Новая дверь чувств

Уже подплывая к берегу, они отправили Илу отдыхать и сами вышли из воды. Ао’нунг шёл сзади, следя, чтобы ничего не выпало из корзины, которую нёс на спине Нетейам. Пейзаж был завораживающим: его плечи, волосы, восхитительные, словно волны, ниспадавшие на них, открытая шея, будто манящая так и расцеловать её… Ао’нунг тотчас пришёл в себя, отбросив посторонние мысли. Но когда они достигли большого маруи, где обычно собирались две семьи, уже наступил вечер, и все готовились к ужину. Ао’нунг, остановив Нетейама, произнёс: — Давай сюда корзину, я отнесу матери сам. Лесной был недоволен: он сам хотел отнести — всё‑таки именно его послали за травами. — Нет, пойдём вместе, — возразил Нейтеам и, легонько ударив хвостом по ноге рифового, направился первым к Ц’ахик. Тот осознавал, что и так шансы были невелики, что тот согласится, но без возражений последовал за ним. Войдя внутрь, они увидели, как Ц’ахик и Нейтири хлопочут над ужином. Вскоре к ним подбежали Кири и Цирея: — Наконец‑то вы пришли! Давайте сюда корзины! Аккуратно сняв их со спин братьев, они приблизились к матерям и принялись помогать. Но Ц’ахик, бросив взгляд на Нетейама — что тот сразу заметил, — улыбнулась и кивнула ему. Он ответил тем же. Когда всё было готово, все расселись, и каждый делился своими новостями. Лишь Нетейам витал в облаках. Обеспокоенный Ло’ак шёпотом осведомился, всё ли с ним в порядке. Тот лишь молча кивнул. Ло’ак всё равно чувствовал: с братом что‑то не так. Он наклонился назад, пытаясь подозвать Ао’нунга. Тот тоже подался вперёд. Подняв бровь, он внимательно посмотрел на Нетейама. Ао’нунг мгновенно понял, что тот имеет в виду, кивнул и вернулся на место. Взяв моллюска, он поднёс его ко рту Нетейама. Тот вздрогнул — слишком внезапно — и затем воскликнул: — Что ты делаешь? Господи, напугал меня! — с недовольством взглянул на него и слегка стукнул по хвосту. Ао’нунг рассмеялся, но тут же пояснил: — Просто ты где‑то далеко. Надо же было как‑то вернуть тебя в реальность, — с усмешкой произнёс он. Нейтеам, слегка покраснев, отозвался: — Скаун, можно было просто окликнуть меня, а не пытаться накормить таким способом. В ответ Ао’нунг вновь проделал то же — просто хотел поддразнить любимого, но не ожидал, что тот и вправду примет угощение из его рук. Зрачки расширились от изумления, а хвост начал едва заметно постукивать по полу. Собравшись с духом, он поинтересовался: — Ну что? Вкусно? Лесной молча кивнул, поскольку ещё не успел всё прожевать. На эту забавную сцену было невозможно не обратить внимания. За происходящим наблюдали все — за исключением отцов, разумеется, которые увлечённо что‑то обсуждали. Ронал и Нейтири, расположившись рядом, переговаривались вполголоса, с умилением глядя на сыновей. Вскоре Кири тоже присоединилась к веселью вместе с Циреей, хохоча над реакцией братьев. Ло’ак и Тук, с аппетитом поглощавшие еду, не вникали в происходящее — им было не до того. Кири, решив уточнить у Ронал, можно ли пригласить Ротхо, тут же бросилась за ним. Ротхо находился с Илу: он стоял в воде по пояс. Кири громко окликнула его: — Ротхо! Пойдём с нами, поужинаешь — все будут только рады видеть тебя! После чего она тоже вошла в воду, приближаясь к кучеряшке. Тот, отправив Илу отдыхать, уже улыбался и сам направлялся к Кири. — Конечно, пойдём. Мне это только в удовольствие. И сама ты кучеряшка, — шутливо хлопнув Кири по ноге, произнёс он. От этого она звонко рассмеялась, а затем, взяв его за руку, они вернулись в маруи и устроились рядом. Ротхо с интересом внимал рассказам Кири о разных растениях, о том, как она ощущает Эйву. Рифовый мог слушать её часами — настолько она была ему дорога, — но осознавал, что пока не время открывать свои чувства. Тем временем Цирея с Ло’аком резвились, подобно своим братьям: так же подсовывали друг другу еду, стараясь запихнуть в рот, и заливались смехом. Тук находилась подле Ронал и Нейтири, прислушивалась к их беседе, порой вставляла шутливые реплики, отчего все вокруг смеялись. Все отлично провели время. Когда гости начали расходиться, Нетейам покинул маруи. Тут же Ао’нунг двинулся следом. Они замерли у берега. Лесной обернулся к нему и заговорил: — Прости, что не удалось поплавать и поискать пещеры. Но я счастлив, что мы провели время вдвоём, и благодарю за помощь — собрали трав даже больше, чем требовалось, — с улыбкой произнёс он. Рифовый сперва кивнул, затем ответил: — Я всегда рад оказать тебе помощь. Не волнуйся, в другой раз обязательно поплаваем. В любом случае вечер получился замечательным. Но лесной поинтересовался у него: — А почему не завтра? Какие‑то планы? На что рифовый тут же пояснил: — Завтра все мужчины соберутся, чтобы отремонтировать маруи. Мы проводим это раз в пять лет, чтобы постройки служили дольше. Занятие займёт весь день. Нетейам удивился: прежде им не доводилось участвовать в подобном. Затем он осознал, что вряд ли сможет оказать какую‑либо помощь, но, набравшись смелости, спросил: — А ты мог бы меня чему‑нибудь научить? Я готов помочь чем смогу. Ао’нунг, улыбнувшись, кивнул ему. В душе он знал, что не допустит, чтобы тот переутомился, и не станет нагружать его тяжёлой работой. После Нетейам улыбнулся и, выразив благодарность, попрощался, пообещав встретиться завтра в этом же месте.