Меткой на его шее

POV Эрида       Вторая, третий, четвёртый... все по очереди продолжали прыгать с крыши и каждого из прилетевших приветствовала фракция. Вон, убогая Трис тоже запала на черноволосого качка, что помогал всем слезть с батута. По глазам вижу, что запала. Так и не отводит взгляд. А он злющий похоже, едва ли не молнии метает глазами. Даже тот, что наверху был, Эрик, и тот более добрым кажется. Язвительный он, конечно, но не злой. А этот злющий какой-то. Никто не даёт что ли?       Я тихо усмехнулась собственным мыслям, тут же получив серьёзный взгляд от кареглазого. Всё-всё, никаких звуков, поняла. Даже думать не буду. Это у меня всегда плохо получалось, но я буду стараться.       Наконец последний неофит прилетел на батут и был представлен всем.       — Бесстрашные по рождению идут с Лорен, остальные остаются со мной, — произносит кареглазый, скрестив на груди руки. Мышцы демонстрируешь или что? — Вперёд, — поторапливает он урождённых и те быстро следуют за своим инструктором.       Он вновь обводит нас взглядом, останавливая взгляд на вырезе моей юбки. Да что ж она вам так сильно покоя не даёт? Пытаться прикрыться не буду, можешь сверлить меня глазами сколько хочешь, всё равно эту тряпку уже не спасти.       — Основное моё занятие разведка, — говорит он, а я всё понять пытаюсь, злой он или просто строгий, — но на время подготовки я буду вашим инструктором. Меня зовут Фор.       — Фор? — спрашивает искренняя, что прыгнула вместе с убогой из поезда. Зря, ой зря. Не видишь, что у него нет настроения? — Как цифра четыре?       — Да, как цифра, — соглашается он, но всем своим видом показывает, что не приветствует подобные вопросы.       — А что, один, два и три были уже заняты? — не унимается девушка, весело улыбаясь.       Не буди лихо, пока тихо. Не плюй в колодец, пригодится, воды напиться. Не тронь говна — вонять не будет. Сколько советов я могла ещё вспомнить, считая секунды до конца искренней, напрочь потерявшей страх? Ну вот ведь сама на рожон полезла!       — Как тебя зовут? — спрашивает Фор и невооружённым взглядом видно, как хрупка грань его терпения.       — Кристина, — смело вздёргивает подбородок девушка.       — Значит так, Кристина, — он подходит к ней, смотря сверху вниз. Тут всех учат смотреть так, что хочется спрятаться в угол и не выходить оттуда никогда больше? — Первое, что ты должна запомнить, если хочешь здесь выжить, держи язык за зубами. Поняла?       — Да, — тихо выдыхает она, опустив голову. Смелость ушла — вернулся здравый смысл.       — Хорошо, — кивнул он, для надёжности испепеляя несчастную взглядом ещё несколько секунд, а после развернулся и зашагал в сторону тёмного коридора. — За мной.       Не подчиниться его команде ни у кого мыслей даже и не возникает. Вот вам и весёлое Бесстрашие. И на что мы только надеялись? На тёплый приём и доброе начальство? Что ж, тогда мы явно ошиблись с выбором фракции. Не зря ведь здесь не оказалось ни одного перешедшего из Дружелюбия. Наверняка знали, что здесь творится.       Железная лестница подсвечивается красной лампой. Мы быстро спускаемся друг за другом, следуя за Фором. Антураж так себе. Каменные стены, никакого уюта и чувства вкуса. Может, надо было всё-таки в Дружелюбие податься? Там парни наверняка тоже ничего, трудом силовым ведь занимаются, хозяйственные. Но менять что-то было уже поздно.       Серый коридор приводит нас в яркое помещение, уходящее вверх и вниз на несколько этажей. Хотя ладно, есть в этом тоже что-то завораживающее. Остаюсь, так и быть.       — Это Яма, — объясняет нам Фор. — Главное место в жизни бесстрашных.       Внизу толпится народ, на всех одежда в цвет фракции: чёрная. На первый взгляд, девушек здесь не много конечно. Хотя на второй — кажется, их ещё меньше.       А Фор ведёт нас дальше, в общежития, как я услышала. Что ж, посмотрим, где теперь ночевать придётся. Он открывает перед нами дверь и спускается по короткой лестнице. Мы следуем за ним. И первое, что поражает, в комнате совершенно нет окон. Ни одного среди бетонных стен. В Бесстрашии что, солнца боятся? Кровати стоят в несколько рядов. Зато хоть не одиноко будет.       — Следующие десять недель вы будете спать тут, — говорит он, проходя мимо кроватей в сторону ванной комнаты, как несложно было догадаться, ведь разделяющей её и спальные места двери нет и не планировалось.       — Девчонки или парни? — спрашивает Уилл, оглядывая новое место жительства.       — Все, — усмехается Фор. Да уж, очень смешно, все девчонки прям от счастья прыгать начали. — Нравится? Туалет ещё круче.       Он ещё и издевается? Злой, строгий и с хреновым чувством юмора. Класс. Я в восторге.       — Класс, — озвучивает точно такие же мысли Кристина и тон её не звучит радостным. — Серьёзно?       Среди тихих перешёптываний, полных неприятного удивления и возмущений, раздаются возгласы негодования.       — А другого места нет? — слышится голос одного из парней.       — Это что, шутка? — не унимается искренняя. Нарвётся она, чувствует моё сердце, нарвётся.       — Чувствуй себя как дома, искренняя. Всё честно и открыто.       Он не просто издевается. Он смеётся над нами. Ну, хоть кому-то весело.       — Чокнуться можно, — выдыхает она, качая головой.       — Переодевайтесь, — приказывает Фор в завершение и оставляет нас одних.       Мы плетёмся к столу, на котором была выложена одежда, и берём каждый свой комплект. Чёрные штаны, майка, куртка и тяжёлые ботинки. Это явно удобнее, чем моя прошлая форма. Мой внутренний эрудит ликует, что не придётся выплясывать и дальше в юбке, как полнейшая идиотка.       Перейти в Бесстрашие только чтобы штаны носить? Смешная шутка бы вышла.       Беру свой комплект и иду к свободной кровати недалеко от выхода. Пусть не так уютно, как запрятаться в уголке комнаты, но зато есть куда бежать. А учитывая, сколько здесь парней, никогда не угадаешь, что у них в головах. Повернувшись лицом к стене, стягиваю разорванную юбку и кидаю на кровать. Следом летит и рубашка. Что делать с ободранными коленями? Судя по всему, просто терпеть. Хотя, конечно, может всё не так уж и критично, как казалось.       Быстро натянув майку, обтянувшую тело, и застегнув сверху куртку, что крайне удачно подчёркивала грудь, беру штаны и иду в ванную комнату промыть раны. Удивительно, что никто из парней ещё ничего не ляпнул. Либо я оглохла, либо они ослепли. Надеяться на то, что им хватило ума не пялиться, я не собиралась.       Больно, сука!       Адреналин из крови испарился и теперь приходится мириться с последствиями. Смыв кровь и грязь со своих ног, осматриваю их на предмет ранения. Ладно, в целом, всё не так уж и плохо. Просто царапины. Может, потом останется пара синяков, но ничего страшного, переживу это точно.       Натянув штаны на высохшие ноги, шлёпаю босиком обратно к кровати. Слава богу, это не шпильки. Как же я устала от каблуков, что были частью формы эрудитов. Вот вроде умные люди, но такая глупость. Красивая, но глупость.       Тяжелые ботинки приятно сидят по ноге. Вот теперь точно бесстрашная. Завязываю волосы в тугой хвост на затылке. Может, обрезать их, чтобы удобнее было? Чёрные пряди тянутся почти до лопаток.       Нет, жалко. Безумно жалко. На такое мне точно никогда не решиться.       Мы сжигаем свою старую одежду в бочке. Гори синем пламенем, проклятая юбка. Довольная ухмылка трогает мои губы. С прошлой жизнью покончено.       — Я Кристина, — протягивает мне руку искренняя. Совет Фора, судя по всему, влетел в одно её ухо и мгновенно вылетел через другое. Хотя, чего плохого в том, чтобы завести новых друзей?       — Эрида, — отвечаю я на рукопожатие, обмениваясь с низкой девушкой улыбками.       — А это Трис, — представляет она свою подругу из Отречения.       — Рада знакомству, — добавляю я, кивая Трис. Девушка отвечает мне тем же, хотя выглядит какой-то напугано-смущённой.       В столовую мы идём уже втроём.       — Мне вот жутко надоело сидеть на одном месте, — говорит Кристина, — я хочу преодолеть все свои страхи и жить на полную катушку. Это ведь так... весело и круто!       — А ты, Трис? Я думала, Отречение не должно потакать своим желаниям. Решила пойти против системы?       — Вроде того, — смеётся в ответ Трис, обняв себя за плечи. — Всю жизнь мечтала оказаться здесь. Тут пахнет... свободой, чувствуете?       — А по мне тут пахнет кучей немытых мужиков, — шутит в ответ Кристина, и я подхватываю их смех.       Столовая была довольно большой, хотя вряд ли была способна вместить всех членов фракции за раз. Ищем взглядом свободные места, и находим. Искренняя не торопится говорить, ища взглядом, куда бы ещё можно было втиснуться. Тогда инициативу берёт Трис.       — Сядем тут? — кивает она на свободную лавочку, на краю которой сидел Фор.       Выбора всё равно нет. А есть хочется. Трис садится ближе всех к Фору — самая смелая из нас, судя по всему, или окончательно по уши втюрившаяся в него. Что ж, ради бога, даже претендовать не буду. В нос бьёт тут же запах котлет. Господи, наконец-то нормальная еда, а не тщательно выверенные порции для баланса питания. В Эрудиции даже едят по науке, что уж говорить. А тут как-то всё... по-человечески что ли, по-домашнему.       Накладываю себе горячей картошки и пару котлет, тут же принимаясь за еду, и даже не пытаясь уловить хотя бы один разговор в шуме сотни голосов в столовой.       Поднимаю голову, лишь когда Кристина представляет меня двум парням, сидящим напротив. Уилл из Эрудиции, и Эл из Искренности. Натянуто улыбаюсь им и едва не давлюсь, когда слышу голос Фора: — Не хочу ничего слышать о ваших прошлых фракциях. Теперь вы бесстрашные.       Кашляю и, получив лёгкий удар по спине от Кристины, спокойно дожёвываю вкусную котлету, обжаренную в масле. Ничего лучше в жизни не ела.       — А ты тоже из перешедших? — спрашивает Трис Фора.       Пу-пу-пу. Пропала убогая. Он её прихлопнет прямо сейчас, судя по его взгляду. Кристина даже отворачивается в мою сторону, делая вид, что не знает их обоих. Следую её же примеру, поворачивая голову, будто увидела в той стороне что-то безумно интересное.       По столовой раздаётся волнами шум. Все начинают бить кружками по столу, расплёскивая их содержимое. На высокий балкон наверху выходят несколько из лидеров. Эрика среди них не оказалось, и я с укором ловлю себя на мысли, что была бы не против вновь увидеть его. Я ведь не могла как убогая втюриться в первого же попавшегося парня? Это противоречит всем законам науки, а потому списываю свои мысли лишь на простое любопытство и наблюдение факта: Эрика нет среди лидеров.       — Новобранцы, — произносит чёрнокожий невысокий мужчина с мускулистой спиной и руками. — Встать.       Я поднимаюсь из-за стола вместе с остальными, быстро проглатывая прожёванную котлету, и со всем вниманием смотрю на лидера.       — Вы выбрали фракцию воинов, призванную защищать этот город и всех его жителей. Мы здесь верим в ежедневный подвиг и в отвагу, которая побуждает одного человека вступаться за другого. Уважайте эту веру. И гордитесь этим.       По залу раздаётся одобрительный шум толпы. И в груди появляется приятное чувство одухотворения. Умеют тут мотивировать добрым словцом. Не все конечно добрым, но осознание принадлежности к чему-то невероятному сладко отдаётся в душе. И чувствуешь сразу, что ты на своём месте. Что все люди, окружающие тебя, — твоя новая семья.       Мы возвращаемся в свою комнату, получив ещё пару строгих правил от Фора вдогонку. Никакой самодеятельности относительно покидания стен фракции. С одиннадцати ночи до семи утра нельзя покидать и общежитие, пока мы не пройдём этап инициализации. Что-то вроде комендантского часа. Нельзя так нельзя, что ругаться-то сразу? Или по вашему, мы настолько безнадёжны?