Меткой на его шее

POV Эрида       Просыпаюсь, чувствуя приятную мягкость во всём теле. Спать на кровати Эрика — одно удовольствие. На его месте я бы отсюда вообще не вылезала.       Зарываюсь носом в подушку, вдыхая его запах, приятный, от которого я начинаю чувствовать зависимость. Слишком... вкусно.       Не хочу открывать глаза. Кажется, это сон, и я не хочу, чтобы он заканчивался. Интересно, сколько девушек спали на этой кровати? Нет. Не хочу знать. Хочу думать, что я первая и последняя.       Аккуратно касаюсь пальцами своей задницы. Нет ни капли боли. Открываю глаза, оборачиваясь, но красных следов не видно. Надо будет в зеркале посмотреть. Но как будто, я снова полностью здорова и готова к новой порке.       Тихо усмехаюсь, садясь на кровати и кутаясь в тёплое, воздушное одеяло, приятно касающееся кожи. Не хочу уходить. У лидера слишком хорошая кровать. Не то что жёсткие койки в общежитии.       Эрик сидит за высокой стойкой на кухне, спиной ко мне, в одних джинсах. Пишет что-то. Вряд ли любовное письмо. Скорее уж какой-нибудь лидерский отчёт. Или что-то в этом духе.       Взгляд скользит по его широкой спине. Надо будет расцарапать, чтобы знал, что не только он умеет оставлять следы. Чтобы если какая бесстрашная сука даже если охмурила его, знала, что у меня есть когти, чтобы выцарапать ей глаза. Прикусываю нижнюю губу, закрывая глаза, воссоздавая в памяти прикосновения его рук. Господи, я и вправду зависима от лидера Бесстрашия. Он поселился в моих мыслях, как наркотик. И я не хочу, чтобы это заканчивалось.       Оглядываюсь в поисках хоть какой-то одежды, но нахожу на полу только его полотенце. Сойдёт. Хоть не голой буду по квартире бегать.       Стараюсь тихо вылезти из-под одеяла, рукой подтягиваю к себе полотенце и быстро оборачиваю его вокруг груди. Поднимаю взгляд на Эрика: он всё ещё увлечён своим отчётом. Как скоро он выгонит меня из квартиры?       На цыпочках иду мимо него в ванную, чтобы умыться и быстро одеться. Гневить лидера своей нерасторопностью не хочется. Хотя...       Скрываюсь за дверью ванной, щёлкая замком и выдыхаю. Не выгнал. Даже сделал вид, что не заметил. Взгляд падает на душевую кабину. Блин, когда я ещё смогу так кайфануть?       Складываю полотенце на край раковины. Поворачиваюсь спиной к зеркалу и смотрю на отражение через плечо. На заднице не осталось ни одного следа. Как будто и вовсе не порол.       Захожу за стеклянную перегородку душа и беру кусочек мыла, лежащий на полочке, аккуратно нюхая. Если я украду мыло у лидера, насколько это будет серьёзным преступлением? Но, в любом случае, теперь мне уже ничто не помешает пахнуть им сегодня. И пусть он оторвёт мне за это голову. Насрать.       Я включаю воду, легко регулируя нужную температуру поворотом крана. Не то что в общежитие, где крути - не крути, всё равно будешь либо визжать от холода, либо кричать от того, что варишься заживо.       Не знаю, сколько прошло времени, пока я наслаждалась тёплыми каплями воды, стекающими по коже и запахом Эрика, пропитавшим меня насквозь. Выключаю воду, отжимая волосы, и встаю босиком на коврик. У него в ванной есть коврик. Блять. Я тоже хочу так жить.       Зеркало запотело. Вытираюсь махровым полотенцем, закручиваю волосы в него и тщательно промакиваю, чтобы быстрее высохли. Поднимаю сложенную на краю раковины майку и достаю из-под неё нижнее бельё. Кручу в руках лифчик, внимательно рассматривая сломанный замочек. Шансов на починку у него нет. Блядство. И что мне теперь, голыми сиськами светить на всё Бесстрашие? Или всё время в кружевном ходить? Я ещё и без куртки. Блять.       Стягиваю полотенце с волос, оборачивая его вокруг груди, и выхожу из ванной. Эрик сидит всё там же, сосредоточенный, серьёзный.       Осторожно подхожу к высокой стойке и облокачиваюсь о неё локтями, подпирая подбородок. Мужчина поднимает на меня быстрый, оценивающий взгляд, и вновь возвращается к бумагам.       А я ведь говорила. Я быстро ему надоем. А он: пока не наиграюсь, пока не наиграюсь. Может ещё пару раз трахнет и забудет. Козёл.       Смотрю на чашку с остывшим кофе, стоящую рядом с ним. Запах вкусный.       Аккуратно тянусь за чашкой, не сводя взгляда с мужчины. Но Эрик даже не смотрит.       — Он горький и уже холодный. Тебе не понравится, — сухо предупреждает он, не переставая писать.       Я закатываю глаза и беру чашку. И как ты только можешь следить за всем и сразу? Уму непостижимо.       Запах у кофе и вправду вкусный. Никогда не пробовала. Хотя брат не раз предлагал, когда я полночи сидела перед экзаменами в Эрудиции, готовясь и пытаясь впихнуть в голову за один день то, что должна была мерно складывать в течение нескольких месяцев. Я считала, что сама справлюсь без всяких там кофе. Сейчас мне ничего не мешает.       Делаю небольшой глоток, чувствуя терпкую горечь на языке. Фу. Какая гадость.       Ставлю чашку на стол, скривившись и с трудом проглотив то, что чуть было не выплюнула обратно. Горький, невкусный, холодный. И как ты только это пьёшь? Или это отдельный вид мазохизма?       Я отодвигаю чашку обратно к Эрику. Теперь хочется пить. Я бы не отказалась от стакана воды. Но где проходит граница наглости, которую лидер не стерпит и снова выставит меня за дверь?       И что мне делать с порванным бельём? Идти так в общежитие, надеясь, что меня никто не заметит? Тут нужен свитер или что-то плотное, чтобы остаться человеком, а не куском мяса для доброй половины Бесстрашия.       Эрик ставит точку, откладывает ручку в сторону, быстро перечитывает и отодвигает бумагу в сторону. Одним глотком допивает свой кофе и смотрит на меня.       Блять.       Я стою в одном полотенце, но его взгляд заставляет меня сомневаться, что оно всё ещё на мне. Я скрещиваю ноги, затаив дыхание.       Не нравится мне эта тишина.       — У меня сломалась застёжка на лифчике, — выпаливаю первое, что приходит в голову, лишь бы прекратить это гнетущее молчание. — А в майке всё просвечивает. Можно взять у тебя свитер какой-нибудь, хотя бы на завтрак и до общежития дойти? Я верну сегодня же. Можно?       Он либо думает, либо даже не слушал. Молчит. Ты всегда такой разговорчивый по утрам?       И всё же Эрик медленно кивает, и я выдыхаю. Хотя бы полуголой по коридорам рассекать не придётся.       — Спасибо, — улыбаюсь, перекладывая влажные волосы на одно плечо. — Если тебе вдруг интересно, то моя задница снова в полном здравии, — усмехаюсь, подпирая голову рукой и также не свожу с него взгляда. — Готова к новым наказаниям, — я игриво закусываю губу, и лишь после соображаю, что говорю. Господи. Чокнутая.       Эрик тихо хмыкает, протягивает ко мне руку и поднимает мой подбородок, поворачивая слегка в бок, внимательно смотрит на мою шею, где вчера оставил свою метку и скользит взглядом ниже на ключицу. Он убирает руку, позволяя мне вернуться в прежнее положение, а я чувствую, как была напряжена эти несколько секунд, и как его действия запустили импульсы в низ живота. Ему и говорить ничего не надо, а я уже готова растечься лужицей под его ногами.       Блять.       Я влипла.       — Как ты убрала засос в первый раз? — спрашивает он, внимательно смотря мне в глаза.       Вот в чём дело. Я тихо усмехаюсь, скрещивая руки и опираясь ими о стол. Вот так вот я возьму и расскажу тебе все секреты, что я в Эрудиции узнала?       — Лёгкий массаж, чтобы кровь разогнать. Если сделать вовремя, то за ночь всё пройдёт, — пожимаю плечами. — Мог спросить раньше, я бы тебе рассказала, — с улыбкой добавляю я, скользя взглядом к ставшей фиолетовой метке на шее лидера.       Блять, Эрида. Ты в квартире лидера, стоишь перед ним в одном полотенце. Ты хочешь, чтобы он всё-таки выставил тебя за дверь?       Эрик встаёт из-за стола, молча обходит его, останавливается за спиной, поставив руки по обе стороны от меня. Я чувствую его дыхание у своего уха и закрываю глаза, переставая контролировать своё тело. И я уже не спорю с тем, что у лидера над ним гораздо больше власти, чем у меня.       — Мне нравится твоя дерзость, неофит, — шепчет он, скользя рукой по моей талии, так что полотенце едва не соскальзывает с груди. Я спешно придерживаю его, хватаясь за хлипкий узел. — Но помни: я всегда могу придумать более интересное занятие твоему языку.       — Я запомню, — тихо отвечаю я, делая маленький шаг назад и аккуратно прижимаясь спиной к нему.       — Одевайся и иди завтракать, — приказывает он, скользя тыльной стороной ладони по моей ключице к шее и вызывая волну мурашек по коже. — Тренировки никто не отменял.       Он отстраняется, а я обречённо выдыхаю, опуская голову.       Я влипла.       Плетусь в ванную за штанами и обувью. Одеваюсь быстро, механически, прижимаю майку к груди, прихватив сломанный лифчик, и выхожу обратно. Чёрный свитер висит на спинке кресла. Эрик снова сидит с отчётом.       Я не отвлекаю его, тихо, насколько позволяют ботинки, иду к креслу. Кладу майку и лифчик на подлокотник, поворачиваясь спиной к мужчине, и быстро надеваю свитер, тут же утопая в нём. Но это не страшно, ведь он тоже пахнет Эриком. Как и я. Как и всё в его квартире.       Я ухожу молча, прихватив одежду. Просто выскальзываю за дверь и закрываю её за собой. По коридорам бегу быстро, успеваю в общежитие, а после сразу в столовую.       — Где ты была? — спрашивает Кристина, когда я сажусь за стол рядом с ней.       — Сон досматривала, — пожимаю плечами, притягивая к себе тарелку с аппетитно пахнущей рисовой кашей.       — Да я про ночь, — шепчет Кристина, наклонившись ближе ко мне. — Нашла себе кого-то? У кого ты ночевала? У тебя появился парень? Это его свитер?       Ну как, парень... так, лидер фракции. С кем не бывает?       Я тихо усмехаюсь, качая головой.       — Признавайся, — не отступает Кристина. — Это тот парень, что подошёл к тебе в баре? Да?       — Привет, красотка.       Вспомнишь говно, вот и...       Оливер подходит со спины, и садится, перекинув одну ногу через лавочку. Бесстрашный резко притягивает меня к себе за талию, широко улыбаясь.       Кристина довольно хихикает, а я думаю, оторвёт ли лидер парню руки или сначала меня убьёт? Отворачиваюсь от него, силой убирая его руку от себя, но он не отступает.       — Руки убрал, — холодно говорю я, не смотря на бесстрашного, а он, словно глухой, залезает пальцами под свитер Эрика.       — В прошлый раз ты была более разговорчивой, — тянет он, приближаясь к моему уху, и я не выдерживаю.       Встаю на ноги, вырываясь из его рук, и, схватив тарелку, кидаю в него кашей. Кажется, вся столовая смотрит на нас. На то, как, наверно, очень вкусная каша стекает по лицу Оливера и его одежде.       Поставив тарелку обратно, быстро выхожу из-за стола. Судя по всему, я сегодня без завтрака.       — Сука, — шипит он, скидывая кашу пальцами со своего лица и встаёт на ноги следом за мной. — Ты ответишь за это.       — С удовольствием, — хмыкаю я и, когда он пытается схватить меня, от всей души бью его коленом между ног. Нехер руки распускать. Заслужил.       — Тварь, — рычит он, слегка согнувшись от боли и держась за пах. И я понимаю, что не миновать мне мучительной и долгой смерти.       Блять.       Разворачиваюсь и выбегаю из столовой, слыша звук его тяжёлых ботинок за собой.       Но не успеваю я оставить позади и пары коридоров, выбегая в Яму, как вижу перед собой Фора.       — Спасай, — смеясь, я хватаю его за руку и прячусь за спиной инструктора, под его удивлённый взгляд.       Оливер выбегает следом за мной, злой до невозможного и всё ещё в каше, начавшей высыхать.       — Убью, сука, — рычит бесстрашный, пытаясь добраться до меня через Фора, но тот останавливает его, держа за плечо.       — Что случилось? — спрашивает Фор, смотря то на меня, то на Оливера.       — А ты блять не видишь? — рычит парень, намекая на кашу, что украшала его грозный вид.       — А нехер было лапать меня! — возмущаюсь в ответ. — Я предупредила, чтобы ты убрал руки.       — Оливер, — спокойно говорит Фор, — успокойся.       — Успокоиться?! — рычит он, сжимая пальцы в кулаки, а потом переводит взгляд на меня. — Только попадись мне ещё на глаза, я на тебе живого места не оставлю.       А я лишь показываю ему язык из-за спины инструктора и довольно улыбаюсь, выводя его из себя ещё сильнее. Оливер громко выдыхает, резко разворачивается и уходит, разминая запястья. Повезло мне, повезло.       — Спасибо, Фор. Ты лучший, ты знаешь об этом? — говорю я искренне, с благодарностью смотря на него.       — Не за что. Кашей обливать его на глазах у всех было обязательно? — устало спрашивает мужчина.       — Под руку подвернулась, — пожимаю я плечами, виновато улыбаясь. Фор тихо усмехается, качая головой. — Ещё раз спасибо.       Инструктор молча кивает в ответ. POV Эрик       — У нас опять проблемы с поставками от Дружелюбия? — спрашиваю у Макса, направляясь из его кабинета в Яму.       — На последний поезд с продовольствием было совершено нападение изгоев, — сухо отвечает он. — Надо будет поставить пару ребят охранять всё это. Иначе мы останемся с кучей голодных солдат, а это нехорошо.       — Будет сделано.       И тут я вижу быстро идущего по коридору Оливера. И всё бы ничего, если бы не засохшая каша на его голове и одежде. Не скажу, что мне интересно, что случилось... но блять, интересно сука. Кого же из девчонок он так довёл? Неужели...       — Оливер, — Макс останавливает его раньше, чем я. Парень что-то рычит сквозь зубы, но вытягивается по стойке и поворачивается к нам, представая во всей красе. — Это что?       — Одна сука из неофиток решила едой кидаться, — пробурчал он, краснея от злости. И отчего-то мне кажется, что я даже знаю имя этой неофитки. — Совсем отбитая, тварь, — тише добавляет Оливер, но мы всё равно слышим.       — Просто так? — спрашиваю, когда мы с Максом подходим ближе к бесстрашному.       Оливер поджимает губы. Ну конечно. Ты ведь не слышишь никогда слова нет.       — Приведи себя в порядок и ко мне в кабинет, — говорит Макс. Оливер кивает и тут же скрывается с наших глаз. — Узнаешь, кто из девчонок сделал это, добавь ей баллов от меня. За смелость, — усмехается он, хлопая меня по плечу, и уходит в Яму по своим делам. А я иду в столовую, проверить последствия.