Сокровенные мечты

********************

Бойтесь своих желаний –

они имеют свойство сбываться.

********************

Прошлое

Странная штука называлась Книгой. Паук заметил ее давно – она стояла на самой верхней полке над столом Норма: большая, красивая, с темным узором на боку. – Нет, – сказал тогда Норм. – Тебе рано. Порвешь. Сначала Паук на него обиделся: он знал, какие бывают книги – это листы с буквами на планшетах, двигаешь пальцем вверх-вниз, и листы тоже двигаются. Были еще другие – из лесной школы Грейс (это такая добрая и умная тетя, но она умерла, объяснили Пауку) – и они были похожи на Книгу Норма, но там внутри был тонкий прочный пластик, его и захочешь – не порвешь, если только резать ножом... А в этой что такого особенного?.. Надо выяснить! Выбрав момент, когда Спеллман куда-то вышел, Спайдер пробрался к его рабочему месту, вскарабкался на стул, а потом и на стол – все-таки он был еще мал и до верхней полки не дотягивался – и сопя от усердия, потянул Книгу на себя. Добыча оказалась тяжелой – гораздо весомее книг из леса. Теперь нужно аккуратно слезть, не выронив Книгу, выйти отсюда и спрятаться, чтобы Норм его быстро не нашел. И он почти успел это сделать. Почти. Дверь открылась, едва не ударив Спайдера по лбу, и в нее, согнувшись, вошел воин на'ви с болтающейся на груди маской. Но воины оматикайя обычно не ходили в человеческие лаборатории, а значит, это… – Джейк, привет! – крикнул Паук и от радости чуть не выронил Книгу. А потом прикусил язык: он же хотел исчезнуть тихо, теперь Норм точно заметит и будет ругаться! – Ну-ка, кто тут у нас? – улыбаясь, сказал Салли и подхватил мальчишку на руки. – Привет, привет! А ты что тут делаешь один? – Охотится за тем, что ему брать нельзя! – возмущенно сказал идущий следом Норм и попытался вытащить Книгу из цепких маленьких рук. – Я же тебе запретил! Это редкость, на Пандоре она одна такая! Паук разжал пальцы и надулся: теперь Спеллман точно перепрячет Книгу туда, откуда он ее не достанет. – Да в чем проблема, что за редкость? – удивился Джейк и прищурился, читая надпись на обложке. – Что?.. Норм, ты серьезно? Зажимаешь ребенку книгу сказок? – Она бумажная и старая. От родителей мне досталась, это раритет! – упрямо сказал Спеллман. – Лучше я ее отсканирую, а потом на планшет перекину – вот тогда пусть и смотрит. – Ну, пока ты этого не сделал, дай-ка ее мне, мы вместе с мелким почитаем, – Салли ловко выхватил Книгу из рук Норма и подмигнул обмершему от счастья Пауку. – Ты сегодня где ночуешь, с Мак-Коскерами или здесь? – Здесь… – прошептал Спайдер. – Там я не сильно-то и нужен. – Ну, тогда пошли, посмотрим, что это за сказки. Да и для моих пригодится – они постоянно просят что-нибудь рассказать, – проговорил Джейк и обернулся к Норму. – А ты тогда со сканами разберись, раз не доделал, мне потом покажешь, куда в пещере планируете поставить модули, ок? …Этот вечер для Спайдера пролетел незаметно. Он сидел на кровати, устроив из одеяла палатку и слушал, слушал, слушал. Волшебные истории мира людей, в котором для него никогда не найдется места, потому что его место здесь, на Эйва-эвенг. Вот если бы еще только… – Зачем люди придумали столько сказок? – спросил он, когда Джейк дочитал очередную и задумался о чем-то своем. – Зачем? – словно очнувшись, переспросил Салли. – Потому что люди мечтают. Не зря же говорят, что человек без мечты – это как птица без крыльев… – У меня тоже есть мечта! – подпрыгнул на кровати Майлз. – Самая настоящая и заветная! Знаешь, какая? – Нет, – Джейк наклонился, снова укутывая мальчика одеялом. – Не говори. Если она самая заветная, то должна храниться в тайне. А ты должен тратить силы не на рассказы о ней, а на то, чтобы она сбылась. Паук подумал, что они с Джейком как заговорщики, обсуждающие тайну или составляющие какой-то очень-очень важный план, о котором больше не знает никто. Это было здорово и по-взрослому, и еще о многом хотелось спросить... – А если она сбудется, то как? Насовсем? Или на время, а потом нужно будет отдать, как энергию Эйвы, чтобы равновесие было? – Это будет зависеть от тебя, – улыбнулся Джейк и посмотрел на Спайдера своими сияющими глазами. – Но иногда за мечту приходится бороться или чем-то пожертвовать, чтобы она не исчезла, а осталась с тобой. – Я тоже стану бороться! – Конечно, станешь. Но на борьбу нужны силы, а у тебя их не будет, если плохо и мало спать. Так что закрывай глаза – и отбой. – Ладно… – согласился Паук. – А ты придешь снова? – и, дождавшись кивка, уже сонно добавил: – И расскажи еще про то, как сбываются мечты? – Хороший вопрос, – тихо ответил Джейк. – Да и не сказать, чтобы я в этом сильно разбирался… Но одно знаю точно: не нужно терять надежду, как бы тяжело ни было. Потому что надежда – это тоже как крылья у тебя за спиной, и они несут тебя к твоей мечте. Но чем больше в тебе отчаяния, тем слабее становятся эти крылья, пока не пропадут совсем... Поэтому никогда не падай духом, слышишь? Но Паук не ответил: он уже крепко спал. ********************

Настоящее

Это было страшнее самого ужасного кошмара. Они падали в пустоту и падение казалось бесконечным. Перед глазами Паука до сих пор стояла безумная улыбка Куоритча, а в ушах все еще звучали его слова: – Я не буду петь песни и учиться видеть, Салли. Пора со всем заканчивать. Я пришел за тобой и уйду с тобой вместе! Полковник отталкивается от края скалы, но перед этим стремительно выбрасывает руку вперед и хватает Джейка за куру, а тот, измученный долгой битвой, не успевает вовремя отреагировать, теряет равновесие и скользит вниз. Все происходит мгновенно, но для Паука этот миг растягивается как в замедленной съемке. Краем глаза он замечает искаженное ужасом лицо Нейтири, резкий рывок Ло'ака вперед, крик Кири, но они слишком далеко, а Паук рядом. Он хватает Джейка за руку, видит, как тот другой рукой вырывает свою косу из пальцев Куоритча, но они уже соскользнули вниз и вместе летят в бездну. Встречные воздушные потоки бьют по ним, словно струи водопада, отбрасывают полковника в сторону, и они остаются вдвоем. С Джейком. Это конец, думает Паук, внутри него все сжимается от ужаса, он хочет закрыть глаза, но почему-то не может это сделать. Он ждет удара о скалу, о металлический обломок или о воду, который расплющит его тело в кровавую лепешку, сердце его трепещет, бьется о клетку ребер – и вдруг замирает как испуганный йерик перед грозным танатором: скорость их падения необъяснимо замедляется, видимое пространство словно размывается, лианы и парящие скалы отдаляются, тают в лиловой мутной дымке; и теперь вокруг них только фиолетовые и розовые всполохи электромагнитного вихря, что обвивают их подобно языкам адского пламени. Но они не обжигают, а наполняют тело странным холодом, а душу – предчувствием чего-то непоправимого. Затем приходит боль. Она расцветает в голове ослепляющим фейерверком, сползает вниз по шее, по плечам, сжимает сердце когтистой лапой, скручивает позвоночник… И все, что остается реального вокруг – это теплая рука Джейка, за которую Паук держится из последних сил. А потом боль переходит на новый уровень и Спайдеру кажется, что тело словно взрывается изнутри. Сознание гаснет. ******************** Первый вдох был мучительным и царапающим пересохшее горло. Казалось, все его тело разобрали на мелкие части, а потом сложили заново. Паук перевернулся на бок, откашлялся и, опираясь рукой о землю, попытался сесть. Пальцы зарылись в мягкий мох, парень автоматически посмотрел на них и замер. А потом ошарашенно оглядел себя. Синий. Он весь синий. Пальцы, руки, ноги и все остальное. На гладкой коже, отмеченной полосами более темного оттенка, сливались в сложный узор мерцающие светлые точки. За спиной что-то дернулось, хлестнуло по траве. Хвост. У него вырос хвост. Невероятно. Тело на'ви – сильное, гибкое и ловкое. И теперь это – его тело? Если это сон, то пусть он длится как можно дольше, потому что он воплощает его самую заветную мечту! И эта мечта мучила Паука своей недостижимостью с тех пор, как он себя помнил. Он всегда хотел быть как на'ви не только душой, но и внешне, и иногда в детстве даже плакал по ночам от того, что ему никогда не стать таким же высоким и красивым, как Джейк и его дети. Не стать... По сравнению с ними он всегда будет розовокожим коротышкой и никогда не посмотрит им в глаза как равный. Только снизу вверх, потому что он – лишь половинка от настоящих детей Эйвы. Почему он был рожден человеком? Почему судьба так несправедлива? Годы шли, детские слезы остались в прошлом, но страстное желание быть как они никуда не исчезло. А потом он смирился и перестал ждать чуда. И вот оно сбылось. И это прекрасно! Но… где Джейк? ******************** Салли лежал в десятке метров правее у корней дерева. Паук торопливо подошел к нему, охваченный внезапным испугом: если с ним было все в порядке, это не значило, что Джейк остался невредимым. Раньше перевернуть лежащего лицом вниз  на'ви Майлз-младший бы ни за что не смог, но теперь его руки были намного сильнее. Еще раз порадовавшись своему новому телу, он аккуратно приподнял голову Джейка и тихо позвал: – Эй… Ты меня слышишь? – и тут же захрипел от удушья: его горло стиснула чужая рука. Конечно, сейчас для Джейка он выглядит как незнакомец. С некоторым трудом, но освободиться от хватки Пауку все же удалось. – Спокойно, спокойно! Это же я, Паук, – заверил он. – Просто… ну, я изменился немного. Ты что, меня не узнаешь? – Паук? – недоверчиво протянул Джейк и вгляделся повнимательнее, замечая знакомые черты. – Черт! Тебя теперь и правда не узнать. Как это тебя угораздило? – Я сам не понимаю, – смутился парень. – Пока мы падали через… все это… мне стало ужасно больно, будто тело разрывалось, а потом я сознание потерял. А пришел в себя вот… таким. – Надо же, – задумчиво сказал Джейк. – Действительно, какое-то чудо. Никогда не думал, что увижу на'ви с серыми глазами… Даже не серыми – серебряными. А вот волосы у тебя остались прежними. Но ничего, тебе идет. Так, ну ладно, полюбоваться на тебя еще успеем. Остались живы – и хвала Эйве. Давай подниматься, нужно понять, куда нас занесло. Потому что… – тут он огляделся по сторонам, – место очень странное. – Ты говоришь так, будто мы не на Пандоре, – заметил Паук. Он впервые видел старшего Салли таким озадаченным. – На Пандоре, – задумчиво ответил Джейк. – Но, по-моему, это не наша Пандора… По крайней мере, не та, что нам знакома. Посмотри, – и он указал вверх. Паук поднял глаза и замер: привычный диск материнской планеты так же закрывал половину неба, и тянувшиеся по нему волнистые линии были той же формы, но… Этот Полифем был зеленого цвета. И лес вокруг тоже был необычным. Сначала Паук этого не заметил, но присмотрелся и увидел, что все растения вроде и знакомые, но чем-то неуловимо отличаются: листья имеют немного другую форму, кора более гладкая и будто светится сама по себе, а мох под ногами… Майлз привык к разноцветным неоновым оттенкам, а сейчас, если он касался растений, они вспыхивали белым. А еще все здесь соединяли странные полупрозрачные волокна. Словно призрачная паутина тянулась от дерева к дереву, ползла по траве и поваленным стволам, устремлялась вверх, к кронам. Паук сосредоточился на одной такой «нитке» и протянул руку к ней, с удивлением замечая, что она стала более видимой, яркой и удивительным образом соединилась с его пальцами. Ощущение было странное, бесплотное, а еще Пауку показалось, что за эту нить можно потянуть. Парень согнул пальцы, и лежавшая на земле крупная ветка, которой касался другой край нити, внезапно дернулась и сдвинулась с места. Паук вздрогнул и опустил руку, будто стряхивая с себя призрачную паутину. Наваждение пропало. Джейк обернулся на шорох. – Что там? – спросил он. – Ничего, – неловко сказал Паук. – Я просто руку сжал, а ветка дернулась… Здесь словно опутано все. – Чем опутано? Где? – огляделся по сторонам Джейк, и Паук с удивлением понял, что мужчина не видит того, что видит он. – Я ничего не заметил. Но лес действительно чужой, и пахнет он иначе. Нужно быть осторожными. – Ну да, непривычное здесь все… – согласился Паук. – И я изменился, и ты… – Да? А что со мной не так? Меня тоже не узнать? – Да нет… – Паук замялся, не зная, как сказать о еще одной странности. Из-под знакомых дредов на него смотрело знакомое лицо и голос был знакомый, и это на самом деле был тот привычный Джейк, которого парень знал с детства, и все же… Тот и одновременно не тот. Исчезли морщины на лбу и горькая складка у рта, пропала сетка мелких паутинок в уголках глаз, приобретших золотистую пронзительную яркость; само лицо казалось более худым и заостренным, а тело, на которое Паук изо всех сил старался не таращиться, выглядело более стройным и подтянутым. У этого Джейка была внешность не сорокалетнего мужчины, а 18-летнего парня-ровесника Майлза, причем очень симпатичного парня, притягивающего к себе взгляд. Паук почувствовал, что краснеет. Он отвернулся и упрямо сжал зубы, прогоняя дурацкие мысли. Они оказались черт знает где, без ориентиров и понимания, что произошло. Вокруг незнакомый лес, у них нет оружия, а сам он только и думает о том, какой Джейк стал привлекательный. И вообще он в последнее время слишком много думает о своем названном отце. Но только не так, как сын, а иначе. И это слишком опасные мысли, слишком давние и слишком неправильные. Но при этом они слишком горячие, заманчивые и сладкие. Легкое прикосновение к плечу отвлекло Спайдера от раздумий.  – Нам надо выбраться отсюда, – настойчиво сказал Джейк. – Идем, только будь предельно осторожен. Нам нужно осмотреться и понять, как найти дорогу назад и при этом не наткнуться на твоего отца… Паук опустил глаза и кивнул, стараясь не выдать своих чувств. Он эту дорогу искать почему-то не хотел.