Happy forever and ever

«В качестве наказания вы будете спать на полу на кухне».       Голос Вил Шёнхайта был холодным, слова достаточно короткими, чтобы их можно было понять, но в них чувствовалась резкость, словно он отдавал приказ. Скрестив руки под локтями, он вцепился в шов ночной рубашки; в темноте его не было видно, что его, к его запоздалому удовольствию, радовало. Подумать только, эти первокурсники осмелились так нагло ослушаться его в первую же ночь. «Нет, они этого не сделают».       Гримм что-то пробормотал, но так тихо, что никто не заметил. Эйс резко вздохнул, его более удачный ракурс позволял ему видеть ваши силуэты. Ваш голос тоже был тихим, но более спокойным и обманчиво мягким. «Теперь ты разрушишь это заклятие». «Я этого делать не буду. Нам нужно срочно готовиться к соревнованиям, и я с самого начала обозначил, чего не будет в нашем меню и программе. Если они меня не услышат, то будут наказаны».       Слова вырвались из него с тихим, недоверчивым смешком — эта картошка спорила с ним о его работе. Вил покачал головой, на мгновение закрыв глаза, но затем прищурился, глядя на ваше тускло освещенный силуэт, заметив неподвижные тени там, где должны были быть глаза. Уверенность в собственной непоколебимости была разбита, как сахарная корочка, смутным внутренним чувством, переплетенным с давно нарастающей тревогой. «Они прекрасно вас услышали с первого раза. Им просто всё равно».       Разговор был тихим и напряженным, но в тот момент Вил почувствовал, как что-то громко треснуло рядом с ним. «Им все равно», — так спокойно и решительно он ответил, что лучше бы дали пощечину. «Конечно, вы можете применить силу, и они действительно останутся здесь... Не то чтобы у вас было на это право, и позже вас ждет саботаж. Применение силы без уважения — это не лидерство, это угроза. А у вас этого уважения пока нет. Если вам нужны идеальные марионетки для выступлений, значит, вы обратились не по адресу».       Луна не светила в этом направлении, и Вил не мог видеть твоего лица. Однако тех ощущений, которые он чувствовал буквально в костях, было ему достаточно. Это было больно, это было унизительно, и это переплеталось с чем-то отвратительным внутри него, наполняя нос пыльным запахом чернил. "Вы не можете приказывать-..." «Это не ваше общежитие. И правила здесь другие. Вы даже не сочли нужным с ними ознакомиться, поэтому я говорю вам прямо в лицо: если вы не можете прийти к соглашению, то сдавайтесь. Победа — ваш приоритет, а не наш».       Вил замолчал, едва слышно выдохнув. Контроль, ему следовало бы держать лицо в узде. Ему бы хотелось огрызнуться и ответить, что ты должен был сказать ему сразу же… Нет, он неразумен. Его рука предательски дрожала, когда он взмахнул ею, рассеивая заклинание, и повернулся, оставив кухню в тишине.       Вил очнется в своей комнате, почувствовав жгучее ощущение внутри, которое заставит его позже придираться к вам. Потребность заслужить это проклятое уважение и заставить вас смотреть на него не этим мертвым взглядом станет почти физической, заставляя Вила тянуться к вам каждый раз, словно вы — непоколебимая душа, от которой зависит его репутация. То, что для местных жителей было абсолютной истиной, для вас стало пустыми словами — само ваше безразличие стало тем самым вызовом, которому он не смог противостоять. «Как мило», — подумал про себя Маллеус Дракония, разглаживая полученный билет. Случайная встреча с человеческим ребёнком в начале года была для него первой, но далеко не последней, как он сначала думал; более того, сегодня он получил от них подарок. Плотная бумага, которую он держал в руках, нагрелась от тепла его пальцев и слегка помялась по углам. Современная печать была высококачественной, безличной, сухим описанием места в первом ряду, но сам факт приглашения казался каким-то интимным. «Вы выглядите очень довольной».       Лилия упер руки в бока, внимательно изучая Маллеуса. Обычно бесстрастное лицо принца теперь слегка напряглось, на нем появилась сдержанная улыбка и прищуренные глаза. "Префект пригласил меня в SDC." "Ого, ничего себе..." "Да."       Время, предшествующее событию, он провёл почти в мечтах, удивляясь самому себе и испытывая чувство нетерпения. В какой момент до него начало доходить сладкое томление ваших встреч? Может быть, потому что вы не знали, кто он? В таком случае его ждало разочарование, когда человеческий ребенок поймет, с кем вдруг подружился. Эти мысли каждый раз портили ему настроение, но каждая следующая встреча, казалось, опровергала поспешный вердикт, вынесенный самим Маллеусом.       Возможно, это была атмосфера ночного леса, когда Маллеус встретил вас, освещавшая тропинки волшебными огнями. Вы были только вдвоём, и вы смотрели на него с таким наивным спокойствием, не осознавая разницы в силе и статусе между вами. Или, может быть, зная это, но всё же продолжая идти — эта мысль щекотала его по-другому. Маллеус почувствовал, как будто бабочка села ему на палец, и боялся напугать её неуместным вздохом. Обычно он ушёл бы первым, чтобы не создать связь, разрыв которой причинил бы ему боль. Но как же приятно иметь компанию на ночных прогулках, даже если иногда вы просто молчите. Кого-то, кто не только не боится его, но и выбирает его, жертвуя сном ради времени, проведённого вместе. Кого-то, кто дарит подарки не ради статуса или выгоды, а просто так.       И когда после оверблота Вила вы продолжаете называть его глупым прозвищем, Маллеус не скрывает улыбки, даже если ваши друзья в ужасе. Теперь он официально ваш друг, публично, и он ни за что не позволит этой дружбе ускользнуть из его рук.