История одной болезни

***

      Наступил вечер субботы.       Пока младшие только собирались, Минхо уже встретился с Чанбином в баре и они заказали себе по пинте светлого фильтрованного пива и решили обсудить насущное.       К середине бокала Минхо понял, что начинает хмелеть. Та самая приятная раслабленность, которая помогает развязать язык и почесать его за приятной беседой с другом.

***

      Они с Чанбином знакомы ещё с детства.       Минхо отчётливо помнит то несгладимое впечатление, которое Бин произвёл на него.       Они познакомились ещё за школьной скамьёй в младшей школе. Минхо тогда проводил его отец до ворот и проследил, чтобы тот зашёл на территорию школы и со спокойным сердцем отправился на работу.       Мальчик с интересом рассматривал двор, неспешно двигаясь в сторону входа в здание через небольшой школьный сад. Он был хоть и скромный, но довольно густой и окружён свежим травянистым запахом, который Ли жадно вбирал в лёгкие. В школу совсем не хотелось, он не любил своих сверстников, потому что чаще всего ощущал себя чужим среди них.       Ему нравилось учиться. Ещё с детства отец прививал ему любовь к книгам, пересказывая в интересной для ребёнка манере сказки, повести и стихи. Так же, он был очень добрым. Водил его на развивающие кружки, которые пробудили в нём творческий потенциал. Позже отец начал знакомить его с миром цифр и алгебраических уравнений. Это случилось раньше, чем Ли младший начал изучать в школе, что ему очень помогло в дальнейшем обучении и выборе профессии.       Его отец был профессором высшей математики при университете, в который он поступил и с которого выпустился около года назад.       Он был очень близок со своим ребёнком, в то время как его мать тяжело болела и не могла подарить ему должного материнского внимания. Она большую часть жизни и её конец провела в больнице, не желая, чтобы сын и муж видели её мучения на постоянной основе.       Минхо запомнил её улыбку, которая передалась ему по наследству и он часто вспоминает её тёплые поддерживающие объятия, которыми она согревала его в тяжёлые времена.       Его родители любили друг друга той любовью, о которой пишут романы великие литераторы. Уход из жизни матери очень подкосил отца как морально, так и физически. У него возникли проблемы с сердцем и он стал страдать от давления, что позже привело его к микроинфарктам, а вследствие и к инфаркту, после которого случился разрыв миокарда.       Минхо остался один в этом мире и он до сих пор не до конца осознаёт, что сирота.       После выпуска он был с отцом всё это время, чтобы своевременно оказать первую помощь и отправить в больницу. Был с ним, когда тот проходил реабилитацию и страшно переживал за него.       И вот, когда настало время заняться своей жизнью, зарабатывать на нужды, он забылся в этом. Ударился в поиски вакансий, проходил стажировку за стажировкой, пока, наконец, не нашёл то, к чему лежит его душа.       Что насчёт Чанбина, то он выбивался из его картины мира и стал поводом для его первой и искренней улыбки в стенах школы. Но далеко не последней благодаря ему же.       В тот день, когда их глаза пересеклись, он ещё не знал, что будет так привязан к кому-то в дружеском плане, ведь друзей у него на тот момент не было.       Начальная школа. Кабинет. Знакомство с классным руководителем. Все сидят за партами по струнке ровно. Им рассказывают, как пройдет их первый день, чего от них ожидают и знакомят друг с другом. Их уже рассадили парами. Минхо досталось место в конце среднего ряда, так как у него хорошее зрение и с усидчивостью проблем нет. Это видно с первых минут. Его движения плавные, размеренные, а речь поставлена правильно. Не ребёнок, а золотце. В школьные годы он был любимчиком многих преподавателей.       Рядом с ним посадили мальчишку, который никак не мог найти себе удобное положение. Он чесал нос и прятал свой кашель в сгибе локтя, тихонько бухыкая.       Ли дёрнулся от громкого чиха прямо над ухом и повернулся на соседа по парте. С его носа вылетела сопля, длинная такая и сразу же скрылась обратно в ноздре.       Ли не сдержался и заржал в голос, испытывая и брезгливость, и сочувствие к этому лошку.       Он предложил ему влажную салфетку, закусывая губы, чтобы не смущать ещё больше простуженного мальчика.       Тот густо покраснел и поднял руку, чтобы отпроситься в туалет, выбежал со скоростью гепарда и скрылся за дверью кабинета.       После этого Минхо называл его сопливым мальчишкой, даже когда тому стукнуло двадцать четыре. Парню уже почти четверть века, но он уже настолько привык к игривости друга, что пропускает его остроты мимо ушей. Тем более, что за столько лет их дружбы у него тоже найдётся немало историй, которые могут стать достойными конкурентами этой.

***

      Ли вышел из транса, будучи погружённым в свои мысли, от толчка в бок. — Приём, земля вызывает Ли Минхо, как слышно? — Слышно прекрасно, конец связи. — Ты о чём так задумался?       Вокруг шумно и суетливые люди периодически кричат песни в голос наравне с музыкантами, исполняющими рок-каверы.       Место довольно атмосферное. Повсюду неоновые вывески с цитатами, фотографии звёзд прошлого и текущего времени, а над флоковыми фиолетовыми диванами расположены картины в стиле лофт артхаус самых узнаваемых именитых лиц. Стены покрыты толстым слоем серой штукатурки с эффектом бетона. Есть на что посмотреть. — Вспомнил наше знакомство. До сих пор не понимаю, что меня так зацепило в тебе, что ты стал моим другом. — Врождённое обаяние, — Бин ткнул указательным пальцем в щеку и надул её, становясь похожим на приторный пончик с розовой глазурью.       Ли скривился, но тут же засмеялся.       Такое эгьё на фоне его конституции тела, выглядит до коликов в животе комично. Но мило. Чанбин вообще милый, хоть по его мускулатуре и не скажешь, что он на это способен. — Конечно, ты прав. — Где носит этих детей? — Ну, вообще-то, у нас не такая большая разница в возрасте. — Для меня они останутся детьми, даже спустя десять лет. — Разве на детей смотрят так, как это делаешь ты? — Ли спрятал горькую усмешку в бокале с пивом. — Ладно, он, может, и не дитё, если сравнивать его с Ханом. Если бы я его не знал, то решил бы, что он ровесник Йен-и. — Есть такое. Кстати, а ты знаешь, что этот паразит мне снова котёнка притащил? — Ёб твою мать... — Я сказал то же самое, когда увидел их на пороге своего дома, — он достал телефон и показал несколько фотографий котёнка другу, на что тот прыснул в кулак. — Джисон всех ущербных и жалких к тебе в дом тащит. Как ты на это соглашаешься? — А как иначе? Он знает, что мне не позволит совесть оставить животное на улице. Да и ты бы видел, какими глазами он просил меня оставить его у себя. Смотрел «В поисках Немо»? — Ну? — Рыбку Дуру помнишь? — Ты хотел сказать Дори? — Да. Вот таким взглядом, как она. Отвечаю, если он снова притащит ко мне в дом кота, я назову его Дори. И не важно, мальчик это будет или девочка. — А этому чего не дашь такую кличку? — У него уже есть имя. Я назвал его Дуни. — Суни, теперь Дуни. У тебя не шибко богатая фантазия, но Дори как-то будет выбиваться из общей картины. — Плевать.       Друзья стукнулись бокалами и добили первую пинту, заказывая следующую. Обстановка вокруг располагала расслабиться. Время от времени они орали, подпевая вокалистам, но в скором времени на горизонте появились Хёнджин, Джисон и какой-то парень, с которым ни один из них не знаком. Он шёл ближе к Джисону, они прижимались друг к другу и что-то говорили на ухо, наверное, потому что не могли перекричать музыку, пока Хёнджин шёл чуть впереди и глазами искал нужный столик. — А вот и детвора пришла, — Минхо расплылся в улыбке, с интересом разглядывая лицо Хёнджина и его внешний вид, потому что он как раз повёрнут лицом ко входу. Откинувшись на спинку, он гулял взглядом по его лицу и телу, закусив губу, не скрывая интереса.       Хван нанёс вечерний макияж, подчеркнув острые и аристократичные черты лица, а смоляные волосы убраны в «мальвинку». Лишь тонкая чёлка по бокам свисает. Тёмные тени на веках создавали эффект смоки айс. Одежда сидела идеально. Кожаная куртка с цепями на плечах, рваные джинсы чёрного цвета и белый удлинённый топ, открывающий вид на проколотый пупок. Дерзко и со вкусом. Пальцы усеяны кольцами, в том числе перстнями с чёрным фианитом на левой руке и с белым на правой. — Да неужели, — Чанбин повернулся, чтобы поздороваться и наткнулся на незнакомый силуэт вместе с ними, — А это ещё кто? — Не знаю, но думаю, нас познакомят.       Через мгновение к их столику подошли все трое, здороваясь и обнимаясь. Минхо с Чанбином встали с дивана и по очереди обнялись с Хваном. Бин прижался чуть крепче, чем полагается друзьям к Хёнджину, которого не видел с их первого семестра весной. Хёнджин ответил такими же тёплыми объятиями и похлопал по спине старшего. — Боже, Бин-и, ты и раньше был, как скала, а сейчас и вовсе необъятный стал. — Так выглядят надёжные мужчины, запоминай, — он отстранился, придерживая рукой за талию и потянул на свою сторону дивана, намекая присесть с краю, — А ты как был тростинкой, так и остался. — Стабильность, что сказать. Да и с Чонином, с этим прожорливым созданием, не получится наесть массу.       Джисон пожал руку Чанбину, после чего они по-дружески хлопнули друг друга по спине.       Он также поздоровался с Минхо, стоящим возле столика, а после решил представить друзьям своего спутника. — Ребят, знакомьтесь, это Бан Чан, наш с Хёнджином одногруппник и по совместительству староста. Прошу любить и жаловать.       Парни пожали руки и уважительно поклонились друг другу, после чего Джисон пропустил сесть Чана возле Минхо, чтобы самому сесть в кресло с торца стола. Хёнджин пропустил Бина к стене, хлопнув того по заднице в процессе. — Боже, да об твою жопу можно руку сломать. Как камень. — Если ты хочешь её пощупать, то я могу постоять. — Садись давай, я хочу выпить, — Хёнджин кладёт ладонь на плечо Бина, с нажимом тянет вниз, чтобы тот сел уже. — Это тот самый Минхо? — Чан тихонько спрашивает у Джисона на ухо, перед тем как сесть рядом с Ли. — Да, это он, — Чан кивнул в знак понимания и сел на диван, а за ним и Джисон. Они переглянулись и Чан улыбкой постарался передать ему своё спокойствие и настроить на позитивную волну. — Приятно познакомиться, Бан Чан. — Ты не говорил, что возьмёшь с собой кого-то ещё, — фраза не подразумевала под собой негативных эмоций, но прозвучала как упрёк. В стиле Минхо. Свои уже привыкли к колкостям, а вот Бан Чану стало немного неуютно. — Это вышло спонтанно, так что, будь любезен, не обижай моего соседа. — И не думал даже, — Ли направил взгляд в сторону Чанбина и Хёнджина, которые уже о чём-то увлечённо болтали и сжал челюсть. — Вы давно здесь? — Хан заметил, что друзья уже немного подшофе. — Около часа назад пришли, но вы ничего толком не пропустили. — Вижу, — официант принёс две пинты пива и Джисон заказал ещё две для них с Чаном, а Хёнджин захотел Мартини Драй. Примерно через десять минут принесли все три бокала и друзья оживились. — Я не знаю, помнишь ли, как ещё на первом курсе ты вышел с презентацией к кафедре, с умным видом начиная толкать свою речь, а на экране доски появилось видео с твоими первыми шагами и слюнявчиком на груди? Ещё и без трусиков. Милота. — Блять, конечно помню! Ты долбаёб, Хёнджин. Я больше не возьму тебя с собой в гости к родителям. Ты слишком хорошо поладил с моей мамой. — Это сделало мой день. Я увидел эти щёчки и сразу понял, что на видео твоя маленькая копия, — Чан широко улыбнулся, являя миру свои очаровательные ямочки и превращая глаза в тоненькие щелочки, — Хёнджин, как тебе удалось это провернуть? — Хан-и тогда приболел и я вызвался ему помочь с оформлением презентации, — он расплылся в улыбке до боли в щеках, а после направил взгляд на Джисона, — Нет, ну а что? Ничего же страшного не произошло. Я потом включил твою презентацию и за юмористический подход тебе даже балл накинули сверху. — Я хотел убить тебя и сейчас хочу снова. — Я попросил снять Су А твой выход на мой телефон. — НУ КАКАЯ ЖЕ ТЫ МРА-А-ЗЬ! —Джисон подскочил и коленом упёрся в диван, а руками вцепился в шею Хёнджина, в шутку сдавливая её и приговаривая проклятия.       Хёнджин заливисто засмеялся, прикрывая глаза, а Минхо протянул Хёнджину салфетку, чтобы тот потом вытер выступившие слёзы с уголков глаз.       Однако, Джисон опередил его и перехватил салфетку, от души комкая и запихивая в рот виновнику его личного позора перед группой. — И часто они так? — Минхо с улыбкой спрашивает у Чана, отпивая своё пиво. — О, очень. Но я давно не видел Джисона в такой ярости. Хёнджин умеет выводить из себя, — Чан встал, чтобы оттащить младшего от своей жертвы, и усадил на кресло, прижав голову к своему животу и зачесав его волосы за уши. — Ну всё, успокойся, ребёнок. Эй, Хёнджин, скинь мне видео, я позже гляну. Хочу освежить память. — Чан! Ты предатель! — Чш-ш, успокаиваемся, я пошутил, — он перевёл взгляд на Хёнджина и подмигнул ему. Тот понял намёк, ухмыляясь и стягивая с себя кожанку. Стало жарко.       Чанбин погладил его по спине и мягко улыбнулся, на что Хёнджин улыбнулся в ответ и облокотился плечом о плечо Бина, что не скрылось от глаз Минхо. — Я в туалет, — он решил скрыться, чтоб не видеть их. Это слишком.       Джисон тяжело выдохнул и Чан почувствовал, как тот сползает вниз по спинке дивана, отстраняясь. — Хочешь выйти подышать? — Нет, всё в порядке, — Хан натянул дежурную улыбку и утопил свою печаль в бокале пива.       Минхо решил умыться, прокручивая в голове картинки, которые никак не хотели покидать его разум.       Они с Чанбином знают о симпатии друг друга к Хёнджину. В своё время они договорились, что не будут портить дружбу, если он предпочтёт кого-то из них и Минхо тогда думал, что справится, если Хёнджин выберет не его, но это так ранит. Хочется вывернуть внутренности наружу. Он хочет домой, но нужно досидеть до конца. Джисон обычно сильно напивается и его нужно будет посадить на такси. Про этого Банчана он ничего не знает и не в курсе, можно ли ему доверять, не напьётся ли он раньше.

***

      Тем временем Чан всё же вывел Джисона на улицу и решил спросить его наедине, как тот себя чувствует.       Джисон какое-то время отпирался, но сдался под напором старшего и выпалил всё, как на духу. — Знаешь, мне нравится смотреть на него, когда он увлечён чем-то. У него такой взгляд... — он мечтательно зажмурился, проигрывая на своих веках, словно проектор на стену моменты, когда он засматривался на сосредоточенного и сконцентрированного старшего, — что сразу хочется, чтобы время остановилось. Но не сейчас. Не когда он так увлечённо рассматривает его. Почему это так больно? — Хан поднял к небу глаза, чтобы слёзы не сорвались по щекам вниз, с силой закусывая губу, — Я вижу в его глазах чувства. Те же чувства, что испытываю я. Это ревность, Чан. Я вижу, как его разрывает также, как и меня, когда я за этим наблюдаю.       Чан молча подошёл и обнял за плечо, прижимая соседа к себе, давая опору. Но Джисон чувствует, как рассыпается на крупицы. Как ему вернуться за стол, если он так разбит? — Хочешь, мы возьмём с собой что-нибудь выпить и поедем в общагу? — Очень хочу.       Джисон решил остаться на улице, пока Чан вернулся к столу, чтобы передать информацию об их отъезде и оплатить напитки. Хёнджин поинтересовался, где он и почему не прощается, на что Чан ответил, что он нехорошо себя чувствует и на свежем воздухе ему будет лучше. Он пообещал написать, когда они доберутся до общежития, на что Хван с Чанбином грустно улыбнулись и, попрощавшись, пожелали хорошей дороги.       Минхо вернулся позже и, заметив пустые места поинтересовался, где ребята. На что получил краткий пересказ событий и фразу: «Меньше шляться надо чёрт-те где».

***

      Будучи ещё в баре, Чан взял бутылку виски Johnnie Walker за баснословные деньги, но, прикусив язык, поплёлся на выход, где его ждал Джисон. Они вызвали такси и отправились в общежитие, пряча бутылку в худи младшего цвета хаки. К слову, он выглядел довольно стильно и этот цвет ему однозначно к лицу. Чёрные карго сидят свободно, а кроссовки в цвет худи с белой подошвой и чёрными вкраплениями сидят очень хорошо. В целом, у Джисона довольно хорошее чувство стиля и он выглядит очень молодёжно и современно, в отличие от того же Хёнджина, который одевается утончённо, но довольно дерзко. Они очень разные, но с похожей придурью в голове. Не удивительно, что они так подружились.       Время только девять вечера, они с Чаном и правда успели до комендантского часа. Бан радуется, что на вахте сегодня другая женщина, потому что букет он всё ещё не купил, но думает сделать это завтра. Если останется в живых после виски. — Джи, давай сначала душ примем, а после будем пить, чтобы уже не париться о мелочах? — Похуй, — Джисон достал из худи бутылку и щёлкнул крышкой, делая крупный глоток, затем ещё один и, поморщившись от крепости, отстранил бутылку от лица, вытирая губы рукавом. — Понял, — он достал телефон, чтобы написать сообщение Хёнджину и убрал его обратно в карман.       Они сели прямо на ковёр возле кровати младшего, которая находится слева от входа и поначалу молча передавали друг другу бутылку и просто пили. Чан пил меньше — ему не было нужды напиваться, а вот для Джисона это была идея фикс.       Что ж, Чан не станет его за это осуждать. Он видел своими глазами, как тяжело Джисону приходится и он считает, что тот имеет право выпустить пар. Плюс ко всему, Джисон всё равно не стал бы его слушать и останавливаться.       Когда в бутылке осталась половина, Джисон уже был достаточно пьян. И очень грустный.       Чан гладил его по плечу, пока тот тяжело вздыхал и раскрывал перед ним душу. Всё, что копилось годами, вылилось наружу в один вечер. — Извини, что приходится мне сопли вытирать.       Чан хоть и пил меньше, но он делает это настолько редко, что захмелел почти также, как и Джисон. — Брось. Ты мне не в тягость. — Почему ты делаешь это для меня? — Что это? — Ну... всё это. Утешаешь меня, тоскаешься со мной в бар, хотя я больше чем уверен, что ты не фанат таких мест. Зачем всё это? — Джисон, я не могу делать что-то лишь потому, что хочу? — Вот именно. Почему ты хочешь?       Чан отвёл взгляд к окну и сделал глоток виски, в очередной раз скривившись. — Я не знаю, что тебе на это ответить, Джисон. Просто я не привык видеть тебя таким. Обычно ты, как юла — энергичный и суетливый. Непоседливый, — Чан усмехнулся, вспоминая проказы младшего и склонил голову набок, в противоположную от Хана сторону, копошась в своих мыслях, — но сейчас из тебя будто жизнь высосали. Ты сам на себя не похож и, если честно, — Чан сглотнул и перевёл взгляд на Джисона, — Я не хочу тебя таким видеть. И если в моих силах тебе помочь, даже если это элементарно побыть твоим слушателем, то я хочу это сделать.       Хан долго смотрел на старшего, будто видел впервые перед собой. Его выбеленные волосы спадают до плеч. Они зачёсаны назад, уложены гелем, возможно. Но две пряди по краям с каждой стороны игриво свисают и касаются ресниц, частично пряча глаза со светлыми линзами. Хан подумал, что он выглядит прекрасно. И как староста группы с идеальными оценками и дисциплиной может так хорошо выглядеть? — Что?       Кажется, он что-то из этого произнёс вслух.       Хан перевёл взгляд на его губы. Они выглядели чертовски мягкими на фоне острого взгляда. И он просто потянулся вперёд, чтобы коснуться их своими.       Чан опешил, раскрыв широко глаза, и не сразу отстранился из-за этого. — Джисон... что ты делаешь? — Я не знаю, — казалось, Джисон растерян не меньше, чем Бан, — Мне нужно в туалет, — и он резко встал и шаткой походкой направился в общий туалет на этаже. — Боже, да что со мной не так? — Джисон запирается в кабинке и опускает крышку унитаза. Он тянет себя за корни волос, после чего с силой бьёт ребром кулака в стену, — С-сука. Какой же я жалкий...       Он не понимает, что на него так подействовало. Возможно, доброта и забота старшего, которые он так давно не получал от кого-либо. Они слишком быстро и легко сближаются, а ведь он Чана знает не так хорошо. Нет, он уверен, что тот хороший человек, но он о нём правда мало что знает. Почему такая реакция? — Это алкоголь. Мне нельзя пить.       Он ведь уверен, что Чан не гей и даже не би. Так какого чёрта?!       Когда он успокоился и вернулся в комнату, то увидел, что Чан уже одет в домашнее и в комнате горит настольная лампа. Чан подумал, что Джисону стоит подсветить, чтобы не убился. Душ подождёт до завтра.       Джисон переоделся и лёг на кровать. Он пожелал спокойной ночи соседу и отвернулся к стене, боясь столкнуться с отвращением или презрением в глазах напротив.       Чан ответил в своей спокойной манере, взаимно пожелав доброй ночи Джисону, лёг на кровать, накрывшись по грудь одеялом и уставился в потолок, не в силах уснуть. — Что это было?..