Предел верности

Снилось Белле что-то муторное и вязкое, будто ее затянуло болото и никак не хотело от отпускать. Она всеми силами пыталась выкарабкаться из него, отмахивалась от блуждающих огоньков. И, наконец, с новым рывком, в который она вложила все свои силы, Белла вырвалась на поверхность, тут же болезненно приземлившись на пятую точку. Непроизвольно застонав, падение не пошло на пользу ни копчику, ни травмированному ребру, она поняла, что для топи поверхность слишком твердая. Не болото. Пол. Грань между сном и явью дрогнула и осыпалась. Белла открыла глаза. Она не была в кровати и не была у двери, где ее, измотанную рыданиями, мог застать сон. Белла сидела перед распахнутым шкафом. Все вещи были перевернуты вверх дном, небрежно запихнуты на полки. Всё, что висело на плечиках, неопрятной грудой было скинуто на пол. Белла огляделась вокруг. Неизвестный расхититель разгромил комнату полностью. Ящики были выдернуты и перерыты, вещи все не на своих местах. Но хуже всего — Белла сама была завалена футболками, которые свалились на нее со сжимаемой руками выдернутой из шкафа полки. Она рефлекторно попыталась ее отбросить от себя, но лишь взмахнула доской, болезненно приложив собственное колено. Пальцы не разжались. Побелевшие от напряжения и неподвижные, словно были сведены судорогой. Белла застыла. В голове, пойманной в ловушку птицей, билась единственная мысль «Кто это сделал?! Что я тут делаю?!» Она разваливалась на куски, снова собиралась в единую конструкцию, в новой комбинации слов, заставляя шевелиться волосы на затылке от осознания. Тем временем полка с глухим стуком выпала из ее рук, но Белла, казалось, даже не заметила этого. В комнате просветлело. Ленивое форкское солнце не стало показываться из-за сплошных облаков, но поднялось достаточно высоко, чтобы дом ожил. Скрип двери, шаги… Белла заполошно заметалась по комнате, распихивая все куда попало, затворяя сопротивляющиеся дверцы, закрывая цепляющиеся содержимым ящики, лишь бы Чарли не увидел этого ужаса. К моменту, когда отец постучался в ее дверь с завтраком, Белла, как была в одежде, юркнула в кровать и натянула одеяло до носа. Дождавшись, когда шериф уедет на работу, она включила компьютер. Поисковик откликнулся на ее запрос, выдавая многочисленные ссылки, и Белла погрузилась в изучение. — Сомнамбулизм, голоса в голове, все эти странности… Дебют шизофрении после травмы головы. Изгой. Позор семьи. Меня запрут в психушке. Хорошо, если до того, как голоса в голове начнут говорить, что мне делать. Я социально опасна. Она говорила вслух. Казалось само произнесенное слово, звук снаружи, связывает ее с реальностью. Мысли в голове стали казаться ненадежными, будто это пространство было осквернено. Как будто то место, где она слышала чужой голос, уже стало командным пунктом управления ею. — Я могу навредить Чарли. Рене. Просто людям. Почему это случилось этой ночью? Я не приняла таблетки! И утром тоже! Таблетки… надо принять. Срочно! Белла торопливо схватила баночку, будто если не выпить немедленно, то случится что-то еще более страшное. Пальцы дрожали, ладони вспотели, крышка никак не хотела поддаваться. Вместо одной таблетки на ладонь высыпалось несколько, часть рассыпалась по кровати. — Нужно пить одну? Или две? С пропущенной? Правильно — две? Внезапно она остановилась. Словно окатило ледяной волной, и разум стал кристально ясным. Тремор отступил. — Так просто. Если все сразу. Хватит? Вместе со снотворным и обезболивающим, — узел в груди распустился, дышать стало легко, — Уснуть и больше никогда не проснуться. Это выход. Крышки больше не сопротивлялись. Белла посмотрела на заметно увеличившуюся горсть таблеток в руке, остатки воды в стакане и пошла в ванную. — Умирать не страшно. Я спасу родителей… от монстра… от бесконечной боли наблюдения за моим угасающим разумом… Один раз и все. Прямо сейчас. Они еще молодые и смогут завести себе новых детей. Белла подняла стакан с водой, отсалютовав отражению. — За здоровых детей! — и потянула горсть в рот. Нечто гневное вышло вперед, Беллу качнуло, в глазах потемнело. В следующий момент ее рука безжалостно вытряхнула лекарства в унитаз. И тут же влепила хлесткую пощечину. Голова мотнулась. Кулак сжался, ногти впились в ладонь. И Беллу вывело из транса. Что она делала?! Это делала она?! — Деточка распустила нюни! — прошипел ее голос с чужими интонациями, пока отражение с брезгливой ненавистью вглядывалось в нее из зеркала, — Слабый никчемный выродок, способный только сдаваться! Белла отшатнулась от зеркала под звон стекла и зажала рот рукой. Что она вообще забыла в ванной?! В раковине — осколки стакана, в унитазе — набухающие и уходящие ко дну капсулы. Теперь, Та в зеркале смотрела на нее расширенными от ужаса глазами. Набрякшие мешки, зареванное лицо с алеющим следом пятерни. Она ударила себя?! Тонкая струйка крови из носа подбирающаяся к губе. Запах железа. — Нет… Желудок сделал кульбит. Перед глазами расплылось марево с мерцающими световыми точками. Удушье. — Жалкое зрелище. Белла сделала два шага назад и провалилась в темноту. Что-то неприятно упиралось в щеку, влажное и затхлое касалось лица. Было вообще крайне неудобно и жестко, ныло напряженное ребро. Белла открыла глаза и тут же отстранилась. Находить себя черти где уже входило в привычку. Спину подпирала дверь ванной, голову она при падении не разбила лишь благодаря тому, что влетела в заполненную корзину для белья. Белла медленно встала и по стеночке доползла до окна. Кое-как открыла заедающую скрипящую створку и, не доверяя собственным ногам, села на пол, опершись о подоконник головой. Стылый запах влажного леса потянулся в комнату, взбадривая. Ненавистный город. Ненавистная погода. Блеклость, сырость, холод, мрак. Депрессивная дыра. Беспомощность. Безнадежность. Бессилие. Место, которое разом обнулило все ее мечты и надежды. Она как никогда понимала Рене, сбежавшую в никуда с годовалым ребенком. Лучше терпеть авторитарную бабулю, чем все ЭТО. Как будто вышеперечисленного было мало. Как будто ее прокляли, как только она пересекла границу Олимпийского полуострова. Безумие. Но Голос был прав. Она слишком рано сдалась. Это лечится. Это держится в рамках. Под контролем. Просто нужно принимать препараты. И нужно просить помощи у Карлайла. Она справится. Она скажет Элис, что ей необходимо поговорить с доком. Она наведет порядок в своей жизни. А пока не пришла Каллен — в шкафу. Белла поднялась, перед глазами больше ничего не мерцало. Она распахнула шкаф и начала укладывать вещи. Полку за полкой. Аккуратно. Методично. Возвращая себе отобранную нормальность. — Где. Твоя. Палочка? Белла вцепилась в полку. Какая? К черту! Палочка?! — Отвечай, — в Голосе ко льду добавилось нетерпения и раздражения. Она замотала головой, пытаясь вытряхнуть из нее чужеродное. — Я спрашиваю. Ты отвечаешь. Белла сжала волосы на висках, до боли, до отрезвления и застонала: — Что тебе от меня надо?! Тишина. На секунду показалось — всё закончилось. — Поговорим?