Меткой на его шее

POV Эрик       — Эрик, — шёпотом произносит девчонка, не поднимая на меня свои глазки. — А за финальным тестом действительно будут следить все лидеры, да?       — Угу, — соглашаюсь, мерно поглаживая её голое бедро.       — И ты тоже, да? — спрашивает она, нервно заламывая свои пальчики.       — Да, неофит, — усмехаюсь и наклоняюсь ближе к девчонке, опираясь на край подлокотника за её спиной. — Ещё вопросы?       — А как вы будете оценивать это? — моя мышка поднимает невинные глазки и смотрит на меня исподлобья. — В смысле, вам важно, какие именно страхи у неофита и как он их проходит? Или только их количество и время?       Девчонка тихо выдыхает, стоит мне только переложить её ноги со своего колена на диван и раздвинуть их чуть в стороны. Сжимаю в пальцах её тонкую щиколотку и тяну в бок от себя, влезая между её ножек и нависая над ней, вынуждая лечь лопатками на подлокотник дивана. Она затаивает дыхание, поджимая губы.       — Важно, — неторопливо отвечаю на её вопрос и залезаю под мою футболку на ней, поглаживая напряжённый животик. — Мы смотрим, как вы боритесь с каждым своим страхом, чтобы понимать, кто и как будет действовать в стрессовой ситуации. Что делать. Как себя вести. И может ли фракция положиться на такого солдата или нет.       Сжимаю пальцами её талию, а девчонка обхватывает моё запястье рукой, останавливая прекрасное путешествие по её податливому телу. У тебя минута, чтобы объясниться, неофит, иначе права на слово у тебя больше не будет.       — Но ведь это личное, — возражает она, с возмущением смотря в мои глаза. — Страхи, подсознание. За нами и так следит инструктор. Если и лидеры будут знать, что у нас в голове, это...       — У тебя есть какие-то секреты, неофит? — холодно прерываю её, наклоняясь ближе к её лицу. — Или тайные планы по захвату города, о которых не стоит знать мне или старшему лидеру?       — У всех есть свои секреты, — несогласно бурчит моя мышка, отводя взгляд в сторону и нервно тянет футболку ниже на свои бёдра. Что-то ты не договариваешь, малышка. Но, к твоему огорчению или ужасу, завтра я в любом случае узнаю, что именно. — Можно я отойду в ванную? На пару минут? — осторожно спрашивает она, мягко касаясь ладонью моей груди.       Закрываю глаза, выдыхая, и убираю руку с подлокотника, давая девчонке возможность выбраться из-под меня. Моя мышка торопливо слезает с дивана и на цыпочках бесшумно идёт в сторону ванной комнаты, тихо закрывая за собой дверь.       Раздеваюсь, выключаю свет в комнате и иду к кровати. Ложусь под одеяло и слышу, как включается вода в ванной. Девчонка выходит оттуда через несколько секунд, с блестящим от воды лицом и с хитрой улыбкой на губах. Она идёт ко мне и упирается коленом в край кровати, руками облокотившись о мои плечи.       — А давай ты не будешь смотреть мои страхи, — говорит она, целуя меня в щёку.       Хорошо придумала.       Хмыкаю, качая головой. Но, видимо, моя мышка всё же подумала головой и заранее знала ответ на свою откровенную наглость.       — А если я отсосу тебе, ты согласишься? — совершенно невинно смотря своими чёрными глазками в мои глаза, предлагает она. На миг кажется, что мне послышалось, ведь не возможно с таким ангельским взглядом произносить такое. Но ты не перестаёшь меня удивлять, малышка.       — Я согласен, чтобы ты мне отсосала, неофит, — смеюсь, сжимая пальцами её подбородок и притягиваю к себе, настойчиво целуя мягкие губы. — Но твою симуляцию страха я всё равно увижу.       Девчонка смело перекидывает ногу через меня, садясь сверху, и одним движением стягивает через голову мою футболку, в которой провела весь вечер. Одежда летит на пол, а моя мышка остаётся передо мной абсолютно голой. Её бледная кожа в полумраке спальни так и манит прикоснуться. Мои красные следы на её шее и ключицах радуют глаз. Остаётся только накрутить на кулак эти растрёпанные волосы и видеть мольбу в её блестящих глазах.       Захотела, значит, сверху быть. Но что-то ты слишком осмелела, малышка.       — Ты в любом случае увидишь мои страхи? — её голос звучит тихо, почти жалобно, но она не сдаётся. Продолжает поглаживать холодными пальчиками мои плечи. Словно пытается задобрить дикого зверя. — Да?       Что ты так отчаянно хочешь скрыть от меня? Я заинтригован, неофит. Ты сама, своими дрожащими пальчиками и этим затравленным взглядом, разожгла во мне такой азарт, что завтра твои страхи я буду смотреть с особым вниманием. Что прячется в твоей хорошенькой головке? Какие-то глупые детские страхи? Или что-то более... личное?       — Чего ты так боишься, неофит? — мой голос звучит ниже, чем обычно.       Я вижу, как она сглатывает, как её глаза на долю секунды задерживаются на моих губах, прежде чем ответить.       — Ничего, — торопливо произносит она, отводя в сторону свои глазки.       Вот же врушка. Маленькая, смелая, отчаянная врушка. Сильно ты заигралась, мышка. Так сильно, что даже не замечаешь, как твоё тело тебя выдаёт. Сердце колотится так, что я едва ли не слышу его биение, пока твои бёдра сильнее сжимают моё тело.       Резко переворачиваю её на спину, прижимая к кровати. Одно движение, и ты уже не сверху, а подо мной. Там, где и должна быть. Хватит на сегодня игр. Твои попытки манипулировать мной через секс были очаровательны, но бесполезны. Я всё равно узнаю, что ты прячешь.       Наклоняюсь, оставляя дорожку из поцелуев от её шеи до груди, чувствуя, как она выгибается навстречу. Накрываю пальцами промежность, а она уже горячая, влажная. Всё-таки завелась, моя непослушная девочка. Сколько бы ты ни спорила, ни торговалась, ни пыталась обмануть, твоё тело всегда говорит мне правду.       — Эрик! — громко стонет она, запрокидывая голову, пока мои пальцы ласкают её между ног.       — Ты слишком много болтаешь, мышка, — шепчу, наклоняясь к её уху, и прикусываю нежную мочку. — И слишком много думаешь, — провожу языком по её сладкой коже, а девчонка хватается за мои плечи, впиваясь ногтями и царапая. — Я всё узнаю, — твёрдо и бескомпромиссно говорю ей в самое ухо.       Она открывает рот, чтобы возразить, но я не даю ей такой возможности. Мои губы накрывают её рот в требовательном, властном поцелуе, прерывая поток ненужных слов. Она стонет в мои губы, и её тело мгновенно расслабляется, отдаваясь моему контролю. Вот так. Правильно.       Легко вхожу в неё. Она готова настолько, что принимает меня сразу, до конца, с тихим, каким-то почти благодарным стоном. Закидываю её ногу себе на спину, сминая в пальцах бедро, и начинаю двигаться. Медленно, глубоко, каждым толчком выбивая из неё громкие стоны, которые разносятся по комнате. Её ногти царапают мою спину, и это только сильнее распаляет меня. И я ловлю каждый её всхлип, каждый вздох, каждую мольбу. POV Эрида       В очередной раз просыпаюсь в постели лидера, чувствуя его дыхание на своей шее и руку на бедре. Эрик сжимает его пальцами и шепчет на моё ухо: — Приготовь поесть.       Мои глаза с удивлением распахиваются и сон как рукой снимает. Серьёзно? Я похожа на человека, умеющего готовить?       — Ты уверен, что хочешь отравиться? — нервно усмехаюсь и сажусь, повернувшись к нему лицом и подтянув одеяло к голой груди.       Эрик закладывает одну руку под голову, второй поглаживая моё колено и после медленно стаскивает одеяло с меня, заставляя предстать перед ним полностью голой. Холодный порыв утреннего ветра после ночной духоты приятно касается чуть влажной кожи, даря долгожданное облегчение.       — Умение достать и приготовить еду одно из базовых требований выживания, — пальцы мужчины вновь сжимаются на моём бедре, против воли заставляя вспоминать ночь с ним. — Если тебе придётся остаться за стеной в разведке или в заброшенных районах города на несколько недель без привычных благ, что ты будешь делать? — спокойно спрашивает он.       Очевидно, сдохну от голода.       — У тебя в холодильнике есть яйца? — спрашиваю и обречённо вздыхаю. Эрик усмехается, коротко кивая. — Сколько тебе?       — Четыре, — он убирает руку с моего бедра, а я перелезаю через него и встаю с кровати, поднимая с пола его футболку и быстро надеваю, вытаскивая волосы из-под ворота.       Эрик уходит в душ, оставляя меня один на один с проблемой, название которой завтрак. И чем тебя еда в столовой не устроила?       Открываю пустой холодильник, в дверце которого оказался почти десяток яиц. На этом, собственно, всё. М-да...       К соседям что ли сходить? Не думаю, что Эрику хватит одной яичницы на завтрак. Захлопываю холодильник, решительно направляясь к выходу из квартиры. Не завязывая шнурки, влезаю в ботинки и открываю дверь, тихо выскальзывая в коридор. На весь этаж здесь было всего три квартиры и я не уверена, что у Эрика действительно есть соседи. Всё время, что я была у него, ни разу не слышала ни единого шума за стеной. Иду к квартире под номером 67 почти у самой лестницы и, не давая себе передумать, стучу в дверь и скрещиваю на груди руки. Жду полминуты, и тут дверной замок щёлкает и на пороге оказывается рыжий мужчина с усами. Чарли. Лидер.       Вот чёрт.       Быстро вытягиваюсь по стойке, пока он смеряет меня взглядом и выглядывает в коридор, тут же замечая открытую дверь квартиры Эрика. И как я блять не подумала, что на одном этаже с наибольшей вероятностью находятся именно квартиры лидеров?       Чарли хмыкает и с улыбкой произносит: — Вольно, неофит.       — Простите за беспокойство, — быстро говорю, неловко потянув футболку Эрика ниже на голые бёдра. Отступать всё равно уже поздно. — Но у вас нет случайно хлеба или овощей каких-нибудь?       Мужчина вздыхает, почесав голову, и задумчиво оборачивается в свою квартиру. Удивительно, что меня не отправили пинком под зад обратно к Эрику и всё ещё не пригрозили выговором. Куда уж там, лидер даже не посмеялся надо мной!       — Думаю, найдётся что-нибудь, — говорит Чарли и оставляет дверь открытой, сам уходя вглубь квартиры. — Ты заходи, не стесняйся, — беззлобно смеётся он, но мне отчего-то и в коридоре уже достаточно неловко.       Из квартиры доносится стук ящиков и шкафов. И откуда у меня вообще столько смелости взялось так легко заявиться на чужой порог?       Чарли выносит пакет, в котором видны огурцы, хлеб и, если моим глазам не кажется, кусок сала.       — Держи, — улыбается он.       — Спасибо большое, — искренне благодарю, собираясь уже уйти.       Но тут же стыдливо краснею, едва он добавляет: — Не за что. И, если опять решите развлечься глубокой ночью, будь потише, пожалуйста, а то я потом уснуть не могу.       Киваю, сдерживая нервный смешок и не поднимая глаз от пола. Упс. Стараюсь как можно скорее вернуться в квартиру Эрика и тихо захлопываю дверь. Вот и познакомилась с соседями.       Тихо смеюсь, разуваясь, и быстро иду на кухню, пока Эрик всё ещё в душе. В одном из ящиков нахожу сковороду и разбиваю в неё шесть яиц. Мою огурцы, нарезаю хлеб и сало на доске и внимательно слежу за сковородой, чтобы моё чудо кулинарии не решило превратиться в угли.       Выкладываю завтрак на тарелки, слыша, как стихла вода в душе. Наливаю себе в стакан воду и сажусь на высокий стул, болтая ногами. Соль я так и не нашла, зато хлеб с салом оказался очень даже вкусным.       Эрик выходит из душа в джинсах, полотенцем вытирая волосы, и тут же останавливается взглядом не на тарелке с яйцами, а на огурцах и бутербродах.       — Я добыла еду, — беззаботно усмехаюсь, пожимая плечами.       Мужчина повесил полотенце себе на шею, подошёл с другой стороны к столу и, облокотившись о него, взял один из маленьких бутербродов с салом. Внимательно повернул его в руке, рассматривая, и откусил, смеряя меня внимательным взглядом.       — Каким образом? — спрашивает он.       — С соседями познакомилась, — невинно отвечаю, пододвигая к нему тарелку с яичницей. — Решила, что так будет сытнее. Соль я не нашла.       — С соседями? — с легкой ухмылкой переспрашивает Эрик, доставая из верхнего ящика соль, и ставит её передо мной на стол, после чего садится напротив.       — Угу, — киваю, посолив свою еду, и теперь аппетитом уплетая свой завтрак. — Из шестьдесят седьмой.       — Чарли, значит, — хмыкает мужчина. — Тебя одну вообще можно оставить? — без злости усмехается он и пробует мою стряпню. И, кажется, ему даже не противно.       — Ну, а что такого? К слову, он попросил меня быть потише, — слегка краснея и не поднимая взгляд от тарелки, добавляю я.       Едва слышно выдыхаю, когда Эрик приподнимает рукой мой подбородок, вынуждая смотреть на него. Мужчина проводит большим пальцем по скуле, так что у меня внутри всё замирает, а после довольно ухмыляется и заправляет прядь волос за моё ухо.       — Потерпит, — спокойным, уверенным тоном произносит он.       Лидер ест молча, а я оборачиваюсь на часы, проверяя время. Сегодня у нас очередная тренировка в симуляции. Благо, у меня есть неделя чтобы смириться с тем, что Эрик увидит мои страхи. Надежды, что они вдруг пропадут, у меня нет. Глубоко внутри я всё ещё боюсь, что лидер разочаруется во мне или однажды заставит причинить ему вред собственным приказом. Или просто боюсь потерять его. Кажется, с каждым новым днём я становлюсь всё более одержимой и зависимой.       Эрик доедает, закусив бутербродом, и встаёт из-за стола, направляясь ко мне. Мужчина наклоняется, касаясь ладонью моей шеи и поворачивает мою голову к себе, жадно целуя мои губы. Дыхание перехватывает, но я отвечаю ему, касаясь кончиками пальцев его голого, твёрдого пресса. Видимо, простое слово “спасибо” полностью отсутствует в лексиконе лидера и с этим придётся смириться.       — Будь умницей, как доешь, убери всё.       Мужчина очерчивает большим пальцем мой подбородок и ещё раз коротко целует, оттягивая зубами мою нижнюю губу. Тихо с согласием мычу в ответ. Эрик улыбается уголком губы и уходит к журнальному столику, снова возвращаясь к документам. Доедаю последний бутерброд и встаю из-за стола, собирая грязную посуду в раковину. Стряхнув в мусорку со стола крошки, вымыв всё и быстро расставив по местам, сажусь на стул и смеряю лидера взглядом.       Вот чёрт.       Аккуратно отодвигаю ворот футболки, а у меня на груди и ключицах ярко горят следы от засосов, как и на шее, я думаю. Ходить так по всей фракции? Я ж не отвяжусь от вопросов. Убрать их не выйдет, остаётся только прятать.       — Эрик, — осторожно зову его, и мужчина с вопросом поднимает исподлобья взгляд от документов на меня. — Сегодня холодно. Можно взять у тебя свитер, пожалуйста?       — Возьми в шкафу, — сухо говорит он и возвращается к своим бумажкам.       Господи, спасибо. Быстро соскальзываю со стула, направляясь к шкафу и стараясь не думать о том, что моя отговорка про холод выглядела максимально нелепо и что лидер разрешил самой залезть в его вещи. Быстро нахожу на одной из полок аккуратно сложенный чёрный свитер и, взяв его, бесшумно закрываю дверцу шкафа.       На цыпочках иду к креслу, на котором оставила вчера свои вещи, и быстро одеваюсь, сверху на майку натягивая свитер лидера. Обуваюсь, туго шнуруя ботинки, и тихо иду к двери.       — Ты куда? — раздаётся командный голос Эрика за спиной, в очередной раз заставляя вздрогнуть от неожиданности.       — На тренировку в симуляции, — отвечаю, нехотя обернувшись. Возвращаться к вчерашнему безнадёжному разговору желания нет.       Лидер смотрит на свои часы, а после захлопывает папку и молча встаёт с дивана. Он подходит к креслу, быстро надевает футболку, в которой я благополучно проходила всё утро, обувается и подталкивает меня к выходу из квартиры. Не нравится мне это. Куда ты идёшь?       Слышу шаги мужчины прямо за спиной, пока спускаюсь по лестнице. Он молчит, а я всё больше начинаю волноваться. Только не говори, что ты идёшь смотреть наши страхи. Нет. Эрик. Ты специально?       И, как назло, лидер не сворачивает и не останавливается ни в одном из коридоров, словно преследуя меня. Замедляю шаг, когда до нужного кабинета остаётся буквально несколько десятков шагов, и оборачиваюсь на мужчину.       — Только не говори, что ты идёшь смотреть наши страхи, — шепчу, пока на его губах появляется хищная, сытая ухмылка.       Он молчит, глазами указывая мне идти дальше.       Вот же козёл. Твою мать.