Химия в пустой студии

Сонхён знал, что Джеймс всё ещё в танцевальном зале. Было далеко за полночь. В коридорах тренировочного центра горел приглушённый дежурный свет, а шаги Сонхёна почти не звучали — мягкие кроссовки бесшумно скользили по полу. Всё здание казалось уснувшим, будто ночь накрыла его плотным одеялом тишины. Дверь в зал была приоткрыта. Сонхён осторожно толкнул её. Внутри пахло разогретым паркетом, потом и слабым ароматом дезодоранта — тем самым запахом, который остаётся после долгих тренировок. Огромные зеркала отражали полумрак и редкие полосы света из окон. Джеймс сидел на полу, прислонившись спиной к зеркалу. Он тяжело дышал после тренировки, плечи медленно поднимались и опускались. Куртка лежала рядом, и он остался только в майке. В приглушённом свете его фигура казалась почти выточенной из тёмного камня — длинные руки, широкие плечи, напряжённая линия шеи. Сонхён тихо закрыл дверь. Щелчок замка прозвучал неожиданно громко в пустом зале и отозвался коротким эхом. Джеймс поднял взгляд. Но Сонхён не стал садиться рядом. Он остановился прямо перед ним. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга — молча, будто проверяя, кто первым нарушит эту странную паузу. А затем Сонхён медленно опустился на колени прямо между разведённых ног Джеймса. Для него это было почти дерзостью. Он потянулся вперёд и кончиками своих пальцев коснулся лица старшего, медленно проводя линию от виска к челюсти. Джеймс замер. Его глаза за линзами очков потемнели, становясь глубокими и непроницаемыми. Он перехватил руку Сонхёна и прижал её к своей шее, заставляя младшего почувствовать под пальцами быстрый, сильный ритм его сердца. — Сонхён-и… — тихо произнёс он. — Ты хоть понимаешь, какую игру затеял? Сонхён наклонился ближе, пока их дыхание не смешалось. — Я хочу занять всё пространство между нами, хён, — выдохнул он. Он медленно снял очки с лица Джеймса и аккуратно отложил их рядом. Теперь между ними не осталось никаких преград. Сонхён прижался лбом к его лбу. Его ладони скользнули в тёмные волосы на затылке Джеймса, мягко притягивая ближе. Джеймс обхватил его за талию. Его руки — длинные, сильные — уверенно притянули Сонхёна к себе, сминая ткань футболки. Он ничего не сказал. Вместо этого Джеймс одним быстрым, но удивительно осторожным движением перевернул их, оказываясь сверху и прижимая Сонхёна к прохладному полу студии. Их пальцы переплелись, прижатые к паркету, и теперь Джеймс нависал над ним, почти касаясь губами его губ. Зал погрузился в оглушительную тишину. Было слышно только их дыхание и глухой стук двух сердец. Тишина стала настолько плотной, что казалось — её можно разрезать ножом. Джеймс смотрел вниз, опираясь на локти. Без очков его глаза в полумраке казались почти чёрными. И в них было слишком много всего. — Ты правда думал, что сможешь просто уйти, Сонхён-и? — тихо сказал Джеймс. Его голос был низким, мягким, как далёкий раскат грома. — Ты сам сказал, что хочешь заполнить всё пространство между нами. Теперь не жалуйся, что тебе нечем дышать. Сонхён лишь сильнее сжал его пальцы. Контраст их рук был почти поразительным: длинные ладони Джеймса полностью накрывали его собственные. Маленькие пальцы Сонхёна словно терялись в этой хватке. И это ощущалось пугающе интимно. Джеймс наклонился ниже, проводя кончиком носа по щеке младшего, будто запоминая каждую линию. Он остановился у самого уха, где кожа была особенно чувствительной. Сонхён тихо вдохнул. Затем приподнялся немного навстречу. Расстояние между их губами исчезло. Поцелуй получился медленным, глубоким — тягучим, как ночь вокруг них. В нём было и напряжение долгих взглядов, и что-то новое, почти осторожное. Джеймс высвободил одну руку и скользнул ладонью под край футболки Сонхёна. Его ладонь была горячей, и от этого прикосновения Сонхён невольно выгнулся ему навстречу. Время словно потеряло значение. В зеркалах, где обычно отражались их чёткие танцевальные связки, сейчас двигались две размытые тени — слишком близкие, чтобы быть отдельными. Каждое движение между ними было пропитано той самой химией. Когда Сонхён, переводя дыхание, провёл языком по пересохшим губам, Джеймс тихо выдохнул и перехватил его подбородок пальцами, заставляя смотреть прямо в глаза. — Хватит игр, — тихо сказал он. Сонхён ничего не ответил. Он просто обнял его за шею, притягивая ближе — так, будто это и было самым честным признанием. Ладонь Джеймса легла на его затылок — одновременно защищая и удерживая. ___ Первые серые полосы рассвета уже касались окон танцевальной студии. Зеркала постепенно теряли ночную темноту, отражая холодный утренний свет. В зале стояла почти звенящая тишина, нарушаемая только тихим гулом кондиционера. Сонхён сидел на полу и дрожащими руками пытался натянуть толстовку. Джеймс, напротив, выглядел почти невозмутимым. Он спокойно поднял свои очки и надел их, будто вместе с ними возвращал привычный образ холодного, собранного хёна. — Твоя чёлка… — тихо сказал он. Он протянул руку и аккуратно поправил волосы Сонхёна одним лёгким движением. — Растрёпалась. Сонхён замер, глядя на его изящные пальцы. И вдруг в коридоре послышались шаги. Шлёпанье тапочек. И знакомое звяканье ключей. — Чёрт… — прошипел Сонхён, резко вскакивая. — Это Мартин? Или менеджер?! Он чуть не запутался в собственных шнурках, пытаясь привести себя в порядок. Джеймс спокойно поднялся, взял куртку и телефон. — Слишком ленивая походка для Мартина, — сказал он. — Это наш «черепаха». Дверь медленно приоткрылась. В проёме появился Джухун. Он выглядел так, будто проснулся минут пять назад: волосы торчали в разные стороны, в руках был пакет холодного чая и пачка снеков. Он лениво оглядел зал. Сначала — Сонхёна, который судорожно приглаживал волосы. Потом — Джеймса, стоящего с руками в карманах. — О, — Джухун сделал глоток через трубочку. — Вы решили заняться йогой в пять утра? Или это была… интенсивная проработка гибкости? Сонхён мгновенно покраснел. — Мы… мы просто репетировали! Сложный момент в песне… Джухун подошёл ближе, шурша пакетом снеков. Он бросил взгляд на зеркало, где всё ещё оставались смазанные следы ладоней, и снова посмотрел на них. — «Сложный момент», говоришь? — усмехнулся он. — Джеймс-хён, у тебя воротник вывернут. А Сонхён… ты надел толстовку задом наперёд. Джеймс мельком глянул на воротник и поправил его одним движением. — Спасибо, Джухун. Мы как раз уходим. Он мягко подтолкнул Сонхёна к выходу. Джухун остался стоять в центре зала, наблюдая за ними с хитрой улыбкой, пока Джеймс, едва заметно положив руку на поясницу Сонхёна, выводил его в коридор.