1. Репетиция, которая всё изменила
13 марта 2026 г., 23:10
Примечания:
хочу предупредить, что я пишу через Chat GPT, ведь я не знаю хорошо грамматику и маленький словарный запас (сюжет мойд). если вас это не устраивает, то не читайте
В старом здании музыкальной студии всегда пахло одинаково: пылью, проводами и слегка перегретыми колонками.
Для кого-то это был неприятный запах.
Но для Мичо — запах репетиций, музыки и мечты.
Она сидела на высоком стуле возле барабанной установки, лениво покручивая палочку между пальцами. На ней была её привычная одежда: чёрная футболка, тёмные джинсы и тёплая кофта на застёжке, которую она почти никогда не снимала, даже если в комнате становилось жарко.
Её коричневые волосы были собраны в небрежный хвост.
А две выбеленные пряди, как всегда, падали по обе стороны лица.
Она выглядела спокойной.
Но на самом деле внутри неё происходил полный хаос.
Потому что напротив стоял он.
Барабаны.
Он поправлял провод от микрофона, не особо обращая внимание на Мичо. На нём была его обычная одежда: чёрные джинсы, чёрные кеды, перчатки без пальцев и красно-чёрная кепка, под которой виднелись его бело-чёрные волосы.
Он выглядел спокойно.
Даже слишком спокойно.
— Мичо, ты готова? — спросил он, проверяя звук.
Она резко выпрямилась.
— А… да. Конечно.
Хотя на самом деле она не была готова.
Не к репетиции.
К нему.
Мичо была омегой. И это было заметно почти во всём: в том, как она иногда нервничала рядом с ним, как ловила каждое его слово, как сердце начинало биться быстрее, когда он подходил слишком близко.
И хуже всего было то, что она была безнадёжно влюблена в него уже очень давно.
Барабаны взял палочки и сделал несколько пробных ударов по установке.
Тук.
Тук.
Тук-тук.
— Ладно, давай с начала, — сказал он.
Музыка началась.
И на несколько минут Мичо забыла обо всём.
О чувствах.
О нервозности.
О том, что она омега.
Были только барабаны, ритм и голос.
Она пела.
Пела уверенно, чисто и сильно.
И Барабаны иногда ловил себя на мысли, что слушает её слишком внимательно.
Но он никогда этого не говорил.
Потому что Барабаны был странным человеком.
С теми, кого он не знал, он был холодным, строгим и даже немного грубым.
Но с теми, кого он уважал…
Он становился совсем другим.
И Мичо входила в этот список.
Музыка остановилась.
— Неплохо, — сказал он.
Для кого-то это звучало бы сухо.
Но Мичо знала: это огромная похвала.
Она улыбнулась.
И именно в этот момент дверь студии резко открылась.
— Мичо!
В комнату буквально ворвалась Тазик.
Она выглядела взбудораженной. Почти запыхавшейся.
На ней была её обычная одежда: белая кофта, сверху тёмное худи и какие-то совершенно новые штаны, которые Мичо раньше не видела.
Она остановилась посреди комнаты.
И её взгляд сразу упал на Барабаны.
На секунду воздух в комнате будто стал тяжелее.
Барабаны медленно повернул голову.
Он уже видел её раньше.
И если честно…
Она ему не нравилась.
Тазик часто приходила на репетиции.
Слишком часто.
И всегда смотрела на Мичо так, будто…
Будто хотела забрать её.
— Привет, — сказала Мичо.
— Привет, — ответила Тазик.
Но её взгляд был странным.
Очень серьёзным.
— Мичо… можно тебя на минуту?
Барабаны нахмурился.
— У нас репетиция, — спокойно сказал он.
Тазик даже не посмотрела на него.
— Это важно.
Мичо растерялась.
— Эм… сейчас?
— Сейчас.
И в её голосе было что-то такое, что заставило Мичо подняться.
Она сделала шаг к ней.
Но в этот момент Барабаны резко поставил палочки на установку.
Тук.
— Репетиция ещё не закончена.
Тазик наконец посмотрела на него.
И её взгляд был очень холодным.
— Я не надолго.
— Ты мешаешь.
В комнате стало тихо.
Мичо нервно переводила взгляд с одного на другую.
— Ребят…
— Мичо, — сказала Тазик мягче. — Пожалуйста.
И Мичо кивнула.
— Мы быстро.
Но Барабаны вдруг встал.
Он был выше их обеих.
И сейчас он выглядел… раздражённым.
— Нет.
Тазик нахмурилась.
— Что значит «нет»?
— Значит, что это репетиция.
— И что?
— И то, что ты приходишь сюда слишком часто.
Мичо почувствовала, как внутри всё сжалось.
Она никогда не видела его таким.
Тазик скрестила руки.
— Может, я прихожу, потому что хочу видеть Мичо?
Барабаны сделал шаг ближе.
— А может, потому что ты не понимаешь слово «нет»?
Воздух в комнате стал напряжённым.
Очень.
— Барабаны… — тихо сказала Мичо.
Но он уже смотрел только на Тазик.
И в его глазах впервые появилась настоящая ревность.
— Уходи.
— Нет.
— Я сказал — уходи.
— А если я хочу поговорить с ней?
Мичо хотела что-то сказать.
Но в этот момент…
Колонки резко зашипели.
Все трое одновременно повернули головы.
И вдруг из динамиков громко заиграла музыка.
«Круче всех»
— Что за… — пробормотал Барабаны.
Он даже не трогал пульт.
Тазик нахмурилась.
— Это сбой?
Музыка продолжала играть.
И вдруг…
Мичо начала петь.
Она сама сначала не поняла, что делает.
Но слова будто сами выходили из неё.
Голос был сильным.
Чистым.
Живым.
Барабаны медленно повернул голову.
И замер.
Он слышал, как она поёт раньше.
Много раз.
Но так — никогда.
Её голос будто заполнил всю комнату.
И Тазик тоже смотрела на неё, не двигаясь.
— Чёрт… — тихо сказал Барабаны.
Он даже не пытался выключить музыку.
Потому что это было невозможно испортить.
Мичо закрыла глаза.
И пела.
Как будто сцена была огромной.
Как будто перед ней были тысячи людей.
И на несколько минут всё остальное исчезло.
Ни ревности.
Ни споров.
Ни напряжения.
Только музыка.
Когда песня закончилась, в комнате стало тихо.
Очень тихо.
Мичо открыла глаза.
И увидела, что они оба смотрят на неё.
Тазик — с восхищением.
Барабаны — с чем-то ещё.
Чем-то гораздо более сложным.
Он сделал шаг ближе.
— Мичо…
Но Тазик вдруг подошла первой.
И взяла её за руку.
— Я больше не могу это скрывать.
Мичо замерла.
— Что?..
Тазик глубоко вдохнула.
— Мне нравится ты.
Прямо.
Честно.
Без шуток.
— Я знаю, что мы знакомы не так долго… — продолжила она. — Но я правда хочу быть с тобой.
Мичо не знала, что сказать.
Она медленно посмотрела на Барабаны.
И увидела, как его челюсть слегка напряглась.
Он сделал ещё шаг.
— Хватит.
Тазик повернулась к нему.
— Что?
— Хватит устраивать признания на нашей репетиции.
— Почему? Боишься?
Барабаны усмехнулся.
— Я?
Он подошёл ближе.
Очень близко.
— Нет.
Но его голос стал тише.
— Просто ты забываешь одну вещь.
Тазик подняла бровь.
— Какую?
Он посмотрел на Мичо.
И сказал:
— Она не только твоя.
В комнате снова стало тихо.
Мичо почувствовала, как сердце начинает биться быстрее.
— Барабаны… — тихо сказала она.
Но он уже стоял совсем рядом.
Слишком рядом.
Тазик тоже не отступила.
И вдруг стало понятно одно.
Эта репетиция закончится совсем не так, как начиналась.
И возможно…
Это была точка невозврата.
Примечания:
я не знаю, что я курила, когда писала это Чату.....
