My Hero Academia: Spider-Man

Восемьдесят процентов населения этого мира обладает какой-то сверхспособностью; их называют Причудами. С появлением Причуд появились злодеи — а со злодеями появились и герои. Среди этих героев был один, величайший из всех: Всемогущий. Эта история, однако, не о Всемогущем — не полностью. Она обо мне, Майлзе Моралесе. Когда мне было 3 года, мои родители решили переехать в Японию в поисках лучших возможностей для работы. Когда я впервые приехал в Японию, я был легкой мишенью для травли, так как выделялся, как бельмо на глазу, будучи иностранцем, который едва мог говорить по-японски. Однако травля прекратилась к тому времени, как проявилась моя Причуда, и хулиганы переключили свое внимание на беспричудного ребенка в моем классе. Я никогда толком не разговаривал с тем ребенком, но никогда не забуду тот день, когда его и моя судьбы стали в чем-то переплетены в конце нашего последнего года младшей школы. В это время года всегда было жарко; кондиционер в нашем классе сломался еще со времен промежуточных экзаменов. Сломанный кондиционер означал очень жаркое помещение, полное раздражительных подростков. Как можно представить, это обычно предвещало неприятности. Уроки закончились, и большинство моих одноклассников выбрались из этой «печи». Беспричудный мальчик был окружен хулиганами, все они следовали за лидером стаи, блондином с торчащими волосами по имени Кацуки Бакуго. — Я не знаю, что ты там делаешь, Деку, но мы ещё не закончили. Он назвал зеленоволосого, беспричудного мальчика «Деку», но это было не его настоящее имя. Люди называли его так только чтобы посмеяться. Я не понимал каламбура, так как японский был моим вторым языком, но, кажется, я слышал, как Бакуго сказал, что это значит «бесполезный». Бакуго схватил тетрадь Деку и поднял её над головой. Один из приспешников Бакуго прищурился, посмотрев на обложку, прежде чем разразиться слезами от смеха. — Только не говори мне, что ты делаешь заметки о том, как стать героем! Так жалко. Какой же он мудак... — подумал я. Но с другой стороны, лучше он, чем я. К тому же, мама и папа сказали, что я не должен использовать свою Причуду, если это не самооборона. Я бы предпочел не вмешиваться. Извини, Мидория, ты сам по себе. — Пожалуйста, верни... — пробормотал Деку, протягивая руку к своей тетради. Бакуго фыркнул, прежде чем использовать свою Причуду, чтобы сжечь тетрадь. — Это так подло... — пробормотал Деку, когда Бакуго перебросил потрёпанную тетрадь через его голову и выбросил из окна третьего этажа. Бакуго положил руку на плечо Деку, его ладонь опалила плечо беспричудного мальчика. — Даже не думай рассказывать об этом. Иначе... Бакуго и его приспешники ушли, остановившись прямо перед дверным проемом. С той своей кривой ухмылкой Бакуго показал Деку половину своего лица, прежде чем дать ему последний совет. — Знаешь, если ты так сильно хочешь стать героем, возможно, есть и другой способ. Просто молись, чтобы ты родился с Причудой в следующей жизни, а затем спрыгни с крыши здания. Бакуго фыркнул; тем временем я всё ещё стоял в дверном проеме. — С дороги, американский мальчик, — сказал он, оттолкнув меня в сторону. Бакуго вообще отказывался запоминать чьи-либо имена. Так устроен мир, — подумал я, — Есть те, кто наверху, и те, кто внизу. Если не можешь быть номером один, то хотя бы убедись, что ты не последний. Никогда не будь таким парнем. Я подумывал спросить беспричудного парня, все ли у него в порядке, но опять же, я предпочел бы не вмешиваться. Мне нужно было заботиться о себе. Я. Номер один. И я пошел домой. На самом деле, мне было жаль парня. Быть беспричудным и так тяжело, но быть ещё и объектом травли, должно быть, было сущим адом. В конце концов, я мог только напомнить себе, что лучше он, чем я. Когда я был примерно на полпути домой, то услышал шум позади себя. Обернувшись, я увидел зеленое слизистое чудовище, ползущее по улице, из его мокрой плоти сыпались деньги. Хотя парень на самом деле не был монстром; он был просто каким-то несчастным, чья Причуда настолько мутировала его тело, что он перестал выглядеть как человек. Если бы я выглядел так, я, вероятно, тоже жил бы преступной жизнью. Он приближался прямо ко мне, но я мог сказать, что он не собирался нападать — он просто пытался убежать со своей добычей. И поэтому я отошел в сторону, давая ему достаточно места, чтобы пройти. Конечно, с моей Причудой я мог бы замедлить его настолько, чтобы полиция поймала его, но не думал, что это стоило бы хлопот. Кроме того, как я уже говорил, мне нужно было заботиться о себе. Номер один. Я прошел около мили, пока не увидел кучу полицейских машин, блокирующих дорогу. Судя по разрушениям, которые окружали машины, я предположил, что этот слизистый парень, должно быть, причинил ущерб. Я увидел там припаркованную машину моего отца. Я видел ее так часто, что узнал номерной знак. О, папа здесь? Думаю, скажу ему привет, прежде чем идти домой. Я протиснулся сквозь толпу, найдя того, кто, казалось, был офицером, прижатым между бампером машины и углом здания. Я не мог разглядеть его лица, но видел, что его тело было буквально разделено на две половины; тем не менее, он все еще двигался. Я начал осматривать толпу офицеров в поисках своего отца. Паника начала нарастать, когда я не смог его найти. Он единственный темнокожий офицер в этой префектуре, так что он не мог не выделяться среди моря японских офицеров. Я не мог сказать, что было быстрее, мое сердцебиение или мои шаги. Я растолкал офицеров; один из них попытался остановить меня, но когда он узнал меня, то пропустил. В тот момент, когда я смог полностью рассмотреть офицера, мое сердце упало до глубины Земли. Это был мой отец, его тело застряло между бампером полицейской машины и зданием. Его нижняя половина лежала на земле, глаза были остекленевшими, а руки безвольно свисали. Он уже ушел. Буквально через несколько мгновений я увидел, как Всемогущий пролетел мимо нас. Он посмотрел прямо на меня, его глаза извинялись за то, что он опоздал. Он не улыбался, как по телевизору. Когда я пришел домой, я объяснил маме, что произошло, и мы вдвоем плакали, пока не осталось ни одной слезинки. В ту ночь я увидел в интернете пост, в котором Всемогущий ловит злодея, но до этого я увидел кое-что, от чего меня затошнило. Злодей держал Бакуго в заложниках, и герои слишком боялись что-либо предпринять. Но из всех людей в городе, вы знаете, кто осмелился спасти его? Этот проклятый беспричудный парень. Деку; нет, Изуку Мидория — его настоящее имя. Я не мог поверить своим глазам. Мидория отчаянно напал на злодея и начал царапать его, чтобы освободить Бакуго. Последние десять лет Мидория был боксерской грушей Бакуго, его игрушкой, чтобы выпустить пар и раздуть свое отвратительное эго. Несмотря ни на что, Мидория, самый слабый из всех, рискнул своей жизнью, чтобы спасти его... Если бы у меня была хотя бы крупица этого мужества, я мог бы предотвратить то, что случилось с моим отцом, но я этого не сделал. Я был не более чем трусом — трусом, менее храбрым, чем слабак без Причуды. У меня не хватило духу сказать маме, что это я виноват в смерти папы. Однажды ночью я просто не смог больше выносить чувство вины. Мне нужно было выпустить пар. Я направился в центр города, перелетая от здания к зданию, используя паутину, благодаря своей Причуде. Однако я остановился, услышав знакомую фразу. — Ты можешь стать героем! Я повернулся и увидел Всемогущего на экране телевизора, его улыбка была сияющей, как всегда. — Верно, ты можешь стать героем! Приём заявок в академию Юэй закрывается в течение следующих двух дней, так что не забудьте подать заявку! Сразу же я вспомнил последний разговор, который у меня был с отцом. Я сидел на пассажирском сиденье его патрульной машины, слушая альбом, который вышел накануне ночью. Я слышал, как он что-то говорил сквозь мои наушники, поэтому снял один и взглянул на него. — Что случилось, пап? Я заметил, что он смотрел на Всемогущего, который разговаривал с какими-то детьми по пути в школу. — Помнишь, когда ты был ребенком и говорил, что хочешь стать как Всемогущий? Ты бегал в своем маленьком костюме Всемогущего и притворялся, что спасаешь свою маму, а я притворялся большим злым злодеем? Я покачал головой и фыркнул на него. — Да, когда мне было лет пять. Потом ты сказал, что это слишком опасно. — Я тут подумал. Скоро Юэй должна открыть прием заявок. Почему бы тебе не подать заявку? Я помнил, как смотрел на папу, как на сумасшедшего. Все эти годы он говорил мне отказаться от этой мечты, а теперь вдруг говорит, что я должен поступить в лучшую школу героев. — Почему? Я все равно не поступлю. Все остальные дети, вероятно, тренировались всю свою жизнь ради этого. К тому же, я уже решил, что поступлю в колледж и стану специалистом по Причудам. Мой папа выдохнул и несколько раз постучал по рулю. Я быстро взглянул на него, и он выглядел так, будто что-то его тяготило. Честно говоря, я впервые видел его таким. — Но, Майлз, ты этого хочешь? Ты действительно этого хочешь? — Почему ты вдруг стал интересоваться тем, чего я хочу? Всю свою жизнь я говорил, что хочу быть героем, и ты мне запрещал. Теперь, когда у меня наконец-то есть план на жизнь, ты заводишь речь о Всемогущем и школах героев. Почему ты ждал до сих пор!? — Потому что у меня есть сожаления, Майлз! Твоя мама и я... Мы говорили тебе не использовать свою Причуду, потому что это слишком опасно. Что ты можешь кого-то ранить, за это я прошу прощения. Я прошу прощения за то, что разрушил твою мечту. Я просто хочу взять эти разбитые осколки и собрать их воедино, чтобы мой сын мог быть счастлив своей жизнью. Я кое-что понял на днях, Майлз. Такие парни, как мы, с нашими Причудами, несут ответственность за использование своих даров для защиты людей. Моя Причуда никогда не была достаточно хороша, чтобы попасть в Юэй или любую другую школу героев, но она сделала меня чертовски хорошим копом. Но ты другой, Майлз. Твоя Причуда — нечто особенное... Используй ее. Ты можешь быть героем. Мы подъехали к моей школе, и я сразу же отстегнул ремень безопасности. — Для всего этого уже слишком поздно. Я вышел из машины и закинул рюкзак на плечи. — Я люблю тебя, Майл. Если бы я мог вернуться в прошлое, я бы ответил ему иначе. — Ага, — сказал я ему, прежде чем захлопнуть дверцу машины за собой. Размышляя об этом воспоминании и слушая Всемогущего, говорящего по телевизору, я наконец-то нашел ту часть себя, которую потерял в детстве. Если я поступлю в Юэй и стану героем, возможно, я смогу предотвратить то, чтобы какой-нибудь ребенок почувствовал то, что я чувствую сейчас. Я смогу помешать родителю другого ребенка разделить ту же участь, что и мой. Это то, чего ты хотел, верно, пап? Тогда я сделаю это. Я стану героем. Я стану героем номер один. С той ночи я начал свой собственный режим тренировок. Большинство других детей, особенно главные претенденты, тренировались всю свою жизнь ради этого; я сильно отставал от них. Тем не менее, я не позволил этому помешать мне отдать все силы. Оказалось, я был намного сильнее, чем думал. Я почти достигал максимума на каждом тренажере в спортзале; в конце концов, я просто решил тренироваться на старой свалке, используя старые кучи металла в качестве своего спортивного инвентаря. Месяцами я поднимал, толкал и тянул брошенные машины, бегал круги по беговой дорожке своей средней школы и использовал программы, найденные в интернете, чтобы улучшить свое время реакции. Прошли месяцы, и я оказался среди других учеников перед массивной металлической дверью, ведущей на тренировочные площадки Юэй. Здесь они должны были проверить наши способности, чтобы увидеть, кто достоин присоединиться к элите в академии Юэй. Неудивительно, что я увидел там Бакуго; однако я также увидел Мидорию, который явно изменился с момента нашей последней встречи. Его большие, круглые глаза все еще дрожали, как всегда, но его тело преобразилось. Его мышцы были даже больше, чем у меня; должно быть, он серьезно тренировался во время перерыва. Сначала мне было стыдно за себя, вспоминая, как Мидория противостоял тому злодею, а я не смог. Я отбросил эти чувства и вместо этого использовал присутствие Мидории как мотивацию для себя. Если уж он, из всех людей здесь, то и мне здесь место.