Меткой на его шее

POV Эрида       Просыпаюсь раньше Эрика, когда по комнате уже разливается мягкий свет из окон. Небо на улице бледно-голубое, красивое, и я начинаю привыкать к тому, что по утрам меня будит не Фор своей трубой, а сама природа. И мысль переехать в квартиру лидера звучит всё более соблазнительной несмотря даже на то, как сильно это ударит по моей репутации. Быть девушкой лидера, наверно, не так уж и плохо, но быть той, кого лидер периодически трахал, а потом выставил за дверь, не хочется.       Слегка приподнимаю голову, смотря на Эрика. Его глаза закрыты, спит крепко, вот только как мне выбраться теперь из-под него, чтобы не разбудить?       Аккуратно поднимаю тяжёлую руку мужчины со своей талии и тихо выползаю из-под одеяла, внимательно следя за его спокойным лицом. Подтягиваю с пола рукой свою майку и натягиваю её поверх белья, оборачиваясь, чтобы проверить, что лидер всё ещё спит. Босиком на цыпочках крадусь к креслу, на котором Эрик оставил мою одежду. Если потороплюсь, то успею до общего подъема вернуться в общежитие. Это конечно очень круто спать в твоей постели, но если Фор однажды не досчитается меня во время общего подъёма и задаст соответствующий вопрос, то я без понятия, что отвечать.       Влезаю в джинсы, застёгивая пуговицу, и едва не подпрыгиваю на месте, когда за спиной раздаётся хриплый после сна мужской голос: — Далеко собралась?       Эрик лежит на спине, подложив одну руку под голову. Его взгляд медленно скользит по мне, как будто я его собственность. Знаешь, я тебе не забавная зверушка, которую можно таскать к себе в постель, как и когда только захочешь. И мне плевать, что ты лидер и умеешь только приказами разбрасываться. В конце концов я требую к себе уважения!       — В общежитие, — сухо отвечаю и разворачиваюсь к нему спиной, ища взглядом обувь.       Наклоняясь, чтобы надеть ботинки. Механически быстро затягиваю шнурки, так туго, что едва ли не ногу пережимаю. Да что ж такое!? Как-то слишком резко это утро из доброго превратилось в просто отвратительное!       Ослабляю петли и выпрямляюсь, подхватывая со спинки кресла свою куртку. К двери иду быстро, чувствуя, как необъяснимые злость и раздражение бегут по венам. Если я пошлю лидера нахер, потому что у меня плохое настроение, он поймёт или свернёт мне шею? Я едва успеваю коснуться дверной ручки, как мужчина обращается ко мне, вынуждая обернуться: — Неофит, — он смотрит мне в глаза с внимательным прищуром. — Раз уж такая бодрая, будь умницей, отнеси вон те документы со стола в кабинет старшего лидера, — Эрик указывает головой в сторону кухонного стола, на котором лежали две бледно-синих папки с бумагами.       Серьёзно? Вот прям у самого ручки отвалятся да?       — А сам? — выпаливаю, не подумав, и скрещиваю на груди руки, пока брови Эрика удивлённо поднимаются вверх.       — Это не просьба, — строгим тоном говорит он, а мне уже проще и быстрее согласиться.       Чуть ли не бегом возвращаюсь к столу и хватаю с него злосчастные папки, а после, едва переступив порог квартиры, громко хлопаю дверью. Бесит. Бегу по коридорам в кабинет Макса, надеясь всё же успеть и туда, и в общежитие. Но что-то мне подсказывает, что нихера я не успею.       Останавливаюсь перед нужной дверью, переводя дыхание, и несколько раз стучу, дожидаясь разрешения войти. Проскальзываю внутрь и подхожу к столу лидера, протягивая папки.       — Спасибо, — говорит Макс, забирая документы и откладывает их в сторону. Мужчина поднимает на меня взгляд, окидывая им с ног до головы. — Всё в порядке, неофит? — спрашивает он, слегка прищуриваясь, и едва заметно улыбается. Это настолько очевидно, что я сплю с Эриком, да? Даже не спросите, почему именно я принесла папки?       Эрик, я тебя ненавижу.       — Всё в порядке, — торопливо киваю, переминаясь с ноги на ногу.       — Ладно, беги, — хмыкает Макс, и я пулей вылетаю из кабинета старшего лидера, направляясь сразу в столовую.       Господи. Я чуть не послала Эрика этим утром. И вела себя просто отвратительно. Что только на меня нашло? Неужели...       Блять. Когда там эта грёбаная красная неделя календаря? С этими тренировками весь цикл сбило нахер.       Что я ляпнула лидеру? “А сам?” Ну всё. Пиздец. Теперь я могу не переживать о том, что возникнет у кого-то вопрос, где же я сплю. Эрик сам меня к себе не позовёт, да даже не пустит. Не думаю, что он просто возьмёт и закроет глаза на мои слова и выходку.       В столовой уже практически пусто, из наших остался только Питер, напротив которого я и села, молча принимаясь за еду.       Может, стоит извиниться перед ним? Или это не по бесстрашному? Сделать вид, что ничего не произошло? А что-то вообще произошло?       Эрида, когда ты уже начнёшь сначала думать, а уже потом делать и говорить?!       — С кем ты трахаешься? — внезапно спрашивает Питер, а у меня еда поперёк горла встаёт.       Кашляю, с трудом проглатывая чай, и поднимая голову, с вопросом смотря на парня. Но, судя по его самоуверенному, спокойному взгляду, полагаю, отрицать бесполезно?       — Тебе какое дело? — максимально равнодушным тоном говорю я, возвращаясь к еде. Ещё тебя мне в это восхитительное утро не хватало.       — Мы вчера вступились за тебя, — хмыкает искренний. — Может Мэтт прав был? Или ты замолвишь за нас словечко перед своим покровителем. Он ведь не простой бесстрашный, так?       Вот же козёл проницательный.       — Ты уже не первый раз не ночуешь в общежитии. Кто он? — не отступает парень, облокачиваясь предплечьями о стол и подаваясь ближе ко мне.       Питер переводит взгляд за мою спину на вход в столовую, и я невольно оборачиваюсь. Эрик. Но мужчина в нашу сторону даже не смотрит. Хотя бы на этом тебе спасибо.       — Это лидер тебе засос оставил?       Питер внимательно смотрит на мою шею в одно место, и я быстро поднимаю руку, касаясь пальцами кожи, но ничего не чувствую.       Вот же козёл!       Парень победно ухмыляется.       — Не бойся, — тянет он, поднимаясь из-за стола, — я никому не скажу. Пока что.       Просто замечательно.       И чего ты хочешь? Чтобы я что? Рассказала Эрику, какой ты молодец и попросила после инициации взять к нему в команду? Или чтобы рассказала секреты рейтинга, которых в глаза не видела?       Я могу хоть что-то в своей жизни теперь контролировать?       Бросив еду, выхожу из-за стола, в коридоре догоняя Питера. А он довольный идёт, лыбится, как будто сам уже лидером стал.       — Чего ты хочешь? — спрашиваю прямо, замедляя шаг под его прогулочный.       — Ммм, — тянет парень задумчиво, убирая руки в карманы штанов, — хорошей жизни. Слышала о таком?       — Предположим, — сухо хмыкаю в ответ, собирая волосы по шее в хвост на затылке. — И причём здесь я?       — У нас сегодня тренировка за пределами фракции.       Разве? Питер останавливается, внимательно смотря на меня. Но я искренне не понимаю, о чём он говорит и правда ли это. Надо было всё-таки попытаться успеть добежать до общежития к общему пробуждению.       — Фор сказал, — добавляет парень, замечая явное удивление на моём лице. — Ты в первый раз об этом слышишь? — с подозрением тянет он.       — Представь себе, — говорю в ответ, туго затягивая резинку на волосах.       — Н-да... — разочарованно вздыхает Питер, окидывая взглядом Яму за моей спиной. — И нахера ты спишь с Эриком, если он ни баллов, ни информации не даёт?       — Мне нравится с ним трахаться, — усмехаюсь, пожимая плечами, на что Питер лишь закатывает глаза.       — Вроде из Эрудиции, а дура дурой, блять, — с досадой заканчивает искренний и проходит мимо меня, слегка толкая плечом.       А у меня отчего-то даже настроение поднялось. Может, не такой уж и плохой сегодня день? POV Эрик       Отправляю неофитов подниматься по лестнице на крышу, а сам дожидаюсь Дина и Гэри.       Фор блять всё настроение испортил. Это ж надо было додуматься пойти пожаловаться Максу на меня. Гондон. Вот и правильно, что старший лидер отослал тебя на Стену пару дней делом заняться, а то бесишь сука. Правильный такой, что зубы сводит. Да нет в этой жизни нихера правильного. Ты либо достаточно умён, чтобы обмануть других, либо силён, что тебе насрать на слова человека, которого ты можешь сломать о колено. Если же ты слабый и тупой, то и нехер высовываться. Лежи и молись, чтобы тебя не убили, либо борись со своей ленью и слабостью.       Двое бесстрашных прогулочным шагом идут в мою сторону, перебрасываясь шутками.       — Вы ногами блять шевелить можете?       Парни ускоряются, замолкая, и поднимаются следом за мной по ступеням из железных решёток. Мы быстро выходим на крышу. Ещё не темно, но солнце уже за горизонтом.       — А если расшибутся? — спрашивает Гэри, проверяя дополнительные магазины с транквилизаторами.       — Половина с земли-то на поезд вряд ли запрыгнет, а ты хочешь, чтобы они с крыши в него забрались? — поддерживает Дин, захлопывая за собой железную дверь. — Или Макс приказал сократить число неофитов раза в четыре?       — Всё сказали? — раздражённо рявкаю на них. Убью Фора нахер.       Парни ничего не говорят в ответ, а я иду к столпившимся у края неофитам и встаю на парапет, оборачиваясь на приближающийся на горизонте поезд.       — Кому-нибудь нужно объяснять, что надо делать? — спрашиваю, окидывая их взглядом. Но все молчат. Удивительно. — Всем отойти к тому краю крыши, — приказываю, кивая в сторону поезда. — Если кто-то решит, что толкать товарищей будет очень смешной шуткой, то я помогу ему полететь вниз следом. Приготовились!       Колёса стучат о рельса, а неофиты напряжённо сглатывают, сосредоточенно следя за приближением поезда. Дин и Гэри встают на парапет рядом с ребятами, легко запрыгивают в первый вагон, хватаясь за выступы, и открывают на ходу двери в поезде. Некоторые начинают бежать по ходу движения состава, некоторые отходят назад. Когда на крыше не остаётся ни одного неофита и, вопреки опасениям Фора никто из них не полетел вниз, я запрыгиваю в последний вагон, цепляясь за открытые двери. И из-за этого надо было разводить такую панику, убогий? Вот и побегай теперь пару дней за Стеной, раз уж так не веришь в своих птенчиков.       Иду в начало через весь поезд, мерно покачивающийся из стороны в сторону, попутно собирая за собой воодушевлённых собственными прыжками ребят. Видишь, Фор, ты их чуть такого развлечения не лишил.       В первом вагоне становится шумно. Неофиты перешёптываются, обсуждая свои эмоции и гадая, что будет дальше. Весело вам, да?       — Внимание! — все тут же стихают, обращая на меня свои наивные глазки. — Сегодня вы не получите оружия. Мы едем на закрытую территорию, выходить за пределы которой запрещено. Вашей целью будет добраться до крыши здания, забрать с неё условный груз и доставить ко мне обратно на точку старта.       Мой взгляд скользит по неофитам, но неосознанно ищет только одну. И находит. Девчонка опять стоит около открытых дверей, облокотившись плечом о стену, и смотрит на город. Нихера блять не слушает. Думаешь, если мы потрахались несколько раз, то теперь тебе можно всё? Можно делать вид, что мои слова не заслуживают твоего драгоценного внимания? Не слишком ли ты обнаглела, девочка?       — Эти ребята, — киваю на Дина и Гэри, стоящих в конце вагона с автоматами наперевес, — будут вас отлавливать. Стрелять в вас будут транквилизаторами, — я медленно двигаюсь среди других неофитов в сторону девчонки. А эта сучка стоит и пялится на трущобы. Неужели они настолько интереснее того, что я вам тут объясняю? — Один выстрел в руку или ногу может парализовать конечность, после трёх доза становится достаточной, чтобы усыпить каждого из вас на несколько часов. Некоторым будет достаточно и двух.       Останавливаюсь в шаге от неё, как будто случайно, а она даже головы не поворачивает. Замечталась? Ну так я верну тебя в реальность.       Резко толкаю её плечом из вагона. Девчонка мгновенно теряет равновесие и соскальзывает по стенке через открытые двери прямо вниз. Её рука быстро летит вверх, пытаясь ухватиться хоть за что-то. Она успевает развернуться на самом краю, но ловит только воздух, быстро падая спиной.       Хватаю её за куртку на груди, не давая попасть под рельсы. Девчонка смотрит на меня снизу вверх большими испуганными глазами и судорожно хватает губами воздух. Она торопливо сжимает пальцами моё плечо, пытаясь подтянуться и вернуться внутрь, а я выпрямляю руку, опуская её тело ещё ниже, и упираясь второй в край вагона. Она висит, пока ветер треплет её волосы, а поезд несётся вперёд, и где-то через минуту-другую влетит в узкий коридор из домов. А девчонка на скорости попадёт в стену, которая размажет её в лепёшку, если я решу, что она того заслуживает. Если она не слушала.       Но пока я просто смотрю.       В её глазах — ни слез. Ни мольбы. Только шок и адреналин.       — Руку, — говорю спокойно, указывая головой на её пальцы, вцепившиеся в моё плечо мёртвой хваткой.       Она медленно, очень медленно разжимает пальцы один за другим и опускает руку. Теперь её, до безрассудства смелую или отчаянно глупую, удерживаю только я.        Выглядываю из вагона. Дом становится всё ближе, оставляя зазор между стеной и путями едва ли дюймов пять.       — Повторишь всё, что я сказал, — поворачиваюсь к девчонке, смеряя безжалостным взглядом, — и я верну тебя в вагон, — поезд подпрыгивает на стыке рельс, и я крепче сжимаю пальцами её куртку. — Если нет, — вновь смотрю на приближающуюся стену дома, равнодушно пожимая плечами, — ну, ты понимаешь.       Она, не моргая, смотрит мне в глаза, сглатывает, и торопливо начинает повторять чуть ли не слово в слово: — Нам нужно добраться до крыши и доставить к вам груз. В нас будут стрелять транквилизаторами, — щебечет она, затаивая дыхание, и не отводит взгляда от меня. — Один выстрел парализует конечность, два или три введут в состояние сна.       В последнюю секунду перед тем, как поезд влетает в туннель между домов, рывком притягиваю её к себе, так что волосы её едва не касаются каменной стены. Она хватается руками за мои плечи и упирается лбом в мою грудь, громко и часто дыша. Испугалась? Будешь теперь слушать внимательно, а не пейзажи разглядывать.       Девчонка отстраняется, смотря на меня... без страха. В её глазах только дикий, животный адреналин. И что-то ещё. Что-то, от чего хочется сжать пальцы на её затылке и поцеловать мою мышку прямо здесь, при всех.       — Когда я говорю, — мой голос звучит жёстче, чем нужно, но пусть, — смотреть надо на меня. А не ворон считать.       Она молча кивает и я разжимаю пальцы, всё ещё крепко сжимавшие её куртку. Девчонка медленно убирает руки с моих плеч и торопливо обходит меня, прячась подальше внутрь вагона.       Обвожу взглядом остальных неофитов.       — Это касается всех, — рявкаю, так что некоторые опускают глаза в пол.       А она смотрит на меня. Совсем не так, как этим утром. Почему я блять вообще об этом думаю?       Небо затягивается тучами.       — Ханна и остальные на позициях, — негромко сообщает Гэри, цепляя рацию на пояс.       — Видите вон ту троицу в углу, — указываю головой в сторону урождённого неофита с кривым носом и его дружков. — С ними можно не церемониться.       — Можно или нужно? — ухмыляется Дин, закуривая сигарету и выдыхает дым в открытую дверь.       — Нужно, — хмыкаю в ответ, пока Гэри поправляет перчатки, улыбаясь.       — А с девчонкой? — спрашивает он, ища её взглядом. Моя мышка болтает со своей искренней подружкой, беззаботно смеясь, как будто ничего не произошло.       — Её и остальных просто держите в тонусе, — сухо заканчиваю и смотрю на проплывающие в темноте дома и начавшийся мелкий дождь. Так даже интересней. — Выходим, — приказываю, открывая двери на противоположной стороне поезда.       Неофиты вываливаются на сырую траву, поскальзываясь и едва удерживая равновесие. Судя по нескольким раздавшимся звучным ругательствам, некоторые всё же проехались задницами по земле.       — Особое приглашение нужно? — оборачиваюсь на Гэри и Дина, а парни в ответ недовольно вздыхают и сходят следом за этими дохликами.       Остаюсь в вагоне. Поезд быстро тормозит и через несколько секунд останавливается на тёмной станции. Выхожу из вагона на разбитую бетонную платформу и спускаюсь по рассыпавшимся ступеням на траву к неофитам, бегущим в мою сторону.