Второй шанс

      Повозка со скудными пожитками Калеба отправилась в Никодранас еще прошлым утром, Калеб же оглядывался в пустом доме, проверяя, ничего ли не забыл. Рядом с ним скучал Тиль с тюком на плече — он пришел уже с ним на последнее занятие и теперь только ждал, когда Калеб официально передаст дом во владение новым жильцам. Они тоже стояли рядом и, кажется, не могли дождаться, когда же бывший владелец освободит их гостиную. Калеб же, осматривая пустую комнату, то и дело отвлекался на воспоминания: вот в кладовке мелькнул стеклянный сосуд с подложкой из кровавого камня, вот взгляд привлек букет сухоцветов на полке над камином, вот скучающий тифлинг — не тот, которого хотелось бы видеть — читает книжку, развалившись на диване. Калеб не жалел, что оставлял этот дом, ничуть. Он испытывал восторг и предвкушение от предстоящего будущего — впервые за долгие годы.       – Готов?       Тиль оживился и кивнул с улыбкой.       – Всего доброго, – вежливо попрощался Калеб с новыми жильцами и перенес их с Тилем в зал на первом этаже Лавиш-Шато.       – Ничего себе, – выдохнул Тиль и восторженно огляделся.       – Ты тоже однажды так сможешь, – пообещал Калеб, похлопав его по плечу.       – А вот и наши фокусники! – протянул Кингсли, встав из-за стола и раскрыв объятия. – Ну, привет, привет, – улыбался он, приобняв их обоих, остановившись между ними, и поцеловал каждого в щеку. Вырываться Калеб не стал, но все это время смотрел на идущего к ним Молли. Он приоделся по случаю предстоящего события: на нем была атласная рубашка бордового цвета, заправленная в узкие черные брюки с высокой талией — Калеб неосознанно закусил губу, заметив, как плотно ткань прилегает к плоскому животу, — и высокие, начищенные сапоги. И неисчислимое количество украшений на рогах, шее и запястьях. Рубашка была свободной, с широким вырезом, и Калеб не мог не заметить, что за прошедшие месяцы, что Молли провел в море, его мышцы стали еще крепче — тяжелая работа на корабле не могла не влиять на его физическую форму.       – Привет, – улыбнулся Молли, и Калеб скинул со своих плеч руку Кингсли, шагнув ближе и коснувшись запястья Молли.       – Привет, – ответил на улыбку Калеб.       – И тебе привет, юнец, – Молли выглянул из-за плеча Калеба и поздоровался с Тилем.       – Идем, – не позволил ответить на приветствие Кингсли и потянул Тиля на выход. – Я покажу тебе море. И корабль, – низким голосом добавил он, стискивая Тиля в объятиях. Тиль покосился на Калеба через плечо тифлинга, но не посмел возразить. – И капитанскую каюту, и койку, и много чего еще, – продолжал бормотать Кингсли.       – До свидания, – успел пролепетать Тиль до того, как Кингсли вывел его за дверь.       – Еще увидимся, – кивнул ему вслед Калеб.       – Не сегодня! – пропел Кингсли.       – Не смей пропускать выступление Мэрион! – вдогонку прикрикнул Молли, но быстро потерял интерес к исчезнувшей парочке и посмотрел на Калеба. – Прекрасно выглядишь, веснушка, – он погладил большим пальцем приглаженную бороду Калеба и поцеловал его в губы.       – И это говоришь ты, – вернул комплимент Калеб, чуть отстранившись и вновь окинув его обожающим взглядом.       – Сегодня я обязан выглядеть идеально.       – Ты всегда выглядишь идеально, – Калеб пропустил между пальцев одну из цепочек на шее Молли и устроил подвеску ровно посередине груди. Молли довольно улыбнулся, но не успел ничего ответить — на лестнице раздались тяжелые шаги, и они оба обернулись, увидев спускавшегося к ним Блююда.       – Мэрион хочет тебя видеть, – пробасил минотавр, глядя на Молли.       – Прости, – улыбка Молли стала извиняющейся, и Калеб выпустил его из объятий:       – Конечно. Мне все равно нужно возвести башню и переодеться.       Молли поспешил к Блююду, весело покачивая хвостом.       – Обожаю твой стиль в одежде. Тоже что ли начать ходить без штанов?       – На тебе нет столько шерсти, тифлинг, – беззлобно отбил Блююд и последовал за ним наверх.       Калеб огляделся на первом этаже Лавиш-Шато. Он не остался один: вокруг сновали официанты — постоянный персонал Шато и нанятый только на сегодняшний вечер. Все они готовили зал для прощального выступления Мэрион, и гостей ожидалось больше обычного. С самого возвращения в ее жизнь Бабенона, Мэрион раздумывала о завершении карьеры, и, наконец, решилась подарить ему все свое время и внимание. Не то чтобы Калеба это интересовало — Молли сообщил ему об этом, вместе с тем добавив, что он намерен приобрести Лавиш-Шато, если, конечно, Калеб не был против. У Калеба не было причин возражать, хотя он и не представлял, как Молли мог это себе позволить: даже учитывая, что Мэрион больше не будет выступать, у Лавиш-Шато была репутация, были постоянные клиенты — все это непременно должно было повлиять на цену, а так как продажей заправлял Бабенон, который точно не мог продешевить, договориться об уступке Молли вряд ли бы удалось. И Калеб не ошибся: Молли не смог собрать необходимую сумму за четыре месяца в море, но он договорился с Бабеноном, что будет выплачивать остаток в течение следующих нескольких лет. Отчасти, такой сделке способствовала и сама Мэрион — она знала, как повлиять на Бабенона, чтобы он согласился на частичные выплаты, да и он сам вряд ли был против того, что ее внимание больше не будет рассеиваться на других.       Расспрашивать, как Молли удержит клиентов и чем привлечет новых, Калеб не стал — он доверял Молли, хотя все же уточнил, не собирался ли тот заменить Мэрион в этом смысле. Молли это позабавило, но он заверил, что ему недостает ни таланта, ни желания обольщать незнакомцев, хотя Калеб был убежден в обратном — по крайней мере, до судьбоносной встречи с Железными Пастырями все так и было. Он помнил слова Молли, произнесенные им в столовой башни в день знакомства с Кингсли, что для него после возвращения в мир живых все изменилось, но Калеб не ожидал, что он говорил это всерьез, что это не были слова, сказанные под действием сильных эмоций. Потому он так и настаивал, что Молли ничего ему не должен.       Калеб поднялся на третий этаж, сторонясь бегающий туда-сюда персонал, и направился к одной из дверей, за которой располагалась небольшая комната — та самая, где все их друзья вновь встретились с Молли. Здесь была только кушетка и пара кресел, но Молли устраивало — он жил в Лавиш-Шато последние две недели, вживаясь в роль будущего владельца, пока Калеб завершал дела в Рексентруме. Они оба были заняты и почти не виделись, и, как бы Калеб ни скучал, он считал, что это к лучшему: Молли нужно было время во всем разобраться. И впервые за все прошедшие месяцы с момента возвращения Молли, разлука не тяготила Калеба — он смотрел в будущее с энтузиазмом, ему было любопытно и одновременно спокойно. Он еще никогда не был так уверен в том, что будущее может быть светлым и приветливым.       Молли нагнал его у самой двери.       – Все-таки успел, – выдохнул он сзади, и они вместе вошли в комнату.       – К чему? – удивился Калеб, глянув на него через плечо.       – Хотел увидеть твою реакцию, – улыбнулся Молли и указал взглядом на кушетку.       Калеб посмотрел на нее и замер. На кушетке, прямо на подушке лежал черный пушистый комочек — шум открываемой двери и их голоса разбудили его, и он раскрыл голубые глаза и дернул ушком.       – О... – выдохнул Калеб и, подойдя к кушетке, опустился на колени, аккуратно касаясь мягкой черной шерстки. Котенок тут же громко замурлыкал и ткнулся лбом под ладонь. Калеб чуть не заскулил от счастья и с широкой улыбкой посмотрел на Молли. – Как его зовут?       – Так, как ты назовешь, – пожал плечами Молли и сел на кушетку рядом с ними — Калеб тут же положил голову на его колени, а котенок подошел к его лицу и всем телом потерся о его бороду.       – Wolke.       – И что это значит? – Молли провел ладонью по волосам Калеба и легко потянул за мочку уха, привлекая внимание.       – Тучка, – прошептал Калеб, подняв голову с его колен. – Спасибо, любимый.       Молли растаял едва ли не больше, чем когда Калеб увидел котенка, с улыбкой склонился к его лицу и нежно поцеловал, прошептав:       – Это тебе спасибо за второй шанс, веснушка.