"Тайные хроники кота мистера Джоэла"

Следующим днём климат испортился нередко наведывающимся дождём, неумолимо барабанящем по крыше, не ставшей нетронутым исключением в происходящем потопе, длящемся от суток до трёх. Лишь дряхлый пень возле дома оставался сухим. Проснувшись под непрерывный шум снаружи, непохожий на монотонный дождь, Алика, переодевшись, вышла вчерашней тропой, ведущей к природному умывальнику – пресному течению вод. Добравшись к нему, сонная Алика наполнила ладони освежающей водой, хлопнув себя по лицу. Спустя несколько подобных действий, она чувствует, как что-то мелкое и тяжёлое ударилось о её смуглый лоб. Приглядевшись, озадаченная обнаружила золотой самородок в прозрачной, слегка неразборчивой воде из-за поднятых ею песчаных крупиц. Сгустился гнетущий серый туман, пожиравший любой намёк на свет. Обрадовавшись находке, Алика, побежавшая обратно в лагерь, где Харви зажёг пламя, даже не вспомнила, что вчера точно на этом месте её животина обрекла мелкую рептилию на погибель. Впопыхах поприветствовав сидящего брата возле полу-потухшего, накрытого перетасканным навесом, сыроватого огнива, отдышавшаяся девочка показала находку. – Везёт, — почтительно похвалил Харви с улыбкой, — я накануне тоже нашёл одну занятную штуку. Смотри, — он потянулся к шее собаки, сняв ошейник, на котором было прикреплено странное схлопывающееся на застёжку кольцо — похоже на потрёпанную серьгу, своеобразный крепёж или украшение, но я, не разобравшись, повесил это на Майю. Ей идёт. Переданное изуродованное колечко девушке подозрительно опекало руки, вызывая зуд и чесотку от соприкосновения с загорелой кожей; само украшение не выглядело больно мистически: погнутое отверстие, сглаженные кончики, дешёвый металл, простецкая защёлка. Однако стеклянный купол, скрепляющий внутри себя великолепный камень, казался занятным, отчего Алика начала ковырять заусенцы поглотившего солёную воду стёклышка. – Что же ты делаешь? — забрав кольцо, спросил Харви. – Ох, и то верно. Можно я заберу его к себе в мастерскую? Я смогу починить это, — попросила погружённая во власть перстня сестра. – Думаю, наша собака расстроится, — тот глянул на животное, доверчиво хлопающее глазами, — нет, пожалуй, она даже не успеет осознать, что произошло, так что… — протянул задумчивый Харви, раскочегаривая пламя палкой. С повышенным настроем, девушка вернулась в хижину, посвистывающую от проходимых насквозь дуновений холода, навеянных дурно-вещающим севером. После недолгих попыток починки кольца, не увенчавшихся успехом, раздражённая Алика со всей мощи ударила по нему, и диковинка тут же разлетелась на части по комнате; от отскочившего зеленоватого камешка, дотронувшегося до стены, случилось следующее: сплетённые столбы бамбука, моментально загнивания на концах, обрушили навес на полку, где лежали важные вещи. Почуяв недобрый знак, Алика, старясь ухватить камень чем-то из ближних предметов, гоняя его по комнатам, видела, как всё, к чему не прикоснётся камень, ломалось; наконец взявшись за него рукой, сжав тот в кулаке настолько, что был слышен хруст суставов её пальцев, расплакавшаяся девушка выбежала из разрушившегося дома, нервно поглядывая в сторону блестящей полосы джунглей, из коей в скором часе вышел её брат. Увидев разруху, он, расспрашивая о причине развала дома, схватившись за голову, ходил кругами, перечисляя всё, что осталось под слоем тяжёлого фундамента. Вновь ощутившая зуд в руке Алика, вытерев слёзы, слабо улыбнулась. Далее, под истошные крики Харви, забывшая о трагедии сестра тихонечко засмеялась. – Али, ты чего? Плачешь? Стоп… Нет, ты смеёшься! Тебе смешно? Зачем ты сломала жилище? — прозрев, огрызнулся злыдень. Удивлённая сестра, скосив брови, непонимающе ответила: – Выходит, что я виновата в той хлипкой дряни, что ты называешь домом? – Несмотря на это, он всегда тебе нравился. И ты жила там. – Нет! Ты никогда не имел достаточно знаний, чтобы сделать что-то устойчивое, способное пережить шторм хоть бы в километре от нас! – Алика, да что с тобой? Мы же вместе его строили… — понизил тон обижающийся брат. – По-твоему таскать инструменты и уходить на поиск еды – это помощь с этой халупой? Послушай, если ты пытаешься сплотить нас, как это сделал наш невезучий отец, то знай: ты не станешь тем лидером, каким был он! Не дорос! Понял? — закричала накаляющая обстановку собеседница, поражая брата громкими заявлениями. Харви присмирел. Не узнав человека спереди, он отпускает её в глубины зарослей и колючих растений, будучи шокированным от произошедшего и услышанного, сложив руки по швам. Сбивая ноги в беге, Алика упала от бессилия, продолжая смеяться громче. Когда же та достигла горизонта берега, умывшаяся одной рукой девушка вспомнила про единственную уцелевшую вещь в другой ладони – тот про́клятый камешек. Затем, вглядевшись в жуткую гримасу отблеска чёрной воды, потихоньку очнувшаяся Алика пришла в себя ровно до той поры, покуда сильная волна не сбила её с ног. Окончательно рассвирепевшая, девушка касалась ко всему, тотчас портившемуся и гниющему, умирающему и воняющему, превращая все живые организмы в кучу хлама, после чего сдавив от небывалой ярости треснувший артефакт в ладони, она тотчас почуяла, как с неё тёплыми каплями на песок капает кровь. Остатки разбитой вещицы словно впитались в руку; рана зажила, и Алика, ощущая очередной прилив злости, что нагрянул сокрушительнее предыдущего, услышала молящие зовы Харви позади. – Сестра! Ты не поверишь! Вместо нашего разрушенного дом а появилась гора золота! На острове воцарился хаос.