Внутри зеркала

      Больше не доносилось ни звука с той стороны зеркала. Му Док прислушалась, а затем позвала Чан Ука, но ответа не последовало. Казалось, что наступила звенящая тишина, и если бы упало на пол перо, то и его было бы слышно как стук.       Вдруг сзади послышался плеск воды. Му Док обернулась. Звук исходил из большого зеркала, в котором она на этот раз не видела себя. Она протянула руку и коснулась холодного стекла, за которым плыла лодка. Му Док видела безмятежную гладь озера Дэхо, которое не могла не узнать. В лодке было трое: гребец, мужчина в дорогих одеждах и девочка.       Сердце Му Док тревожно забилось, хотя всё вокруг продолжало оставаться спокойным.       — Где мы, дядя? — отдаваясь звоном от других зеркал, вопрос детским голосом заставил Му Док вздрогнуть. Это говорила девочка, и в этот момент Му Док увидела, что глаза девочки закрыты повязкой. «Она слепа?» — мелькнуло в голове, а осторожные движения ребёнка только подтвердили эту догадку.       — Мы на озере Дэхо, Боён, — ответил мужчина, а его голос показался Му Док чрезвычайно знакомым. — Послушай как здесь красиво.       — И правда, — Боён повертела головой, словно на самом деле видела природу вокруг. — Зачем мы здесь?       Ответ мужчины затерялся во всплеске вёсел о поверхность воды, но имя Боён будто отдавалось эхом в ушах Му Док… И болью в сердце. Это имя казалось знакомым, безумно родным, но как бы она ни старалась вспомнить, где его слышала, картинка не складывалась.       А затем произошло нечто странное: вода пошла волнами, качая лодку так, что казалось, она вот-вот перевернётся или пойдет ко дну, зачерпнув воды. Когда мужчина обернулся, то Му Док узнала в нём Джин Му, только значительно моложе, чем сейчас. Ей показалось, что он смотрел прямо в её глаза, отчего внутри всё болезненно сжалось.       Боён при помощи Джин Му встала в лодке, вытянув руки вперёд, будто прощупывала пространство. Воды озера заколыхались с новой силой, заполняя всё мелкими брызгами, от которых гребец пытался тщетно защититься. На лице Джин Му заиграла торжествующая улыбка.       — Ты чувствуешь это, Боён? Можешь вызвать к себе?       — Там свет на дне озера, дядя, — ответила Боён, — он поднимается к нам. Это он вам нужен?       — Да, Боён. Это то, что мне нужно, — нетерпение чувствовалось в каждом движении Джин Му.       Произошедшее дальше поразило Му Док. В руках Боён появился свет, который затем сформировался в сверкающий камень, будто само солнце оказалось в маленьких детских ладонях.       — Дай мне его, Боён, — с восхищённым азартом в глазах, Джин Му протянул руку, в которую Боён доверчиво вложила камень.       После этого изображение в зеркале погасло, сменившись отражением Му Док. Она прильнула к нему, пытаясь заглянуть внутрь, но не видела ничего, кроме самой себя.       Затем сбоку от Му Док послышался сдавленный кашель, будто человек едва мог вдохнуть. Она посмотрела в ту сторону, откуда доносился кашель. Там снова было зеркало, в котором на берегу того же озера лежала девочка, в которой Му Док узнала Боён. Она, едва прокашливаясь и поднимаясь на дрожащих руках, вертела головой, прислушиваясь. Одежда на ней растрепалась, а голос был хриплым, но тем не менее она звала на помощь, а никто не отзывался.       Му Док стучала по стеклу, пытаясь, чтобы Боён обратила на нее внимание, но оказалась лишь сторонним наблюдателем. Вскоре Боён обессиленно упала на камнях, потеряв сознание.       — Малышка, как же так? — вздохнула Му Док, будто сама только что вынырнула из воды.       В зеркале быстро сгущались сумерки, а затем среди валунов показалась старушка, которая причитая и охая подобрала Боён и унесла прочь...       Му Док вздохнула с облегчением, но подозрение относительно Джин Му никуда не делось... Почему Боён осталась одна? И что с ней стало потом? Ведь Джин Му сейчас занимает высокое положение...       Му Док не успела зацепиться за возникшую в этот момент мысль, потому что на всё пространство раздалась трель свистка. В зеркале справа она увидела себя, а вернее Нак Су, сидящую на дереве свесив ноги вниз, а рядом был никто иной как Со Юль. Совсем юные, они улыбались друг другу и казались счастливыми. Му Док помнила этот момент. Именно тогда был последний раз, когда Нак Су видела Со Юля. И это был тот день, когда она узнала, кто был виновен в гибели ее отца. Ей пришлось заставить себя ненавидеть Со Юля, вырвать его с корнем из своего сердца, потому что собиралась уничтожить всех их...       — Не верь тому, что показывают зеркала, — вспомнилось предостережение Чан Ука, но как не верить, если последнее, что Му Док увидела, было однозначно правдой...       В зеркалах снова не было ничего, кроме отражения Му Док. Снова раздался ужасающий смех. Вдруг зеркала стали приближаться, надвигаясь на неё, а отражения стали тянуть руки. Му Док стало страшно. Не зная, куда спрятаться, она села на корточки, сжимаясь и обнимая колени как можно крепче, будто так могла защититься.       — Му Док...       — Нак Су...       — Джин Боён...       Эти имена раздавались со всех сторон, и на каждое внутри Му Док отзывалось, как на родное. Какофония голосов и повторяющихся то одновременно, то вразнобой имён оглушала, казалось, проникая в каждый орган внутри, сжимая его и разрывая, доставляя боль, но скорее душевную, чем физическую.       — Му Док, ты там? — взволнованный голос Чан Ука пробился через крики зеркал, а затем наступила тишина, будто и не было никогда всех этих страшных голосов.       — Чан Ук, — прошептала Му Док, встрепенувшись, но сомневаясь, что ей не показалось. — Чан Ук, — сказала она громче, но казалось, что это был всего лишь хрип, — я здесь...       — Му Док, с тобой всё хорошо? Ответь, Му Док... — тревога в голосе Чан Ука звучала явственнее. — Пожалуйста, Му Док, не молчи...       — Я здесь, — собрав последние силы, выкрикнула Му Док. — Мне страшно. Зеркала будто хотят уничтожить меня, раздавить или забрать у себе...       — Не верь им, Му Док. Это всего лишь иллюзия. Иди на мой голос.       Му Док выпрямилась, ноги казались слабыми и непослушными, будто налитыми свинцом или закованными в кандалы.       — Куда идти? — спросила Му Док, повернувшись в ту сторону, откуда, как ей казалось, слышала Чан Ука.       — Сюда. Иди Сюда.       Зеркала стали раздвигаться, освобождая проход. Первый шаг дался с трудом, следующий легче, а через пять Му Док уже бежала на зов Чан Ука.       Когда она добралась до конца тропы, остановилась, едва переводя дух. Огромное зеркало стояло посреди каменной пустыни. Му Док вглядывалась в него, но не видела ничего, кроме темноты, и слышала только тишину.       — Чан Ук, — позвала она, а затем увидела, как в отражении появился он сам.