Внутри зеркала

      Любопытство довело её до беды... Но точно ли это только любопытство? Хранилище артефактов семьи Джин привлекало своей необычностью, а душа Нак Су, живущая в теле Му Док жаждала прикоснуться к тому, что было доступно лишь избранным.       Её сильно удивило, когда дверь, спрятанная от чужих глаз за живой изгородью и хранящая за собой столько реликвий, распахнулась, хотя о существовании её именно в этом месте Му Док и не подозревала.       Помещение казалось пыльным, заросшим паутиной. Разве так нужно относиться к бесценным магическим артефактам? Это место было больше похоже на скопление хлама, который почему-то вместо того, чтобы выбросить, складировали здесь. Разве не следовало сметать каждую соринку даже с самой маленькой реликвии?       Му Док, привыкшая за время служения Чан Уку к поддержанию чистоты, не задумываясь взялась за метлу из переплетённых прутьев. Сначала и правда казалось, что это обычный веник, но через пару взмахов Му Док почувствовала, что рукоятка завибрировала, задрожала, а потом и вырвалась из рук, начав отплясывать замысловатый танец вместо уборки.       — А ну иди сюда, — приказала Му Док, будто этот бездушный предмет мог ее услышать, понять, да ещё и послушаться.       Но прежде чем она успела сообразить, с кем, а вернее с чем разговаривает, метла и правда вернулась в её руки.       — Интересно, — хмыкнула она, пытаясь вспомнить рассказы наставников о различных артефактах, которые хранит семья Джин.       В памяти переплетались образы, которые казались смешением воспоминаний Нак Су и кого-то ещё, но что из них истина и относится к действию реликвий понять было сложно.       — Вот же ж... — Му Док старалась сконцентрироваться, но не получалось. — Как воспоминания слепой безродной девчонки могут быть такими яркими? И хоть бы одно было полезно, а то всё бабушка, рынок, дети...       Тяжело вздохнув, Му Док, продолжая держать метлу в руках, двинулась дальше. Ей казалось всё более странным, что артефакты будто узнают её и преклоняются перед ней, расступаются и даже налёт старости с них слетает.       Среди всех причудливых предметов Му Док узнала и сосуд, который Чан Ук разбил, чтобы спасти ее от духа Сапсари. Она невольно отскочила, боясь, что из него снова выскочит охотник за перевертышами. Но ничего не произошло. Артефакт оказался пуст и выглядел как неумело склеенная бесполезная ваза.       — Куда делся Сапсари? Неужели он может покидать свой сосуд? Или он теперь бесполезен? Может ли Сапсари теперь блуждать по Дэхо в поисках перевертышей? Что если он и меня найдёт? Надо будет обязательно выяснить это, пока не стало поздно...       Так рассуждая сама с собой Му Док подошла к зеркалу, накрытому большой тяжёлой тканью. Сначала она подумала, что это какая-то картина, и сдёрнула покрывало. Стекло ярко блеснуло, отражая свет, который вдруг резко появился из-за спины, ослепляя глаза Му Док, что она на мгновение решила, что действительно перестала видеть. Она прикрыла глаза рукой, стараясь привыкнуть, но свет погас так же быстро как появился, а затем Му Док смогла разглядеть, что очутилась в совершенно ином месте, чем была только что.       Она не поняла как оказалась здесь. Это был густой лес, в котором клубился туман, да такой плотный, что едва можно было видеть стволы соседних деревьев. Но чем больше Му Док привыкала к обстановке, тем больше дымка рассеивалась, являя взору совсем иное зрелище: вокруг было множество зеркал, и каждое отражало её саму, но в то же время изображение было словно чужим. Каждое повторяло движения за ней, но не казалось реальным. Это завораживало... и пугало до сбившегося дыхания, до бешеного сердцебиения, до дрожи в руках...       Каждое зеркало отличалось по форме и размеру от того, с которого она сбросила покрывало. Каждое манило к себе, обещая, что именно за ним ее счастье. Но о каком счастье речь, если ей просто хотелось вновь оказаться хотя бы рядом с Чан Уком. Нет, не хотя бы... Ей безумно захотелось, чтобы он пришёл, чтобы снова спас её, чтобы не дал пропасть в этом лесу из зеркал.       Му Док попробовала говорить, кричать, шептать, но каждое слово было эхом повторено этим бесконечным количеством зеркал. Это пугало ещё больше. Казалось, что голос каждой девушки в отражении, хоть и был похож на её собственный, проникал до глубины души, затрагивая в ней что-то невероятно чуждое, опасное и... родное.       Сколько бы Му Док ни оглядывалась, ища то зеркало, через которое она, вероятнее всего, попала в этот лес отражающих стёкол, никак не могла понять, какое именно то самое.       — Чан Ук, где ты? Спаси меня, Чан Ук! — повторяла она, затыкая при этом уши, чтобы не слышать монотонное повторение собственных слов.       В какой-то момент раздался пробирающий ужасом хохот. Он прошивал до костей, играл на струне каждой жилки, каждого нерва. Му Док стискивала зубы до скрежета, дышала глубоко, а ладони сжимали уши так сильно, что, казалось, должны были уже впечататься в черепную коробку. Но смех не прекращался ни на мгновение.       — Хватит! Прекратите! — взмолилась она.       — Ты останешься тут навсегда, — писклявый, истеричный голос, отличный от смеющегося, зазвучал откуда-то сзади.       Му Док подумала, что кто-то тоже оказался здесь прежде или всегда находился рядом, но хотя бы сжалится и объяснит, как отсюда выбраться, но увидела лишь собственное отражение, которое смеялось глядя на неё.       Му Док стал окутывать не только страх, но и реальный холод. Изо рта шёл пар, руки коченели, а одежда прислуги ничуть не согревала.       — Чан Ук! — в отчаянии она вновь закричала куда-то вверх, в пустоту затянутого тучами неба.       — Чан Ук... Чан Ук... Чан Ук... — эхом раздалась какофония из зеркал, ударяясь об каждое следующее, звеня в ушах неизменным противным колоколом.       — Му Док, — послышалось из глубины одного из зеркал голосом Чан Ука, и на мгновение его образ мелькнул в отражении.       Му Док тут же рванула ближе и стала искать возможность проникнуть обратно, но неизбежно ударялась об холодную твердь стекла.       — Чан Ук, я здесь, — шептала она, обливаясь слезами, но к счастью, он услышал ее.       — Потерпи, я найду способ достать тебя оттуда. Пожалуйста, не обращай внимания на болтовню зеркал. Госпожа Джин сказала, что они начнут тебя обманывать и показывать то, чего нет. Не верь им, прошу. Иначе они заберут твой разум.       Му Док видела Чан Ука как тень в ночном окне, а не реальное отражение, но хотела верить, что это и правда был он, а не та самая иллюзия, о которой только что сказал.       Словно услышав сказанное Чан Уком, отражение в зеркалах стало искажаться. И началось всё именно с того, возле которого Му Док и находилась в этот самый момент...