Больше чем враг

Утро в доме Блэков началось не с запаха кофе, а с глухого, ритмичного стука и яростного ворчания, разносившегося по пустым коридорам. Рон Уизли стоял в дверях дальней комнаты, которую Драко превратил в тренировочный зал, и, скрестив руки на груди, сверлил взглядом происходящее. Гермиона буквально затолкнула его внутрь, игнорируя все попытки к бегству. — Это издевательство, Грейнджер! — ворчал Рон. — Семь утра! Я должен завтракать, а не смотреть на то, как слизеринцы издеваются над гравитацией. В центре зала, залитого тусклым лондонским светом, Драко двигался с пугающей, почти звериной грацией. Несмотря на то, что его магические каналы всё ещё восстанавливались, физически он вернул себе форму. В нём не было тяжёлой мускулатуры — он был сухим, жилистым и поджарым, как породистый клинок. Каждое его движение было выверено до миллиметра: отточенная реакция, контроль дыхания и та самая скрытая сила, которая позволяла ему уходить от ударов ещё до того, как они были нанесены. Гарри был первым, кто присоединился к нему ещё неделю назад. Он жадно впитывал этот опыт, понимая, что в Гринготтсе палочка может подвести, а собственное тело — нет. Поттер стоял в паре с Драко, повторяя связки, и ему нравилось это чувство: когда мышцы горят, а рядом — сосредоточенный, пахнущий лёгким потом и металлом Малфой. Блейз и Тео занимались в другом конце зала. Они знали, на что способен Драко, когда дело доходит до ближнего боя, и не упускали возможности отточить навыки. Рон, наблюдая за тем, как Драко легко увернулся от выпада Гарри и мягко, но непреклонно заломил ему руку, невольно коснулся переносицы. В памяти всплыл тот самый день в Хогвартсе, когда они впервые сошлись врукопашную. Тогда Рон думал, что «хрупкий принц» рассыплется от первого удара, но в итоге он сам оказался на полу со сломанным носом, в то время как на Драко не было ни единой царапины. — Уизли, хватит подпирать косяк, — не оборачиваясь, бросил Драко. Его голос был ровным, без тени одышки. — Твои габариты — это преимущество, только если ты знаешь, как ими управлять, а не носишь их как мешок с картошкой. Иди сюда. Блейз хмыкнул, не отрываясь от спарринга с Тео: — Давай, Рональд. Малфой сегодня в хорошем настроении. Он обещал ломать кости только в крайнем случае. Гарри, тяжело дыша, обернулся к другу и подмигнул ему, вытирая пот со лба: — Давай, Рон. Это помогает. Особенно когда понимаешь, что в подземельях будет не до дуэльного этикета. Рон стоял у входа, переступая с ноги на ногу. Его огромные ладони сжались в кулаки, а лицо выражало целую гамму чувств: от скепсиса до жгучей, болезненной гордости. Ему было невыносимо признавать, что этот «холёный аристократ» может научить его чему-то, кроме того, как правильно завязывать галстук. Драко, заметив это затянувшееся колебание, лишь скучающе изогнул бровь. Ему надоело ждать, пока Уизли переборет своих внутренних демонов. — Наскучило, — бросил Драко, выпрямляясь и разминая плечи. — Давайте по-другому. Нападайте все вчетвером. Сразу. Блейз и Тео переглянулись. В их глазах не было ни капли сомнения — они слишком хорошо знали, что такое Малфой в режиме защиты, когда он перестаёт играть в благородство и превращается в сгусток чистой реакции. Гарри мгновенно оказался рядом. Он сильной хваткой вцепился в предплечье Драко, сверля его своими яркими зелёными глазами, в которых плескалась неприкрытая тревога. — Нет. Драко, ты ещё не восстановился до конца, — его голос был тихим, но в нём звенела сталь. — Неделя тренировок не вернёт тебе всё сразу. Ты загонишь себя. Эта забота, искренняя и горячая, коснулась чего-то глубокого внутри Драко. Он на мгновение смягчился, накрыв ладонь Гарри своей. Подавшись вперёд, он быстро и почти невесомо чмокнул Поттера в кончик носа, вызывая у того короткую вспышку смущения. — Со мной всё в порядке, Гарри. Не переживай так, — спокойно и уверенно произнёс Драко, и в его взгляде была та самая твёрдость, которая не терпела возражений. — Мне нужно почувствовать предел. Рон всё ещё мялся, багровея. Гордость давила на него бетонной плитой: просить Малфоя о помощи казалось предательством самого себя. — Ну же, Уизли! — подначил его Блейз, принимая боевую стойку. — Или ты боишься, что твоё гриффиндорское величие пострадает от одного падения? Почувствуй себя героем — попробуй хотя бы коснуться его! Это стало последней каплей. Рон, рыкнув от ярости и ущемлённого самолюбия, сорвался с места. Он полетел на Драко тараном, вкладывая в этот рывок всю свою массу и злость, накопленную годами. Драко даже не изменился в лице. В самый последний момент, когда кулак Рона уже должен был встретиться с его челюстью, Малфой сделал короткое, почти ленивое движение в сторону. Используя инерцию Уизли, он подсек его опорную ногу и мягко перехватил запястье, направляя энергию рывка в пол. Через секунду Рон с глухим стуком рухнул на лопатки, выбив из лёгких весь воздух. Драко замер над ним, даже не сбив дыхания. — Первая ошибка, Уизли, — холодно и методично произнёс Малфой, глядя сверху вниз. — Ты идёшь напролом, как разъярённый соплохвост. Тебе нужно научиться не просто дубасить врага, а использовать его собственную силу против него. Если ты будешь так бросаться на гоблинов в подземельях, они разделают тебя на сувениры раньше, чем ты вытащишь палочку. Рон лежал на полу, глядя в потолок и пытаясь вдохнуть. Блейз и Тео уже начали медленно окружать Драко, готовясь к своей части «урока». С трудом сев на пол, он тряхнул головой и, вопреки ожиданиям, не взорвался руганью. Уизли вытер пот со лба и медленно поднялся, его взгляд стал другим — менее яростным, но более сосредоточенным. Гриффиндорское упрямство наконец-то трансформировалось в спортивный азарт. — Ладно, — выдохнул Рон, принимая стойку. — Ещё раз. Но теперь я не буду просто махать кулаками. Они начали снова. В этот раз четверо парней нападали одновременно, пытаясь зажать Драко в кольцо. Блейз двигался текуче, пытаясь отвлечь внимание, Тео наносил быстрые, точечные удары, а Рон старался использовать свои габариты более расчётливо, перекрывая пути отхода. Гарри действовал интуитивно, стараясь предугадать манёвры Драко. Это напоминало смертоносный танец. Драко перемещался между ними с невероятной скоростью, его движения были экономными и пугающе эффективными. В какой-то момент, когда Гарри сделал резкий выпад, Драко вместо того, чтобы просто уклониться, внезапно сократил дистанцию. Он перехватил Гарри за талию, одним мощным движением прижал его спиной к своей груди и, используя Поттера как живой щит и опору одновременно, заставил остальных замереть. Гарри на мгновение оцепенел, чувствуя за спиной жар тела Драко и его ровное, почти не сбившееся дыхание. Он инстинктивно поддался, двигаясь с Малфоем в одном ритме, когда тот, не выпуская его из захвата, легко отбил ногой атаку Рона. — Блейз, ты слишком полагаешься на финты. В настоящем бою за это отрывают голову, — холодно прокомментировал Драко, удерживая Гарри. — Тео, твой удар был хорош, но ты раскрыл левый бок. Уизли… уже лучше. Ты начал думать, прежде чем прыгать. Но всё ещё слишком предсказуем. Гермиона стояла у стены, не сводя глаз с этой сцены. Она видела, как Драко управляет ситуацией, как он анализирует каждого, оставаясь при этом абсолютно спокойным. В её голове складывался новый образ. Она вспомнила слова Тео, сказанные ей однажды шёпотом в библиотеке на Гриммо: «Драко — это не его отец. Люциус растил принца, но война и Мэнор выковали из него воина, который давно перерос те идеалы, что ему навязывали». Раньше Гермиона списывала это на предвзятость слизеринцев, но сейчас, глядя на этого уверенного, сильного и расчётливого молодого человека, она поняла, как сильно они ошибались. В школе они видели лишь капризную маску, за которой скрывались острый ум и железная воля. Этот Малфой не имел ничего общего с трусливым аристократом — он был лидером, способным вести за собой даже тех, кто его ненавидел. — Хватит на сегодня, — произнёс Драко, наконец отпуская Гарри. Он слегка коснулся губами его виска, прежде чем полностью отстраниться. — Завтра мы идём за артефактом. Вам нужно сохранить силы. Рон, тяжело дыша, опёрся на колени, но в его взгляде на Малфоя впервые появилось нечто похожее на уважение. — Знаешь, Малфой… — прохрипел Рон. — Если бы ты так вёл себя на квиддиче, мы бы ни разу у вас не выиграли. — Завтра? — переспросил Гарри, подходя к Драко. Его взгляд был прикован к бледной шее Малфоя, где под кожей билась жилка. — Почему не сейчас? — Потому что после такой встряски их реакция замедлена на четверть секунды, — Драко обвёл взглядом троицу. — В поместье Ноттов эта четверть секунды отделит их от срабатывания родового проклятия. Им нужно поесть, выспаться и дать магии стабилизироваться. Гермиона кивнула, полностью согласная с этим холодным расчётом. Она подошла к Рону и мягко коснулась его плеча, на что тот ответил слабой, но искренней улыбкой. Гарри обернулся к друзьям. Внутри него больше не было того панического желания броситься в бой самому. Глядя на то, как Рон уверенно обсуждает что-то с Блейзом, как Тео проверяет ремешки на своих наручах, Гарри почувствовал странное, почти забытое спокойствие. — Я доверяю вам, — негромко произнёс Гарри, и в зале воцарилась тишина. — Рон, я знаю, что ты их прикроешь. Тео, Блейз… я верю в то, что вы знаете этот дом лучше, чем кто-либо. Рон выпрямился, и в его глазах промелькнула искра той самой доблести, которая всегда просыпалась в нём в самые тёмные времена. Он коротко, по-мужски кивнул Гарри, принимая это доверие. — Мы не подведём, приятель, — серьёзно ответил Рон. — Пелена будет здесь к завтрашнему вечеру. Драко стоял чуть позади Гарри, сложив руки на груди. Он молчал, но его взгляд, направленный на Поттера, был полон молчаливого одобрения. Он видел, как Гарри наконец-то научился делегировать ответственность, как он перерос старую привычку «спасать всех в одиночку». — Идите отдыхать, — скомандовал Драко. — Уизли, Гермиона наверняка уже приготовила какой-нибудь восстанавливающий отвар, от которого несёт болотом, но который поставит тебя на ноги. Советую выпить его без возражений. Когда ребята начали расходиться, Гарри остался стоять в центре пустого зала, глядя на закрывшуюся дверь. — Ты действительно веришь, что они справятся? — тихо спросил он, не оборачиваясь к Драко. — Я верю в их инстинкт самосохранения, Поттер, — Драко подошёл вплотную, кладя руки на плечи Гарри и заставляя его расслабиться. — И я верю в то, что завтра у нас будет артефакт. А теперь идём… пока у нас ещё есть время до того, как этот дом снова превратится в военный штаб. Гарри резко развернулся и выставил руку, упираясь ладонью в грудь Драко. Тот замер, послушно останавливаясь в миллиметре от него. Взгляд зелёных глаз, потемневших от затаённого вызова, буквально впился в серебро малфоевских зрачков. На губах Гарри скользнула дразнящая, почти чужая ему самому улыбка. Он медленно провёл рукой вниз по груди Драко, чувствуя под пальцами каждый рельеф его тела, каждую мышцу, всё ещё горячую после тренировки. Подушечки пальцев невесомо скользили по коже, спускаясь всё ниже, пока не замерли на поясе, намеренно зацепив край резинки штанов. Дыхание Гарри сбилось. Он кожей чувствовал, как внутри вновь вскипает тот самый бесконтрольный жар, затягиваясь тугим, пульсирующим узлом где-то внизу живота. Драко молчал. Он лишь слегка усмехнулся, глядя на Поттера сверху вниз с тем самым невыносимым превосходством, в котором сейчас читалось понимание. Он видел, что дикое желание, вспыхнувшее в ту ночь под огневиски, никуда не делось — оно просто тлело, дожидаясь искры. Малфой сам едва сдерживался, понимая, что война и планы Гринготтса душат их обоих, не давая вздохнуть. Но руку Гарри он не убирал, с интересом наблюдая, как далеко зайдёт этот внезапно осмелевший Герой. Пальцы Гарри уже почти скользнули под ткань, когда дверь за его спиной — ту, которую он забыл запереть, — резко распахнулась. — Драко, ты говорил, что архив в поместье Нотта охраняют магические… — Рон влетел в комнату на автопилоте, уткнувшись в свои записи, и запнулся на полуслове, когда поднял глаза и осознал интимность представшей картины: руку Гарри, замершую в крайне недвусмысленном положении, и то, как близко их лица находились друг к другу. Лицо Рона моментально приобрело пугающий пунцовый оттенок. — О МЕРЛИН! — заорал Уизли на весь дом, с размаху закрывая лицо руками так, что записи разлетелись в разные стороны. — ПОЧЕМУ В ЭТОМ ДОМЕ ТОЛЬКО Я ПОСТОЯННО НА ЭТО НАРЫВАЮСЬ?! ГАРРИ! ТВОЮ МЫШЬ! Гарри мгновенно отдёрнул руку, словно обжёгся, и с силой уткнулся лбом в твёрдую грудь Драко. — Твою мать, Уизли, — едва слышно прошипел Гарри, выдавая такую многоэтажную нецензурную конструкцию, от которой у любого приличного волшебника завяли бы уши. Драко, слышавший это «послание», лишь мелко задрожал от беззвучного смеха, чувствуя, как Гарри буквально горит от стыда и ярости одновременно. На крик Рона, эхом разнёсшийся по всем этажам, прибежали все: Гермиона с палочкой наготове, Блейз с недопитым стаканом и Тео, выглядевший так, будто он уже готов отражать атаку Пожирателей. — Что случилось?! Кто напал?! — выпалила Гермиона, переводя взгляд с вопящего Рона на Гарри, который всё ещё не отрывал лба от груди Малфоя. Блейз окинул взглядом позу «парочки» и рыжее лицо Уизли, после чего понимающе хмыкнул, отсалютовав стаканом. — Судя по всему, пострадала только девственная психика нашего Рональда. Снова. Драко наконец подавил смешок и, успокаивающе потрепав Гарри по растрёпанным волосам, перевёл взгляд на застывших в дверях друзей. Лицо Малфоя мгновенно приняло выражение обманчивой невозмутимости, хотя в глазах всё ещё плясали искры. — Уизли, если ты продолжишь так орать, нас обнаружат Пожиратели без всяких заклинаний поиска, — ровно произнёс он, не спеша отстраняться от Гарри. — Считай, что это была проверка твоей бдительности. Ты её провалил. Одним властным кивком головы Драко указал в сторону выхода, призывая всех спуститься. — Идёмте вниз, в столовую. Грейнджер наверняка уже накрыла на стол, а у нас остались неоконченные дела. Гарри, всё ещё не поднимая лица от груди Драко, сделал глубокий вдох, пытаясь унять бешеный пульс и сгорающее от стыда лицо. Только когда топот ног Рона, продолжающего что-то бубнить под нос про «личные границы», и смешки Блейза удалились в сторону лестницы, Гарри наконец отстранился. — Я его когда-нибудь придушу, — прошептал он, глядя на Драко исподлобья. — Позже, Поттер. Сначала заберём артефакт, — Драко едва заметно улыбнулся и подтолкнул его к двери. В столовой, под тусклым светом ламп, атмосфера быстро сменилась с комичной на рабочую. Пока Гермиона разливала чай, Драко разложил на скатерти схему архива Ноттов. — Слушай внимательно, Рон, — начал Драко, и его голос снова стал холодным и расчётливым. — Ты спрашивал про магических тварей. Драко постучал пальцем по изображению глубоких ниш архива на карте. — В подземельях Ноттов веками несли службу псари Теней. Это мелкие, костлявые твари, похожие на обтянутые кожей скелеты собак. У них нет глаз, но слух и чутьё такие, что они слышат, как кровь пульсирует у тебя в жилах. Рон невольно сглотнул, вообразив этих существ в тесных коридорах. — Но у нас есть преимущество, — продолжил Драко, переводя взгляд на Тео. — Псари в архиве Ноттов стары. Их нюх притупился от вековой пыли, а магия, питавшая их ярость, потихоньку иссякает. Тео они не тронут — в его жилах течёт кровь хозяев, они узнают его по запаху и по голосу. Малфой сделал паузу и в упор посмотрел на Блейза и Рона. Его голос стал ледяным: — А вот вы для них — чужаки. Мясо. Тео сможет провести вас мимо, если вы будете изображать тени. Главное — никакого лишнего шума. Малейший лязг металла, споткнувшаяся нога — и они набросятся всей сворой. Они не лают, Уизли. Они просто вгрызаются в горло в полной тишине. Тео подтвердил слова друга тяжёлым кивком: — Я пойду первым. Если они проснутся, я прикажу им отступить, но надолго их послушания не хватит, если они учуют запах адреналина от чужаков. Блейз, ты знаешь, как двигаться. Рон… — Тео посмотрел на Уизли с сомнением. — Тебе придётся забыть о своей привычке врываться в комнаты без стука. Там каждая упавшая пылинка может стать последней. Гарри сидел рядом с Драко, чувствуя, как внутри всё сжимается от осознания риска. Он посмотрел на Рона, ожидая его реакции на такую «тихую» миссию. — Я справлюсь, — твёрдо отрезал Уизли, и в его голосе не было и тени прежней неловкости. Он встретил взгляд Тео прямо, без вызова, но с той самой упрямой решимостью, которая всегда выручала их в самых безнадёжных переделках. — Я умею затыкаться, когда от этого зависит жизнь. Тео тяжело вздохнул, потирая переносицу. Было видно, что ответственность за жизни друзей давит на него сильнее, чем близость к родному, ставшему враждебным, дому. — Я бы пошёл один, — тихо признался Тео, глядя на схему архива. — Но я не знаю, в каком точно отделе «Пелена». Отец постоянно менял местами артефакты в последние годы. Я уверен, что она в одном из двух дальних крыльев, но если я буду прочёсывать их в одиночку, это займёт слишком много времени. А время — это то, чего у нас в этом подземелье не будет. — Хватит, Тео, — резко перебил его Блейз, отодвигая пустую чашку. — Мы уже решили. Идём втроём. Ты вскрываешь отделы, я страхую Уизли и слежу за тылом. Блейз бросил на Рона быстрый, почти оценивающий взгляд и добавил уже тише: — Я присмотрю, чтобы наш гриффиндорский лев не превратился в громыхающий шкаф в самый неподходящий момент. Рон лишь коротко кивнул на подначку Забини, даже не разозлившись. — Я постараюсь, — просто сказал он. — Буду тише мыши под веником, обещаю. Гарри чувствовал, как в столовой сгущается напряжение. Это была последняя точка в обсуждении. План утверждён, роли распределены. Завтра на рассвете троица шагнёт в камин или портал, направляясь в самое сердце владений Ноттов, где их будут ждать слепые костлявые стражи, чутко прислушивающиеся к биению их сердец.