Предел верности

Утром Чарли разбудил ее, аккуратно постучав в дверь. В спальне было темно, шторы надежно заблокировали свет. Дождавшись разрешения войти, он приоткрыл дверь. Из проема хлынул приглушенный свет, перекрываемый силуэтом отца. Белла зажмурилась и, для верности, прикрыла глаза рукой, что оказалось очень своевременно, потому что после щелчка выключателя яркий болезненный свет заполонил все вокруг. Она услышала стук от поставленной на тумбочку посуды. Потом еще два щелчка, и свет сменился на мягкий и рассеянный. — Симпатичный ночник. А я старый выкинул, сломался. Белла выглянула одним глазом между разведенными пальцами и убрала руку от лица. — А? — недоуменно спросила она, проследив за взглядом отца. — Захватила с собой кусочек Аризоны? — он обвел глазами комнату, подмечая изменения, — Как только в твой чемодан столько всего уместилось? Белла промолчала. Детский ночник в виде пластикового кактуса в горшке она с собой точно не привозила. Белла по новой осмотрелась, вряд ли отца впечатлил пяток любимых книг на полке, а остальное, кроме школьного рюкзака и письменных принадлежностей на столе, Элис рассортировала по закрытым полкам и ящичкам. Значит, в комнате было достаточно новых появившихся из ниоткуда вещей. Экстравагантная вазочка для цветов, например, с сухоцветами. Или вон та подставка для украшений в виде изящной деревянной кисти. Хотя, не из «неоткуда», разумеется. Все это принес ураган по имени Элис. Оставалась лишь надежда на то, что акция разовая, и разрушительной силой дочь дока не обладает. Белла просто не представляла, как это возвращать. Забери, пожалуйста-пожалуйста, все свое? Да у нее даже нет списка чужих вещей. Ну кроме подушек, которые помогали фиксировать ее положение в кровати. Те она точно вернет после прачечной. Чарли обратил внимание дочери на сэндвич и чай. — Вот, может, тебе что-то другое надо? Я куплю. Белла потянулась, забывшись, и тут же охнула. Чарли сочувственно поморщился: — Как самочувствие, можно уже и не спрашивать. Голова очень болит? Белла хотела повертеть головой в отрицании, но вовремя передумала: — Вроде пока нормально. — Если найдешь силы, напиши Рене. А то ей двух минут с твоим «мама, все в порядке» не хватит. Она уже звонила с утра. Я подумал, что тебя рано не стоит будить. Но теперь мне уже пора на смену. — Пап, купи молока и хлопьев к завтраку. Ну и, может, сока? Доктор сказал, что газировку тоже пока не стоит, как и кофе. — Хорошо, Беллз. Звони если что. А на ужин? — Ну, если там продукты есть, я что-нибудь приготовлю. — Давай не сегодня, вернусь, закажем. Придешь в себя, тогда я по списку закуплю все, что тебе требуется. Позвони, когда дочка Карлайла появится. И когда сам тебя посмотрит, тоже трубку передай. Ну, чтоб я знал, что все хорошо. И, вообще, звони по любому поводу. Если там что-то купить надо, не сам, так кого-нибудь из ребят отправлю. Белла кивнула. Чарли коротко и аккуратно пожал ее кисть. Потом задержался в дверях, будто хотел что-то еще сделать или сказать, но так и не решился: — Пойду, Беллс, — и спустился вниз. Белла не уточняла ни, когда заканчиваются уроки у Элис, ни, когда смена в госпитале у Карлайла. Так что во сколько ждать визитов было неизвестно, разве что во второй половине дня или вечером. Сейчас же у нее точно было свободное время. Позавтракав, она запустила старенький компьютер и дождалась, пока он неспешно прогрузится, и, так же не торопясь, надрывно крякая, установит коннект модем. В почте уже было несколько писем от Рене. Мама их начала отправлять еще вчера. Постаравшись уложиться с ответом побыстрее, Белла выключила компьютер. Она не умела принимать подарки и не считала, что их заслуживает. Они ставили ее в тупик. И самим фактом, и подразумеваемой необходимостью ответного хода. Белла копила на колледж, свободных денег почти не было. Что она могла подарить? Особенно, Элис — человеку, которого знала всего пару часов. — Привет, я Элис! — А я Белла, не дари мне ничего, приятно познакомиться! Чушь же! Но что делать со всем этим?! Таблетки она приняла, значит надо отдыхать. Белла устроилась в кровати и сомкнула глаза. Мысли упорно не хотели отпускать, но ворочались в мозгу медленно, искажаясь до неузнаваемости, она и не заметила, как погрузилась в полудрему. «Слабая!» — словно кто-то выплюнул Белле прямо в ухо. Она тут же подскочила в постели, поймав очередную волну боли от ребра. Но в комнате никого не было… наверное, приснилось. Белла взглянула на часы — время ланча. Не то, чтобы ей хотелось есть, но она не отказалась бы от стакана воды. Подождав, пока боль успокоится, и прихватив пустую посуду от завтрака, она пошла на первый этаж. Лестница встретила ее неприветливо, наградив легким головокружением. Но Белла шаг за шагом начала спускаться вниз, пока на середине лестницы не поставила ногу так неустойчиво, что стопа поехала вниз по ребру ступени. Белла взмахнула руками, пытаясь поймать равновесие, чашка соскочила с тарелки, резкая боль пронзила ребро, и она осела посреди лестницы. «Слабая!» послышалось опять с укоризненной интонацией, но теперь Белла была уверена, что звучит это в ее собственной голове. Она потянулась вытереть выступившие от боли слезы и недоуменно замерла. В руке была зажата оброненная чашка. Целая и невредимая. Белле никогда не удавалось поймать падающую посуду, наоборот, ее попытки приводили лишь к еще большим разрушениям. Переведя дух и дождавшись, когда боль утихнет, вторую половину лестницы она преодолела сидя. Перемещая корпус и злосчастные чашку с тарелкой поочередно со ступеньки на ступеньку. Зато без происшествий. Звонок в дверь застал Беллу на первом этаже, она порадовалась, что благоразумно не стала подниматься обратно. Элис впорхнула в помещение, увешанная пакетами, и сразу проникла на кухню. И тут же засуетилась между столом и холодильником, расставляя бесчисленные контейнеры. Пока хозяйка стояла в оцепенении, открыв рот, Элис успела сервировать стол, выставив там комплексный обед. — Это еще не остыло, садись быстрее ешь! Белла отмерла: — Элис, я не могу… ты… — Тебе надо хорошо питаться, чтобы выздороветь, Белла! — безапелляционно заявила та. — Но я столько не… — Накормишь шерифа. И, вообще, мама готовила, она очень расстроится, если ты будешь отказываться. — Я бы сама приготовила, — обреченно пробурчала Белла, садясь за стол, — Чарли привезет продукты. — Хорошо питаться и хорошо отдыхать! — Элис воздела палец вверх, потом направила его на Беллу, — Ты не хочешь выздороветь? — Хочу, — она посмотрела на разнообразие перед собой и спохватилась, — а ты? Почему ты себе тарелку не поставила? — Я же из дома, Белла! Разве мама бы выпустила меня к тебе голодной? — Элис, я не знаю, как вас отблагодарить, вы столько делаете, чего совершенно не обязаны, — Белле было до ужаса неловко, и она с трудом подбирала слова, — может, вам какая-то помощь нужна? Ну не знаю, может быть, по учебе? Я неплохо учусь, я могла бы… или… — Лучшая награда для доктора — выздоровевший пациент! — Элис ткнула пальцем в направлении тарелок. Белла начала есть. Миссис Каллен готовила необычно, но на удивление вкусно. Рене тоже любила все нетривиальное, но ее кулинарные эксперименты всегда заканчивались плачевно. Белла потянулась к очередному блюду, но Элис выдернула тарелку раньше, чем она успела воткнуть вилку. — Это тебе не понравится! Но шериф точно оценит! — и живо вытряхнула на тарелочку еще один контейнер. В итоге, она съела даже больше, чем думала удастся впихнуть в себя, несмотря на то, что Элис, кажется, пыталась просверлить ее немигающим взглядом. Каких трудов стоило Белле, краснея и заикаясь, убедить Элис, что помощь в ванной ей не потребуется, стоило отдельных седых волос. Но хоть что-то она должна отстоять! В конце концов, помощница, ненадолго задумавшись, смилостивилась, взяв обещание не вставать в ванной в полный рост, ведь Белла хотела ограничиться душем. Когда та, второпях, памятуя о караулящей под дверью гостье, помылась и, надев белье, выбралась из ванны — Элис осмотрела гематомы, нанесла мазь и ловко закрепила эластичный бинт по новой. — А вот и Карлайл, я открою дверь, подожди здесь, — Элис упорхнула вниз по лестнице. Белла подошла к окну, и лишь через минуту к дому подъехал, шурша по лужам, вполне себе новый мерседес. Как Элис могла услышать раньше? Ведь точно не было никаких гудков клаксона. Может у нее телефон на вибрации в кармане, и док смс прислал, что подъезжает? Доктор поднялся в комнату. Он был бодр и свеж, будто не было никакой смены в больнице за плечами. Расспросил о самочувствии, вновь проверил глазные рефлексы, заставил Беллу тянуть руки к носу с закрытыми глазами и ходить по линии, уточнил у Элис про смену повязки и пообещал вернуться ближе к концу недели, если раньше не появится никаких жалоб. Затем Каллены вместе ушли, захлопнув за собой входную дверь. Уехала Элис на машине с отцом, а вот приехала? Джип-то должен был больше шума наделать. Наверное, вышла из машины чуть раньше, хотя странно это, когда у тебя столько сумок. Только сейчас Белла вспомнила про просьбу Чарли и позвонила ему сказать, что все хорошо. Чарли был в не меньшем шоке, когда вернулся через пару часов и не узнал собственный холодильник. Он было открыл рот, чтобы отчитать дочь, за то, что она вместо отдыха целый день стояла у плиты. Потом, как будто что-то щелкнуло в его голове, срастив оставленные с утра почти пустые полки и разноцветные контейнеры, которых у него отродясь не водилось. И шериф с молчаливым вопросом развернулся к ней. Белла развела руками. — Мне нужно срочно выздороветь, иначе семейство доктора Каллена завалит нас благами. Это Элис привезла гостинцы от жены дока. Совершенно невозможно отказаться. Я пыталась, правда, пап. Шериф крякнул. Потом достал со стенки холодильника пиво, которое точно туда ставил сам, откупорил, отпил и махнул рукой. — Ладно, оно же испортится, надо есть, — он вытянул стопку контейнеров, — но с Карлайлом я поговорю. Чарли хотел и посуду помыть сам, но Белла сказала, что уже на стенку готова лезть от безделья. Тяжелых сковородок тут нет, а с тарелками она как-нибудь справится, просто вытрет и не будет ни в какие шкафы убирать. И отец отправился смотреть телевизор. Белла устроилась у раковины и задумчиво намыливала тарелку. Что-то не давало ей покоя, что-то было не так. Не потому, что она совершенно не знала, куда деваться от столь неожиданного участия, а какое-то другое чувство неправильности всего. Нож, задетый рукавом, покачнулся и полетел с мойки вниз, прямо на ее стопу. Белла замерла. В следующий момент ее слегка шатнуло, и нога без всякого ее участия резко сместилась в сторону. Доля мгновения – и лезвие воткнулось в кафель и со звоном завалилось плашмя, оставив на полу скол. В голове отчетливо раздалось гневное: «Не смей. Портить. Моё. Тело!» — Беллз? — раздался озабоченный голос Чарли, — Все в порядке? Что-то уронила? Нечто отхлынуло, вызвав легкую тошноту, Белла отмерла. — Н-нож, — выдохнула она, — упал. Чарли резко подхватился с дивана: — Ты поранилась? — он буквально подбежал к дочери, осматривая ее в поисках травмы. — Нет. Отец успокоился и поднял нож с пола. Белла смотрела на пол… на выбоину, потом на ногу, снова на выбоину, гулко сглотнула, опасливо потрогала ногу и, неуверенно, ожидая подвоха, сместила ту на прежнее место. — Я … пойду, — Белла спрятала руки за спину, потому что они откровенно тряслись, — надо отдохнуть. — Конечно, Беллс, отдыхай. Хорошо, обошлось. И посуду пока лучше буду мыть я. — Как скажешь, пап, — ей крайне необходимо было побыть сейчас одной. Белла, не поняла сама, как, ни разу не запнувшись, за секунды взлетела по лестнице, и, ввалившись в комнату, прислонилась к закрытой за собой двери, — Что со мной?! О, боже!!! Что это?! Я больна?! Внутри раздалось отчетливое фырканье. Белла, рыдая, сползла по двери.