Меткой на его шее

POV Эрик       А моей мышке всё не надоедает тренироваться. Пока остальные устало плетутся из зала, она переводит дыхание и упорно идёт изматывать себя дальше. Так боишься отправиться к изгоям?       Скрестив руки на груди, смотрю на таблицу. Она всё ещё ниже красной черты. Тридцать первая. Не далеко ты продвинулась. Зато убогая на двадцать седьмом. Интересно, за какие заслуги, Фор?       Девчонка направляется к груше, наматывая бинт на ладони.       — Ты идёшь? — спрашивает Фор, останавливаясь рядом со мной, и оборачивается на неофитку, проследив, куда направлен мой взгляд. — Она старается. Но не думаю, что выйдет что-то.       — Ты куда-то шёл, Фор? Ну так иди.       — Что тебе от неё нужно? Девчонка и так на пределе, ты добить её хочешь? — его беспокойство о своих подопечных могло бы даже умилять, если бы так сильно не раздражало меня. — Ладно. Твоё дело.       Конечно моё. Ты сам выбрал роль всего лишь инструктора. Что ты можешь сказать лидеру? Ничего. Вот и плетись отсюда уже к своей убогой. Я ведь не слепой, вижу, как ты смотришь на неё и по таблице продвигать пытаешься. Честно, очень честно. Вот и верь убогим, что они не потакают своим желаниям. Ты только с виду такой благородный, Фор, а на деле такой же гнилой, как и все здесь.       И инструктор из тебя херовый. Девчонка как будто впервые в жизни грушу видит. Та её вот-вот с ног собьёт. Жалкое зрелище. Кто вообще научил её бить предплечьями? С её комплекцией это больше урона нанесёт ей самой, чем противнику. Не знаю даже, смеяться или плакать от её попыток навредить несчастной груше.       Бесшумно подхожу ближе, скользя по девушке взглядом. Она выносливая, бегает лучше половины парней на длинные дистанции, может легко отдышаться за пару минут и хоть ещё раз пробежит несколько миль на одном дыхании. Но верх как был слабым так и остался. Нежные плечи и слабые руки. Она и пятидесяти раз отжаться не может. И что за боец из неё выйдет? Боец-беглец, что сможет быстро свалить с поля боя? В рукопашной схватке ей не выиграть честно. Она и сама понимает это.       Мысли о её выносливости не дают мне покоя. Хороший навык для девушки, ведь применить его можно не только в беге.       Нет, не могу я больше молча смотреть, как она насилует эту несчастную грушу.       — Ты её успокоить пытаешься? Можешь бить, а не гладить? Знаешь разницу между этими словами, эрудиция?       — Я бесстрашная, — огрызается она, продолжая с остервенением колотить грушу всё также неправильно. — И у меня есть имя.       Наблюдаю за её жалкими дёрганиями ещё немного. Нет, не могу видеть это подобие... даже язык не поворачивается назвать это ударами. Подхожу к ней со спины, носком ботинка подталкивая ноги в нужное положение. Она не сопротивляется, удерживая грушу на месте. Делаю ещё шаг, совсем близко к её спине, дыша в затылок. Молчит, не дёргается, но и не боится. Покорно принимает помощь. Распрямляю её плечи и беру за предплечья, заставляя повернуться чуть боком, перемещая центр тяжести. Кожа у неё нежная, мягкая, чистая без татуировок. И волосы приятно пахнут, не приторно сладко, но вкусно, на яблоко похоже. Давно в Бесстрашии не появлялись девушки как она. Женственные и бесстрашные.       — Бей прямо. У тебя руки слабые, добавляй тяжесть корпуса.       Она бьёт, так что груша отлетает чуть вперёд, и ей приходится увернуться в сторону. Фор херовый учитель, это точно. Ещё плюс в копилку моего самолюбия. Эта малышка прямо балует меня.       — В настоящем бою целься в горло или солнечное сплетение.       Она оборачивается, спокойно смотря мне в глаза.       — Спасибо, Эрик, — без улыбок и насмешек говорит девчонка.       Эрик? Не лидер? Не командир? Впервые слышу, чтобы неофитка осмеливалась назвать меня по имени, так уверенно смотря на меня, а не просто в разговоре с подружками, добавив, какой я бездушный мудак.       Но благодарить правильно мужчину ты тоже не умеешь, это я понял. Ничего, я подскажу, когда придёт время. POV Эрида       Да как этот гребаный нож бросать? Я нихера не поняла, блять. Стоишь. Смотришь. Целишься. Выдыхаешь. Бросаешь.       Да блять!       Нож снова прилетел в мишень и тут же отскочил. Я не могу понять, они бракованные что ли? Или я настолько косорукая, что не могу попасть ни разу?       — У тебя глаз алмаз, — хмыкает Кристина, когда нож Трис уже в третий раз прилетел практически в самый центр. Я не завидую, я не завидую, я не завидую. Блять, да как ты это сука делаешь?       Сжимаю зубы, замахиваюсь и едва ли не подпрыгиваю, когда за моей спиной раздаётся голос лидера: — Смотреть противно.       Я оборачиваюсь, но быстро выдыхаю, когда понимаю, что праведный гнев командира оказался направлен не на меня, а на Эла. Его мишень также пуста, как и моя. Но надолго ли меня пронесло? Продолжаю бросать, пока Эрик не решил навалять и мне заодно.       — Он выскользнул, — пытается оправдаться Эл, а мой нож со звоном опять скачет по полу. Да это уже просто невозможно!       — Так подними, — спокойно приказывает лидер и моя рука останавливается в замахе.       — Пока они бросают? — спрашивает искренний.       — Ты боишься?       Я бросаю нож и он наконец-то врезается в самый край мишени, держится пару секунд на кончике лезвия и снова падает. Да я уже почти профессионал. Я тихо усмехаюсь и аккуратно оборачиваюсь на Эрика, прожигающего Эла ледяным взглядом. Тот тихо, но явно храбрясь, наконец отвечает ему: — Получить нож в спину? Да, боюсь.       Пизда тебе, Эл, за твою искренность, судя по тому, как напряглась челюсть лидера от твоих слов. Равносильно ли смерти признаться в своём страхе в Бесстрашии? С одной стороны, это было смело, сказать такое Эрику, но с другой стороны, кажется, ты подписал себе смертный приговор, парень.       — Прекратили бросать, — рявкает лидер и все тут же замирают. Лишь брошенный кем-то за миг до этого нож успевает долететь в мишень, с коротким звуком входя лезвием в неё. — Встань перед мишенью, — приказывает он, а я очень рада, что огребаю не я.       Мы быстро отходим назад, пока Эл плетётся к мишени и встает перед ней, собрав руки за спиной и нервно сглотнув. Не представляю, что он чувствует и жалеет ли о своих словах, но страх на его лице читается без всякого труда. Не хотелось бы оказаться на его месте.       — Помоги-ка мне, Фор, — Эрик берёт со стола один нож, подходя ближе к Элу, и указывает на него острым лезвием. — Ты будешь стоять здесь, а он будет метать ножи, — объясняет лидер, а лицо искреннего становится бледным. — Замечу, что ты отклонился — вылетишь.       Господи, как я рада, что он не обратил внимания на мои жалкие попытки совладать с метанием. Не знаю, за какие заслуги меня пронесло, но я незаметно стараюсь встать за спинами Эдварда и Уилла, чтобы взгляд лидера никоим образом не обратился ко мне и, если он вдруг всё же видел мои невероятные способности, не решил меня поставить рядом с искренним.       — Вы должны усвоить, что приказы не обсуждаются, — повышает он голос, обращаясь уже ко всем нам, и вращает нож в руке, спокойно касаясь острого лезвия пальцами, но оно не ранит его.       Фор собирает несколько ножей, смотрит на Эла, что склонил голову, прикрыв глаза от страха. Интересно, Эрик сказал метать инструктору потому, что не барское это дело? А может, он сам не умеет? Или знает, что не удержится и бросит нож прямо в сердце искреннего, потому что тот признался, что боится?       — Стойте, — внезапно напряжённую тишину прерывает твёрдый голос Трис. Нихера себе она бессмертная. Я аккуратно выглядываю из-за спин парней, и злой взгляд Эрика вызывает холодок, пробежавший по спине. Чувствую, сегодня пощады никому не будет, и виноватым, и невинным. — Любой может там встать, это ничего не доказывает, — уверенно говорит она, а брови лидера удивлённо ползут вверх.       Уверена, он задаётся тем же вопросом: ты с ума сошла, отречение? Или где раздают напитки храбрости? У тебя её явно хоть отбавляй.       В зале встаёт мёртвая тишина. Все смотрят на убогую, как на самоубийцу. В целом, так оно и есть. Тут боишься слово поперёк лидера сказать, а она целое предложение выдала. И главное, даже не дрожит, руки на груди скрестила и даже на Эрика не смотрит.       Пиздец она бессмертная.       — Тогда ты можешь занять его место, — предлагает лидер, растягиваясь в оскале.       Трис выдыхает и уверенным шагом идёт к мишени, пока Эл, не веря своему счастью, отходит к нам. Убогая встаёт на место искреннего, распрямляя спину и на миг отводит взгляд в сторону, после чего смотрит прямо на Фора.       — Условия те же, — добавляет Эрик, не сводя взгляд с Трис.       Может, она просто хотела быть в центре внимания? Ой да ради бога, главное, что не я стою у мишени и не в меня будут кидать ножами.       Первый нож врезается в край мишени в нескольких сантиметрах от предплечья девушки, нарушая тишину.       — Далековато, Фор, — тянет лидер, а Трис не закрывает глаза, смотрит на нашего инструктора, словно молится, чтобы он не кидал ближе.       Второй нож входит в дерево рядом с её плечом. Убогая не дышит. И я, кажется, тоже.       — Ты можешь ещё ближе, — хмыкает Эрик.       — Хочешь ей причёску подправить? — спрашивает Фор, перебрасывая нож в пальцах.       — Если только сверху, — усмехается мужчина, — чуть-чуть.       Клинок резко прилетает в мишень над головой Трис. Если бы я метала ножи, то она либо была бы уже мертва, либо ни один даже не долетел до неё. Последний нож летит ей в голову и врезается в мишень рядом с её ухом. Трис отклоняется на миллиметр от холодной стали и губы её с выдохом приоткрываются.       — Бонусные очки за отвагу, — ухмыляясь, говорит Эрик, вращая нож в руке и откладывая его на стол к остальным. А убогая знает, как привлечь внимание и остаться в плюсе. Мне бы тоже пара лишних баллов не помешала. Но... не таким путём, пожалуй. Остановка сердца мне не прельщает. — Не открыла бы рот, получила бы больше.       Девушка аккуратно касается уха, оказавшегося задетым остриём, и опускает взгляд в пол. На подушечках пальцев видна алая кровь. Фор задел её.       — Придержи язык, — спокойно добавляет лидер, не отводя взгляда с Трис. — Мы готовим солдат, а не мятежников.       Убогая кивает, не поднимая глаз.       — На сегодня закончили. Выметайтесь, — грозно рявкает Эрик, и сам уходит из тренировочного зала.