Меткой на его шее

POV Эрик       Ухмылка трогает мои губы, когда эта мышка пытается тихо закрыть за собой дверь и на цыпочках, аккуратно, как будто боится поскользнуться, идёт в сторону душевых. Слышу, как она замирает на секунду за моей спиной, словно разглядывает. Стягиваю с себя джинсы, футболку, кожей чувствуя её любопытный взгляд, нагло изучающий моё тело. Захожу в душ, открываю тёплую воду и не сдерживаю улыбку, когда девчонка торопливо шуршит одеждой сзади.       На шею падают горячие капли, вода стекает по позвоночнику, а моя мышка шлёпает босиком по мокрой плитке и останавливается прямо за мной, обжигая дыханием кожу: — Ты не уточнил, куда мне надо было идти.       Тихо усмехаюсь, не отвечая. Прямо сама невинность.       Её руки уверенно ложатся на мои плечи, а губы медленно покрывают поцелуями спину, позвонки, лопатки, против воли заставляя затаивать дыхание при каждом нежном касании. Она сжимает пальчиками напряжённые мышцы, гладит, поднимается выше и проводит большими пальцами по шее сзади, так что из моей головы вмиг исчезает всё: проблемы фракции, сука Джанин, отчёты и другие неофиты. Упираюсь руками в холодную плитку перед собой и опускаю голову, позволяя себе закрыть глаза и просто чувствовать. Только моя мышка и её ласковые прикосновения. Её мягкие, горячие губы, скользящие по позвоночнику и прерывистое, взволнованное дыхание.       — Нравится, командир?       Кожей ощущаю, как девчонка улыбается в мою спину, довольная собой, и аккуратно ведёт ноготками по лопаткам вниз к пояснице. Её язык скользит по позвонкам, собирая горячие капли, а моё сознание, словно сговорившись с этой сучкой, представляет её ласковый язык в совершенно другом месте.       Разворачиваюсь, хватая девчонку за талию одной рукой и рывком ставлю перед собой, удерживая, когда её ноги скользят по мокрой плитке. Настойчиво веду ладонью по её красивому телу выше и слегка сдавливаю шею, прижимая мою мышку спиной к холодной стене. Её грудная клетка поднимается рывками, а беспокойный взгляд мечется по моему лицу, всё время задерживаясь на губах. Любопытные глазки медленно опускаются вниз, изучают мышцы груди, пресса, скользят ниже и тут же заметно становятся больше, быстро поднимаясь к моим глазам. Ты не перестаёшь меня удивлять, мышка. Думала, твои фокусы с языком могут пройти без последствий?       Провожу большим пальцем по её мягким губам и наклоняюсь, сминая их в жадном, требовательном поцелуе. Моя. Моя полностью. Никуда не денешься. Красивая, нежная и непослушная. И если потребуется, буду привязывать тебя к своей кровати каждый раз, как вздумаешь сбежать от меня в своё грёбаное общежитие.       Очерчиваю рукой мягкий изгиб её шеи, поглаживаю пальцами острую ключицу и сжимаю в ладони её грудь. А моя мышка только ближе прижимается, касаясь твёрдым соском моей груди, пока второй перекатывается между моими пальцами. Сладкий, глухой стон срывается с её губ и тонет в поцелуе. Веду ладонью ниже, сминая её податливое тело.       Оттягиваю зубами её нижнюю губу, сжимая пальцами её бедро и приподнимаю, вжимая девчонку в стену своим телом. Она обхватывает мою шею руками, удерживая равновесие на одной ноге, и смотрит в глаза всё с тем же невероятным желанием, какого я не видел ещё ни у кого, кроме неё. Моя мышка прикрывает глазки, когда я медленно вхожу на всю длину, и нетерпеливо подаётся навстречу, выгибается и тянет меня ближе к себе, с голодом целуя мои губы.       Её дыхание сбивается спустя несколько движений, а я слышу, как дверь душевой открывается. Кому блять приспичило помыться в такой час? Голову оторву нахер. Закрываю рот моей девчонки ладонью и приближаюсь губами к уху, продолжая медленно двигаться внутри неё, пока она сжимается вокруг моего члена.       — Тише, малышка, — шепчу, а она стонет в мою ладонь, поджимая от удовольствия пальцы на ногах. — Или хочешь, чтобы все узнали, что неофитка легла под лидера и с удовольствием трахается с ним?       Девчонка закрывает глаза, едва не забывая дышать. Подвожу её к грани и резко выхожу, не давая закончить ни себе, ни ей. Она тянется за мной, пытаясь продолжить, но я не даю. И моя мышка явно этим недовольна. Интересно, почему же? Она тянется рукой вниз, намереваясь закочнить без меня, а я перехватываю тонкие запястья, прижимая к влажной стене над её головой. Скажи спасибо тем, кому так сильно захотелось прийти в душ в такое время.       За стеной слышится шорох, возня и тихий смех. И судя по изменившимся грозным глазкам моей сучки, этот смех она узнала. Девчонка улыбается в мою ладонь и аккуратно, едва ощутимо, прикусывает её.       Убираю руку с её лица и сжимаю грудь девчонки, заставляя её глубоко вдохнуть и прикусить губу, чтобы сдержать стон. Она одними губами шепчет моё имя, и я наклоняюсь к ней, позволяя говорить мне на ухо.       — Я знаю, кто это, — игриво говорит моя мышка и проводит языком по моей шее.       — Удиви, мышка, — усмехаюсь, прикусывая в ответ её мочку, и срываю с губ девчонки тихий полувыдох-полустон. Она нетерпеливо сжимает ножки, подаваясь всем телом ко мне.       — Кристина и Уилл, — с улыбкой шепчет она и трётся о мою грудь напряжёнными сосками.       А словно в подтверждение её словам из-за стены сквозь шум воды доносится стон её подружки: — Господи, Уилл... POV Эрида       — Господи, Уилл...       Эрик усмехается и слегка отстраняется от меня. Походу, обломали мы им романтический вечер. Лидер ещё и выговор даст за нарушение комендантского часа. Прости, Крис, я не специально. Но вы ведь слышали, что вода включена и здесь кто-то есть. Кто ж знал, что этот кто-то — лидер фракции.       Я прикусываю губу, чтобы не рассмеяться, когда Эрик отпускает мои руки, выходя из-под горячей воды, быстро заворачивает полотенце на бёдрах и направляется к ребятам. Он даже не оборачивается на меня, а я скольжу взглядом по его мокрой спине, по твёрдым мышцам, маняще перекатывающимся при каждом движении. Несмотря на абсурдность ситуации, я не могу не любоваться им.       Сквозь шум воды слышу его короткий предупреждающий кашель, а после тихое "блять" от Кристины, полное ужаса и узнавания. Не могу сдержать смех, прикрывая рот ладонью. Представляю, как завтра подруга будет рассказывать мне об этом ночном приключении, но сейчас слышу лишь как выключается вода, торопливые шаги одногруппников, сбивчивые извинения и скрип двери.       Восстановив порядок, Эрик возвращается ко мне, вновь вешая полотенце на крючок, а я чувствую, как моё сердце начинает быстрее биться. Мужчина медленно подходит, ставит руки по обе стороны от моей головы, упираясь в стену, и наклоняется к моему лицу, словно хищник, нависающий над своей добычей.       — Так на чём мы остановились? — спрашивает Эрик, слегка наклоняя голову и скользя взглядом по моим губам.       Он проводит грубой ладонью по моей талии и резко разворачивает меня спиной к себе. Соски касаются холодной плитки, срывая с моих губ тихий стон.       Эрик сжимает мои волосы и тянет назад на себя, заставляя прогнуться. Вторая его рука оказывается между моих бёдер, медленно лаская.       — Не слышу ответ, неофит, — шепчет он на моё ухо и неторопливо, глубоко входит в меня.       Ответом ему служит мой громкий стон. Его движения быстрые, упорно толкающие к грани выбивают воздух из лёгких. Кафель холодит грудь, сильные пальцы тянёт волосы на затылке до лёгкой боли, а губы мужчины собственнически ласкают мою шею.       — Эрик! — стону, не сдерживаясь, когда он ласкает меня рукой между ног грубыми пальцами.       Он сжимает мои волосы чуть сильнее, запрокидывая голову назад, так что я вижу потолок, покрытый каплями воды, и чувствую, как его обжигающие, влажные губы касаются моей щеки.       — Что такое, неофит? — его низкий, хриплый голос проходит по позвоночнику, помогая его пальцам сводить меня с ума.       — Пожалуйста, Эрик! — умоляю, срываясь на очередные громкие стоны, которые он выбивает из меня каждым своим движением.       Мужчина входит ещё несколько раз и кончает на мою спину, за секунды доводя меня до конца. Перед глазами летают фейерверки, пока горячая вода смывает с меня пот и всё остальное. Цепляюсь пальцами за скользкую плитку, когда Эрик отпускает мои волосы, последний раз скользя по моему телу широкими ладонями.       Шум воды стихает. Мужчина отходит от меня, пока я всё ещё пытаюсь отдышаться, упираясь ладонями в холодный кафель. Лидер Бесстрашия сведёт меня с ума. Я тихо смеюсь. Мокрые волосы прилипают к шее и спине. Капли горячей воды медленно стекают по коже.       Надо идти.       Собираю волосы, отжимая их руками. Теперь ещё ждать, пока высохнут. Или, лечь прямо так? Чёрт. А если Кристина и Уилл поймут? Мокрые волосы, моё отсутствие, Эрик в общественной душевой. Идти в общежитие сразу нельзя. Значит, заночую где-нибудь на подоконнике. Надеюсь, меня не заметят.       Разворачиваюсь, на цыпочках выхожу из душевой и стягиваю полотенце с крючка, закрепляя его на груди. Эрик уже в штанах, натягивает футболку на влажное тело. Какой же он падла красивый. Это преступление быть таким.       Мужчина шагает ко мне, резко притягивает за талию, так что полотенце едва ли не спадает с меня, рукой приподнимает мой подбородок, вынуждая смотреть на него. Но мой взгляд и так целиком и полностью принадлежит ему.       — Одевайся, — приказывает он, жестко очерчивая большим пальцем мою нижнюю губу и с хищным удовольствием следя за своим действием. — Две минуты.       Лидер уходит, захватив свои ботинки и хлопнув дверью. Блять, Эрик, две минуты? Издеваешься?       Рычу сквозь зубы, стаскивая полотенце и быстро вытирая тело, промакиваю волосы, стараясь убрать хотя бы основную влагу. С трудом натягиваю трусики и штаны на мокрые ноги. Пытаюсь найти лифчик, но его нигде нет. Эрик, твою мать, только не говори, что ты забрал его? Вот же...       Майка липнет к коже, тут же намокая и просвечиваясь. Очень умно, командир, очень умно. Придушила бы тебя. На ходу подхватываю ботинки, вылетая из душевой, за дверью быстро обуваюсь и выпрямляюсь. А он стоит напротив, прислонившись к колонне и расслабленно скрестив руки. Скользит по мне взглядом, останавливаясь на груди, и довольно ухмыляется. Смотри слюной не подавись.       — Опоздала на тринадцать секунд, — комментирует он, поднимая взгляд и смотря мне в глаза.       — Так накажи меня, — с вызовом вздёргиваю подбородок, скрестив на груди руки.       — Обязательно.       Мужчина растягивается в предвкушающем оскале и отталкивается от колонны, заставляя всё внутри меня сжаться. Подходит медленно, словно хищник, загнавший жертву. Обходит и останавливается за спиной. Собирает мокрые волосы, касаясь пальцами ключиц, перекладывает их на одно плечо и склоняется к моему уху, шепча: — Считай. И я запрещаю убирать их.       Его дыхание обжигает шею. Эрик мягко целует ещё влажную кожу, а после прихватывает зубами, срывая тихий стон с моих губ.       — Один, — выдыхаю, когда он скользит ниже поцелуями к плечу и оставляет ещё одну метку. — Два.       Лидер подцепляет бретель майки и тянет вниз, скользя ниже и обжигая дыханием впадину на ключице.       — Три, — шепчу, лишь на краю сознания понимая, что мне придётся ходить с его метками до конца инициации. Смотреть, как красные пятна превратятся в фиолетовые и будут медленно сходить, напоминая мне и показывая всем остальным, что я уже занята. Им. И принадлежу только ему. От осознания этого мой счёт срывается на громкий стон, эхом разносящийся по тренировочному залу.       — Повернись, — рычит Эрик на ухо, скользя рукой вверх по моей талии под майкой.       Я поворачиваюсь, касаясь рукой его плеча, держась, как за единственную опору, потому что от его губ и горячего дыхания на моей шее ноги становятся ватными и уже не держат.       — Семь, — он оставляет красный след на груди под ключицей.       Одной рукой сжимает мою задницу, заставляя прижаться к нему, а другой тянет влажные пряди на затылке, запрокидывая мою голову. Скользит губами выше, прикусывая кожу на выступающей косточке, а после и между ключиц. Он метит мою шею ещё тремя следами, на горле, и оставляет последний под челюстью.       — Тринадцать, — выдыхаю, прикусывая губу.       Эрик отстраняется, оценивая взглядом своё творение и, судя по его ухмылке, он очень доволен им. Сжимаю пальцами его плечо, когда он сильнее тянет мои волосы и второй рукой давит на щёки, впиваясь грубым поцелуем в мой рот, заставляя открыться и поддаться его напору без малейшего шанса на сопротивление. Я не сдерживаю стон и скольжу ногой вдоль его бедра, прижимаясь ближе к нему.       А он исследует языком мой рот, по-хозяйски, как будто я его собственность. И я только его.       Мужчина неторопливо отстраняется, убирает руку с лица на моё бедро, вынуждая меня продолжить стоять на одной ноге, ослабляет хватку в волосах, смотрит мне в глаза и я отвечаю ему тем же.       — Теперь я твоя собственность? — не могу сдержать игривой усмешки, скользя рукой по его шее и прикусывая губу.       — Ты заставляешь меня сомневаться в твоих умственных способностях, неофит, — смеётся лидер в ответ. — Ты уже две недели как моя. И только моя. Забыла?       — Но ведь ты напомнишь, — дерзко улыбаюсь, заглядывая в его глаза.       — Вот же сучка, — довольно тянет он, а после резко наклоняется, закидывая меня к себе не плечо и шлёпает по заднице.       — Эрик, — тихо возмущаюсь, безвольно повисая на его плече. То, что ему бесполезно сопротивляться, я уже усвоила. — Куда ты меня несёшь? Я могу сама дойти до общежития! Не надо. Все увидят. Эрик, пожалуйста. Дай мне пройти инициацию спокойно. А потом делай со мной, что хочешь. Эрик! — я слегка бью его ладонью по спине, потому как он молчит, словно и не слышит.       — Всё, что хочу? — переспрашивает мужчина, напрочь проигнорировав мой вопрос. — Я и так делаю с тобой всё, что хочу, неофит.       — Эрик!       Но моё возмущение вызывает у него лишь смех. Вот же чёрт самодовольный. Понимаю, что несёт он меня не в общежитие, а в свою квартиру. Кажется, я опять остаюсь ночевать у лидера на его большой мягкой кровати. Ладно, Эрик, так уж и быть, я согласна.       Мы идём пустыми коридорами. Я мягко вырисовываю пальчиками узоры на его спине, следя за тем, как его тело реагирует на прикосновения. Как меняется его дыхание и сжимаются пальцы на моей заднице. И тут я замираю, когда его командный голос эхом раздаётся в коридоре.       — Прохлаждаетесь? — спрашивает Эрик, останавливаясь. Мои глаза округляются, потому что лидер даже и не собирается убирать руку с моей задницы, а наоборот мерно поглаживает, словно в этом нет ничего такого.       — Прости, Эрик, — слышу женский голос. Кажется, это Ханна из разведки.       — Увлеклись, командир, — добавляет Дин, а я определённо ощущаю запах сигарет. Видимо, решили устроить небольшой перекур во время ночного обхода.       Боже. Чувствую, как краснеют мои щёки, и утыкаюсь лбом в спину Эрика. Должно быть презабавный вид: девушка, безвольно висящая на плече лидера. Спасибо, что ни Ханна, ни Дин не решаются ничего ни спросить, ни сказать Эрику.       Слышу их торопливые шаги, а после лёгкую усмешку лидера и чувствую шлепок на моей заднице.       — Выдыхай, неофит.       — Очень смешно, — бурчу, когда Эрик продолжает идти. — Завтра, блин, полфракции будет шептать об этом.       — Не будет, — сухо отвечает он, и я хочу ему верить.       И так уже Питер знает об этом, хотя удивляет, что он всё ещё молчит. И Гэри с Оливером знают благодаря Эрику. Теперь ещё эти двое. И чудо, что никто во фракции ещё не тыкает в меня пальцем, стараясь как можно сильнее задеть словами по типу: “лидерская подстилка” или “шлюха Эрика”.       Лидер приносит меня к себе в квартиру, поставив на пороге и закрыв за нами дверь. Он снимает ботинки и успевшую высохнуть футболку и идёт к дивану. На журнальном столике лежат папки с бумагами, и Эрик садится, принимаясь за работу и не обращая на меня больше никакого внимания.       Надеюсь, ты ведь не думаешь, что я буду стоять там, где ты поставил меня, да?       Раздеваюсь не спеша, но мужчина даже головы не поднимает. Хорошо. Снимаю джинсы, а следом и нижнее бельё, оставаясь полностью голой. Стаскиваю с кресла брошенную Эриком футболку и надеваю её, вытаскивая из-под ворота влажные волосы. На цыпочках иду в сторону кухни, бесшумно открывая верхние шкафы в поисках чая. Полки почти пустые, но на одной, почти на самой верхней, вижу заветную коробочку. Привстаю на цыпочки, так что футболка задирается и щекочет низ спины, и тянусь за чаем, подцепив пальцем упаковку за край.       — Сделай мне кофе.       Вздрагиваю, так что коробка летит на пол, и едва успеваю поймать её, сжимая в руке. Оборачиваюсь, а Эрик даже не смотрит на меня! Вот только не надо притворяться, что ты не разглядывал мою голую задницу. Тебе ведь не может быть настолько всё равно?       Ставлю чай на стол и достаю из того же шкафа железную банку с кофе, быстро читая инструкцию. Набираю в чайник воду и ставлю греться. Найти кружки получается лишь перерыв половину шкафов, в большинстве которых было также пусто. Закинув в одну из чашек ложку кофе, а в другую кинув чайный пакетик, заливаю их кипятком и возвращаю на место всё, что брала.       Облокачиваюсь о стол и перевожу взгляд на Эрика, но он всё также занят отчётами, не обращая на меня и каплю внимания. Бесит. Так и хочется взять кружку и плеснуть на него его грёбаным горячим кофе. Как можно быть таким холодным и равнодушным? Что творится в твоей голове? POV Эрик       Краем глаза наблюдаю, как эта мышка стаскивает мою футболку и крадётся на кухню. И что ты хочешь там найти? Девчонка лазит по шкафам и тихо вздыхает, прежде чем привстать на цыпочки, потянувшись к верхней полке за чаем. Начать что ли всё на верхних полках хранить, чтобы такими красивыми видами любоваться?       — Сделай мне кофе.       Девчонка вздрагивает, едва не роняя коробку с чаем. Забавная.       Отчёт.       Блять, Макс, заебал уже с этими бумажками. Завтра симуляции неофитов смотреть, потом документы заполнять. Пролистываю дела неофитов и отчёты Фора и Тори, а моя мышка тихо подкрадывается, протягивая мне кружку с кофе. Вот умница. Киваю ей, делая глоток, а она стоит и смотрит на меня недовольно, словно ждёт чего-то.       — Что, неофит? — сухо спрашиваю, отставляя кружку на край стола и возвращаясь к документам.       — Ничего, — цокает языком она и нагло устраивается на диван рядом со мной, подобрав под себя ноги.       Начну с урождённых, а потом буду расшифровывать то, что накалякал Фор про своих птенчиков. Начинаю заполнять дела неофитов, сверяясь с отчётом Тори, а краем глаза вижу, как моя девчонка встаёт с дивана и куда-то идёт, сёрбнув чай из своей кружки. На миг прикрываю глаза, когда до ушей доносится щелчок выключателя и вся комната озаряется светом электрических ламп. Девчонка шлёпает босиком обратно, дует на свой чай и глаз на меня не поднимает, невозмутимо усаживаясь на диван.       — Можешь не благодарить, — сухо говорит она, вновь делая глоток, и смотрит в свою чашку. — В темноте зрение портится, — равнодушно поясняет она и откидывается на спинку, отворачивая голову в сторону окна.       Ну конечно. Зрение. Тебя так заботит моё зрение, неофит?       — М, — задумчиво киваю в ответ и возвращаюсь к отчёту Тори.       Ещё бы яркий свет помог расшифровать наскальную живопись убогого, было бы славно. А так, что цифра, что буква — всё одинаково непонятно. Моя мышка продолжает тихо сопеть носом под боком, а после ставит пустую чашку из-под чая на край стола рядом с моей. Девчонка пересаживается ближе ко мне, укладывает подбородок на плечо и осторожно обхватывает руками моё тело, прижимаясь. Так сильно хочешь моего внимания, малышка?       Вытаскиваю из-под отчёта Тори записи убогого и протягиваю их моей мышке. Она аккуратно сжимает в пальцах бумагу, быстро пробегаясь по ней взглядом.       — Поможешь расшифровать, что Фор здесь написал, — сухо поясняю ей, заканчивая с урождёнными и откладываю стопку в сторону.       Девчонка довольно улыбается, а я притягиваю её к себе, закидывая красивые ноги на своё бедро и поглаживая их ладонью.       — У Питера шесть страхов, справляется за восемь минут, — спокойно читает она, пока я делаю пометки в делах неофитов. — У Эдварда девять страхов, девять минут.       Как она только понимает, что Фор написал? Или наугад говорит? Будет забавно, если завтра всё окажется вообще неверным.       — У Кристины двенадцать страхов, — она подносит лист ближе к лицу и хмурится, пока я жду время, — семнадцать минут. У Молли пятнадцать страхов и тут пометка, — девчонка протягивает мне бумагу, тыча пальцем в кривую звёздочку вместо времени. А вот и потенциальный кандидат на вылет с этого этапа. — Что это значит? — спрашивает моя мышка, вновь умастив подбородок на моё плечо.       — Не укладывается в отведённое время, — холодно отвечаю, подробно заполняя дело этой Молли стандартными фразами про непригодность. — Фор обязан прервать симуляцию, если она идёт больше получаса или неофит задерживается на страхе дольше десяти минут.       — А иначе? — равнодушным тоном интересуется она.       — Сердце может остановиться.       Девчонка затаивает дыхание, а после громко выдыхает, прижимаясь к моему плечу щекой и дальше изучая отчёт убогого.       — Продолжай, — откладываю дело неофитки в сторону к остальным и открываю следующее.       — У меня семь страхов, двенадцать минут, — устало произносит она. — Это долго?       — Надо быстрее.       Моя мышка вздыхает и дочитывает отчёт, возвращая его мне. Убираю документы в сторону, оборачиваюсь на девчонку, поглаживая ладонью её мягкие бёдра, а она нервно заламывает пальцы, явно решаясь сказать или спросить что-то.