My Hero Academia: Spider-Man

Девочки, Каминари и я направились к центру USJ, чтобы узнать, что там происходит. — Что случилось? — спросил я Мидорию. Он казался нерешительным, его руки были сжаты в кулаки, а зубы стиснуты. — Всемогущий... Победил одного из злодеев, но он... Когда я посмотрел на Всемогущего, я увидел, что он дрожит сквозь дым; он даже выплюнул немного крови. Всемогущий... Ранен? — спросил я себя. Разве он не должен быть практически непобедимым? Реальность ударила меня сильнее, чем когда-либо с момента поступления в Юэй. Плюс Ультра. Иди дальше. Развивай свои пределы. Слова Всемогущего, сказанные в детстве, заставили меня поверить, что я могу все — что мой потенциал безграничен — однако; это толкование было неверным. Всемогущий сам сказал: развивай свои пределы. Это означает, что у каждого есть предел, даже у героя номер один в мире. Злодеи начали нападать на Всемогущего. Его улыбка угасала. Я впервые стал свидетелем того, как профессиональный герой показал намек на страх. Где другие учителя?! Кто-то должен ему помочь! Когда я взглянул на Мидорию, меня потрясло до глубины души. В отличие от других — в отличие от меня — Мидория не искал кого-то, кто бы помог Всемогущему. То, как он смотрел на путь впереди, говорило мне все, что происходило в его голове: «Я должен спасти Всемогущего». Плюс Ультра. Иди дальше. Развивай свои пределы. Да, у каждого есть предел, даже у Всемогущего. Я знаю это сейчас. Тем не менее, наши пределы еще не были доведены до крайности. Мидория уже понял это. Черт возьми, как он всегда на шаг впереди меня? Он сражался с тем слизеподобным монстром, победил гигантского робота во время практического экзамена. Даже сейчас он хочет быть тем, кто будет сражаться с этими злодеями, даже если он сделает это в одиночку. Но я не позволю этому случиться. Я не позволю тебе опережать меня, Мидория! Мы оба спасем Всемогущего! Будто Мидория и я мыслили одинаково; используя наши Причуды, мы зарядили наши ноги соответствующими силами и бросились на злодеев. Когда я это сделал, Мидория на мгновение взглянул на меня, его глаза широко раскрылись, прежде чем он поправил лицо и нахмурился на наших врагов. Мидория был умен, поэтому я знал, что у него должен быть такой же план, как и у меня. Этот злодей, который мог телепортировать себя и других, тот, что был покрыт дымом, у него под всем этим было скрыто физическое тело. Если Мидория и я сможем ударить его, то мы сможем спасти Всемогущего! Мидория отвел свою левую руку назад, после чего она ярко засветилась, когда он заряжал ее энергией своей Причуды. Я сделал то же самое, отводя свой правый кулак назад, когда он трещал, как гроза, а вихрь молний кружился вокруг него. Мидория и я были синхронны, выбрасывая наши кулаки вперед в одно и то же время, целясь в одно и то же место на металлическом, физическом теле дымчатого злодея. — Прочь от Всемогущего! — заревел Мидория сквозь стиснутые зубы. За секунду до того, как кулак Мидории и мой должны были встретиться с металлом, моя голова начала гудеть. Это было мое паучье чутье, предупреждающее меня о грядущей опасности. Оно было громче обычного, и мигрень от него была настолько сильной, что я чувствовал пульсацию своего мозга. Если мое паучье чутье было таким громким, это могло означать только одно: смерть витала поблизости, и я был ее следующей жертвой. Жуткий злодей с руками по всему телу телепортировался перед нами. Его руки — его настоящие руки — были вытянуты, целясь в наши лица. Я понятия не имел, что делала его Причуда, но было очевидно, что если он коснется нас, это обернется для нас обоих плохими новостями. Черт возьми, их реакция невероятна! Одна рука уже была занята, так что у меня было время выпустить паутину в левую руку злодея, защищая Мидорию от любой жестокой судьбы, которую этот человек и его Причуда уготовили нам. Я отдернул его руку, но его правая все еще тянулась к моему лицу. Тем временем мое паучье чутье было настолько громким, что я не мог слышать свои собственные мысли. Мой череп ощущался как чайник, за исключением того, что не было никакого отверстия для сброса давления. Мое тело начало действовать само по себе. Моя шея начала бросать вызов законам инерции, отклоняясь назад, чтобы избежать руки. Хотя это дало мне полсекунды, этого было недостаточно, чтобы увернуться от атаки. Когда его рука была всего в нескольких миллиметрах от моего лица, по USJ эхом раздался выстрел, и я увидел пулевое отверстие, из которого сочилась кровь из руки передо мной. Дымный злодей и жуткий тип с руками отступили назад, а мой электрический удар пролетел мимо. Мидория упал лицом вперед на землю с тремя сломанными конечностями. Я повернулся ко входу, увидев Ииду, ведущего учителей через вход в USJ. — Ваш староста вернулся! — крикнул он, — Я выполнил свой долг и привел подкрепление! Учителя действовали быстро, показывая всем нам, почему они были профессиональными героями. Сущий Майк крикнул, от чего его голос эхом отдавался от стен USJ, лопая барабанные перепонки злодеев в его поле зрения. Эктоплазм выпустил около двадцати клонов, каждый из которых справлялся с горсткой злодеев, даже не вспотев. Снайп начал стрелять по двум главным злодеям, а Тринадцатая начала использовать свою способность черной дыры, чтобы захватить их. Однако оба злодея в итоге телепортировались прочь, на этот раз покинув Юэй. Наступила минута тишины, пока раненые поднимались, а все остальные проверяли самочувствие друг друга. Мидория дрожал на земле, с наворачивающимися слезами. — Всемогущий... Прости, что я не смог тебя спасти. Я посмотрел на Всемогущего, мои глаза широко раскрылись под линзами маски. Его тело изменилось. Вместо того, чтобы выглядеть как высокий, мускулистый и героический, он выглядел как обычный парень, весивший менее ста фунтов. Одежда, которую он носил, едва держалась на нем; она была такой огромной. Он посмотрел на меня на секунду; я видел в его глазах, что ему было стыдно, что я вижу его таким. — Это неправда, юный Мидория. Вы с Моралесом выиграли мне несколько жизненно важных секунд. Если бы не вы двое, я был бы мертв. Я благодарю вас обоих. Всемогущий снова посмотрел на меня. — Моралес, мы с тобой поговорим позже. Обещай мне: ты сохранишь в тайне то, что видишь прямо сейчас. — Обещаю. После того, как все уладилось и кампус был снова признан безопасным, Всемогущего и Мидорию быстро отвели в кабинет медсестры, и меня тоже туда пригласили. Каким-то образом Всемогущий стал еще худее к тому времени, как мы добрались до кабинета медсестры. Я позволил медсестре залечить их раны, прежде чем Всемогущий позвал меня. — Ты, наверное, удивляешься, почему я так выгляжу, — сказал он мне. — Да, немного. — Это потому, что моя сила угасает. Я становлюсь настолько слабым, что больше не могу удерживать эту форму более нескольких часов. — Что?! Услышав это, я почувствовал, как мир вокруг меня рушится. Всемогущий был всем, что я знал в детстве; он и моя мать были единственными двумя константами в моей жизни до этого момента. Когда Всемогущий уйдет, даже я знал, что мир изменится. — Но ты нам нужен... — сказал я ему, — Разве нет способа это исправить? Никакой операции? Ничего? — Мы пытались, юный Моралес. Поверь мне. Это невозможно исправить. Я знаю, ты, наверное, думаешь, что мир будет обречен без меня, но это не так. Даже когда меня не станет, моя сила будет жить. — Как? — спросил я его. Всемогущий ответил, указав костлявым пальцем на Мидорию, который быстро поправил свою осанку и сел прямо. — Моя Причуда передавалась из поколения в поколение. Юный Мидория теперь новый обладатель моей Причуды, Один за Всех. Мидория посмотрел на Всемогущего в шоке. Я полагаю, они договорились хранить это в секрете, но я уже видел слишком много, поэтому Всемогущий, вероятно, решил, что будет лучше просто рассказать мне все напрямую. — Так вот почему его кости ломаются, когда он пытается использовать свою Причуду... Его неподготовленное тело выпускает такое же количество силы, как у Всемогущего... Тебя. — Верно. Ты, наверное, удивляешься, почему я тебе все это рассказываю. Это потому, что я тебе доверяю. И, честно говоря, если бы я не встретил Мидорию, сегодняшний день доказал бы, что ты достоин быть моим преемником, и я бы отдал Один за Всех тебе. Услышав это, меня пронзило. Если бы не Мидория, у меня была бы сила Всемогущего. Сначала было обидно слышать это, но когда я посмотрел на Мидорию, я понял, что это должен быть он. — Я рад, что все обернулось не так. Я бы не подошел на роль наследника твоей силы. — Это неправда! — выпалил Мидория, — Я слышал о том, что ты сделал сегодня, чтобы спасти Яойорозу и других. Самопожертвование — одна из самых важных частей быть героем, и ты продемонстрировал, что готов поставить все на кон, чтобы защитить других! Если бы кто-то другой мог унаследовать эту силу, я бы выбрал тебя без раздумий. Впервые Мидория посмотрел на меня с восхищением. — Я ценю это, Мидория. Тем не менее, я рад, что это был ты. Если бы это был не ты, мы бы не смогли сражаться бок о бок, верно? И даже не думай, что я позволю тебе опередить меня только потому, что у тебя есть сила Всемогущего. Мидория засмеялся. — Ты прав. Я тоже тебе не проиграю. Всемогущий прервал нас. — Тогда, полагаю, мне не придется просить тебя оставаться рядом с Мидорией. Знаешь, чтобы он не наделал глупостей. Я не всегда буду рядом, знаешь ли... — Обещаю сделать все возможное, Всемогущий. — Спасибо, юный Моралес. Увидимся в классе завтра. — Хорошо. До завтра. И ты тоже, Мидория. — Увидимся. Когда я вышел из кабинета медсестры, оказывается меня ждала Яойорозу. — Привет, Моралес... — сказала она, — Одна из медсестер сказала, что я должна ждать здесь, так как они не хотели, чтобы слишком много посетителей было одновременно. — О... Ты здесь, чтобы увидеть Мидорию? Он спит, — я солгал. — А? О, нет, это не то. Я пришла к тебе. Ага. — Ко мне? — Я хотела тебя поблагодарить, — сказала она, сделав шаг ближе, — Если бы ты не отреагировал так быстро, Джиро и я сильно пострадали. Ты знал, что ты невосприимчив к электричеству? — Я, честно говоря, не знал. У меня есть некий уровень прочности, поэтому я просто подумал, что у меня будет больше шансов выжить по сравнению с вами двумя. — Я так и думала, — Яойорозу на мгновение замолчала, глядя вниз. Она была так уверена в своих занятиях и в том, как она использовала свою Причуду. Было странно видеть ее такой. Наконец она снова подняла на меня глаза. — Хочешь, может быть, сходить куда-нибудь поесть? За мой счет, конечно. В знак благодарности. Это... Меня только что пригласили на свидание? Или она просто дружелюбие? — Только мы? — спросил я ее. — Да, только мы. Несмотря на желание кричать до небес, я сохранял спокойствие и дал простой ответ. — Конечно, куда ты хочешь? — Как насчет... Нарисава? Нарисава, она что, сумасшедшая? Там еда стоит около десяти тысяч йен на человека. — Разве это не дороговато? — спросил я ее. — Правда? Моя семья постоянно туда ходит. Она богата... Теперь я понимаю, как она попала сюда по рекомендации. Ее семья, должно быть, очень высокопоставленная. — Как насчет чего-нибудь попроще, вроде той бургерной в центре? — О, точно. Ты же американец. Вы же каждый день едите бургеры, да? — Это... Не совсем так. Наверное, американец, желающий бургер, довольно стереотипен, да? Может быть, нам вместо этого стоит съесть рамэн или что-то в этом роде. — Ну, я никогда раньше не ела бургеров, так что очень хочу попробовать! Она настолько богата, что никогда не ела бургеры?! Яойорозу и я вместе покинули кампус и направились в центр города. Когда мы вышли, я увидел Минету, пристально наблюдающего за мной с открытым ртом. Я ухмыльнулся ему; я думаю, моя дьявольская улыбка вызвала слезу у этого маленького извращенца. Может быть, если бы он не был таким странным, он тоже ел бы бургеры с одной из девушек.