Больше чем враг

Реакция была молниеносной — ровно такой, как он и ожидал. Впечатавшись спиной в каменную стену и чувствуя, как тонкие пальцы сжимают его шею, молодой человек лишь улыбнулся в ответ. — Давай, — прохрипел он, наблюдая, как в изумрудных глазах застыла смесь вызова и разочарования. Этот глупый жест был не о физической силе и не о желании сделать больно обидчику — это было отчаяние. Тот, кто сжимал пальцы, уже проиграл эту битву: проиграл не только оппоненту, но и самому себе, ведь аргументов не находилось. — Они мои друзья, — прошипел Поттер, продолжая напор, но руки предательски дрожали, заставляя ослабить хватку. — И ты не имеешь права… Гарри убрал руку, пытаясь скрыть дрожь. Потирая костяшки, он отступил на шаг назад, опуская глаза в пол. Сделав глубокий вдох и медленно выдохнув, брюнет поднял голову и со всей серьёзностью посмотрел на своего оппонента. Недавняя буря, вспыхнувшая ярким огнём в его сердце, резко стихла, словно её и не было. Вспыльчивость Поттера была похожа на салют: быстро вспыхивала ярким огнём и так же быстро гасла. — Закроем тему, — спокойно сообщил гриффиндорец, стараясь держать голос ровно. Дрожь отступала — как и резкая вспышка гнева. — Закроем, — в Гарри вновь зажёгся огонёк надежды. — Но это не изменит моего отношения. И так же быстро погас. Значит, тема закрыта только сегодня. Только сейчас. — Вали уже в свою башню. Нахмурившись, Гарри развернулся на пятках и быстрым шагом направился к выходу из коридоров подземелья. Гриффиндорец был разочарован собой. Он хотел защитить — но потерпел поражение. Резко всплыло воспоминание о недавней стычке, и его кулаки сжались с такой силой, что костяшки побелели, а под ногтями, впившимися в кожу на ладонях, проступила кровь. «Это произошло в начале года, в первый месяц учёбы. В тот день впервые завязалась драка между студентами Гриффиндора и Слизерина. Драка не в дуэлях или словесных колкостях — это был реальный бой на кулаках. Впервые Гарри почувствовал себя никчёмным, совершенно бесполезным. Тогда половина их компании лежала на больничных койках — в том числе и он сам. Один Рон гордо выхаживал по коридорам школы, приструняя слизеринцев». И вот сейчас, шагая к гриффиндорской башне, Гарри думал о том, что совершил самый глупый поступок в своей жизни. Но… у него накопилась куча подозрений, которые хотелось выяснить, и это расследование стало новым приоритетом для юного волшебника — даже несмотря на то, что Дамблдор говорил совершенно о другом. Поттер решил измениться и жить так, как считает правильным сам, а не руководствуясь тем, что ему говорят. Все вокруг твердили, что делать и как поступать, но больше он не будет слепо подчиняться. Слушать — будет, а делать… подумает ещё. Портрет нахмурился, когда Гарри сообщил пароль, чтобы пройти. — Ходят туда-сюда по ночам, — возмутилась Полная Дама. — Никакой дисциплины! Пока она причитала, гриффиндорец скользнул в щель и прошёл в гостиную, где его сразу окликнул знакомый голос: — Ну и где ты шатаешься по ночам? — Гермиона сидела на диване; на коленях у неё лежала какая-то книга, а взгляд карих глаз был направлен прямо на Гарри. — У нас и так в последнее время все баллы поснимали, а ты продолжаешь нарываться на неприятности. Закатив глаза, Гарри уже было хотел съязвить в сторону подруги, которая в последнее время стала ещё невыносимее, чем прежде, но решил молча пройти, отмахнувшись. — Гарри! Но парень уже скрылся на лестнице, поднимаясь быстрым шагом в спальню мальчиков.

***

Дни тянулись мучительно долго, хотя до Рождества оставалось совсем ничего — неделя. Одна неделя — и стены Хогвартса опустеют, оставив небольшую группу студентов с разных факультетов. Даже Гарри не собирался оставаться в школе: он решил согласиться на предложение семейства Уизли, которые как могли поддерживали его после потери крёстного. Хотя, с одной стороны, гриффиндорец не очень-то и хотел ехать, но Рон настоял. — Поттер, етить твою колотить! — возмущался лучший друг «героя». Когда Рон переходил на официальное обращение, Гарри пробирал нервный рой мурашек. В такие моменты он не совсем узнавал голос друга: тон и даже выражение лица менялись. — Я понимаю: твой объявившийся крёстный отец погиб, но это не твоя вина! Хватит во всём винить себя! Это война! И Министерство теперь официально знает, что это война! Так что ноги в руки — и тащи свою задницу собирать чемодан! — Ладно, — протянул Гарри, не желая спорить с другом: состояние у него было сейчас не то, чтобы ругаться. Может, ему действительно нужен этот отдых. Небольшой глоток свободы от этих стен, где все видят в нём только героя — мальчика, который обязан победить главного врага. Только вот этот самый мальчик хочет немного спокойствия и обычной жизни подростка, которой живут его однокурсники и друзья. Пускай без родителей — но это не отменяет того, что Гарри всего шестнадцать лет и ему хочется простого, человеческого отношения: как к ребёнку. Наверное, Гарри стоит поблагодарить Рона, который каждый раз ему об этом напоминает: перепалки со слизеринцами, опоздания на уроки, ворчание по вечерам в общей гостиной по поводу домашки, шутки, подколы и разговоры о любви. Именно этого не хватает обычному шестнадцатилетнему подростку, которого записали — без его на то согласия — во взрослый фронт. Когда Гарри просто пытается жить сам, думая своей головой, выходит плохо, но он старается. Рон после стычки с пожирателями возмужал. Да, Уизли до сих пор страдает своим глупым лицом и тупыми шутками, но характер у него стал жёстче, грубее и даже — если только чуточку — высокомернее. Всё это необходимо подростку, который живёт свою жизнь: борется за свободу и права, которые так важны в его возрасте. Гарри же просто пытается жить сам и думать своей головой — и выходит не всегда. — Рон! — вдруг с кресла поднялась рыжая девушка и недовольно посмотрела на брата. — Если Гарри не хочет, не стоит его заставлять. Улыбнувшись, Джинни подошла к Гарри и обняла его, уткнувшись носом ему в шею. — Гарри, я серьёзно. Если тебе хочется остаться в школе — оставайся, — мягко начала гриффиндорка. — Не нужно слушать моего глупого брата. Не заставляй себя. Поттер прикусил нижнюю губу и виновато взглянул на друга. Рон лишь пожал плечами и, махнув рукой в знак «делай что хочешь», переключил внимание на партию в шахматы между Дином и Симусом. — Джинни, всё в порядке, — тихо произнёс шатен, мягко погладив её по макушке. — Я хочу поехать. Мне это нужно. Уизли подняла голову, взглянула в зелёные глаза Гарри и улыбнулась. — Хорошо. Если ты сам так решил — я рада, — чуть встав на носочки, она немного помедлила, но всё-таки чмокнула его в щёку. Гарри от неожиданности успел лишь моргнуть, а Джинни уже и след простыл. Чуть передёрнув плечами, гриффиндорец резко поднял руку и стал тереть щёку ладонью. Ощущение было неприятным — Поттер не мог его объяснить, но чувство игл в том самом месте не отпускало. — Походу твоя сестрица пошла ва-банк, — хмыкнул Дин, откидываясь на спинку кресла. — Шах и мат. — Чёрт, — стукнул по столу раздражённый Симус. — Давай ещё партию! Рон вопросительно посмотрел на Томаса, потом обернулся и стал разглядывать лучшего друга, который стоял и раздражённо тёр щёку. — Гарри, ты в порядке? — не скрывая удивления, спросил рыжий. — Д-да, — протянул гриффиндорец, улыбнувшись другу. — Я пойду. Прогуляюсь. — Кстати, Полумна приглашала собраться в Выручай-комнате, — выпихивая Симуса с кресла, сообщил Рон. — Тебя ждать? — Да. Я приду, — кивнул Поттер и покинул гостиную Гриффиндора.

***

Полумна стояла прямо перед камином и внимательно изучала голую стену, пока её новоиспечённые подруги — если, конечно, их можно было так назвать, — Ханна и Сьюзен раскладывали всё на столе и готовились к приходу ребят. — Луна, а Гарри придёт? — аккуратно поинтересовалась Сьюзен. — Конечно, придёт, — пихнула в бок пуффендуйку блондинка Ханна и улыбнулась. — Я уверена: Рон всех своих друзей притащит. — Опана! — дверь открылась, и в комнату гордо вошла компания из трёх, осматриваясь вокруг. — Я же говорил! — вперёд прошёл худощавый парень и заулыбался, довольный, как кот. — А ты, как всегда, Забини. — Ну будет вам, мальчики, — на свет вышла тёмноволосая девушка и, осмотревшись, насупилась. — Эй, Тео, ты говорил, что тут будет всё трио да остальные их дружки! А я вижу только… — Панси скривилась, рассматривая двух пуффендуек, которые попятились назад, завидев слизеринцев. — Вы рано, — Полумна наконец-то оторвалась от созерцания стены. — Они скоро придут, а вот Гарри опоздает. Девушка посмотрела на слизеринцев, задержав взгляд на Нотте. Чуть прищурилась и резко подошла к парню. Вдохнув воздух рядом с ним, блондинка склонила голову набок и тихо произнесла: — Нарглы любят тебя. Теодор посмотрел на девушку, и его правая бровь дёрнулась. — Чокнутая, — выпалил он и, запихнув руку в карман, выудил оттуда колоду карт. — Вообще, я не хотел идти, но Блейз настоял. Кинув смуглому юноше колоду, Тео аккуратно обошёл когтевранку и сел рядом с Панси, которая уже успела устроиться на диване. — Луна, ты не говорила, что тут будут слизеринцы! — уперев руки в бока, сказала Сьюзен. — Вот именно! — поддакнула ей Ханна, прячась за подругой. — А это не чокнутая, — взяв со стола яблоко, Блейз покрутил его в руке, протёр о мантию и откусил кусок. — Это… Дверь вновь открылась, и с бурным гомоном в комнату вошли гриффиндорцы. — Это был я, — выйдя вперёд, произнёс Рон. На него уставились все присутствующие. Следовавшие за ним однокурсники остановились и напряглись, когда увидели слизеринцев. Напряжение нарастало с каждой минутой, с каждым взглядом друг на друга. Ощущение было неприятным: воздух в комнате накалился до такой степени, словно сейчас начнёт искриться. Уизли тяжело выдохнул, когда в дверь вошли ещё слизеринцы, и гриффиндорцы сразу начали на них наезжать. Дин и Симус первыми подали голос; за ними в перепалку вступили Крэбб и Гойл. Невилл аккуратно обошёл всех и стал наблюдать со стороны, встав рядом с двумя пуффендуйками. Гермиона покачала головой и стукнула себя по лбу ладонью, раздражаясь из-за словесной перепалки. Рон начал тереть виски пальцами: голова от крика переставала соображать. Полумна и трое слизеринцев молча наблюдали за тем, как Дин с Симусом посыпают ругательствами Гойла и Крэбба, а те отвечают тем же. — А Малфой… — было подал голос Невилл, обращаясь к троице на диване, но те разом развернулись, и парень сжался под давлением презрительных взглядов, словно он сказал что-то из ряда вон выходящее. — А чего хорьку тут делать?! — вдруг крикнул Симус, оборачиваясь на голос Долгопупса. — Рот закрой! — резко поднявшись на ноги, Панси затрясло от злости. Щёки девушки покрылись красными пятнами. — Не смей даже пасть свою открывать, полукровка. Такой грязный рот должен молчать, а не… — Панси, успокойся, — холодно сообщил Забини и дёрнул брюнетку за руку, заставив сесть обратно. — Уизли. Рон сомкнул челюсть так, что почти был слышен скрежет зубов. — Симус! Дин! Успокойтесь! — отдёргивая парней к себе, рыжий указал на второй диван, и те неохотно сели, всё ещё продолжая буравить взглядом слизеринцев. — И на кой я тебя послушался… — прошипел Рон и бросил недовольный взгляд на Гермиону. Гермиона виновато закрыла лицо рукой, чуть выглядывая сквозь раздвинутые пальцы. Она пыталась взглядом извиниться, но выходило плохо: Рон был недоволен — это чётко читалось в его голубых глазах. — Я же не сильно опоздал?! — остановившись прямо перед столом, брюнет согнулся, опираясь руками на колени в попытке отдышаться. — А герой-то спешил, — подал голос Нотт, усмехнувшись. Гарри резко выпрямился, оглядываясь. Изучив присутствующих, гриффиндорец остановил вопросительный взгляд на своих лучших друзьях. Рон лишь пожал плечами, потирая виски пальцами, а Гермиона виновато отвела взгляд в сторону. Минута молчания длилась как вечность, пока Полумна не вышла вперёд, перехватывая на ходу колоду карт у Забини. — Так и будем в гляделки играть? — перетасовывая в руках карты, девушка встала рядом с Поттером, который чувствовал себя в тупике из-за этой ситуации. — Или, может, сыграем? Могу ещё и погадать. Блондинка улыбнулась, продолжая перебирать карты в руках. Невилл уселся на одну из подушек у стола, примостившись прямо у дивана, на котором сидели слизеринцы; те даже не взглянули на него. Панси пихнула в бок Нотта, который внимательно следил за руками Полумны, тасующими карты. Блейз наклонил голову так, что хрустнули позвонки, подался вперёд и ухмыльнулся, когда встретился взглядом с Долгопупсом, в глазах которого читался страх. Девчонки из Пуффендуя устроились на подушках рядом с креслом Рона, а Гойл с Крэббом сели напротив них — по другую сторону стола. — Играем, значит, — хлопнув в ладоши, Гермиона соскочила со своего места и, потеснив Дина, уселась на диван. — Оставим наши перепалки на публику, — заключил Гарри, подходя ко второму креслу, что находилось подле Рона. — Может, побудем обычными… — Подростками?! — завершила за него Панси, смещаясь к краю дивана, поближе к столу. Гарри кивнул, попытавшись выдавить из себя улыбку, но выглядело это слишком глупо, отчего все рассмеялись — и атмосфера немного разрядилась. Дин с Симусом переглянулись и закивали друг другу, довольные своей ментальной связью. — Играем не просто так, — первым начал Симус. — А кто-то сомневался, что будет иначе? — задорно произнёс Теодор. — Играем на задания, — продолжил за друга Дин. — Ребят, давайте без нарушений правил, — вклинилась Грейнджер. — Ну да, конечно. Заучка, как всегда, своё «я» вставить должна! — Панси недовольно хмыкнула, скрестив руки на груди. — С вашей Гре-е-ейнджер, — девушка специально растянула фамилию гриффиндорки, — никакого веселья нам не видать. — Слушай ты, — начал возмущаться Рон. — Что я?! Что? — не давая договорить рыжему, продолжала Паркинсон. — Что я сказала не так? Заучкой нарекла?! — Рон, — Поттер наклонился к другу и тихо зашептал, — она ведь права. — Я знаю, — прошипел Рон в ответ. Ещё перекинувшись парочкой обзываний, студенты всё же пришли к общему знаменателю. Всё-таки они уже нарушали школьные правила, находясь здесь в неположенное время, поэтому ограничились малым: Выручай-комната стала нейтральной территорией — никаких драк и ненависти друг к другу. Выручай-комната — место, где они могут просто побыть обычными подростками, без родословных, факультетов и прочего негативного уклада: только сопернический интерес. Только игра, где проигравший обязуется выполнить задания, несмотря ни на что. Просидев несколько часов вот так, в компании друг друга, они многое узнали — и это оказалось интересным. Гермиона ликовала: это была её личная, маленькая, но победа. Ей хотелось сгладить острые углы между факультетами именно сейчас, когда за стенами школы идёт война. Девушка подумала, что попытаться сплотить студентов разных факультетов — хорошая идея. Тем более что не все слизеринцы поддерживали политику Тёмного Лорда. Но что поделаешь, если их репутация для всех остаётся тёмной — ведь они со Слизерина.