Scream(Ghostface Byler)

Уилл начал дрожать. Он заставил себя поднять подбородок и посмотреть Майку в глаза — встретиться с правдой лицом к лицу. Майк стоял у подножия лестницы, его волосы были дьявольски растрёпаны. Кровь запятнала его руки, рубашку, тянулась полосами по впадине у горла. Уилл резко вдохнул. Белая краска была размазана по пальцам Майка, по запястьям, запачкала бока его шеи. По телу Уилла пробежала дрожь. В памяти всплыли воспоминания о горячей коже и бездумных поцелуях, от которых у него кружилась голова, но он чувствовал себя в безопасности. Белое и красное смешивались на коже Майка, как какой-то жуткий, психосоматический рисунок — страсть и насилие. — П-почему, Майк? Почему ты это делаешь? Майк, казалось, был доволен этим вопросом. Он наклонил голову: — Мы все иногда немного сходим с ума… Энтони Перкинс, «Психо». Он облизал окровавленные пальцы: — Мм, кукурузный сироп. То же самое, что использовали как свиную кровь в «Кэрри». Уилл только уставился на него. — Да ладно, ты же любишь эти фильмы, — Майк закатил глаза и вздохнул. — Всё началось год назад. Ровно год назад, если можешь поверить. Мы только что закончили кампанию, все собирались уходить, и тебе позвонил отец. Когда остальные ушли, я пошёл проверить тебя — всё ли в порядке. Я услышал, как он на тебя орёт. Услышал страх в твоём голосе и те слова, которыми он тебя называл. А потом я увидел синяк. На твоей шее. Майк начал ходить из стороны в сторону, размахивая пистолетом, пока говорил: — И тогда я вспомнил все странные синяки, которые видел у тебя в последнее время. Твою сломанную руку — когда ты якобы упал с велосипеда. Разбитую губу — когда ты «упал с лестницы». Он повернулся к нему и улыбнулся: — Я знаю, ты немного неуклюжий, Уилл… но не настолько. — И я начал складывать всё воедино. И, Уилл… когда я понял, что этот пьяный ублюдок тебя бил… что он прикасался к тебе своими грязными, никчёмными руками… во мне что-то изменилось. Щёлкнуло. Сломалось! Я почувствовал такую ярость, какой никогда раньше не испытывал. И понял, что она меня сожрёт, если я ничего не сделаю. Если я тебя не защищу. Уилл резко замотал головой, отступая к двери: — Нет… нет! Т-ты не… — Я просто дал ему то, что он заслужил, Уилл. Сделал с ним то же самое, что он делал с тобой, — тихо сказал Майк. Уилл отступил ещё дальше. Краем глаза он заметил блеск. Нож. Он вырвал нож из мёртвой хватки Карлтона и направил его на Майка, но того это совсем не остановило: — Я заставил его признаться. Заставил понять свою ошибку. И, Уилл, я знаю, ты мне не поверишь, но клянусь — я не собирался его убивать. По крайней мере, это не входило в план… но ты же знаешь Лонни, — он мрачно усмехнулся. — Упрямый ублюдок до самого конца. Он не хотел извиняться перед тобой. Сказал, что ты — его величайший позор, что он лучше умрёт, чем будет иметь сына-гея. Майк рассмеялся, разводя руками: — Честно говоря, Уилл, думаю, он не верил, что я способен на это. Думал, что это всё шутка. — Будто за то, что он причинял тебе боль, заслужено что-то меньшее, чем смертная казнь. И выражение его лица, когда он понял, что ошибался… Взгляд Майка стал мечтательным, будто он вспоминал что-то приятное. Рука Уилла с ножом слегка дрогнула. Он и так знал, что о нём думает отец — он слышал это сотни раз, прямо из его уст, пока тот его избивал. — А Кэрол и Томми Х, а? — Уилл, это они пустили слухи о тебе и твоей маме! Они издевались над тобой и превратили твою жизнь в ад. И те идиоты, Трой и Джейми — тоже. Все они получили по заслугам. Всё, что их ждало. Я сделал для тебя всё, Уильям Байерс. Уилл чувствовал, что сходит с ума. Он провёл рукой по волосам, пытаясь осмыслить всё это: — Ты кто вообще? Мой чёртов ангел-хранитель? Майк выглядел так, будто готов был упасть перед ним на колени. Его глаза были полны мольбы, когда он сделал шаг ближе: — Называй меня как хочешь, малыш. Ангелом, дьяволом, безумцем… лишь бы ты никогда не переставал меня звать. Слёзы текли по лицу Уилла, когда он говорил: — А Карлтон?! Что он тебе сделал? Взгляд Майка потемнел: — Он пытался забрать тебя у меня, Уилл. Ты бы видел, как он на тебя смотрел. Я собирался всё свалить на него. Да, признаю, это было из эгоистичных причин… но ты должен понять. Ты. Мой. И я сделаю всё, чтобы тебя удержать. От тьмы в его голосе по спине Уилла пробежали мурашки. Он судорожно вдохнул: — А нападение на меня в моём доме? Звонки, слежка, запугивание… Это тоже ради меня?? — Да ладно тебе, Байерс, не притворяйся, — Майк приподнял бровь. — Это же я. Я тебя знаю. Ты не любишь ужастики, потому что боишься того, что они с тобой делают. Того, что они тебе… слишком нравятся. Понимаешь, о чём я? — Н-нет… Майк вздохнул, опуская плечи, и поднял пистолет, потирая им лоб: — Нет смысла отрицать. Я видел тебя. Когда мы все смотрели ужасы… я. смотрел. на тебя. Он подчёркивал каждое слово, постукивая пистолетом по виску. Дыхание Уилла сбилось, знакомый страх снова сжал сердце, вдохи стали поверхностными. — Я вижу, как у тебя учащается дыхание, когда убийца преследует беззащитную жертву. Как ты всегда держишь подушку на коленях во время сцены погони, сжимаешь кисточки пальцами и прикусываешь губу. Майк сделал ещё шаг к нему: — Ты хоть представляешь, сколько раз мне приходилось себя сдерживать? Сколько раз я хотел вырвать у тебя эту подушку и дать тебе выплеснуть всё это… на мне, Уилл? — Н-нет, остановись, ты не можешь— Но Майк не слушал. Он подходил всё ближе и ближе — и почти инстинктивно Уилл среагировал. Он резко вдохнул. Майк опустил пистолет, и они оба посмотрели вниз — на нож между ними. Лезвие было вонзено в живот Майка. — Уилл?.. — прохрипел он. Они оба рухнули на ступени. Уилл всё ещё сжимал рукоять ножа, встречаясь взглядом с Майком. И то, что он там увидел, лишило его дыхания. Майк смотрел на него с каким-то благословением, будто на нечто священное. В его взгляде смешались любовь, восхищение и обожание. —🔪— Уилл вытащил нож, и тот со звоном упал на пол. Майк застонал от боли, прижимая руку к ране: — Мне… немного плохо… — выдохнул он, глядя на Уилла. В дверь начали громко стучать. — Полиция Вудсборо! ОТКРОЙТЕ! Уилл не обращал внимания. Он сидел неподвижно, пока Майк смотрел ему в глаза. Его зрачки были расширены, а то самое благословение никуда не исчезло. — МЫ ВХОДИМ! Уилл стоял на коленях, с окровавленными руками и бешено колотящимся сердцем, глядя на парня перед собой. На объект своих первых желаний. Своего лучшего друга. Своего Майка. Раздался громкий удар — дверь слетела с петель. В дом ворвались полицейские, направив оружие на двух парней, потерянных друг в друге. Один из офицеров опустился рядом с Уиллом: — Вы в порядке? Что здесь произошло? Уилл не отрывая взгляда от Майка, произнёс: — Майк… он выстрелил в него. Майк даже не вздрогнул. Он всё так же смотрел на Уилла с заворожённостью, задержавшись взглядом на каплях крови на его щеках. Своей крови. Майк облизнул губы. — Он выстрелил в Карлтона, — услышал Уилл собственный голос, пока полицейские приближались. — Карлтон — это Гоустфейс. Он пытался нас убить. И пока мир вокруг погружался в хаос, они продолжали сидеть, полностью поглощённые друг другом. Маски больше не были нужны.                               —🔪— Уилл не мог вспомнить, как именно всё произошло, но в итоге они с Майком оказались на больничных койках. Отказываясь разлучаться, вся их компания заняла одну палату. Кровати Майка и Уилла сдвинули вместе с одной стороны, а кровати Лукаса и Дастина — с другой. Майку наложили 13 швов на живот, но, к счастью, нож не задел ни важные органы, ни артерии. Уилл слышал, что Нэнси получила сотрясение, а её оператор Джонатан позже был найден в лесу — застрявшим на дереве, как кот. Даже Стив выжил после удара ножом в спину. На орудии убийства нашли отпечатки Карлтона, а в его рюкзаке — маску с следами крови всех жертв. Уилл не совсем понимал, как Майку удалось всё это провернуть, но ему казалось, что это уже и не важно. — Не могу поверить, что это был Карлтон, — сказал Дастин, качая головой и устраиваясь поудобнее на подушках. Он поморщился, осторожно прижав руку к перевязанной руке. — В смысле… он выглядел таким напуганным той ночью. Я почти ему поверил. Лукас фыркнул, стараясь не задеть перевязь: — Ага. Чувак, ты не лучший судья в людях. И Карлтон был трусом — прятался за своим ножом. Уилл посмотрел на Майка, но заметил только, как тот едва заметно напряг плечи. Макс тяжело выдохнула: — Не знаю… наверное, так и говорят, да? Никогда не тот человек, на кого подумаешь. Джейн кивнула со своего места у изножья кровати Уилла, подтянув колени. Она и Макс были здесь с самого начала и не собирались уходить. Дастин потер лоб: — Он буквально трясся, когда мы его нашли. Я думал, он сейчас в обморок упадёт. И всё это время я думал: «Блин, бедный парень, он так напуган». А на самом деле он… — Дастин скривился, понизив голос, — он охотился на нас. — Да… — тихо сказал Лукас. Его взгляд скользнул к окну, будто он всё ещё ожидал, что из темноты кто-то выскочит. — Думаю, мы теперь вообще никогда не будем нормально спать. На мгновение в палате повисла тишина. Уилл тяжело сглотнул. Майк на секунду перевёл на него взгляд — быстрый, почти электрический — и снова посмотрел на остальных. Рёбра Уилла болели при каждом вдохе — он сломал три ребра при падении. Он даже не замечал, что задерживает дыхание, пока не почувствовал, как рука Майка под одеялом коснулась его руки — тихий, успокаивающий жест. Без слов: я рядом. Макс нервно выдохнула: — Вы понимаете, что это значит? Это просто так не закончится. — «Выжившие после убийств в Вудсборо», — с драматизмом заявил Дастин, размахивая здоровой рукой. — Нас будут звать на телешоу! Или к Рики Лейк! — Скорее на хэллоуинские спецвыпуски, — пробормотал Лукас. Джейн наклонила голову: — Люди захотят услышать, что с вами произошло. Макс крепче обняла колени: — Я просто надеюсь, что это действительно всё закончилось. Уилл посмотрел на неё, и в груди у него разлилось тёплое чувство. Они все были побиты, сломаны, сшиты заново — но они были здесь. Живы. Вместе. И Майк… Уилл решился бросить на него взгляд. Майк уже смотрел на него — мягко, спокойно, так, что сердце Уилла начинало биться быстрее. Будто он ничего не боялся. Будто мир мог сгореть, а он всё равно остался бы здесь, рядом. Уилл быстро отвёл взгляд, чувствуя, как учащается пульс. Он не знал, что пугает его больше: всё, что сделал Майк… или та часть его самого, которая, несмотря ни на что, не хотела отпускать его руку. Дастин рассмеялся: — Чувак, мы станем легендами. И ещё… будем ходить к психотерапевту до конца жизни. Его улыбка была заразительной, и вскоре все начали смеяться — устало, срывающимся дыханием, так смеются только от перенапряжения и шока. — У меня есть ощущение, что с нами всё будет в порядке, — сказал Майк, улыбаясь и глядя на Уилла.