антидот. За два часа его состояние почти не изменилось, значит эффект либо пролонгированный, либо постоянный, и снять его можно деактиватором.       Конец фразы маг заканчивал уже прогрузившись в бумаги.       Спустя два неудачных образца: от одного не случилось ничего, от второго Лун начал страшно икать — Каэлус подобрал сочетание на основе трав и злополучного камня, которое подействовало. Лун очнулся рывком, будто сбросив наваждение как надоевший плащ.       — Феоравальти? Уже обед? Что случилось?       Он непонимающе осматривал кабинет, задержавшись на зажатом в руке мага артефакте.       — А, тот чай все же не стоило пить?       — Как точно подмечено. — проворчал в ответ Кальд, но облегчение, мелькающее в его глазах, выдавал его с головой. — Я подготовлю отчёт для бюро расследований. Думаю, этот артефакт можно пустить в работу, если их устроит обниматься с разморенными и абсолютно честными преступниками.       Лун подавился воздухом.