Меткой на его шее

POV Эрида       Только утром осознаю, что не помню, во сколько вернулась в общежитие, да и спать легла, не раздеваясь. Куда уж там, даже ботинки не сняла. Смотрю на своё помятое подушкой лицо в мутном зеркале, растёкшийся чёрный макияж под глазами, про который я напрочь забыла, и быстро умываюсь ледяной водой. Да уж. Само очарование.       Плетусь в столовую, бесстыдно зевая, пока под ухом жужжит Кристина, рассказывая без умолку про своё свидание с Уиллом, как они целовались и сидели на крыше под звёздами после отбоя. Чувствую, как от бессилия закрываются сами собой глаза и кажется, только чудом добираюсь на завтрак.       Перекидываю ноги через лавку, продолжая механически кивать на рассказ подруги. Сажусь. И тут всю сонливость как рукой снимает. Вскакиваю на ноги мгновенно, руками опираясь о стол.       Блять!       Эрик!       Задница огнём горит, аж до звёздочек в глазах.       — Всё в порядке? — спрашивает Кристина, изумлённо смотря на меня.       Нихуя не в порядке!       — В полном, — хмыкаю через силу, стараясь выглядеть расслабленной. — Просто вспомнила, что надо сделать кое-что.       Выхожу из-за стола, не зная куда деться от боли.       — А как же завтрак?       Махнув на завтрак рукой, быстро иду из столовой. Знаю, Эрик где-то тут, смотрит, довольный до жопы. Чувствую его взгляд, но искать даже не пытаюсь. Выхожу в коридор, прислоняюсь спиной к стене и выдыхаю. С этим надо что-то делать. Причём срочно! Пойти в лазарет и показать происшествие со словами: "лидер наказал"?       Нервный смех срывается с моих губ.       Сколько она заживать будет? Неделю? Мне блять неделю спокойно сидеть нельзя будет?       Ещё и до тренировки в симуляции чуть меньше часа...

~~~

      Слышу тихое щебетание птиц. Поднимаю голову. Солнечные лучи слабо пробиваются сквозь зелёные листья деревьев. Красиво... но где я? Где остальные?       Оглядываюсь по сторонам. Вокруг лишь бескрайний лес, плотные ряды деревьев и мёртвая тишина, прерываемая только шелестом листьев над головой. Я делаю шаг, и под ногой хрустит сухая ветка.       Паника накрывает мгновенно. Я бегу, быстро, не глядя куда, так что ветки хлещут по лицу, но я не обращаю внимания. Просто бежать вперёд, не останавливаться. Пока лёгкие не начнёт жечь от нехватки воздуха.       Я спотыкаюсь, кубарем катясь по земле. Смеюсь, смотря на голубое небо за зелёной пеленой листьев. Я в заднице блять. Я сдохну в лесу в полном одиночестве и никто меня не найдёт.       Заставляю себя подняться и успокоиться. Продолжу идти. Пока не стемнеет. Пока никакая тварь с клыками не добралась до меня.       Закрываю глаза, переводя дыхание. Вперёд.       Я разлепляю веки, а передо мной лишь свечение жёлтой лампы в кабинете симуляции. Неприятное ощущение. Меня и мой мозг конкретно наебали. Блять.       — Ты как? — Фор касается моего плеча, помогая сесть.       — Как будто по мне потоптались, — фыркаю, зажмуриваясь.       — Ты неплохо справилась. Двадцать семь минут. Всего пять страхов. В следующий раз будет легче. И лучше.       — Я слишком долго бежала, да? — спрашиваю я, проводя с трудом слушающимся меня языком по рту. — Не могла успокоиться и справиться с паникой.       — Да, — соглашается Фор. — Но в целом, для первого раза сойдёт. Для этого тренировки и существуют. Возможно, у тебя могут проявиться ещё страхи.       — Так и скажи, что я безнадёжна, — усмехаюсь, соскальзывая с кресла и плетусь на выход.       Первая симуляция прошла просто ужасно. Во рту сухо, будто горсть песка сожрала, голова раскалывается на тысячи кусочков, словно по ней молотом проехались.       Пять. Пять страхов. На первый раз или это всё? Я провела в кабинете двадцать семь грёбаных минут. На пять страхов. Пиздец я безнадёжна.       Я сажусь на лавочку в коридоре рядом с Кристиной, тихо шипя сквозь зубы от боли в заднице. Блять, Эрик, ты знаешь, как я тебя ненавижу?       Зарываюсь пальцами в волосы, надеясь, что голова сама отвалится и перестанет болеть. Даже не знаю, что лучше: физические тренировки или эта пытка собственного сознания? POV Эрик       Как же ты заебал со своими отчётами, Макс. Что ты делаешь с этими бумажками? Коллекционируешь? Камин в кабинете топишь? Но у тебя нет камина, блять.       Поднимаюсь на свой этаж. Хочу в душ и просто лечь спать. Завтра заполню твои отчёты. Отъебись.       А вот и та у кого свои планы на меня.       Я тихо усмехаюсь, проверяя время на наручных часах. Полпервого, малышка. Ты шутишь? Хотя... наверно, я должен был уже запомнить, что тебе глубоко плевать на существование комендантского часа для неофитов. Да и ругать тебя за это уже смысла не вижу.       Моя мышка сидит, прислонившись спиной к железным перилам напротив моей квартиры. Согнув ноги в коленях и подперев голову рукой. Спит. И давно ты меня ждёшь? А чего ж в квартиру не зашла?       Останавливаюсь напротив неё, слегка наклонив вбок голову, рассматриваю. И вправду спит. Даже будить жалко. Представляю лицо Макса, что мог прийти ко мне и увидеть неофитку, сидящую под моей дверью. Забавное вышло бы зрелище.       Открываю квартиру. Замок издаёт противный писк, и голова Эриды соскальзывает с её руки. Девушка открывает глаза, смотрит на меня несколько секунд, а после тихо бурчит, поднимаясь на ноги: — Я уже и не надеялась, что ты придёшь.       Она зевает, прикрывая рот ладонью и разминает шею.       — А я думал, ты и сама можешь ко мне в квартиру зайти, — усмехаюсь в ответ, а она глаза закатывает, скрестив на груди руки. Что, воспитание моё всё-таки пошло на пользу?       Открываю дверь, пропуская девчонку в квартиру. Шлёпаю ладонью по её заднице, заходя следом и защёлкивая замок, а она тихо, едва слышно шипит сквозь зубы. Только не говори, что ты, как идиотка, решила не ходить в лазарет? И судя по её недовольному взгляду, направленному на меня, так оно и есть. Идиотка.       — Блять, Эрида, — рычу я, шагая к ней вплотную, и хватаю за волосы, притягивая к себе. Она смотрит мне в глаза, дышит глубоко, всё ещё скрестив руки на груди. — Какого хера ты не пошла в лазарет?       — А как ты себе это представляешь? — смело возмущается она, как будто я сказал невероятную глупость, а не спросил за элементарную технику безопасности.       Знаешь, сколько твоя задница будет заживать, если ничего не делать? А знаешь, какие бывают осложнения? Никогда не видела, как люди разлагаются заживо из-за какой-нибудь маленькой заразы, проникшей в рану? Тебе блять показать, как изгои живут в полной антисанитарии и не могут позаботиться о своём здоровье? А ты блять добровольно скачешь с выпоротой до синяков задницей, как будто это обычное дело. При нормальном-то уходе она дней пять заживать будет минимум. Дура.       — Приду я в лазарет, сниму штаны и скажу: вот, смотрите, это лидер меня наказал. Так? — продолжает она, а в глазах её чёртики, которые раздражённо тыкают маленькими вилами в меня. — Или попрошу мазь, приду в общежитие, и потом не отвяжусь от вопросов: кто, за что и почему? У нас даже зеркала нормального нет! И закрыться ни от кого не получится, чтобы спокойно снять штаны и сделать что-то.       Она недовольно поджимает губы, смотрит на меня. Но я прокручиваю её слова в голове и понимаю: ей абсолютно плевать на порку, плевать на последствия. Блять. Как же с тобой сука сложно. И как же я сука хочу тебя трахнуть. Твою мать, Эрик, ты в заднице с этой грёбаной девчонкой.       Нет блять, не могу.       Я склоняюсь к её губам, целуя, кусая, раскрывая языком её рот. Она касается ладонями моей груди, не отталкивает, просто касается. Мягко. Нежно. Целует меня в ответ, тихо вздыхая, покорно принимая ласку.       — Иди в ванную, — строго говорю ей в губы. Походу, блять, заботу о твоём здоровье ты также полностью доверила мне, как и свою задницу. Сука. — Мазь в верхнем ящике.       Я отпускаю её волосы, выпрямляясь, и убираю руки за спину. Девчонка стоит, глазками хлопает, а потом улыбается, привстает на цыпочки и коротко целует в губы, тут же отстраняясь, разворачивается и идёт в сторону ванной. Тихо прикрывает дверь за собой и я слышу, как щёлкает выключатель света.       Но не успеваю я выдохнуть и привести голову в норму, как девчонка высовывается из-за двери и смотрит на меня, неуверенно прикусив губу. Что ещё?       Она стоит так несколько секунд, а после быстро скрывается за дверью, так ничего и не сказав. И что это было?       Эрида, твою мать, как твоё поведение вообще понять и контролировать можно? Ты сведёшь меня с ума, если выкинешь ещё что-нибудь. Или доведёшь, под кожу залезая и душу пытаясь вывернуть, так что я придушу тебя всё-таки.       — Ай, блять! — доносится её крик из-за двери.       Тихо смеюсь, проходя к дивану, и сажусь на него прямо напротив ванной комнаты, раскинув руки по спинке. А ты что хотела, малышка? Это тебе не щадящие мази, что ты могла в лазарете выпросить. Эта ядерная хрень эрудитов тебя на ноги за день поставит. И даже шрама не останется.       Интересно, решишь ли ты выйти с голой задницей. Читать ты умеешь, наверняка прочитала, что эту херню держать надо несколько часов. Штаны надеть ты не можешь. Трусики тоже. Майку ты так не натянешь, а куртку с собой не взяла. Что ж ты будешь делать два часа с голой задницей наедине со мной в моей квартире. Или пойдёшь в общежитие? Насколько показной была твоя смелость вчера?       Довольная ухмылка трогает мои губы. Ну же, неофит, удиви меня.       Её голова вновь показывается из-за двери. Ищет меня взглядом, смеряет, понимает, что я жду её грациозного выхода.       — Ты знаешь, какой ты... — начинает она и поджимает губы, испепеляя меня взглядом.       — Какой, неофит? — с ухмылкой подначиваю я, не отводя от неё взгляда.       — Хороший лидер и замечательный человек, — язвит девчонка и тут же хлопает дверью.       Забавная.       Моя мышка выходит из ванной комнаты через минуту. Без штанов. Без майки. В моей футболке блять. Про личные вещи, судя по всему, нужен будет отдельный разговор.       Она останавливается, не пройдя и шага. В глаза мне не смотрит, скрестив ручки на груди. Моя футболка едва прикрывает её ножки, но всё же доходит до середины бедра. Хитро, сука, очень хитро.       — Я разрешал брать мои вещи? — холодно спрашиваю, не отводя от неё взгляда, а она смотрит куда-то в окно, будто меня здесь и нет.       — Нет, — спокойным тоном отвечает девчонка и едва заметно сглатывает. Боишься, что я тебя опять в коридор выставлю и на этот раз не побегу?       — Снимай, — приказываю, и она торопливо разворачивается, пытаясь успеть скрыться за дверью ванной. — Стоять, — не повышаю голос, но девчонка замирает, едва заметно вздрогнув. — Лицом ко мне и снимай здесь.       Она выдыхает, медленно поворачивается ко мне, поднимает взгляд, смотрит в глаза, ищет возможность не подчиниться, сбежать. Её тонкие пальчики сжимают собственные плечи так, что костяшки белеют. Что такое, малышка, где ты всю свою храбрость растеряла? Или что там у тебя под футболкой такое, что ты не хочешь мне показывать?       — Эрик... — осторожно начинает она, но под одним моим взглядом тут же сдаётся.       Девчонка упорно смотрит мне в глаза, пока я слежу за тем, как она нехотя берётся за края футболки и тянет её наверх. Открывает сначала бёдра, потом нежную кожу и выступающие косточки таза, не прикрытые ни кружевом, ни чем другим, тонкую талию, ребра, просвечивающиеся сквозь кожу, и голую грудь, аккуратную, красивую. Так вот, почему ты пыталась убежать. Надевая мою футболку, додумалась снять всё остальное, но не просчитала. Она аккуратно выворачивает футболку, отводя взгляд тут же, как я вновь смотрю ей в глаза, складывает, стараясь скрыть за этим своё волнение, и ждёт.       — Положи на стул, — холодно говорю, и она кладёт свою последнюю защиту, представая передо мной совершенно голой.       Девчонка выдыхает, вновь скрестив руки на груди, и украдкой смотрит на меня. Рассматривает, следит за реакцией. И я вижу, как сжимает слегка бёдра, когда взгляд её скользит по моим рукам. Моя сучка.       И что мне с тобой делать?       Может...       На моих губах мелькает довольная ухмылка, а на её лице появляется настороженность. Я встаю на ноги, а она делает шаг назад, напрягаясь каждой клеточкой тела.       — Эрик, что ты задумал? — шепчет моя мышка, пока я медленно подхожу к ней, расстёгивая ремень на джинсах и, как и вчера, неспешно вытаскивая его.       Я останавливаюсь в паре метров от неё, держа ремень в одной руке, а второй жестом подзываю её. Её глазки смотрят на мои пальцы и бёдра её вновь непроизвольно сжимаются, пытаясь унять напряжение. Твое тело подводит твой разум, малышка? Это хорошо.       Она подходит ко мне, заглядывает в глаза, ищет хоть какой-то намёк на то, что ждёт её. Думаешь, я буду снова тебя пороть? Нет, малышка, наказание не всегда приносит боль. И иногда боль — не такая уж и пытка, по сравнению с тем, что я собираюсь сделать.       — Вытяни руки, — приказываю я, следя за тем, как она поджимает и облизывает губы.       Девчонка расцепляет скрещенные на груди руки и не спеша выпрямляет перед собой. Стоит, затаив дыхание, послушно ждёт. Я быстро делаю петлю на ремне и фиксирую её запястья вместе, затягивая туго, пока она не издаёт тихое шипение, инстинктивно пытаясь вырваться.       — Тише, малышка, — перехожу я на шёпот, резко притягивая её к себе за талию, и крепко удерживаю второй конец ремня, намотав его на кулак. Скольжу пальцами по её голой спине, следя за тем, как она покрывается мурашками и прикрывает глаза, утыкаясь лбом в мою грудь. Пытается дышать спокойно, но выходит рвано и тяжело. Склоняюсь к её уху, скользя пальцами по её талии и опускаю руку между её ног. — Тебя так заводит мой голос?       Она сжимает мою руку, громко выдыхая. Я чувствую, как её влага течёт по моим пальцам, и мягко раздвигаю складки, срывая с её губ тихий стон. Моя сучка. Только моя.       — Эрик, — выдыхает девчонка, когда я убираю руку на её поясницу, а она пытается остановить меня своими, но не может.       В её глазах столько желания, когда она смотрит на меня. Никогда не видел ни в одних глазах столько искреннего восхищения и мольбы при взгляде на меня. Так и хочется сорваться и дать ей то, что она хочет. Но это неинтересно.       — Опять пытаешься сделать то, что я не разрешал? — спрашиваю всё тем же шёпотом, а она льнёт ближе ко мне, как кошка, целует мою шею, проводит языком, пытаясь вывести меня. — Я пойду в душ. А ты будешь ждать меня.       Девчонка отстраняется, смотрит на меня. Чует подвох. Я вновь опускаю руку, лаская её, так что она глаза закрывает, приоткрывая рот. И стоит мне только прекратить, как она сама о мою руку тереться начинает. Ждать меня терпеливо ты точно сама не сможешь. Но я тебе помогу.       Наклоняюсь, закидывая девчонку себе на плечо и крепко удерживая за спину, иду к кровати. Ставлю рядом, а она всё жмётся ко мне. Ласковая, послушная.       — Ложись, — приказываю, указывая на кровать.       Эрида облизывает губы, оборачивается на кровать, думает. Я отпускаю конец ремня, позволяя ей спокойно залезть. Грациозная сучка, пластичная, несмотря на связанные руки. Красивая. Задница вся красная, блестит в мази. Но то, что стекает по её бёдрам, блестит в разы соблазнительнее. Она моя. Полностью.       Аккуратно ложится вдоль кровати, приподнимаясь на предплечьях. Ждёт, когда я снова коснусь её или разрешу ей самой. Но не сейчас, малышка.       Обхожу кровать, сбоку вставая коленом. Она поворачивает голову ко мне, следит за тем, как я беру свободный конец ремня и вытягиваю её руки, заставляя полностью лечь возбуждённой грудью и сосками на холодное покрывало. Она затаивает дыхание, не справляясь с ощущениями. А я надёжно закрепляю ремень на изголовье кровати, лишая её всякой возможности сбежать.       — Что ты будешь делать, пока я буду в душе? — спрашиваю, скользя ладонью по её телу вниз и вновь дразню пальцами.       — Ждать, — девчонка тихо стонет, выгибаясь, — тебя.       — Умница, — шепчу я, убирая руку под её обречённый вздох.       — Это нечестно, Эрик, — выдыхает она, уткнувшись лицом в одеяло и протестующе дёрнув руками.       — Это наказание за то, что взяла вещь лидера без разрешения, неофит, — усмехаюсь я, выпрямившись, и любуюсь девчонкой, привязанной к моей кровати ещё несколько секунд, прежде чем уйти в душ.       Захлопываю за собой дверь. Её одежда аккуратно сложена на краю раковины. Раздеваюсь и включаю тёплую воду в душе.       Провожу ладонью по возбуждённому члену, закрыв глаза, перед которыми весьма ярко стоит картина моей сучки, привязанной к моей кровати абсолютно голой. Представляю, как она, гордая и сильная, будет умолять прикоснуться к ней, развязать, дать наслаждение и удовлетворение. Как будет стонать и скулить от удовольствия.       Горячая вода смывает сперму и я выкручиваю ледяную воду, чтобы окончательно освободить голову. Вытираюсь насухо, натягиваю джинсы и выхожу из ванной, скользя взглядом по девчонке, привязанной к моей кровати. Так бы и оставил её там, чтобы ждала меня преданно, со всем желанием, и глаз радовала.       — Эрик, — выдыхает она, не поднимая головы и призывно вильнув задницей.       Подхожу ближе, а эта мышка одеяло под себя подмяла, сжав между ног. Хитро. Может, мне дать вам уединиться и не мешать?       Я присаживаюсь на край кровати и ладонью касаюсь её спины между лопаток, медленно начиная вести вниз. Девчонка громко вдыхает, задерживает дыхание, замирая, когда моя рука останавливается на пояснице. Поглаживаю нежную кожу, слегка сжимая пальцы, соскальзывая на талию, а она плотнее одеяло обхватывает, ритмично сжимая ногами. Ну-ну, так дело не пойдёт.       Рывком тяну за край одеяла, распрямляя комок, собранный под ней, и раздвигаю ноги девчонки в стороны, лаская и сжимая пальцами её бедра.       — Издеваешься? — выдыхает она, поворачивая ко мне голову и резко дует на свои волосы, безуспешно пытаясь убрать их с лица. Заправляю прядь за её ухо, снисходительно улыбаясь. — Я ждала тебя. Долго, — бурчит девчонка, пытаясь выпутать руки из ремня. — Развяжи.       Какая грозная. Ещё и требует. Надо же.       Опускаю руку между её ног. Влажная, что даже одеяло под ней стало мокрым. Как же ты себя накрутила, пока я был в душе? Что представляла? Что хотела, чтобы я с тобой сделал?       Провожу несколько раз между складок, задевая самую чувствительную точку, и дразню, давя пальцами на вход, так что девчонка сама пытается помочь и усилить ласку.       Она тихо стонет, извиваясь. Убираю руку, а сучка тихо всхлипывает, подаваясь следом за мной, забыв про удерживающий её ремень.       — Эрик, пожалуйста, — тихо выдыхает моя мышка, пытаясь свести свои ножки, но я удерживаю её за колено. — Эрик! — возмущается она, бурча неразличимые проклятия, суть которых и так ясна.       Усмехаюсь, поглаживая пальцами между её бёдер, а она всё продолжает выгибаться, пытаясь достать удовольствие. А я наконец нашёл способ как приручить твою дикую натуру.       — Ты взяла без разрешения мою футболку, — напоминаю я и встаю с кровати, нависая над девчонкой.       — Я буду спрашивать, — яро заверяет она, вновь поворачивая голову от подушки ко мне и заглядывая в глаза. — Если это важно, я ни одну вещь не возьму, не спросив разрешения. Обещаю, — девчонка сглатывает, скользя по мне взглядом и ещё тяжелее начинает дышать. — Развяжи, — вновь требует она, дёргая руками.       — Ты не в том положение, чтобы требовать, малышка, — улыбаюсь в ответ, изучая взглядом изгибы её голого тела.       — Эрик, развяжи, пожалуйста, — хнычет она, с мольбой заглядывая в мои глаза.       Хмыкаю, качая головой. Девчонка обречённо стонет, зарываясь лицом в одеяло, и вновь дёргает руками.       Я наклоняюсь, просовывая ладонь под низом её живота и приподнимаю вверх. Но она даже не пытается встать в то положение, которое я хочу, просто повиснув на моей руке.       — Если хочешь, чтобы я тебя развязал, придётся быть послушной девочкой.       Её дыхание замирает, а сама она медленно встаёт коленями ближе, прогибаясь в спине, так что её задница теперь крайне соблазнительно смотрит на меня. Шлёпаю её по внутренней стороне бедра, заставляя раздвинуть её ножки чуть в стороны. Девчонка сильнее прогибается в спине, чтобы удержать равновесие.       Вновь касаюсь её между ног и наклоняюсь к уху, шепча сквозь волосы: — Послушная девочка.       Моя сучка тихо скулит, зажимая мою руку между своих ножек. И как же хочется дать ей то, что она просит. Отвязываю конец ремня от изголовья и за талию тяну девчонку к краю кровати, как была на коленях, с выгнутой поясницей. Она даже не сопротивляется, напротив, раздвигает ножки ещё шире, когда понимает, к чему всё ведёт.       — Эрик, пожалуйста, — всхлипывает она, подаваясь бёдрами ближе ко мне. — Трахни меня уже, умоляю, — хнычет, когда я веду ладонью по её талии вверх и перебираю пальцами слегка выпирающие косточки рёбер.       Сжимаю в пальцах её волосы на затылке и тяну на себя, вынуждая её подняться. Девчонка прижимается спиной ко мне, прикрыв глаза, и губами хватает воздух. В руке сжимаю её грудь, оглаживая большим пальцем сосок, и она тихо стонет, дрожа всем телом.       И моей выдержки не хватает. Отпускаю волосы, так что девчонка едва не падает, с трудом удерживая равновесие, и быстро расстёгиваю свои джинсы, доставая затвердевший член. Как будто и не дрочил десять минут назад.       Перехватываю девчонку за талию и давлю второй рукой на её поясницу, заставляя сильнее прогнуться. Вхожу в неё резко, не встречая ни малейшего сопротивления мокрой плоти. Девчонка сладко стонет, хватаясь пальцами за моё предплечье. Соскальзываю ладонью между её ног, второй сжимая её шею. Её стоны срываются на всхлипы, смешиваясь с пошлыми звуками соприкасающихся тел.       Она кончает быстро, сжимаясь вокруг моего члена и повисает на моих руках, тихо поскуливая. Убираю её волосы на одно плечо, перехватывая её под грудью, и касаюсь губами изгиба её шеи. Продолжаю грубо двигаться, входя глубоко и выходя почти полностью, а после кончаю ей на спину, прикусывая нежную кожу и сразу зализывая языком.       — Моя хорошая сучка, — шепчу ей на ухо, улыбаясь.       Её трясёт. Девчонка закрывает лицо ладонями, судорожно хватая ртом воздух, а после откидывает голову на моё плечо, закрыв глаза. Ослабляю ремень на её запястьях и бросаю его на кровать. Сжимаю руками её талию, удерживая ослабевшее тело и не давая упасть. Она выпутывается из моих рук, разворачивается, на коленях подползает ко мне и тянется к губам, быстрыми поцелуями покрывая моё лицо. Её ручки хватаются за мою шею, тянут к себе, а глаза смотрят на меня с таким неподдельным восхищением, что мне на миг кажется, будто всё это сон. Никогда ни одна девушка не смотрела на меня так.       Девчонка упирается лбом в моё плечо, всё ещё пытаясь отдышаться. Жмётся ко мне, и я опускаю руку на её спину, слегка поглаживая. Послушная, ласковая сучка. Никуда ты теперь от меня не уйдёшь. Кажется, ещё чуть-чуть, и эта дикая кошка и вправду начнёт мурчать, пригревшись на моём плече.       — Неофит, — девчонка поднимает на меня внимательный взгляд, — иди вытрись и возвращайся.       Она понятливо кивает, убирая руки с моей шеи и на негнущихся ногах сползает с кровати. Дверь ванной комнаты хлопает, а я откладываю ремень с одеяла на тумбочку, поправляю штаны и ложусь на кровать, подкладывая под голову подушку.       Девчонка на цыпочках выходит из ванной, не поднимая на меня взгляд, скользит по комнате в тусклом свете уличных фонарей. Она подходит к кровати, облизнув губы и нерешительно заламывая пальцы. Перехватываю её раскрасневшееся запястье и тяну на себя, затаскивая мою мышку на кровать. Она хитро улыбается, ложась рядом со мной на бок и нагло устраивая голову на моём плече.       — Приподнимись.       Её глазки возмущённо, с непониманием смотрят на меня, но всё же девчонка встаёт с моего плеча, упираясь локтем в кровать. Пропускаю руку за её спину и киваю ей, чтобы обратно легла. Губы девчонки растягиваются в счастливой улыбке и она падает на моё плечо, доверчиво ютясь рядом, пока моя ладонь скользит по её спине.       — А сколько у тебя было страхов в симуляции во время инициации? — спрашивает девчонка, поднимая голову и спокойно смотря мне в глаза. Удивительная наглость. — Эрик? — она нежно касается пальчиками моей шеи.       — Два, — холодно отвечаю, надеясь закрыть этим тему, но мой тон нихера её не пугает. Она даже не обращает внимания.       — А какие? — с любопытством интересуется моя мышка, рассматривая мои татуировки на шее. Девчонка дышит спокойно, размеренно, с каждой секундой расслабляясь всё больше рядом со мной. Она поднимает взгляд, смотрит в глаза, когда я молчу, не собираясь отвечать на её вопрос, а после как-то тоскливо вздыхает и пытается подняться, но я удерживаю её рукой. И куда ты собралась? — Мне нужно вернуться в общежитие. Я пойду? — спрашивает девчонка и я вижу, как она не хочет сейчас уходить.       Да и куда она пойдёт с голой задницей? Тебе светить ей ещё час минимум, пока мазь не впитается.       — Нет, — качаю я головой, чувствуя её нежную кожу под пальцами. Она упирается подбородком в мое плечо, смотрит на меня долго, ждёт. — Твоя задница — только моя, и смотреть на неё могу только я. Или уже забыла? Я пока не наиграюсь, неофит, тебя хер отпущу. Так что спи, пока я добрый.       Она улыбается, выводя пальчиками узоры на моём прессе, заставляя меня задержать дыхание. Суккуб. Никак не иначе.       — А как я потом объясню лидеру, что ночую в неуставном месте? — хитро улыбается она, скользя взглядом по моему лицу.       — Разве это мои проблемы? — ухмылка трогает мои губы, пока она тихо смеётся, и я притягиваю девчонку ближе к себе, наслаждаясь теплом её тела и запахом.