Сокровенные мечты

********** Идти по незнакомому лесу было не сложнее, чем по родному возле Парящих гор. Привычные к неровностям почвы ноги сами находили опору, а к хвосту, уравновешивающему его новое тело, Паук быстро привык. Внутри у него все пело от восторга, хотелось нестись по чаще сломя голову, испытать, на что способна его новая оболочка, но парень сдерживал себя и молча ступал вслед за Джейком: он знал, что в незнакомых местах орут и шумят только самоубийцы, а любой лес не любит громких незваных гостей. Тем более этот лес. Он был не просто живым. Он был разумным. Спайдер не мог бы объяснить, откуда взялось в нем это знание. Он просто чувствовал, что это так и что их Джейком сейчас словно сканируют во всех диапазонах.  Парень потряс головой и глубоко вздохнул. Тонкость обоняния на'ви по сравнению с человеческим была гораздо острее, и это опьяняло. Кисловатый аромат влажной листвы разбавлялся пряными нотками цветущего мха и еще чем-то незнакомым, сладко-терпким и тревожащим. На миг Спайдеру показалось, что запахи окутывают его шлейфами из тонкой вуали, каждый из которых имеет свой цвет, и чем ближе к земле, тем насыщеннее и плотнее были цвета, а в высоте они становились прозрачными и невесомыми. Голова шла кругом от этой симфонии ароматов, но бдительность терять не следовало. И странная паутина, так отчетливо видимая в начале их пути, постепенно блекла, теряла яркость, а в какой-то момент Паук и вовсе перестал ее видеть. Перестал видеть, но не чувствовать. Самым точным было сравнение с разнонаправленными потоками, которые заполняли все окружающее пространство. Одни были подобны тонким струйкам, другие походили на ручьи или даже реки, спокойно текущие каждая в своем направлении. Но все они были каким-то образом связаны, имели разную плотность, а Спайдер шел – точнее, плыл – среди них как ныряльщик, со всех сторон окруженный водой. Хотя здесь не было ощущения сковывающей движения жидкости и идти странная субстанция ему совершенно не мешала, Пауку было не по себе от слишком необычных ощущений. Он обсудит это с Джейком потом, решил Майлз.  Продвигались они медленно, постоянно останавливались и прислушивались. Но кроме шороха листвы под легким ветерком чуткие уши не улавливали ничего. Это настораживало, потому что такое молчание не предвещало ничего хорошего. Паук не мог избавиться от чувства, что за ними пристально наблюдают и, судя по нахмуренным бровям Джейка и его напряженному острому взгляду, тот испытывал нечто похожее. Деревья словно смотрели на них тысячами недобрых глаз; поросшие мхом стволы, казалось, неохотно расступались перед ними, открывая подобие тропы. Однако стоило им свернуть в сторону, лес вставал на пути непроходимой стеной.  Их куда-то целенаправленно вели.   Первым опасность заметил Джейк. Едва они вышли на небольшую прогалину, перегороженную упавшим деревом, как навстречу им из чащи бесшумно выступил десяток воинов с натянутыми луками. – Берегись! – только и успел крикнуть Салли, прежде чем в них полетели стрелы. Паук вскинул локоть вверх в отчаянном защитном жесте, и тогда произошло невероятное. Толстенный поваленный ствол, лежавший на земле как раз посередине между ними и незнакомыми воинами, взлетел вверх так, будто ничего не весил. Затрещали обрывающиеся лианы, с сухим шорохом посыпался на землю облепивший дерево мох, и здоровенная коряга воздвиглась перед нападавшими непреодолимой преградой, приняв на себя дождь стрел. Все случилось за несколько мгновений. А потом наступила тишина. Молчали нападавшие, молчал Салли рядом, даже лес еще больше затих словно в ожидании чего-то. Паук медленно выдохнул. Напряжение, сгустившееся жарким комом в диафрагме, постепенно отпускало. Ствол с десятком вонзившихся в него стрел снова упал на землю, а они остались невредимы. Спайдер повернулся к Джейку, который смотрел на него округлившимися глазами. – Охренеть! – сказал он. – Я воспитывал супермена и даже не догадывался об этом. – Очень смешно, – буркнул Майлз. – Говорить, что это вышло случайно, нет смысла, я верно понял? – Правильно ты понял, – ответил Джейк. – Такие бревна случайно не взлетают, их и неслучайно-то с места не сдвинешь… Я думаю, у тебя в новом теле появились какие-то новые способности. Но об этом позже. Лучше поговорим со стрелявшими в нас ребятами – мне кажется, они тоже офигели. А бежать, я думаю, смысла нет: в своем лесу они отыщут нас без труда. И он был прав. Удивленно переглядываясь между собой, нападавшие опустили луки. Чуткие уши Паука уловили слова: "У него дар!", "Сила Матери в его руках!" – и еще что-то непонятное, но самое главное, это была речь на'ви, хотя она звучала жестче, без мягких гортанных придыханий. А потом один из воинов вышел вперед и поднес правую руку ко лбу, приветствуя их. Правую. Не левую, как Паук привык видеть. – Кто вы, пришельцы? – спросил он, настороженно разглядывая их серебристыми глазами – такими же, как у Паука. Отвечать стоило правду, это было ясно обоим. Джейк вышел вперед, привычно прикрывая собой Спайдера. – Мы из другого мира… – начал он, но продолжить ему не дали. – Желтоглазый демон! – крикнул первый воин. – Схватить его! – и не успел Салли ответить, как другие лучники набросились на него: двое заломили ему руки за спину, а третий схватил за основание косы и приставил к горлу нож, подавляя всякое сопротивление. Паука при этом никто не тронул. – Эй! Стойте, стойте! – закричал он. – Мы не опасны! – и почему-то добавил: – Он со мной! Тогда заговоривший первым обернулся к нему. – Откуда ты знаешь, что демон не опасен, светлоголовый? – спросил он. – Ты можешь заглянуть в его душу? – Еще как могу! – горячо сказал Майлз. – Я его всю жизнь знаю! Он самый добрый, самый лучший, самый… В общем, никакой он не демон, просто мы и правда из другого мира, поэтому и выглядим для вас непривычно, прошу, поверьте нам! Воин немного помолчал, переводя острый взгляд с Паука на Джейка и обратно, и ответил: – Верить вам или нет, решат наши вожди, – и скомандовал: – Ведите их! Спайдер только услышал, как Салли пробормотал: – О нет, только не снова! – и их потащили вперед. ******************** Здешние на'ви тоже жили на дереве, точнее, вокруг него. Только дерево это выглядело своеобразно – Паук даже предположить не мог, что такие бывают. Больше всего оно походило на средневековый рыцарский замок – из тех, что Спайдер видел на картинках в планшете у Норма – но смотрелось гораздо массивнее. Основание огромного ствола было утолщенным и словно вдавливалось в землю как прочный фундамент, от которого возносились три высокие башни с острыми шпилями и многочисленными террасами, соединенными между собой подвесными мостами; а центральный ствол титанической колонной возвышался над ними еще на несколько сотен метров. И листва здесь росла необычно – зеленые завесы закрывали только округлые проемы, служившие окнами или дверями, и тянулись козырьками над террасами, а все остальное покрывала кора – гладкая, бордово-коричневая, словно отполированная. Лишь на недосягаемой высоте странная геометрия чужого жилья словно отступала и зонтичная крона распускалась в стороны привычными зеленеющими ветвями. Пленников подвели к огромной арке, похожей на центральные ворота и наполовину закрытой изгородью, сплетенной из толстых корней или лиан. Через свободный проем входили и выходили другие на'ви – темноволосые, с серебристыми глазами, и все они с любопытством глядели на чужаков. Находиться под перекрестьем многочисленных взглядов было неуютно, но страха или ненависти, исходящих от обитателей "замка", Паук не чувствовал и немного воспрял духом в надежде, что их с Джейком дела не так уж и плохи и им не причинят вреда. А еще оказалось, что их появление здесь не было сюрпризом. Как только они миновали ограду, навстречу вышел высокий старик в плаще из фиолетовых перьев и произнес: – Совет уже ждет. Ведите их в Полуденную башню. И исчез. Растворился в воздухе, словно его здесь и не было. – Только гребаной магии нам и не хватало, – сказал Джейк, и тут же получил тычок в спину. – Шевелись, демон! – рявкнул один из воинов. – И не смей плохо отзываться о старейших! – Я не больше демон, чем ты! – огрызнулся Салли, которого, похоже, раздражало, что его вели связанным, как преступника. – Только придурки судят о человеке по цвету глаз, а не по его поступкам! Воин замахнулся копьем, и Паук бросился вперед, чтобы защитить Джейка от удара – у него-то руки были свободны, но предводитель прервал зарождающуюся драку. – Довольно! – сказал он. – Говорить будете перед Советом племени, там и решится ваша судьба. А пока берегите дыхание: подниматься предстоит высоко. И действительно, путь наверх оказался долгим. Пленников вели сначала по спиральному пандусу, несколько раз выводили на внешние галереи, а потом они снова ныряли в прохладный полумрак внутренних переходов башни. Паук с любопытством оглядывался: несмотря на сложную архитектуру, следов человеческих рук, которые могли бы прорезать многочисленные коридоры и помещения, не было заметно, словно дерево само образовало огромное число пустот. Несмотря на мучившее его чувство неизвестности, Майлз заметил, что внутри было очень красиво: стены, пол и потолок помещений немного различались по оттенкам – к низу они уходили в бархатные шоколадные тона, а верхние своды отливали приятным бежевым цветом, и повсюду причудливо изгибались темные полосы, похожие на разомкнутые годовые кольца. И всюду под потолками парили удивительные сияющие существа, похожие на корабли воздушных племен родной Пандоры с расправленными парусами, но эти "парусники" были намного меньше и полупрозрачные. Теплый желтоватый свет, излучаемый ими, придавал внутренним помещениям своеобразный уют. Наконец они оказались в просторном круглом зале. Середина его была пуста, открывая взору сложный геометрический узор на полу, сходящийся лучами к центру. Закатные лучи солнца, косо падавшие через большие окна, придавали рисунку странный объем, и Спайдеру показалось, что линии его слегка дрожат, как дрожит горячий воздух, поднимающийся над кипящей водой. Старейшины племени сидели у стены, где сгущались тени, и только отсветы углей, тлеющих в каменной чаше очага, бросали на их суровые лица розоватые блики. Трое мужчин и одна женщина – все высокие, сероглазые и серебряными нитями седины в волосах. Аура силы, исходящая от них, чувствовалась даже на расстоянии. Паук покосился на Джейка, который принял невозмутимый вид, и тоже постарался выглядеть спокойнее, хотя под перекрестьем пронзительных взглядов старших ему было не по себе. Пленников подвели к вождям и заставили сесть на пол. Охрана почтительно склонила головы и вышла, остался только их предводитель.  – Говори первым, Кайрэ, – сказала ему женщина. Голос у нее был звучный и строгий, чем-то похожий на интонации Мо'ат. Это цахик, догадался Паук, но где же их олоэйктан? Все мужчины выглядели одинаково властно и одеты были примерно с одинаковой роскошью, различался лишь цвет перьев, украшавших их плащи и прически. Между тем воин, к которому обратилась цахик, уважительно поклонился еще раз и начал рассказывать: – Да прибудет с вами сила и голос Великой Матери, – сказал он. – Сегодня утром мои воины обнаружили у Зеленого ручья следы семерых пустынников. Мы пошли за ними и убили четверых. Остальных ждала такая же участь, но тут произошло то, чего прежде никто из нас никогда не видел: вдалеке с небес на землю опустился сияющий вихрь, и камни под нашими ногами задрожали. Мы не знали, что это, и замешкались. Демоны же, увидев это чудо, испугались, побросали оружие и бежали в свои Голодные земли. Мы не стали преследовать их, а отправились к месту, где свет соприкоснулся с лесом. Там мы нашли другие следы – словно два человека упали на землю с высоты, а потом поднялись и ушли в лес. Двигались они скрытно, поэтому мы подумали, что это тоже враги и решили убить их. Но светловолосый поднял движением руки ствол дерева, лежавший на земле, и наши стрелы вонзились в него, а чужаки остались невредимыми. Мы поняли, что этот юноша обладает даром и хотели расспросить его, но вперед вышел желтоглазый и сказал, что они из другого мира. Я не стал слушать речь демона и приказал его связать, хотя светлый кричал, что они не представляют опасности и не враги нам. Вели они себя смело и не были похожи на замышляющих зло, а еще меня удивило то, что желтоглазый мог смотреть нам прямо в глаза, хотя всем известно, что ни один изгой не может выдержать взор истинного воина Великой Ней'вэ. Поэтому я послал мысль о произошедшем своему старшему, – тут воин почтительно наклонил голову в сторону того старика, что встретил их у ворот, – и привел их сюда, чтобы вы увидели их и решили их судьбу. Это все. – Ты поступил правильно, – кивнула женщина. – Эти пришельцы действительно необычны. Развяжи чужака, которого ты принял за демона, и можешь идти: дальше с ними будет говорить Совет. Когда Кайрэ ушел, а Джейк с облегченным вздохом вытянул вперед затекшие руки – связали его на совесть – цахик заговорила снова.     – Раз в тысячу лет дети великого Ато – его спутники, – ее тонкая рука, унизанная янтарными браслетами, указала на Полифем, часть диска которого виднелась в одном из окон. – Выстраиваются в один ряд, и свершается непостижимое для нас – между мирами открываются врата. Тогда избранные становятся возле них, чтобы помешать злу, если оно захочет проникнуть в наш мир. Но сейчас врата открылись дважды, все видящие почувствовали это… Поэтому мы верим, что вы действительно из другого мира. Великая Мать дала нам знак, который мы пока не можем понять… Но сначала вы поведаете нам о своем мире и о том, как сюда попали.  Говорить, разумеется, опять пришлось Джейку. Помня о неласковой встрече, слова он подбирал очень осторожно: кратко сообщил, что мир их называется Эйва-эвенг и они тоже почитают Великую Мать, но называют ее Эйвой, а потом перешел к рассказу о войне с прилетевшими людьми. К радости Паука Салли не упомянул о том, что и сам он в прошлом, и Спайдер принадлежали к роду хомо сапиенс, но – уже к удивлению Майлза – он также ни слова не сказал про себя как Торука Макто, лишь обтекаемо обмолвился, что гонцов к остальным племенам послали вожди оматикайя, среди которых был Цутэй, героически погибший в бою (парень подумал, что Салли говорит так из скромности), а потом сразу перешел к тому, что изгнанные люди вернулись и стали охотиться на тулкунов. Закончил он рассказом о битве, разгоревшейся, когда люди пришли массово истребить разумных китов, и о том, что Эйва явила свою волю и разрушила человеческие корабли, затянув их в световой торнадо, а они оказались рядом, вдвоем сражаясь с грозным противником из пепельного клана – и опять ни имени Куоритча, ни слов его о роли в общей схватке не прозвучало. Но даже в таком сокращении рассказ о покинутой ими Пандоре и войне с людьми произвел на слушателей огромное впечатление. Когда Джейк закончил, один из старейшин подался вперед, видимо, не в силах справиться с охватившим его гневом. – Вы позволили демонам разрушить домашнее дерево и убивать ваших духовных братьев?! – возмущенно воскликнул он и в сердцах хлопнул ладонью по колену. – Как это могло случиться? Куда смотрели ваши Стражи?! Почему вообще они позволили небесным кораблям опуститься на землю?! – Какие Стражи? – удивленно переспросил Салли, не ожидавший таких вопросов. – Ты не знаешь о Стражах? – недоверчиво прищурился старый вождь. – Ни разу не слышал о тринадцати сильнейших, что выбраны самой Великой Матерью, чтобы защищать ее? Тогда почему твой спутник владеет их силой? – Тише, Наоту, – вмешалась цахик. – Они чужаки, и в их мире все может быть иначе. Мы не знаем замыслов Великой Матери, как не знаем и того, почему последний из Стражей ушел к предкам, не оставив после себя ученика. – И все же они странные, – возразил тот. – Они рассказывают о том, во что сложно поверить, а еще оберегают друг друга будто близкие люди, но они не братья, не родственники. И они не друзья, хотя и одного возраста, – желтоглазый ведет себя слишком покровительственно, а светлый слушает его как главного в семье.   – Но мы и есть мы семья, – уверенно сказал Джейк. – Я воспитал его как своего сына. О нет, только не это, подумал Паук. Лучше бы он сказал, что они дружат, это хоть немного походило бы на правду. Но было уже поздно. Майлз буквально кожей почувствовал, что едва установившееся к ним хрупкое доверие дало огромную трещину. – Кому ты лжешь, чужак? – издевательски усмехнулся воин со шрамом на щеке, сидевший поодаль от других. – Посмотри сюда и скажи, как ты можешь быть ему отцом, пусть и приемным. Джейк повернулся к большому полированному куску незнакомого минерала, прикрепленному к боковой стене и отражавшему собравшихся как зеркало, открыл рот, чтобы ответить, да так и замер, глядя на свое отражение. В комнате воцарилось выжидающее молчание. – Твою ж мать… – наконец отмер Салли и поднес руку к своему лицу. – Теперь я понял, о чем ты говорил в лесу, – обратился он к Пауку. Но ситуацию в целом это не спасало. – Так кто же вы друг другу? – допытывалась цахик. – Ответь ты, светлый, но помни, что ложь может уничтожить и тебя, потому что твой спутник уже обрек себя на смерть, оскорбив Совет племени неистинными словами. Его желтые глаза – знак того, что он из рода обманщиков и изгоев, а таких мы убиваем без жалости.  Спайдер почувствовал, как краска бросилась ему в лицо. Что он должен сказать, чтобы ему поверили? И о каких изгоях говорит эта женщина? По всему выходило, что в отличие от Салли Паук для старейшин какой-то особенный, и если он хочет спасти Джейка, то…  И тогда Майлз набрал воздуха в грудь, словно перед прыжком с обрыва на глубину и заявил: – Мы с ним вместе. И я его это… ну, люблю и хочу быть с ним. И он мне говорил, что любит меня всем сердцем! – все это было чистой правдой, хотя щеки уже не просто горели, а пылали как пожар, раздуваемый вихрем. – А то, что он про воспитание сказал, это так и есть, только в том смысле, что он меня учит тому, чего не знаю я, а я его учу тому, что не знает он… – и это тоже можно было назвать правдой, потому что Джейк не раз говорил, что у Паука есть чему поучиться. Правда, он говорил так, ставя Спайдера в пример Ло'аку после очередной дурацкой выходки Салли-младшего, но это было неважно. – В общем, мы друг другу очень дороги и… заботимся, вот, – смущенно закончил парень, и это было уже правдой на сто процентов. – Но вы не супруги, – заметила цахик. – Я не чувствую, что вы связаны цахейлу. Хотя ваша привязанность друг к другу сильна, это видно даже слепому… Вы давали брачные обеты? – Еще нет, – ответил Паук и взмолился про себя: "Молчи, Джейк! Только молчи!", а вслух сказал: – Но я клялся, что люблю его, а он клялся, что любит меня. Я не лгу! И это тоже действительно было правдой. И какая разница, что это за любовь: родительская или супружеская? Главное, что она есть, и это должно их спасти. Если они приняли его за избранного, то уж его названную пару точно не лишат жизни. – Ох уж, эта молодежь… – подал голос третий – встретивший их старейшина, который до сих пор молчал, внимательно наблюдая за происходящим. – Горячие головы! Сначала скажут глупость, а потом краснеют… И мы, мудрые, не лучше. Вместо того, чтобы сообщить Стражам о появлении юноши с великим даром, – тут он указал на Паука, – занимаемся пустяками… Цахик, дела влюбленных решать тебе. Посмотри на них сама. Женщина встала, подошла сначала к Джейку, все еще пребывавшему в ступоре то ли от новой внешности, то ли от слов Паука, а может, от всего сразу, и коснулась его висков (Майлзу показалось, что из кончиков пальцев у нее проросли тонкие нейронные нити), но постояла возле Салли недолго, а после направилась к нему. Прохладные ладони легли ему на кожу, легко погладили по щекам, но внутри Паука бушевала такая буря чувств, что он не заметил, долго ли цахик читала его сознание. – Я чувствую заботу и страх, но не за себя, – наконец сказала шаманка. – Нежность. Преданность. Желание оберегать и стать ближе. Готовность отдать свою жизнь ради другого… Страсть… ее особенно много в тебе, светловолосый пришелец… Твоя любовь горяча, как огонь, а его… желтоглазый закрывает свой разум и не дает мне проникнуть внутрь, но все же я вижу, что он тоже очень привязан к тебе, хотя в его душе и нет пламени, подобного твоему… А еще он чувствует себя виноватым перед тобой за что-то и очень хочет, чтобы ты был счастлив… Он тоже готов отдать за тебя свою жизнь. Когда вы вместе, вам хорошо и спокойно, потому что ваши души дополняют друг друга… Да, ваши чувства искренни. Потом она торжественно подошла к очагу, бросила туда щепотку какой-то сушеной травы, отчего комната наполнилась свежим ароматом, и, подняв руки, произнесла: – Голосом Великой Матери, что говорит через меня сейчас, я признаю вашу любовь и объявляю вас обрученными перед землей и небом, водой и огнем. Далее вы сами решите, когда придет время создать цахейлу, стать законной парой и разделить брачное ложе. Да будет так. – Да будет так, – откликнулись старейшины. – Теперь вас отведут туда, где вы будете ждать решения совета, – сказала цахик и дала знак воинам, стоявшим у входа. – Вы все узнаете в свое время. Их проводили в достаточно просторную комнату двумя этажами ниже и оставили одних. Два окна в помещении были так же закрыты гибкими ветвями, пропускавшими внутрь мягкий рассеянный свет, но до земли было далеко, и сбежать этим путем не представлялось возможным. А пробираться назад по коридорам, полным чужих на'ви… Если они попробуют выбраться наружу, то только восстановят местных против себя бессмысленной попыткой побега. Они здесь застряли. Джейк глубоко вздохнул и провел рукой по лицу. – Обрученные… Законная пара… Разделить брачное ложе… – пробормотал он. – Да, парень, ты крут. А я-то думал, что у Ло'ака самый длинный язык. Майлзу вдруг стало обидно. Это была страстная и всеобъемлющая обида ребенка, который от чистого сердца старался сделать что-то очень хорошее и сделал, но его стараний не оценили. Детское чувство, не достойное воина, но преодолеть его Спайдер не мог. – Ты тоже крут, Джейк, – заметил он. – Завис в самый важный момент, когда тебя обвинили во лжи, обозвали каким-то изгоем и собирались убить. Скажи тогда, что нужно было сделать, потому что мне ничего другого кроме слов про пару в голову не пришло, и правильно я поступил или нет, но я вроде как спас тебя от смерти… Хотя это такой пустяк, что можешь не благодарить. Он отвернулся, чтобы отойти, но его плечи обхватили чужие теплые руки, а пальцы Салли привычным за годы жестом взъерошили волосы на макушке. – Прости, не злись, – по-доброму сказал Джейк, и Паук почувствовал, что от этих слов в нем словно расслабляется сжатая до предела пружина. – Ты молодец, парень, быстро сообразил, как найти выход! А я и правда растерялся. Непривычно, знаешь ли, внезапно помолодеть почти на два десятка лет. Но если для того, чтобы выжить и выбраться отсюда, нужно сыграть сладкую парочку, так и быть, мы ее сыграем, – и шутливо подмигнул. Паук не стал говорить, что в каждой шутке есть доля истины, хотя подумал об этом. Он улыбнулся и обнял Джейка в ответ, положив руки ему на талию. Просто объятия. Просто поддержка от единственного родного существа в незнакомом мире. Ничего особенного. Но ощущения – необычные, словно проснувшиеся от долгого сна и обострившиеся в новом теле – говорили обратное. Плотное теплое соприкосновение кожи с кожей, вспыхивающие на ней в унисон светлые точки-танхи; чужое дыхание, ровно вздымающаяся грудь, прижавшаяся к его груди; сердце Салли, бьющееся на уровне его собственного сердца – все это так не походило на прежнее неуклюжее тыканье маленькой головой в живот или в бок Джейка – выше Паук тогда просто не доставал, что Спайдер буквально утонул в непривычных чувствах. Руки его скользнули вверх, вдоль позвоночника Салли, пальцы будто вслепую, наощупь, исследовали сильные мышцы спины, обвели крылья лопаток… Майлз повернул голову и заметил, что тонкая кожа на самом кончике острого уха Джейка отливает нежным опаловым цветом, и к ней внезапно захотелось прикоснуться губами. Теперь они были на равных. Это так непривычно и так… сладко. А еще Паук был чуточку выше, ненамного, всего на пару сантиметров, но это тоже приятно грело душу. Поглощенный новыми ощущениями, он не замечал, что объятия слишком затянулись, пока Джейк смущенно не кашлянул и не высвободился. Взаимное чувство неловкости – густое, незнакомое, осязаемое – повисло между ними в воздухе. Спайдер почувствовал, что щеки снова горят, и нахмурился, злясь на себя: он мужчина и не должен краснеть как девчонка! Нужно быть сдержаннее. И не прижиматься к Джейку как влюбленный. Хотя нет. Он его любит, конечно, но только как отца. И ничего больше. А смутные неоформленные желания о чем-то другом – ну, он повзрослел, и невинные детские мысли и мечты все чаще переставали быть… невинными. Но Норм говорил, что это нормально. Просто нужно меньше… тискаться, и тогда все будет в порядке. Джейк снова кашлянул и хрипловато сказал: – Непривычно быть в другом теле, правда? Чувствуешь все ярче в десятки раз, вот голова и плывет. Видел бы ты нас с Нормом, когда мы впервые подключились к аватарам… Но про чувства мы поговорим потом, а теперь давай сосредоточимся и подумаем, как себя вести. Если нас объявили парой, то теперь уже не убьют… Поэтому предварительный план такой: мы молодые воины оматикайя, о войне знаем из рассказов старших. Дар твой проявился только здесь, раньше ты был обычным парнем, только не сболтни, что человеком… И про наших никому не слова! Если они узнают, что у меня есть жена и дети, получится, что солгал им уже ты, а здесь с обманщиками, сам видишь, разговор короткий. На вопрос, почему у нас глаза разного цвета, отвечай, что в нашем мире это нормально, у рифовых вон они вообще голубые, поэтому тут особого вранья не будет... На людях ведем себя как всегда, явную влюбленность изображать не надо, все и так видят, что мы друг другу не чужие, главное – держать язык за зубами. Улыбаться, общаться, но лишнего не говорить, понял? – Понял, – кивнул Паук и с улыбкой добавил: – Но если так, то ты мной сильно не командуй и как строгий папуля себя не веди. Раз теперь мы простые воины, так и будем на равных, или как там Норм говорил? А, во!.. Демократия. – Быстро соображаешь, демократ, – усмехнулся Салли. – Но и рисковал ты, конечно, сильно. А если бы выяснилось, что у них однополые пары под запретом? – Не-а, я наблюдательный, – с удовольствием ответил парень. Похвастаться перед Джейком хоть чем-то было до ужаса приятно. – Пока вы с тем, кто тебя ударил, друг в друга метали сердитые взгляды, я смотрел по сторонам. Вот и вижу: один из наших конвоиров другого приобнял и тихо-тихо так спрашивает: "Придешь сегодня к водопаду?" – а тот кивает и улыбается. И улыбка такая, знаешь, нежная слишком, и объятия не дружеские – первый второго чуть ли не за задницу облапал. И от остальных воинов они не скрывались, а те все это видели, но особого внимания не обратили – значит, для них это дело обычное… Так что риска никакого не было. Говорю же: я наблюдательный. – Порой даже слишком… – пробормотал Джейк. – Я все время забываю, что ты уже не ребенок, – и в комнате снова воцарилось молчание. Затянувшуюся паузу прервала вошедшая цахик. Вид у нее был торжественный, и это Пауку сразу не понравилось. – Грядущий путь найден и определен, светловолосый юноша, – обратилась к нему женщина. – Старейшины уже отправили мысль двенадцати Стражам, и твой возможный наставник прибудет завтра. Если он увидит и признает твою природу, то станет учить тебя. – Что значит – отправили мысль?.. Какой еще наставник? И тот сердитый старейшина вроде говорил, что стражей должно быть больше? – Ты еще не понял? – цахик пронзительно смотрела на Паука. – Да, сейчас их двенадцать, но это неполное число. Наверное, поэтому Великая Мать и выбрала тебя. Теперь ты должен вступить на тропу обучения, потому что тринадцатый Страж – это ты.