Твой будущий бывший

[Мемуары Ардашира о школьных временах.]

Душа Ардашира, подобно древнему храму, всегда стояла в стороне от шумной суеты школьной столовой. Он, как отшельник-император, парил над суетным мирком, где лишь мелькали тени, не нарушая безмятежного покоя его мыслей. Но однажды… боги, или кто там заправляет этими мелодрамами, решили изменить сценарий. Его взгляд, скользнувший от извечных истин учебников в поисках салфетки, упал на Него. Пин-Гу Ян. Нет, не тот Ян, которого все знавали как будущего Эндминистратора — эта будущность ещё не была ему официально вручена. Тот Ян, чьи глаза сияли чистотой первозданного блиллианта, был просто… Ян. И, что особенно иронично, его сестра Инь, тогда предпочитала милые беседы о… о чём, собственно, она тогда сплетничала? А, неважно. Важно, что Ян, подобно главному герою из самых сочных гаремных новелл, сидел в центре, купаясь в солнечном свете смеха своих поклонниц. И всё это великолепие начиналось с Чжуан Фанъи, чьи слова, очевидно, были остроумнее любого диалога в кино. Но Ардашира поразило не это. Блеск в глазах Яна. Открытость улыбки. Непосредственность, которая могла бы заставить расцвести даже кактус. В те мгновения, когда их взгляды случайно встретились, что-то необратимо изменилось. Ян, поймав взгляд Ардашира, лишь кивнул, будто здороваясь с памятником на кладбище. И вернулся к своему золотому ореолу. Но Ардаширу хватило этого жеста, чтобы постичь дзен. С того дня мир Ардашира преобразился. Ян стал его личной звездой, путеводной нитью в лабиринте дней. Он искал его в коридорах, ловил его голос в хоре школьных разговоров, наблюдая издалека. Сначала это был научный интерес: что же такого особенного в этом Яне? Но холодный анализ быстро сменился трепетом. Оказалось, что наблюдать за Яном — это как смотреть бесконечный сериал, где каждый день — новая серия. И чем больше он узнавал (пусть и через чужие слова и взгляды), тем сильнее становилось желание приблизиться. Как, например, в этот день. Золотая пыль, взлетающая в лучах солнца, казалось, танцевала вместе с Яном и Чжуан Фанъи. Их тренировочные мечи, будто продолжение их тел, отбивали ритм, а их тела двигались в унисон. Блок Яна, ответ Чжуан, их совместное вращение — всё это заставляло Ми Фу и Тантан, сидящих неподалёку, замирать от восторга. А на третьем этаже, прислонившись к прохладному стеклу, стоял Ардашир. Ему следовало бы погрузиться в дебри терраформирования, но вместо этого его взгляд, был прикован к фигуре внизу. К Яну. К тому, как напрягаются мышцы на его предплечьях, когда он отражает удар. К одинокой капле пота, сбегающей по виску. К той счастливой улыбке триумфатора, когда ему удаётся идеальный приём. В груди Ардашира что-то закопошилось. Холодно. Остро. Он ненавидел эту их синхронность. Ненавидел ту лёгкость, с которой Чжуан касалась его плеча, поправляя стойку. Он хотел быть на месте Чжуан. Чувствовать жар его кожи. Слышать прерывистое дыхание. «Отлично!» — кричала Ми Фу, как главный комментатор финального матча. «Только левый бок открываешь на замахе. Дай-ка я покажу…» Она шагнула к Яну, готовая поправить его хватку. Ардашир же, будто находясь где-то в отдельной реальности, подумал: «И почему вокруг него всегда так много девушек? Неужели он из тех, кого называют «похитителями сердец»?» Его пальцы впились в подоконник. В голове зрела идея, дерзкая и немного порочная. Он знал, где хранится ключ от спортзала по вечерам. Знал, что Ян часто задерживается, чтобы отработать удары в одиночестве. Завтра. Завтра он будет ждать в тишине пустого зала. В тени баскетбольных щитов. А когда Ян войдёт, усталый и прекрасный, Ардашир позволит себе стать ангелом-хранителем на пару мгновений. А затем, вынырнув из темноты, с улыбкой, скажет: «Я видел твою тренировку. Ты… впечатляющий. Может, покажешь приём ещё раз? Только мне». Голос его будет тихим, но каждое слово — крючок. Однако… реальность оказалась куда более изощрённой, чем его самые смелые фантазии.

***

Пыль висела в луче фонаря, прорезавшем темноту зала, когда дверь скрипнула. Ардашир замер в тени у гимнастических матов, сердце колотилось о рёбра. Ян вошёл, швырнул спортивную сумку на пол и провёл рукой по влажным волосам, стряхивая усталость. Он был один. Ардашир приготовил фразу, отточил её до идеала, как лучшие мастера каллиграфии шлифуют свои перья. Но язык прилип к нёбу, в тот самый миг, когда Ян снял футболку, бросил на скамью и потянулся, обнажив дугу позвоночника, напряжённые мышцы спины. В тишине зала его дыхание было единственным звуком, в то время как жар поднялся по шее Ардашира. Мысли, прежде чётко выстроенные, рассыпались. Ян, ещё не заметивший его, повернулся, и свет фонаря упал на его обнажённый торс. Идеальные линии, гладкая кожа, капли пота, сверкающие, словно роса на лепестках лотоса. «Нужно сосредоточиться», — мысленно приказал себе Ардашир, наконец, шагнув из тьмы, но не успел и слова сказать, как зрачки Яна обычно светящиеся смехом, сузились. «О?..» — голос его прозвучал с ноткой удивления, когда Ян, наконец, заметил тёмную фигуру в углу. А затем лишь иронично выгнул бровь. — «Так ты ещё не устал следить за мной?» Слова Ардашира застряли в горле. Ян не отводил от него насмешливого взгляда, шагнув вперёд; запах пота и металла ударил в ноздри. «И кто же у нас тут?.. Ардашир, тот самый гений, который кроме учебников ничего не видит?» — голос Яна был низким. Беззвучный смешок вибрировал в его груди. — «Я давно заметил твою слежку. На тренировках. В столовой. И в библиотеке на прошлой неделе. Так что мне было даже любопытно, чем это в итоге обернётся.» Он подошёл так близко, что можно было почувствовать исходящее от его кожи тепло. «И что же тебе от меня нужно? — Ян мягко прижал ладонь к стене у головы Ардашира, запирая его. — Получить частный урок? — Его свободная рука поднялась, и большой палец грубо провёл по нижней губе Ардашира, заставив того вздрогнуть от стыда и возбуждения. — Или может, — продолжил Ян, его дыхание стало горячим у самого уха Ардашира, — ты ждал чего-то более… практического?» Его палец с шершавой подушечкой — замер на нижней губе Ардашира, прижимая её к зубам с тиранической нежностью. Тот не мог пошевелиться; его стратегии, его наблюдения — всё это испарилось, оставив лишь порочное облегчение от того, что его наконец увидели. Более того, оказалось, что Ян знал его! Знал как его зовут и о том, что Ардашир наблюдал за ним! Дыхание участилось. Слова Яна, казалось, хотели пронзить всю его тщательно выстроенную оборону. Ирония, однако, заключалась в том, что Ардашир не хотел защищаться. Наоборот, он жаждал, чтобы вся эта скрываемая обсессия наконец-то нашла выход, приняв форму этой запретной, пьянящей близости. «Практического?» — переспросил Ардашир, его голос дрожал от смеси страха и какого-то дикого, необузданного восторга. Его одержимость, была раскрыта самым неожиданным образом, но вместо наказания он получил… вот это. Прикосновение, взгляд, слова, которым он не мог поверить, начиная думать, что всё это сон. В конце концов, он заставил себя встретиться взглядом с Яном. Тот смотрел на него как инженер на сложный, внезапно оживший механизм — с холодным любопытством и готовностью разобрать на части. И всё, что мог ответить Ардашир было лишь: — Ты всё неправильно понял. — Разве? — Ян отстранился на дюйм, но его ладонь всё ещё прижимала рукав Ардашира к стене. Его улыбка стала острее, лишённой прежнего простодушия. — Но это так было похоже на то, что ты собирал данные обо мне. Строил гипотезы. А теперь пришёл провести полевой эксперимент. Разве не так, учёный?.. Чжуан Фанъи рассказывала мне о твоих изысканиях. Ардашир мысленно встрепенулся: «Значит… Они и обо мне разговаривали?.. Значит… Я был ему интересен?» Мысли метались, заглушая даже тот ядовитый выпад, где Ян назвал его «учёным» с такой интонацией, будто это было самое грязное ругательство на свете. — Я… — начал Ардашир, но тот перебил его движением. Свободной рукой он взял Ардашира за подбородок, крепко, без возможности отвернуться. — Молчи. Сейчас моя очередь наблюдать, — прошептал Ян. Его глаза скользнули по лицу Ардашира, по горящим щекам, по неподвижным губам. — Интересно. Ты выглядишь так, будто хочешь и сбежать и приблизиться одновременно. Какая противоречивая система. Он наклонился. Его губы не коснулись губ Ардашира, нет. Они прошлись по самому уголку рта, оставили невесомый след на линии челюсти, и, наконец, добрались до уха, изучая нежным, исследывающим прикосновением. — И что же покажут результаты? — дыхание Яна обжигало кожу. Его рука соскользнула со стены и легла на бок Ардашира, пальцы впились в ткань рубашки. — Страх? Или желание?.. И тогда… он лишь отстранился и рассмеялся. О, как он рассмеялся! Искренне, заливисто, так, что вся напряжённая, интимно-зловещая атмосфера испарилась в одно мгновение, будто её и не было! — Пф! Расслабься, дружище. Я же шучу! — выдохнул он, вытирая краем рукава проступившие от смеха слезинки. — Но больше так не делай, ладно? Это капец как напрягает, знаешь ли. Выглядит жутко. Ардашир так и застыл на месте. Его мозг, всё ещё пытаясь обработать последние секунды, отказывался верить. Шутит? Этот Бог из его личного пантеона? Этот искуситель, под которым прогнётся даже камень? Ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что происходящее — не продолжение хитроумной игры Яна, а его искренний, непринуждённый смех. Смех, который срывал с Ардашира все маски, оставляя обнажённой его растерянность и, к собственному стыду, лёгкое разочарование. «Ещё и предлагает расслабиться после такого?!» — пронеслось в его голове. И вместе с этим пришло осознание: он, неприступный Ардашир, который считал школьную столовую пылью под ногами, оказался объектом чьей-то дерзкой, но такой обескураживающей шутки, чёрт возьми! Ян, всё ещё хихикая, подошёл ближе, слегка толкнув Ардашира в плечо. — Да ладно тебе, учёный. Не вешай нос. Твоя одержимость — это забавно. Но в следующий раз, если захочешь частный урок, просто попроси. Только без этих твоих пристальных взглядов, ладно? А то я реально начинаю думать, что ты хочешь меня… на диссертацию разобрать. — Он протянул руку, окутанную лёгким, но уверенным касанием, и прикоснулся к щеке Ардашира. — Слишком уж ты был поглощён мной. Так что мне просто стало любопытно, что будет, если я тебя, так сказать, «запущу». Ардашир, однако, чувствовал себя не как механизм, который вдруг ожил, а скорее как будто его разобрали до винтика, а потом собрали заново, по совершенно иным чертежам. — Я просто хотел сказать, что… Ты… тренируешься очень хорошо, — выдохнул Ардашир, подавив дрожь в голосе. Слова сами вырвались, будто спасая от нарастающей паники, от слишком близкого взгляда Яна. Тот улыбнулся. Невинно? Или это была ещё одна уловка? Улыбка была искренней, но в её глубине Ардашир увидел отражение собственных тёмных мыслей, заставив себя добавить, почти шёпотом: — Я не хотел ничего такого, о чём ты, возможно, подумал… Правда… Просто… наблюдал. И хотел сделать тебе… комплимент. — Ага, знаю. — Голос Яна был мягок, но в нём уже звучала та самая нотка, которая заставляла сердце Ардашира сжиматься. Ян развернулся к выходу, лишь махнув рукой на прощание. — Бывай, милаш. Ардашир проследил за Яном взглядом, пока тот сновал за пределы поля его зрения. Затем — тишина. Спортзал, прежде наполненный их присутствием, казался пустым, но в этой пустоте витало незримое присутствие Яна. Ардашир стоял, словно прикованный, забыв о времени. Обо всём, кроме этого парня. Парня, который с каждым взглядом, с каждой улыбкой всё глубже проникал в его сознание. Парня, в котором он сумел зажечь искру интереса. И тогда, на лице Ардашира расцвела улыбка. Не та, которую он показывал Яну. Эта была безжалостной. Победителя. Он тихо рассмеялся, и этот смех, преломляясь в зеркалах, казался зловещим. Он прижал ладонь к губам, пытаясь удержать эту безумную радость, этот момент осознания. Он знал, что лицемерие — это всего лишь инструмент. И он будет использовать его, пока не получит всё, что пожелает. Ян назвал его «учёным», «экспериментатором», «системой». Пусть. Если Ян считает его механизмом, то пусть увидит, на что способен этот механизм, когда его «запускают». В конце концов, Ардашир больше не видел мир так, как раньше. Всё, что было не связано с Яном, утратило значение. Все, кто был рядом с Яном, мелькали как досадные помехи. Он никогда не забудет этого вечера. Не забудет, как почувствовал себя уязвимым, запертым, желанным и отвергнутым одновременно. И не забудет это желание обладать. Желание, которое нельзя остановить.

***

Ардашир больше не искал Яна взглядом в коридорах. Он знал, где его найти. Он знал, что Ян любит одиночество в спортзале после тренировок. И когда Ян вновь вошёл в пустой спортзал, Ардашир уже ждал. Но в этот раз он вышел из тени не с невинной улыбкой, а с холодной решимостью. Ян, привычно улыбнувшийся, застыл, увидев Ардашира. Он увидел в его глазах не милого, испугавшегося на днях щеночка, а лишь тихую, завораживающую бездну. «Ты очень впечатляюще двигаешься. Честно говоря настолько легко, что создаётся впечатление будто на такое способен каждый. И более того, я считаю, что твои… одноклассницы, которые пытаются тебе показать «как правильно», ошибаются. Ты сам по себе идеален, Эндмин. — тихо произнёс Ардашир, подходя ближе. Его голос был ровным, но в каждом слове чувствовалась скрытая сила. — Это то, что я на самом деле хотел сказать в тот день. И… Что насчёт совместного спарринга? Я действительно хочу получить… твой частный урок.» Он прошёл мимо Яна, к скамье, где лежал его спортивный костюм. Ян наблюдал за ним, не двигаясь. Ардашир снял футболку, и под ней открылась бледная, но напряжённая кожа. Он изящно выгибался, растягиваясь, медлительно разминая шею, просто позволяя Яну на себя смотреть. — «Ты ведь не откажешь?» — продолжил Ардашир, обернувшись. Он нежно улыбнулся, почти по кошачьи, но в этой улыбке не было тепла. Ян молчал, его взгляд фиксировался на каждом движении Ардашира. Он не ожидал такого преображения, такого внезапного, почти хищного спокойствия. И эта дьявольская улыбка, обращённая к нему, казалась приглашением в саму преисподнюю. Ардашир сделал шаг вперёд, нарушая личное пространство, но не с той робкой неуклюжестью, а с уверенностью покорителя, накопившего ауру. Ян инстинктивно отступил на шаг. В этих глазах цвета индиго, он видел жажду, которая отражалась в том, как тот изучал каждый контур его тела, как медленно, дразняще скользил его взгляд по напряжённым мышцам. — Вижу, что ты действительно хочешь попробовать, мой милый учёный. — голос Яна стал ниже, в нём появилась звенящая нота, которой раньше не было. Он смотрел на Ардашира, как на равного противника. — Но, видишь ли, я не учитель, но это не значит, что я отказываюсь от боя. Тем не менее, участвовать в совместном спарринге с тем, кто никогда не брал меч в руки, для меня похоже на избиение. Ардашир лишь улыбнулся шире. — А ты, похоже, переживаешь за меня?.. Что ж в таком случае, дай-ка подумать… — медленно произнёс он, и его слова повисли в воздухе. — Тогда я предлагаю сражаться за твоё сердце… Если ты проиграешь, то станешь моим. Иначе говоря, я не хочу, чтобы ты мне поддавался. — Он взял в руки деревянный меч, взвешивая его в руках. Ничем не отличалось от той трости, на которую он любил опираться, будто заключённый старик в юношеском теле. Ян усмехнулся, но в этот раз в его улыбке не было прежней бесшабашности. Он ожидал чего угодно, но не того, чтобы Ардашир, обычно такой замкнутый и осторожный, теперь излучал уверенность, граничащую с безрассудством. Это было ново, опасно и… возбуждающе. — А это… Даже немного забавно, — произнёс Ян, его голос стал обволакивающим, как бархат. — Кажется, я действительно сумел «запустить» тебя. Он сделал шаг навстречу, сокращая дистанцию. Взгляд Яна скользнул по лицу Ардашира, задерживаясь на его серьёзных глазах. Это уже не была игра в соблазнение или провокацию. Это было настоящее противостояние, где на кону стояло нечто гораздо большее, чем просто эго. — Но что, если проиграешь ты? — прошептал Ян, крепче сжимая в руках деревянный меч. — Согласишься ли ты исчезнуть из моей жизни навсегда?.. Ведь знаешь ли, я не по мальчикам. Ардашир проглотил вязкую слюну в горле. Кивнул. Неосознанно. Конечно, он никогда бы на это не согласился. Но в этот миг, его взгляд был прикован к Яну. — Не по мальчикам? Как противоречиво для того, кто так бесцеремонно «шутил» надо мной. — Я же сказал, любопытство — мой главный порок. — Ответил Ян, приблизившись настолько, что теперь их лбы соприкасались. — И ты, похоже, намерен выиграть? — прошептал Ардашир, вдыхая этот сладкий запах так невыносимо близко. Но больше Ян не ответил. Однако, вместо ожидаемого замаха мечом, он внезапно притянул Ардашира за волосы и прижался своими губами к его губам. Требовательно. Нежно. Страстно. Словно это было признанием того, что Ардашир сумел затронуть самые потаённые уголки его души. Но это был не конец истории, а лишь её начало. Ведь на пути Ардашира возникло несколько непреодолимых преград: все те девушки, одноклассницы Яна, подруги и прочие фанатки… Они стали его соперницами.