тени не уйдут.

Сновидение еще цеплялось за растрепанные кудряшки Романова, за сознание и память. Юноша понимал, что он не должен забыть столь важное предупреждение, посланное самой вселенной. Будильник раздражающе гудит под подушкой, но он прикроет глаза всего на несколько минут, насладится остатками блаженной дремы, а потом, обязательно, запишет важную новость. Он снова погрузился в вязкое на грани бессознательности состояние и пред ним предстал мальчик с волосами цвета золота. Где-то Романов его видел, нужно окликнуть, увидеть его лицо. Он почему-то застрял…В буквах огромных, которые пожирали его ноги, но боли он не чувствовал. Было лишь ощущение, что этот мальчик определено связан с…О чем его предупреждали? Что такое важное он узнал? Ледяной волной паника окатила Сашу, а буквы, которые безжалостно съедали его, превратились в змею, отхватывающую нижнюю часть тела. Саша видел себя со стороны, не от первого лица, как обычно, он видел, как отчаянно кричал, но получилась лишь хрипота. Спасите его, кто-нибудь! Все пространство пронзила вибрация и громкие звуки, они заставили златовласого мальчика обернутся, но как только Саша захотел заглянуть ему в глаза – его выдернуло с силой. Падение. В кровать. Телефон был скинут на пол резкими движениями, затих, отзвенев свое. По опыту, через несколько минут он снова начнет адскую пытку ушных перепонок. Однако желание спать испарилось, а на теле оставалась фантомная боль от удушающих объятий рептилии.

***

             – Может в будни кто-то один будет будильник ставить? Твой блядский перезвон играл раза три за пять минут так громко, что казалось находится у меня над ухом. А я на минуточку, в другой комнате был. Костя выглядел утром слегка помятым, но бодрым. За недолгой срок совместного быта Саша узнал, что его друг любитель физических активностей и по пробуждении стабильно делает зарядку. Романов не видит в этом смысла, в целом утром он не видит смысла ни в чем. Особенно, если снилась какая-то пакость. Он неразборчиво что-то промычал и, зевая, поставил перед Ураловым их завтрак. Настроение на что-то кроме жареных яиц не было. Расценив отстраненное поведение друга по-своему Костя более радушно сказал:       – Не переживай на счет Первого сентября, все пройдет отлично. Сегодня расслабленный день… Это Первое сентября было поистине первым в жизни Романова, он с детства рвался в школу, но его позыв был потушен частными учителями по «всем нужным молодому человеку» дисциплинам и пятиборьем. Папа раньше с ним много времени проводил, да и Василиса была, ребята с фехтования обладали сносным кругозором, могли поддержать легкую беседу, что Сашенька сам не замечал недостатка друзей в его кругу. Лицей ему нужен не столько ради знаний, о, Александр убежден, что программу этой шараги он давно прошел, сколько ради…компании? Найти единомышленников, записаться в какие-то бессмысленные секции, отметить Хэллоуин, Костя в прошлом году с большим трепетом рассказывал, как они на весь корпус «Тыквенный Спас» справляли. Однако. Такие мирские вещи сталкиваются с реальностью, слова Василисы бьют по темечку каждый раз, как он собирается делать что-то не приносящее пользу компании, не спасающее его отца от…тюрьмы. Чувство вины скручивает его внутренности. А страх своими липкими рученками обхватывает горло. Но Саша сам выбрал путь своеобразного бунта, пусть пожинает плоды сих решений.       – …льтативы ходить по настроению можно, ну если ты не решишь выебнуться и выбрать какую-нибудь «Историю права». Будто бы и не прослушал в своих мыслях поддерживающую речь друга, Романов спросил:       – А что не так?       – Требовательный лектор, хотя выглядит так, будто бы только что со школьной скамьи слез. Англичанин нашей группы, точнее он американец, ну не суть. Как-то спутал его с учеником, – Костя расплылся в улыбке, создавая зрительный контакт с Сашей, наверняка предвкушая увидеть реакцию на забавную историю, – Ну, Джеймс Джорджович отобрал у него ашку… Саша был поражен, что Костя, его флегматичный друг, хихикает с какой-то школьной истории. Совсем на него не похоже. Да еще и судит человека по внешности.       – То была обеденная перемена, других учителей не было. Они уже чуть не дрались, а никто разнимать не лез. Ну Юра мне говорит: «Переведи о чем базарят, чтоб было, что умное сказать». А они уже кажется на китайский перешли от злости, ну я брякнул, что услышал мельком, про Холодную войну… Костя уже начал откровенно смеяться, а Саша понимать причину такого смеха, во всяком случае, предположение образовалось.       – Правда, в моменте это было неописуемо смешно! Потом в «Подслушано» весь оставшийся семестр их переодически обсуждали, а когда они вдвоем из учительской вышли, что было…       – А они?       – Нет конечно, Анакост может и поглядывает в его сторону, но это слухи, да сплетни. Наш строгий правовед все отрицает. Александр на лишь хмыкнул, а в животе приятно скрутилось от предвкушения, что он тоже скоро будет свидетелем подобных странных и смешных историй, которые можно пересказывать. Глупо? Вполне, но в этом и прелесть. Их кухня погрузилась в комфортное молчание, сопровождаемое треском посуды и шумом утреннего города, но одна мысль не могла оставить Сашу:       – А он, значит, объясняет хорошо? Костя поднял на него свои медовые глаза, дожевывая завтрак:       – Нормально вроде. На его пары я случайно попал, – парень встал из-за стола и поплелся к тумбочке со сладким, в задумчивости остановился, – Послушал, потом мозг разбух. Постоянно из наших, гумов, там только Приморский с Амурским, но они шуганые какие-то. Прошлой весной вообще чуть ли не плакали при упоминании антиплагиата! Уралов улыбнулся какому-то своему воспоминанию и открыл шоколадку, протягивая долю другу. Делиться вкусностями - базовая настройка, происходит без просьб.       – Благодарю. Романов начал наслаждаться прелестями молочного шоколада, смотря в окно. Осень в Москве теплая, листья начинают преображаться.

***

Саша любитель строить ожидания и романтизировать все, что на глаза попадается. Поэтому первое сентября его поразило…обыденностью. Учителя из урока в урок напоминали всем не забивать на храм знаний, исправно ходить, просили поднять руку тех, кто сдает их предметы. Кто-то вздыхал, кто-то радовался от количества желающих. Романов был поражен, что всего лишь четыре человека в его классе сдают литературу, по его скромному мнению, экзамен глупейший и легчайший, а анализ произведений школьной программы должен быть под силу каждому мало-мальски сообразительному индивиду. Он был счастлив, что учительница полностью разделяет его мнение. Именно она заслужила у него в мыслях уважение…И не потому, что показала всем каким выигранная им Всероссийская Олимпиада Школьников является предметом для гордости. Плюсом ко всему, она еще и куратор их класса. Саша был горд, что уже заслужил ее расположение: ему распечатали бумажную версию расписания. Куда он все-таки запихнул «Историю права» с мыслями о том, что он как-то да изучает приближенную к его проблеме тематику. Может еще у лектора попросит дополнительные материалы, нельзя расслабляться. Скрипя зубами, он отказался от «Истории театра» и «Основ драматургического произведения». Он утешал себя тем, что в скором времени он доберется до рукописей великих писателей, режиссерских версий пьес, сценариев, личных фондов классиков в конце концов. И каждый день ему будут поступать новые крупицы истории этого мира. Распорядок недели получился плотным, но для Романова это не проблема. Когда он чем-то увлечен, то не может пребывать в бездействие, полениться всегда успеет, а сейчас он будто бы на таймере. В голове есть список целей: раскрыть личность папиного недоброжелателя, написать гениальный сценарий для конкурса, найти компанию друзей (обязательно сходить на тусовку), прогулять урок (вычислить самый неинтересный) и… Последний пункт он стесняется проговорить даже в своих мыслях. Из соображений: «Любовь приходит, когда не ждут». Но он поглотил столько всего насквозь пропитанного любовью, что уж не может удержаться от такого желания. Саша прекрасно понимал свой специфический по меркам общества типаж, но не оставлял надежды, что в обществе творческих людей встретит своего человека. Не зря в «Подслушке» пишут о том, что в гуманитарном классе ни одного натурала. А вот в параллельном, обыкновенном одни гопники и маргиналы. Там-то и учится Юрий, еще один друг Кости, с которым приходится иметь дело.       – Ну чем, Саня, по жизни увлекаешься? – протянул Юра, не отрываясь от своего телефона. Романов проглотил неприятное сокращение имени, решил ответить – все-таки по каким-то неведомым причинам, Косте дорог этот человек.       – Музыкой, в основном, – Саша может и мог дать более развернутый ответ, о том, что остальные хобби, связанные с творчеством он считает не увлечением, а смыслом жизни, но оценивая заинтересованность собеседника - этого за глаза хватит.       – Понятно, – бросил Юрий и огляделся, высматривая Уралова. Обеды были занимательной частью дня, Костя, состоявший в каком-то ученическом совете, пользовался популярностью и, проходя по коридору, они останавливались, чтобы он перекинулся парочкой фраз с тем, или иным человеком. Так вот, на обедах собиралась разномастная компания, за их стол подсаживались многие, но стабильностью - за три дня наблюдений - можно считать Юрия, на удивление, Владимира, который проявлял инициативу в общении с самим Сашей. Приморский притянул к их столу двух своих друзей. Костя еще говорит, что их с Юрием общая подруга должна вернуться с морей скоро. Романов воодушевлен, он подозревал, что будет чувствовать себя бракованной деталью пазла, но его приняли, очень даже радушно. И во время перерывов он может поддерживать незамысловатый диалог.       – Саша, а ты на какой факультатив ходить будешь? – спросил Приморский, наклоняясь ближе, чтобы перекричать какофонию из голосов, образовавшуюся в столовой.       – На «Историю права». Лицо парня поменяло несколько эмоций, но остановилось на удивлении:       – Ох, тебе дать конспекты за прошлый год? Тебе же еще академическую разницу сдавать… Теперь его глаза наполнились искренним сочувствием, настало время удивляться Романову:       – Академическая разница?       – Ты же считай год пропустил. Я думаю Московский даже специально придумает кейс, – Вова положил руку на шею, будто бы спасаясь от мурашек, – Я когда пересдавал, он новый совершенно вариант придумал. Весь интернет облазил, да даже чат джи-пи-ти мне ответа не дал.       – Не напоминай мне об этом, – поморщился Леня, отвлекаясь от шустрого переписывания домашней работы у Николая.       – Просто подойди к нему после пары, спроси что нужно. Может сжалиться… На этой фразе в голове у Саши сформировалось определение некого М.Ю. Московского - серьезный молодой преподаватель с невероятным интеллектом и силой воли. Он-то определено даст базовые знание, может даже сможет заинтересовать юношу в этой сфере.

***

Что-то определено происходило, Саша нутром чувствовал, но ни отец, ни Василиса не делятся опасениями или мыслями. Сегодня утром их заявление забрали из опеки в суд, что уже, если спрашивать Сашу, является предвестником плохих событий. Хотя день приятный, радует непривычным перерывом между обычными уроками и факультативными парами. Костя уже свое отсидел и направился убирать квартиру, в нечетные недели месяца это его головная боль. А Романов остался, предвкушая интересную лекцию. Он провожал Уралова до трамвая, наслаждаясь осенней столицей, Питер все равно роднее, но он не станет отрицать факта красоты, открывающейся его взору. Даже стыдно портить свежий после дождевой воздух сигаретами. Но что не сделаешь ради искусства. Он прошел в сквер напротив Лицея, который был расположен в историческом здании Елизаветинской гимназии. Это неофициальная нелегальная курилка для самых смелых, более распространена, конечно, уборная на четвертом этаже, но Саша по многим причинам обходит это место стороной. Он старался как можно точнее запомнить каждое свое ощущение, чтобы потом изложить сию смесь на бумагу, вложить глубину в героя. Накапливать эмоциональный опыт. И, разумеется, эстетический. Только представьте, с листьев падает капельки недавно пройденного дождя, юноша с золотистыми волосами, ниспадающими ему до плеч в костюме, подчеркивающем его стройную фигуру и элегантность, опирается на спинку старой деревянной скамейки, в одной руке держа бумагу, а в другой…ашку? Надо же так испортить кадр. Наверное Романов слишком долго непонимающе пялился на эту картину, что блондин, почувствовав на себе взгляд, резко сжал листок и спрятал в задний карман брюк. Будто бы он смотрел что-то запрещенное и вопросительно поднял бровь. Его глаза были такими яркими, Саша ни разу не видел таких голубых глаз. Да назвать их обычным прилагательным преступление. Для таких глаз впору подбирать самые эпатажные и неординарные эпитеты, и то, они вряд ли передадут ощущения. Их зрительный контакт уже переступил границу того, когда можно было пройти мимо, сделав вид, что не заметил, нужно было сказать что-нибудь, иначе будет невежливо. Саше искренне этого хотелось, он не может лишить себя удовольствия в знакомстве. Он честно еще не попадал в подобные ситуации. И курить-то никогда не пробовал. Однако, с его языка слетело первое, что посетило ум.       – «Дуделки» до добра не доводят. Александр Петрович Романов - гений мысли, мастер слова, умелец выбирать выражения и аргументы для дебат с отцом за вечерним чаем. Для начала диалога, именно это нужно говорить симпатичному парню, в месте, куда вы оба пришли - покурить. Щеки мгновенно вспыхнули, он надеется, что это лишь сенсорные галлюцинации и он со стороны выглядит неуязвимым и уверенными. Блондин растянулся в улыбке и проглотил смешок, ответил. Его голос поразил Сашу не меньше его глаз! Которые скользнули по правой руке юноши, в которой он сжимал зажигалку и пачку сигарет.       – Сигареты тоже. Его тон был лишен яда, но сквозило нравоучением. Саше захотелось как-то оправдаться, чтобы он не подумал чего.       – Сугубо научный интерес. Так, я не курю. Казалось его собеседнику становится еще смешнее, но по тому, как постепенно расслабляется его тело, а нога перестает барабанить ритм, видно, что он заинтересован:       – Не сочтите грубым мой вопрос, но в чем суть Вашего эксперимента? Саша по привычке потянулся поправить очки, поздно вспомнив, что сегодня он в линзах, палец ткнулся в переносицу. Разумеется, сделал вид, что так и задумывалось. Его смущал изучающий и одновременно лукавый взгляд напротив. Голос Романова же наоборот обрел уверенный тон, как у отца.       – Я работаю над сценарием, интуитивно чувствую, что моему герою необходима вредная привычка. Однако бездумно добавлять детали, влияющие на образ и восприятие - неправильно. Многие полагают, что курение в театральных постановках или кино лишь «приспособления» актеров. А сам Станиславский считал, что действия должны возникать подсознательно! – Саша сделал паузу, наблюдая за лицом напротив, его мысль, как попадала в воздух растягивалась словно резина. Он пускался в детали, оформлял выразительными речевыми оборотами, а потом и вовсе улетал в другую тему, сферу, при этом ниточками держась за первоначальный тезис:       – Так вот, я должен пережить подобный опыт, чтобы выделить для себя ощущения, создаваемые этой комбинацией ядов – юноша потряс рукой с пачкой и зажигалкой, – Ну и, оценить какие полилоги или диалоги можно вести в столь обыденном для нашего общества месте. Блондин хотел было что-то сказать, открыл рот, но тут же закрыл. Искренний маленький смешок вырвался из Саши, ему почему-то захотелось рассказать этому человеку еще больше. Но не может же он вывалить все свои проблемы, держащие за горло, и окрестить емким: «Да я заебался просто!» Вместо этого он подошел ближе и скопировал позу собеседника, встал по его правую руку и чуть наклонился, шепотом добавил:       – Первопричиной разумеется было состояние тотального творческого истощения. Саша из-под опущенных ресниц посмотрел на профиль блондина. С такого ракурса выглядит еще величественнее, особенно его черты лица подчеркивает каре. Единственное, на его губах были заметны трещинки, которые образовываются при стабильном кусании. Брови чуть-чуть нахмурены, демонстрируя его раздумья. И кровь не успела пройти полный круг до сердца, как он внезапно заговорил:       – А Вы Гамлета читали? Романов на секунду лишь замер, осознавая, что этот красивый юноша готов поддержать беседу об искусстве.       – Конечно.       – Как думаешь о чем эта пьеса? – блондин повернул голову в его сторону, вероятно заметив по субтитрам на лице: «Я сейчас формулирую лекцию о Гамлете, событийном ряде…», поспешил добавить, – В трех словах.       – Я на экзамене? – Саша ухмыльнулся, но сдержал неприличный подкат (как он до этого додумался?) с помощью быстрого ответа:       – О политической борьбе.       – Так, а Шекспир был принцем? Саша недоумевающе поднял бровь. Логическая цепочка не выстроилась в его голове.       - К чему этот вопрос?… Собеседник благосклонно еле заметно пожал плечами, мол, подумай. Романов клясться готов, что из этого парня вышел бы отличный препод. Так, он в целом эту тему развивал после Сашиного заявления про то, почему он добровольно вводит в свою жизнь вредные привычки. Там он упомянул драматургию… Два плюс два равно четыре. Красавец заметил болезненное осознание и недоумение на лице Романова:       – Да, я уверен у тебя получится написать и без отравления своего организма.       – Сравнение с Шекспиром мне лестно. Но ему было обидно, что этот человек проигнорировал его вторую фразу. Блондин своим видом не внушает доверия, но Саша, вопреки всему ощущает его, будто бы они связаны, будто бы они знакомы не одно столетие. Детская обида кольнула, и он достал сигарету из пачки. Все произошло быстро, Романов знал, что делать: наблюдал и видел в фильмах.       – Стой! Ты фильтр поджигаешь!       – У меня еще целая пачка, - засмеялся Саша, ощущая горечь табака на своем языке и кислоту, что хотелось сплюнуть, но воспитание не позволило. Блондин чем-то зашуршал и перед его лицом возник бумажный платочек, который он с благодарностью принял. Саша отвернулся, чтобы тот не видел, как он совсем не элегантно сплевывает непонятный вкус. Собеседник уже встал в полный рост, он оказался чуть выше, и иногда поглядывал на часы. Романову уже было все равно - опоздает он к Московскому или нет, ему хотелось хоть еще чуть-чуть послушать голос этого человека, узнать его хоть еще чуть-чуть побольше: чем он увлекается, о чем думает по утрам, какую кашу на завтрак и под дулом пистолета есть не станет, где он учится в конце концов.       – Торопишься? Голубые раздосадованный глаза пронзили не менее грустные серые. Он кивнул, залезая в карман своего пиджака.       – Да, я бы хотел еще поболтать. Но долг службы - пары, – последнее слово, он протянул в радостной манере, выуживая из закромов телефон, – Я почему-то убежден, что у нас получится продолжить наш диалог. Он показал ему светящийся кьюар-код на чат в телеграмме. Миша МСК. Оригинально, патриотично, москвичи одним словом. На аватарке стоп-кадр из какого видео, где на Мишу летит то ли кошка, то ли подушка. Качество ни к черту.       – Это мой личный аккаунт, – немного сконфужено пробормотал Миша (до чего ему идет это имя), наверняка вспоминая какая фотография высвечивается в профиле. Саша благодарил создателей айфонов за столь быстрый доступ к системе сканирования. [ 16:58 ] [ Меня все устраивает. Кошка - огонь!] Он поднял взгляд на Мишу, убедившись, что тот прочел его сообщение, добавил:       – Саша, очень приятно! - и протянул руку. Романов всегда, абсолютно везде представляется своим полным именем, или хотя бы полной формой. Сейчас хотелось чего-то новенького. Они и так нарушили несколько раз этикет и логику, перескакивая с «вы» на «ты». Будь что будет - Михаил просиял и пожал ее.       – Что ж, Саша, до новых встреч. Он плавно развернулся и пошел к выходу из сквера. Остановился.       – И курить не начинай!

***

[ 17:00 ] [ Саша! ] [ ?? ]

[ 17:01]

[ Вы ]

[ у меня еще куча аргументов ]

[ для нашей дискуссии ]

[ скорой ;) ]

Улыбка не сходила с лица Московского, он впервые опоздал на лекцию, на три минуты, но все же для преподавателя непозволительно. Сейчас ему было очень даже все равно. В кармане вибрировал от уведомления телефон и он давно не ощущал себя таким счастливым. Саша – юноша ангельской красоты и пытливого ума – раскрасил этот день несмываемой яркой гуашью. При разговоре он ощущал спокойствие и желание говорить, пока голос не пропал… А ведь буквально сорок минут назад все его существо взвыло от боли; воспалилась рана, которую решили окатить соленой водой. Миша был готов малодушно звонить Алеше - тот всегда понимал его в такие моменты, но внезапно появился он.       – Здравствуйте, извините за опоздание, можно войти? – фраза, вернувшая Мишу из мыслей и заученных движений подготовки к уроку. Московский нажал на кнопку включения электронной доски и повернулся к двери, странно, ему уже мерещится голос этого юноши?       – Здравствуйте-здравствуйте! На первый раз прощаю, но- Миша сбился, как только его взгляд нашел опоздавшего, он смотрел в шокированные глаза Саши, напомнившие ему светящиеся полумесяцы и густой-густой туман при первой встрече. «…» Блять.