Меткой на его шее

POV Эрида       Яркое солнце слепит глаза. Чувствую запах вони, такой сильный, что сейчас стошнит.       Резко сажусь и оглядываюсь: где я?       Сердце колотится в груди. Почему я среди изгоев? На какой-то свалке? Что мать вашу происходит? Меня выгнали из Бесстрашия?       Нет. Нет-нет-нет. Этого просто быть не может. Меня не могли выгнать. Я просто...       На задании. Я здесь под прикрытием. Да... просто...       Я закрываю глаза, выравнивая дыхание.       — Ты просто тупая и никчёмная девчонка! Ты будешь нормально учиться или нет? Посмотри! Посмотри на своего брата! Посмотри, чего он добился, думая головой! А ты...       По щекам текут слёзы. Слова отца режут ножом по сердцу, но не убивают, а... злят. Злость течёт по венам с такой скоростью, что я встаю на ноги из-за белоснежного стола и кидаю книгу в окно, мимо отца. На его лице раздражение, но я отвечаю ему тем же.       — Да, я без мозгов. И что?       Я разворачиваюсь, иду к выходу из своей комнаты и громко хлопаю дверью, прислоняясь к ней спиной и выдыхая своё раздражение.       А за дверью...       Твою мать. Всё в огне. А на той стороне маленькая девочка кричит о помощи.       Блядство.       Закрывая лицо от огня, вхожу прямо в него. Жар окутывает тело, в ушах только треск, но я бегу к ней. Спасти. Помочь. Ведь я бесстрашная. Чувствую, как пузырится кожа, но иду к ней. Подхватываю на руки совсем лёгкую девчонку и толкаю ногой дверь.       Холодный ветер хлещет в лицо.       — Попалась, сука! Ну, сейчас мы с тобой повеселимся.       Я оборачиваюсь, пятясь назад и едва не соскальзываю с края башни Эрудиции. Передо мной трое изгоев, с ножами в руках и плотоядными взглядами. Они приближаются, но мне некуда отступать. Блять, они меня изнасилуют и убьют. Прямо на башне Эрудиции.       Вонь такая, что дышать невозможно. От них смердит так, что даже ветер не спасает. Пахнет болью, унижением и смертью.       Может, просто прыгнуть? Умереть, но не даться живой? Или...       Я шагаю к самому ближнему ко мне, перехватывая его руку с ножом, выворачиваю её и бью изгоя по коленям. Он тихо стонет, а в следующий миг летит вниз, прямо с башни.       — Следующий, — хмыкаю я, а двое других тут же разворачиваются и убегают. То-то же.       Довольно смеюсь и тут чувствую запах свежести.       Оборачиваюсь.       Я в лесу. Что я делаю в лесу?       Деревья стоят плотными рядами. Где все? Сухая ветко громко хрустит под ногами, но вокруг тишина. Лишь тихий шелест листьев над головой.       Паника поднимается в груди и я уже бегу, куда глаза глядят. Просто бегу, но лес не заканчивается. Кажется, я хожу по кругу. Останавливаюсь, привалившись к дереву. Мне надо выбраться отсюда. Как? Я не знаю этого леса, я не знаю, как здесь выжить. Я умру здесь и никто меня не найдёт.       Вдох-выдох. Отставить панику. Она не поможет. Значит, буду идти. Медленно, упорно, в одну сторону, пока не откажут ноги. Спокойно, ты справишься, Эрида, ты справишься.       Я открываю глаза, делая шаг, и тут же получаю хлёсткую пощёчину.       Открываю глаза. Передо мной стоит Эрик. Злой до невозможности, словно воплощение демона из ада.       — Ты разочаровала меня, Эрида.       — Я не...       Ещё одна пощёчина бьёт по щеке. Обидно, блять. За что?       — Молчать! — рявкает он, наступает ко мне и хватает за шею, душит. Я хватаюсь за его руку, чувствую, что сейчас моя шея сломается под его давлением. — Ты слабая, трусливая сука. Ты даже полсотни раз отжаться не можешь. Ты не бесстрашная. Ты грязь под моим ботинком.       — Эрик, — хриплю я. Перед глазами пляшут чёрные точки.       — Ты такая жалкая, что даже смотреть противно.       Сволочь! Сука! Ненавижу тебя! Я верила тебе! А ты..!       Я резко бью его по ноге, потом сразу в пах, разжимаю пальцы на своей шее. Он валит меня на пол, бьёт кулаком в лицо, а я плюю кровью в ответ на него, выскальзывая из-под тела лидера, и вскакиваю на ноги.       Здесь так темно и спокойно...       Я стою в шаге от лидера Бесстрашия.       — Стреляй, — говорит Эрик, смотря мне в глаза. — Это приказ.       Ствол пистолета в моей руке упирается ему в грудь. Лидер стоит расслабленно, лишь глаза сверкают в темноте недобрым блеском.       Приказы старших по званию не обсуждаются. Приказы старших по званию не подлежат сомнению. Приказы лидера приводятся в исполнение молча и хладнокровно.       Я слышу, как колотится пульс в моих ушах и сердце рвётся из груди к нему навстречу. Пистолет скользит в пальцах.       Закрываю глаза, нажимая на курок.       Я дышу медленно. Перед глазами темнота. Слышу механическое щёлканье кнопок. Симуляция, мать твою. В который раз я пытаюсь помнить, что это симуляция, и каждый раз Фор обманывает мой мозг, заставляя поверить, что каждый мой страх — правда наяву.       — Почему Эрик? — спрашивает инструктор, подходя ко мне и снимая тонкий датчик с моего виска. — У большинства в подобных страхах невинная девушка или ребёнок. А у тебя — лидер Бесстрашия, приказывающий убить его самого.       Фор отходит от меня, возвращаясь к монитору. Я упираюсь руками в колени, запустив пальцы в волосы. Голова раскалывается.       — Не знаю, — пожимаю я плечами и тихо усмехаюсь. — Ты только ему не говори. А то до следующей тренировки он меня сам пристрелит.       Фор тихо хмыкает, но ничего не отвечает.       — Сколько? — спрашиваю, поднимаясь на ноги и, слегка пошатнувшись, быстро восстанавливаю равновесие.       — Тринадцать минут. Нормально для семи страхов, — ободряет Фор.       — Можно лучше, — лишь фыркаю я в ответ и, скрестив на груди руки, выхожу из кабинета.

~~~

      До комендантского часа осталось полчаса. Лидера сегодня не было видно во фракции весь день. Может оно и к лучшему. Выхожу из общежития, прохожу немного в сторону по коридору и запрыгиваю на широкий подоконник. Сажусь боком к окну, облокотившись виском о холодную раму, и подтягиваю к себе колени, опираясь о них предплечьями.       Почему ты появился в моих страхах? Причём даже не в одном, а сразу в двух?       На улице тускло горят фонари, освещая узкие улочки между полуразрушенными домами. И ни души.       Неужели я стала настолько зависима от твоего внимания и одобрения, что теперь боюсь их потерять? Прикрываю глаза, чувствуя жуткую усталость во всём теле. Не пойду сегодня к тебе, обойдёшься. Не буду я бегать за тобой. Не могу ведь я быть настолько одержима.       — Меня ждёшь? — голос Мэтта резко раздаётся прямо рядом со мной, а его рука нагло ложится на моё бедро.       — Руку убери, — говорю бескомпромиссно, смеряя его взглядом, но он продолжает мерно поглаживать меня по ноге, нахально улыбаясь. От него несёт дешёвым алкоголем.       Скидываю с себя руку парня и быстро спрыгиваю с подоконника, направляясь к общежитию. Но Мэтт хватает меня за запястье, рывком поворачивая к себе и целует в губы. Фу блять.       Толкаю его рукой в грудь, но он не отступает, перехватывая мою вторую руку, и пытаясь своими слюнявым языком раздвинуть мои губы. Стараюсь вырваться, но он резко подсекает мои ноги и валит на пол, придавливая своей тяжёлой тушей. Мычу, протестующе мотая головой, надеясь, что кто-нибудь из ребят услышит, но парень не отступает. Мэтт окончательно зажимает меня на полу в паре шагов от общежития, прижав запястья к холодному бетону и раздвинув коленом ноги. Мой рот весь в его слюнях, что я боюсь разжать теперь губы. Он отстраняется, проводит языком у меня за ухом и нависает над моим лицом, дыша перегаром.       — Ну что, крошка, должно быть уже мокрая вся, да? — он сильнее сжимает мои запястья и приближается к губам.       Если меня стошнит, то мокрым будешь ты, ублюдок. Замахиваюсь головой и резко бью лбом в его переносицу, вырывая запястья и пытаясь отползти от него, но он перехватывает меня за шею и больно сжимает, не жалея силы.       — Сука, — рычит он, прожигая меня взглядом.       — Мэтт, — из общежития выходит Роб и, судя по шагам, не он один пришёл на звуки возни. — Отпусти её.       Но урождённый никак не реагирует, а у меня в глазах начинает темнеть от нехватки воздуха.       Громко вдыхаю, когда эта тяжеленная туша наконец слезает с меня. Точнее, Роб и Питер оттаскивают его от меня, удерживая. Захожусь кашлем, вытирая чужие слюни с лица рукой, и чувствуя, как кто-то помогает мне сесть. Открываю глаза, а Сара в одной футболке с чужого плеча едва ощутимо постукивает ладонями по моим щекам, заглядывая в глаза и придерживая за спину.       — В порядке? — спрашивает она, убирая мои волосы за уши.       Киваю в ответ, с трудом пытаясь отдышаться. Пара грубых матов Мэтта и Питера сопровождаются глухими звуками начавшейся драки. Закрываю лицо ладонями, давя на глаза, чтобы избавиться от чёрных точек, пляшущих перед ними.       Маты переходят в откровенные оскорбления, а драка — в бой до нокаута. У Мэтта разбит нос, у Питера по виску стекает кровь, но никто из них не перестаёт бить другого, пытаясь уложить на землю и прижать. А вокруг уже столпились любопытные глаза. Роб и Эдвард оттаскивают ребят друг от друга.       — Все бабы шлюхи, — продолжает Мэтт, широко улыбаясь. — А вы блять скачете вокруг них на задних лапках, — он сплёвывает на землю, и в этот момент один из дружков Мэтта замахивается на Роба, удерживавшего Мэтта, и драка начинается по новой. И в этой каше из парней уже сложно было понять, кто с кем и за что дерётся.       — Вы что тут нахер устроили? — голос лидера эхом разносится по коридору, но яростную борьбу не останавливает. Никто из парней просто ничего не слышит.       Сара помогает мне быстро подняться, и мы отходим в сторону к стене, пока Эрик и Фор приближаются к нам по коридору. Взгляд лидера лишь на мгновение скользит по мне, останавливаясь на шее, а после он и инструктор оттаскивают крайних в драке, и Мэтт едва не попадает кулаком по Эрику. Лидер легко опрокидывает неофита на пол, возвышаясь над ним. Фор удерживает Эдварда за плечо, пока тот вытирает кровь из-под носа. Остальные замирают, наконец обращая на лидера своё внимание.       — У вас десять секунд, чтобы объясниться, — строго говорит Эрик, скользя по парням взглядом.       — Разошлись мнениями, — выдыхает Роб, придерживаясь за бок, — относительно девушек.       Мэтт с презрением хмыкает, медленно поднимаясь на ноги, и косится на лидера.       — Продолжай, — приказывает лидер, но быстрее Роба отвечает Питер: — Этот гондон, — указывает он на Мэтта, — домогался до Эриды. Мы решили вернуть ему мозги на место.       — У самих с головой не всё в порядке, какого хера блять лезете? — рычит один из друзей Мэтта.       — Это у меня не всё в порядке? — вскипает Питер, подаваясь вперёд, но Роб успевает его остановить.       — Эрик, — Фор кивает на свои наручные часы, возможно намекая, что комендантский час уже начался.       — Свои разборки продолжите в кабинете старшего лидера, — приказывает Эрик, обводя парней взглядом. — Чтобы через пять минут все восемь, — он оборачивается на нас с Сарой, — были там. Пять минут, — строго напоминает он, и уходит дальше по коридору вместе с Фором.       — Заебись, блять, — Мэтт сплёвывает на пол, бросая злой взгляд в мою сторону. — Из-за тебя всё, шлюха.       — Старшему лидеру то же самое скажешь? — усмехаюсь, слыша, как хрипит мой голос.       — Да я тебя, суку...       — Мэтт, — Роб хватает его за плечо, когда урождённый рвётся в мою сторону. — Остынь.       — Да иди нахуй, — огрызается он, резко вырываясь, и, последний раз смерив меня взглядом, полным презрения, уходит по коридору вместе со своими дружками.       Сара быстро проскальзывает в общежитие, чтобы нормально одеться. Питер и Эдвард бросают на меня короткий внимательный взгляд и также спускаются вниз, чтобы привести себя в порядок.       — Ты как? — спрашивает Роб, всё ещё держась за бок.       — Нормально, — хриплю в ответ и торопливо прокашливаюсь, но это плохо помогает. — Спасибо, что спасли. И простите, что теперь придётся к старшему лидеру идти.       — Это не твоя вина, — уверенно говорит парень. — Макс это подтвердит.       Сара выбегает из общежития, на ходу собирая пышные волосы заколкой на затылке. Она теперь в джинсах и не босиком, но всё ещё в футболке Роба. Девушка подходит к нему, привстаёт на цыпочки и коротко целует в губы. Рыжая берёт его за руку, переплетая пальцы, и что-то тихо шепчет, что разобрать я уже не могу. Они идут вдвоём, а я отстаю немного и следую за ними в кабинет старшего лидера.       Кажется, в Бесстрашие определённо нужно как-то решать проблему гендерного дисбаланса, иначе меня всё-таки рано или поздно выебет какой-нибудь пьяный мудак без тормозов. А я этого очень не хочу.       Мы приходим почти вовремя. Питер и Эдвард догнали нас на последней лестнице, уже вытерев кровь. Возле открытой двери стоят лидеры — Эрик и Чарли. И это значит, что серьёзность произошедшего вышла за рамки обычной драки.       Эрик указывает головой, чтобы мы заходили внутрь. Что сейчас будет происходить? И каковы будут последствия? Чарли входит следом за Сарой и Робом, а Эрик берёт меня за плечо и отводит в сторону, пока дверь кабинета закрывается за Питером и Эдвардом.       — Что произошло в коридоре? — спрашивает он, пристально смотря мне прямо в глаза.       — Мэтт пристал ко мне, — фыркаю, отводя взгляд в сторону, а после опускаю в пол. — Присосался, повалил на пол, придавил, — говорю равнодушным тоном, вдавливая ботинком в бетон маленький камушек. — Я ударила его в переносицу, а он начал меня душить. Питер и Роб оттащили его. Потом все было очень смазано, — продолжаю, убирая руки в карманы куртки. — Завязалась драка. Дальше сам знаешь.       — Сегодня ночуешь у меня, — бескомпромиссным тоном произносит он.       Ага. Разбежалась. А ещё что мне сделать?       — Чтобы я окончательно стала шлюхой в глазах одногруппников? Нет, — твёрдо отвечаю, а брови Эрика изумлённо взлетают вверх.       — Это был не вопрос.       — А я дала ответ, — смело возражаю, вздёргивая подбородок. — Я не твоя вещь, чтобы меня можно было переставлять с места на место по твоему желанию.       Эрик резко запускает руку в мои волосы, сжимая пальцы на затылке, и запрокидывает мою голову, нависая над губами.       — Я сказал: ночуешь сегодня у меня, — холодно повторяет мужчина, с раздражением смотря в мои глаза. — Продолжишь пререкаться, вообще в общежитие больше не вернёшься.       Закатываю глаза, обиженно цокнув языком.       — Это превышение должностных полномочий.       Но Эрик вместо ответа тянет меня к подоконнику почти напротив кабинета старшего лидера и разворачивает спиной к себе, сильно давя на лопатки и укладывая грудью на холодный бетон. Его руки быстро расстегивают мои джинсы, и я даже не успеваю возразить, слово сказать, когда он стягивает их до колен и отвешивает по моей заднице несколько хлёстких, сильных шлепков. Пытаюсь подняться, а он придавливает меня рукой к подоконнику, продолжая награждать ударами. А если кто-нибудь услышит? Или, не дай бог, выйдет? Эрик!       И почему вопреки этому между ног становится влажно?       — Эрик, пожалуйста, хватит, — шепчу, стараясь вывернуться, но он держит твёрдо. — Эрик, прости, я всё поняла.       Он шлёпает от души, едва не срывая с моих губ стон. Прикусываю костяшку указательного пальца, громко выдыхая, а Эрик оставляет ладонь на моей заднице, медленно поглаживая горящую кожу.       — Где ты сегодня ночуешь? — твёрдо спрашивает он.       — У тебя, — сбивчиво шепчу, торопливо пытаясь подняться вновь и на этот раз он не держит.       — Хорошая девочка, — выдыхает мужчина мне в затылок, а я прикрываю глаза, чувствуя, как возбуждение скапливается между ног.       Спешно натягиваю джинсы, поправляя свой внешний вид. Тебя, полагаю, вообще ничуть не задело то, что ты сделал? Это ведь нормально, отшлёпать меня посреди коридора, когда за стеной находятся два других лидера и куча моих одногруппников.       Эрик открывает дверь кабинета, и тут до моих ушей доносится истеричный ор Мэтта. Мужчина пропускает меня вперёд и сам заходит следом, подталкивая под спину к столу старшего лидера.       Вижу, как Макс смотрит на Эрика за моей спиной и, судя по всему, они обмениваются кивками. Возможно, лидеры уже обсуждали то, что произошло, и Эрик просто дал мне возможность рассказать свою версию не при всех, чтобы не унижаться и не смущаться. Говорить про домогательства старшему лидеру удовольствие сомнительное.       — Садись, — Макс кивает на стул напротив своего стола.       Эрик, блять. Обязательно было шлёпать меня?!       Я медленно обхожу стул и осторожно опускаюсь на самый край, чувствуя, как иголки впиваются в кожу. Старший лидер пододвигает мне бумагу и ручку, а я с вопросом поднимаю на него взгляд.       — Пиши заявление, — говорит мужчина, — я, такая-то такая-то, подверглась нападению и домогательствам такого-то такого-то, и сегодняшнее число. Внизу подпись. Можешь приукрасить подробностями, если захочешь.       — Да из-за этой шлюхи... — раздается за спиной голос Мэтта, но Макс резко его осаживает: — Ты сказал достаточно.       Я беру ручку, подтягивая лист ближе к себе. И что это заявление даст? Что с этой бумажкой можно сделать?       Быстро вывожу буквы в слова, пока в кабинете возникает тишина. Макс стоит, облокотившись о стол, следит за тем, что я пишу, а моя рука лишь чудом не дрожит.       — Вы четверо свободны, — внезапно говорит старший лидер, а я вздрагиваю и оборачиваюсь, когда из кабинета мимо Эрика выходят Питер с Эдвардом и Сара с Робом.       Расписываюсь внизу листа, откладывая ручку в сторону. Написала, что дальше? Макс забирает мои каракули, перечитывая, а после поднимает взгляд на Мэтта.       — Если подобное повторится, то это заявление отправится в Искренность. Хочешь отсидеть за попытку изнасилования? — Мэтт молчит в ответ. — Вот и замечательно. А теперь всем быстро спать. Вы трое, не забудьте про наказание.       Парни недовольно мычат в ответ и плетутся к выходу из кабинета. Я осторожно встаю со стула, бесшумно проходя в сторону двери и выскальзываю в коридор мимо Эрика, пока он следит за мной внимательным взглядом.       Не пойду я к тебе спать, ясно?       Прошмыгнув за дверь, быстро спускаюсь по лестнице и иду в общежитие. Снимаю с себя одежду, оставаясь в одной майке и трусиках, вешаю её на железную перекладину и забираюсь под одеяло, быстро проваливаясь в сон. Хватит с меня на сегодня впечатлений. POV Эрик       Возвращаюсь в квартиру спустя час и, в целом, даже не удивляюсь, когда не нахожу свою мышку ни внутри, ни снаружи. Быстро спускаюсь в их общежитие, бесшумно в темноте иду по ступеням и останавливаюсь возле кровати девчонки, нависая над ней. Спит крепко, без малейших угрызений совести.       Наклоняюсь и откидываю её одеяло в сторону. Девчонка распахивает глаза мгновенно и оборачивается, смотря на меня своими возмущёнными глазками. Моя ты мышка. Упираюсь рукой в железное изголовье и наклоняюсь к её лицу.       — Эрик, — шепчет она, а я целую её губы, второй рукой скользя по голому бедру. Моя маленькая вредная девочка.       Разрываю поцелуй, большим пальцем проводя по коже под резинкой трусиков, а она глазки прикрывает, тихо выдыхая сквозь полуприкрытые губы.       Стаскиваю её с кровати и закидываю себе на плечо. Воспитывать тебя ещё и воспитывать. Подхватываю её одежду, ботинки и также бесшумно выхожу из общежития.