44.1644° с.ш.

Питер Вебер, за вычетом шляпы, сидел в столовой, когда мы с Рори спустились на завтрак. Он энергично помахал нам и настоял на том, чтобы мы к нему присоединились, как бы мне ни хотелось найти вежливый способ отказаться. — Понятия не имел, что вы оба остались здесь, — поприветствовал нас Вебер. — Я думал, вы будете жить в домиках за «Свифтвотером». Пожилая официантка принесла нам кофе. Рори заказал «грязную воду», и, пока мы с Вебером ждали, они перебрали все доступные варианты. В конце концов Рори остановился на английском завтраке, а мы заказали по омлету. — Как долго продлилась вечеринка? — спросил я Вебера, когда официантка ушла с нашим заказом. — До закрытия, — ответил он. — Я заметил, как вы двое втихую смылись раньше. — Смылись, — повторил Рори. — Мы проголодались. Это был долгий день, — сказал я. — Могу представить. Что думаете про бдение? — Думаю, это было очень трогательно. Вебер кивнул, прихлебывая кофе, и раздраженным тоном спросил: — Могу я спросить, как тебе удалось поговорить с Пэтом О’Доннелом? — Я попросил. Он согласился. Вебера это, судя по всему, еще больше разозлило. — Серьезно? Вот так просто? — Кажется, старшая дочь, Грания, прослушала кое-какие мои подкасты. Вебер закатил глаза. — Конечно. Теория об автомобиле незнакомца, — он покачал головой. — Я знаю, что ты склоняешься к теории со вторым водителем. — Я не склоняюсь, — возразил Вебер. — Это единственная жизнеспособная версия. Все остальное — дым и зеркала. Не было никакого незнакомца в машине. Не было студентов, последовавших за ней из университета. Расти Бейли не похищал и не бросал ее в дикой местности. Заместитель шерифа не убивал ее по непонятным причинам. Томми ее не убивал. Пэт, конечно же, тоже ее не убивал. Не было никакого серийного убийцы. Она не убегала в лес и не умерла от переохлаждения. Да ради бога. Бедная женщина даже не умерла. Прекрасно живет себе в Канаде и, без сомнения, мечтает, чтобы все о ней забыли. — Ого! Теперь ты думаешь, что она жива? — Я много лет знал, что она жива. Я почувствовал, что голова у меня пошла кругом. — Кто же был вторым водителем? — поинтересовался Рори. — Возможно, Пэт. Увидев выражение моего лица, Вебер сказал: — Да, признаю, сначала я думал, что в ее смерти виноват Пэт. Он вел себя крайне подозрительно. — Имеешь в виду, потому что он не захотел с тобой разговаривать? Вебер прищурился. — Нет. Потому что все, что он рассказывал, было явной ложью. Никаких покупок автомобилей не было. Четыре тысячи долларов, снятые Пэтом с банковского счета, предназначались для побега Дейдры. Они вместе планировали это несколько недель, с того момента, как она поняла, что беременна. Завибрировал телефон Рори. Он взглянул на экран и, извинившись, ушел. Когда он исчез за дверью столовой, я почувствовал легкую боль. Я уже скучал по нему, а он еще даже никуда не делся. Я вернулся к разговору с Вебером. — Четыре тысячи долларов — не такая уж большая сумма, чтобы финансировать новую жизнь в чужой стране. — Они не богаты. — Это правда. Вебер пристально на меня посмотрел. — Дейдра была гораздо более сложным человеком, чем кажется людям. После исчезновения все, от СМИ до ее семьи, хотели ее канонизировать, но у нее была и темная сторона. Как и у всех нас. Ложь, пьянство, магазинные кражи, мошенничество с кредитными картами, распущенность, безрассудное вождение. Она была умной и красивой, но одновременно очень проблемной. Возможно, страдала биполярным расстройством. — Думаешь? — Знаю. — Она была ребенком, — сказал я. — Наделала кучу ошибок, которые обычно совершают дети, пытаясь вырваться за рамки дозволенного и найти свое место в мире. Кроме того, отсутствовали доказательства того, что Дейдра вела беспорядочную половую жизнь, была пьяницей или безответственным водителем. Безусловно, она солгала о смерти в семье, ей позволили отчислиться из Вест-Пойнт после такого незначительного инцидента с магазинной кражей, что само по себе вызывало недоумение, и от случая к случаю она использовала кредитку соседки по комнате для заказа еды, прекрасно понимая, что это обязательно всплывет. В ее поведении несомненно наблюдались непонятные противоречия. Но она не была первой женщиной со странным поведением. Вебер утомленно простонал. — Хватит этой диванной психологии. Прошу тебя. Было заманчиво продолжить, но я отпустил это. Нам принесли омлеты. Отломив вилкой кусок, я спросил Вебера: — Это правда, что тебе приходили электронные письма с угрозами? — Всякий раз, когда публикую новый бестселлер, — ухмыльнулся он, — мне грозят смертью. Писатели — завистливая порода. — Думаешь, другие писатели тебе угрожали? — Конечно. — Ты когда-нибудь получал угрозы в связи с делом Дейдры? — Одну или две. Я не воспринял их всерьез. — Выяснил, кто их посылал? — Да кому не плевать? Какой-нибудь шутник. Какой-то случайный придурок с кучей свободного времени и отсутствием личной жизни. — Ясно. — А что? — нахмурился он. — Тебе кто-то угрожал? — Да. Это, похоже, разозлило его даже больше, чем согласие Пэта О’Доннела на интервью со мной. — Зачем им это надо? Ты занялся делом исчезновения Дейдры чуть больше года назад. И буквально не предоставил ни одной оригинальной версии. Я же работаю над этим уже пятнадцать лет. — В Интернете ты, безусловно, считаешься экспертом. — Не только в сети… — он замолчал, когда за стол вернулся Рори. — Выглядит отлично, — Рори сел и положил руку на спинку моего кресла. Вебер нахмурился и вдруг заявил: — Ты из ФБР. Что ж, один балл уходит Веберу. Рори невозмутимо смотрел на него. — Ага. И что? — Интересно, зачем ты тут. Или ты ради него приехал? — Вебер кивнул на меня. Рори улыбнулся мне. — О, я определенно приехал ради него, — он откусил кусочек своего омлета. — И ты не собираешься мне ничего рассказывать. — Не-а. — Поскольку ты являешься экспертом в этом деле, — сказал я Веберу, — помнишь ли ты теорию о трех местных подростках, которые могли работать на горнолыжном курорте Лун-Маунтин? — О господи боже, — он запрокинул голову и рассмеялся. — Трое из Лун-Маунтин? Ты представляешь, что они подобрали Дейдру той ночью? Это твоя версия? Трое лыжников? Я развенчал эту теорию много лет назад. Не было никакой троицы из Лун-Маунтин. Их не существовало, — его хорошее настроение, судя по всему, вернулось. — Дилетанты. Что ж, удачи вам в погоне за призраками, профессор, — он снова усмехнулся. — С нетерпением жду, когда смогу прочесть вашу книгу. * * * * * Невозможно отрицать, что вид с Блэкберд-ридж был великолепен. Поход был непростым. Вероятно, он был непростым в любое время года, но зимой, даже с небольшим количеством снега и льда, оказался особенно сложным. Но если Дейдру захоронили на Блэкберд-ридж, то произошло это в таких же условиях. Поэтому с самого начала нашего с Саймоном восхождения стало очевидно, что никто не затаскивал Дейдру на эту гору, ни живой, ни мертвой. Светило солнце, но как только мы вошли под кроны деревьев, свет померк, и температура резко упала. Стояла тишина, единственными звуками был хруст нашей обуви по камням и льду, иногда трещали ветки под снегом, и изредка гудел самолет, исчезающий вдали. Каждый раз, слыша самолет, я думал о Рори, возвращающемся в Вирджинию. Я обещал позвонить ему сразу, как вернусь из похода. Наше прощание вышло коротким, и я уже гадал, когда мы снова увидимся. Воздух был настолько чистым и колким, что, казалось, пронизывал насквозь. Я был в довольно хорошей форме. Саймон, похоже, тоже. Но поход по снегу занимает намного больше времени и требует больше сил. К моменту, когда мы добрались до вершины, время перевалило за час дня. В начале путешествия Саймон почти ничего не говорил и молчал уже больше двух часов. Мы вышли на хребет Блэкберд, сели на валуны, с которых открывался вид на обрыв и деревья внизу, попили воды и съели по сладкому батончику. На горе было солнечно, хотя ненамного теплее. Здесь, наверху, от ветра не было никакой защиты. Я надеялся, что к этому времени мы сможем сблизиться по-дружески, но Саймон выглядел более замкнутым и отстраненным, чем вечером в пятницу. Он доел батончик, спрятал обертку в карман куртки и спросил: — Ну? — Что «ну»? — я снял солнцезащитные очки. Его лицо было суровым и недружелюбным. — Что ты хотел узнать? Я пожал плечами. — А что бы ты хотел мне рассказать? — Мы оба знаем, что карабкался ты сюда не ради вида. Я улыбнулся и взглянул на покрытый лесом склон. — Вид потрясающий, но нет. Правда в том, что около месяца назад я получил анонимное электронное послание с частичными координатами, и это самое близкое к возможному местоположению, которое мне удалось определить. — Местоположению чего? — Тела Дейдры. Он смотрел на меня, казалось, целую вечность. Затем покачал головой. — Ну, ты здесь. Где она, как думаешь? — Не прямо тут. — Нет, — он сухо ухмыльнулся. — Это довольно странная шутка. — Да, — его ухмылка стала не особенно приятной. — Вы, интернет-сыщики, многим не нравитесь. — Постараюсь не задевать их чувства. — Уже после пятнадцати минут подъема стало ясно, что никто не стал бы пытаться затащить ее сюда силой. — Это я понял, как только увидел гору, — уныло сказал я. — Очевидно, что у тебя была какая-то другая причина привести меня сюда. — Если помнишь, то это Джордж предложил тебе стать моим гидом. До этих выходных я о тебе ничего не слышал. Я думал, что Саймон об этом забыл. Он помолчал, а потом сказал: — Я знаю, что ты и твой приятель вчера копались в архивах «Еженедельника». И что? Что вы хотели узнать? Вместо ответа я спросил: — Ты знаешь, что полиция Гастингса считает, что уже установили личность убийцы Дейдры, и что они считают, что этот человек мертв. Он отвернулся, глядя в бескрайнюю пустоту неба. — Знаю. Я не особенно удивился. — Они правы? — Насчет Майло? — Саймон, казалось, задумался. — Не знаю. Надеюсь, что нет. А вот это меня удивило. — За все эти годы у тебя так и не сформировалось никакого мнения? — Он был хорошим сыном и хорошим братом. Это все, что я знаю. Все, что я хочу знать. — Он сам был еще ребенком, когда все это случилось, — мягко сказал я. Судя по всему, мои слова прорвали плотину. — Он был совсем ребенком, — горячо воскликнул Саймон. — Он не причинил бы ей вреда. Никому бы не причинил. Ни сознательно, ни намеренно. Что бы ни случилось, это случилось. Могу сказать одно: это разрушило его жизнь. Преследовало его. Это разрушило жизни множества людей. Включая Дейдру. Но я не сказал этого. — Что произошло? — просил я. — Я уже сказал, — Саймон покачал головой. — Не знаю. Не знаю подробностей. Майло никогда о случившемся не говорил. Ни о чем из этого. Ладно, очевидная ложь. Возможно, Майло не усаживал младшего брата и не рассказывал все подробно, но явно какие-то разговоры с членами семьи имели место. Но я не винил Саймона и поэтому промолчал. — Я не знаю, — тихо сказал Саймон, — специально ли он съехал с моста. Но точно знаю, что он так и не смог этого пережить. Возможно, было бы лучше, если бы его арестовали. — Возможно. — Я дал ему минутку. — Он работал на курорте Лун-Маунтин? Я знаю, что ходили такие слухи. — Трое из Лун-Маунтин, — он мрачно усмехнулся. — Я не слышал об этом уже много лет. Не думал, что кто-то еще помнит. Да. Он работал на курорте. В гостинице. — Кто еще находился с ним в машине той ночью? — Никто. — Тогда почему люди считают, что с курорта возвращались трое парней? — Почему люди думают то, что думают? Понятия не имею. Никого больше не было в машине. — Уверен? Потому что если тебя там не было, откуда тебе… — Меня? Черт, нет, меня там не было. Зимние каникулы закончились. Я был в школе. — Тогда как ты можешь быть уверен, что в машине никого не было? Может, твой брат солгал, чтобы защитить кого-то? — Нет. — У него был лучший друг? — Какое это имеет отношение к делу? — нетерпеливо спросил он. — У моего брата было полно друзей. — В той гостинице он был с каким-то конкретным другом? — Я не знаю больше того, что уже тебе рассказал. Зимний ветер шепотком прошелся по шее. Я вздрогнул. — Ходят слухи, что трое парней, которые либо работали на курорте, либо катались там на лыжах в ту неделю… Саймон вскочил на ноги. — Знаю! Плевать я хотел на все эти гребаные слухи. Я рассказал тебе все, что знаю. А теперь, если не планируешь здесь заночевать, лучше поднимай зад и пошли. Спуск долгий, а зимой быстро темнеет. Он не преувеличивал. В феврале солнце садилось в пять часов. Нужно было пошевеливаться, чтобы добраться к подножию горы до наступления темноты. Саймон больше не разговаривал. Но я практически слышал, как он думает. Я не стал давить на него, потому что узнал достаточно, чтобы получить нужные мне ответы. У меня появилась отправная точка, теперь понадобится только время и терпение. Я начну с архивов курорта и буду продвигаться дальше. Девятнадцать лет — довольно большой промежуток времени с точки зрения поиска личных дел сотрудников, но нет ничего невозможного. Главное не оступиться, спуск с горы всегда быстрее подъема, а у нас был неплохой запас времени. На полпути вниз мы заметили человека, поднимающегося по тропинке нам навстречу. Некто в оливково-зеленой армейской куртке с винтовкой на плече. В Нью-Гемпшире в феврале открыт охотничий сезон? Я не знал. Саймон тихо выругался. Мужчина приветственно поднял руку, и я узнал бармена Джорджа из «Свифтвотера». Мое сердце оборвалось, когда все детали встали на свои места. Потому что Джордж, как и Саймон, был подростком, когда случилось несчастье с Дейдрой. Но Джордж уговорил Саймона проводить меня на гору, у Джорджа был наилучший шанс подсыпать наркотик мне в пиво в пятничный вечер, и Джордж точно знал, в каком домике я буду ночевать… Если, конечно, доберусь туда. Он улыбался, подходя к нам, а Саймон встал передо мной и крикнул: — Ты что, совсем из ума выжил? Джордж с ясным взглядом и жизнерадостной бодростью направил винтовку и крикнул в ответ: — Уйди с дороги, Саймон. — Он ничего не знает! — Теперь знает, — справедливо заметил Джордж. — Ты этого не сделаешь, — сказал Саймон. — Вали с дороги, иначе я и тебя пристрелю. — Пристрелишь меня? — выпалил Саймон. — Ты и правда спятил. — Выбор за тобой, — продолжил Джордж, держа нас на мушке. Мое сердце колотилось в груди, пока я взвешивал шансы успеть скрыться в лесу прежде, чем он выстрелит. И решил, что они не очень высоки. Но также я боялся, что Джордж потеряет терпение и застрелит нас обоих. — Зачем ты прислал мне то письмо? — крикнул я. — Хотел, чтобы тебя поймали? — Ты… Это было предупреждение! И тебе следовало прислушаться! — За каким хреном тебе беспокоиться обо мне? Я не знаю ничего, чего бы не знала полиция Гастингса, — что, вероятно, было неправдой, поскольку, по словам Рори, полиция Гастингса утверждала, что подозреваемый по делу Дейдры мертв. А значит, полиция считала, что подозреваемый всего один. Они и раньше ошибались. И нет причин полагать, что полиция не продолжали ошибаться. — Дерьмо собачье, — отозвался Джордж. — Никто не знает, что я был там той ночью. Я же там не работал. — Может, заткнешься? — закричал Саймон. — Он знает только про Майло. — Э-э… Здрасьте? — парировал Джордж. — Думаю, теперь он догадался. — И как, по-твоему, ты будешь все это объяснять? — спросил я. — По меньшей мере пять человек знают, что я поехал сюда с Саймоном. — Несчастный случай на охоте, — немедленно ответил Джордж. — Ты будешь не первым, кого приняли за оленя. — Джордж, из этого ничего не выйдет, — в отчаянии сказал Саймон. — Шеф знает про Майло, а значит, он должен подозревать Криса. — Единственная причина, по которой он подозревал Майло, заключалась в том, что Майло съехал с этого сраного моста. Это заставило людей задуматься. Никто ничего не думает о твоем брате. — Они начали задумываться о том, что Майло и Крис работали на курорте. Всем известно, что они ездили туда вместе. Всегда ездили туда-сюда вместе. Это невозможно скрыть. Слухи ходят уже много лет. Но ты сам же сказал, что Майло мертв, Крис мертв, и никто не знал, что ты поехал с ними в тот раз кататься на лыжах. Если не будешь делать ничего глупого, никто не сможет доказать, что ты вообще там был. — Я знаю, что тогда произошла случайность, — сказал я. — Но это ею не будет, и никто не поверит. — Произошел несчастный случай, — настойчиво повторил Джордж. Пока он молчал, я думал, что, возможно, так и было. Но когда Джордж произнес эти слова — пустой взгляд, лихорадочный румянец, — я понял, что нет. Они не планировали ее убивать, но где-то на полпути решение было принято. — Что произошло? — моя рука лежала в кармане, на телефоне. Сигнал тут отсутствовал, и позвать на помощь не было возможности, но вдруг удалось бы записать наш разговор. Джордж, наверное, стоял далековато, чтобы голос был слышен отчетливо, но мы с Саймоном стояли рядом. И, как сказал Рори, у ФБР имелись технологические ресурсы, которых не было ни у кого больше. Лучше не думать сейчас о Рори. Не думать о том, что могу больше никогда его не увидеть. — Это в равной степени ее вина, как и любого другого человека, — обиженным тоном произнес Джордж. — Никто не заставлял ее садиться в машину. Мы ее не похищали. — Нет, конечно же, нет. — Она с готовностью согласилась. Мой брат сказал ей, что ему надо заехать домой, и она снова не возразила. Саймон тихо застонал. — Джордж. — Мы заехали в домик Криса, и все было отлично. Мы немного выпили. Она таскала батончики в своем гребаном черном рюкзаке! Мы повеселились. Ей было весело. Немного покурили. Ничего особенного. Просто расслабились. Но она начала дергаться и говорить, что ей надо позвонить отцу и парню. Распсиховалась и сказала, что прогуляется до «Голубого медведя», понимаешь? Крис сказал: «Ну давай!». И она это сделала. Ушла. А Крис разозлился. Какого черта, правда? Мы сделали ей одолжение. Поэтому Крис погнался за ней, а она побежала. Как будто думала, что мы собираемся ее изнасиловать или еще что. Он умолк. Я почувствовал тошноту. — Что произошло? Он пожал плечами, держа винтовку наготове. — Не знаю. Меня там не было. Я остался с Майло. Да как бы не так. Джордж смотрел на меня, а потом как будто вспомнил про Саймона и сказал ему: — Она ударилась головой о камень. Я так думаю. — Что вы сделали с ее телом? Молчание. Внезапно по лесу эхо пронесся смех Джорджа. — Измельчитель древесины. У Саймона подкосились колени, и он рухнул на землю. Я смотрел на Джорджа, но видел девушку, бегущую сквозь ночь, бегущую вслепую, спасающую свою жизнь… У меня ослабли колени, как будто вся кровь отхлынула еще до того, как в меня выстрелили. Но это было неизбежно. Я повернулся, чтобы убежать, и краем глаза увидел, как Джордж поднял винтовку. — Не двигайся, твою мать. Я замер. Но это был не Джордж. Слова были обращены не ко мне. Незнакомый рык исходил от знакомой фигуры в темно-синей куртке, которую я знал практически так же хорошо, как и свою собственную. Рори. Улыбчивый, добродушный Рори теперь с каменным лицом держал пистолет, направленный прямо на Джорджа. Джордж развернул в его сторону винтовку, и Рори выстрелил. Бум. Звук, казалось, прокатился по горам и отрикошетил обратно к нам. Один выстрел. Все произошло так быстро, что я не успел ничего осознать. Джордж отшатнулся, выстрелил из винтовки в деревья и упал на спину, лицом вверх, уставившись голубыми глазами в голубое небо. Кровь окрасила снег вокруг него в алый цвет. У меня перед глазами заплясали темные пятна. Я зажмурился. Когда я снова открыл глаза, Джордж по-прежнему неподвижно лежал на снегу и траве, а Саймон свернулся калачиком посреди тропы, ругаясь и рыдая. Я смотрел, как Рори преодолевал разделяющее нас расстояние. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он обнял меня. — Все в порядке? — Я думал, ты в Вирджинии. Он качнул головой. — Иногда стоит прислушиваться к интуиции. — Да, — дрожащим голосом сказал я. — Но спасибо тебе, что позволил мне совершить собственные ошибки, — я уронил голову ему на плечо. Он неуверенно рассмеялся. — Эй, я не против, что ты будешь совершать ошибки, если ты не будешь против, что я буду следовать своим инстинктам. — Договорились, — приглушенно ответил я в ворот его куртки. — Эй, Скай? Я поднял голову и посмотрел в его серые глаза. — Говорю это в холодном свете дня, — сказал Рори. — И я не передумаю.