My Hero Academia: Spider-Man

Я был так юн, когда переехал из Бруклина, что едва ли мог что-нибудь вспомнить о своей жизни до Японии; тем не менее, есть одно основное воспоминание с того времени. Только что вышел в кинотеатрах первый фильм о Всемогущем, рассказывающий о его происхождении, и мой отец взял меня с собой. Мне было всего три года, но я помню это так, будто это было вчера. Есть момент, когда появляется Всемогущий, одетый в свой малиновый костюм Серебряного века. Он смотрит в камеру — нет, на меня — и говорит: «Настоящая сила — это снова встать на ноги, даже после того, как тебя сбили с ног!». Это воспоминание остается в глубине моего сознания, возвращаясь ко мне, как только я чувствую сладкий запах этого места с гамбургерами в Мусутафу, Япония. После того, как мы с папой посмотрели фильм о Всемогущем, мы пошли в это место с гамбургерами, названия которого я не помню, но я никогда не забуду запах и вкус. Этот ресторан в Мусутафу был единственным местом, которое позволяло мне пережить тот день. Он называется Future-Past; у него что-то вроде стиля ретрофутуризма. Летающие автомобили, автоматы и все такое, но в стиле 1950-х годов. У владельца довольно удобная Причуда; она позволяет ему заглядывать в сознание человека, находя идеальный рецепт на основе предпочтений этого клиента. Я полагаю, в глубине моего сознания хранится рецепт гамбургеров, которые я ел много лет назад. Яойорозу и я отправились в Future-Past после всего инцидента в USJ. Она сидела напротив меня, обдумывая меню, пока я уже имел в виду свой заказ. Я всегда брал простой двойной чизбургер с беконом и соусом для стейка. Всегда. Яойорозу была так ошеломлена, что в итоге просто скопировала мой заказ. Как только наши заказы прибыли, я не стал терять времени и сразу же принялся за еду. Мне потребовался всего один укус, и я снова переживал просмотр фильма о Всемогущем с отцом и поход в мое любимое место с гамбургерами в Бруклине. — Ну, как? — спросил я Яойорозу. — Интересно. Это что-то вроде стейка, но с добавками. Это совпало. Как я уже сказал, Причуда шеф-повара делает вкус каждого бургера уникальным в зависимости от клиента. Яойорозу огляделась на других в помещении, а затем посмотрела на меня. — О, это еда, которую едят руками? Она только сейчас это поняла!? — В основном, но нет правильного или неправильного способа. Так ты серьезно никогда раньше не ела бургеров? — Я очень строга в своей диете; однако, учитывая, что мы чуть не умерли сегодня, я думаю, что небольшой чит-мил заслужен. — Да, хорошо, что появился Всемогущий. Эти парни были безумно сильными. — И все же ты и Мидория все еще противостояли им... Все, что я могла сделать, это смотреть. Глаза Яойорозу следили за ее вилкой, когда она коснулась края тарелки. Прошло всего несколько дней, но я заметил, что ее уверенность медленно, но верно убывает. Или, возможно, этой уверенности никогда и не было. Может быть, это была показуха; также была вероятность того, что тот факт, что она была кем-то, кто попал сюда по рекомендациям, заставил меня стереотипно относиться к ней. Как бы то ни было, я не позволю ускользнуть тому количеству уверенности, которое у нее было. — Это неправда. Ты быстро сообразила, когда нас было всего четверо, и ты соорудила накидку. Я имею в виду, что все пошло не так, как планировалось, но в конце концов все сработало, верно? Если бы не ты, мы бы не смогли так легко выбраться. На лице Яойорозу появилась едва заметная улыбка. — Я ценю это, Моралес. Тем не менее, мне нужно совершенствоваться, если я хочу не отставать от вас, ребята. — Я чувствую то же самое по отношению к тебе. Без обид, но твоей Причуде не хватает грубой огневой мощи, как, например, у меня, Бакуго, Мидории или Тодороки. Тем не менее, ты компенсируешь это своим критическим мышлением и креативностью. Знаешь, с моей паутиной я, вероятно, мог бы создать барьер или что-то в этом роде для нас. Но я думал только о том, как я буду бить и пинать следующего парня. Ты указала на слабость во мне, которую я не заметил. Из-за этого я тоже хочу учиться у тебя. — Слабость? — спросила она. — Насколько я отличаюсь, когда у меня есть время подготовиться, и когда мне приходится импровизировать. Когда мы играли в героев против злодеев, у меня был целый план; я помню, как ты похвалила меня за это после. — Это был отличный план, — добавила она. — Спасибо, я тоже так думаю. Я смог мыслить тактически, потому что у меня было время на подготовку. Когда эти злодеи напали на нас, я, по сути, паниковал и мог думать только о том, что делать в следующие секунду или две. У меня не было плана. Если я хочу быть лучшим, я должен быть похожим на тебя, Яойорозу. Яойорозу выглядела удивленной; я полагаю, она не привыкла к похвалам, так как была из богатой семьи и была практически идеальной студенткой. Я представляю, что все ее похвалы до сих пор рассматривались как самый минимум. — Я думаю, действовать импульсивно тоже иногда хорошо, — добавила она, — Как когда ты прикрыл нас своим телом. Разговаривая с тобой сейчас, я кое-что поняла. Бывают времена, когда мы должны позволять нашим импульсам направлять нас, и времена, когда мы должны откинуться назад и взглянуть на общую картину. Быть лучшим героем должно означать умение переключаться между этими состояниями в нужный момент. Я кивнул. — Я думаю, ты права. Готов поспорить, такие парни, как Всемогущий, могут выглядеть так, будто они просто бьют, не думая, но я уверен, что в его голове в любой момент происходит многое. — Именно. Яойорозу взяла еще один кусок своего бургера с помощью вилки и ножа. Хотя она утверждала, что это всего лишь «интересно», я мог сказать, что ей это нравится. Причуда шеф-повара гарантировала, что ей это понравится, в конце концов. Яойорозу и я каким-то образом так долго говорили о героизме, наших Причудах и школе, что нас выгнали прямо перед закрытием. Благодаря нашим содержательным разговорам я осознал еще один важный фактор в том, чтобы быть лучшим героем. Вам нужна поддержка со стороны окружающих вас людей так же сильно, как вам нужно быть физически сильным. В USJ Всемогущий не смог бы справиться в одиночку, но у него были его ученики и коллеги-учителя, которые помогли ему. Как и мы, эти парни, вероятно, когда-то были студентами в Юэй и росли вместе, учась друг у друга. Если я хотел быть лучшим, мне нужно было сблизиться со всеми, а не только с Мидорией, Ураракой и Яойорозу. Я подумал, что, возможно, даже смогу чему-то научиться у этого маленького жуткого типа, Минеты. Когда мы, наконец, вышли из ресторана, на улице уже стемнело. Мы с ней, по сути, поговорили обо всем, что могли придумать, и наступил короткий момент тишины, когда мы шли бок о бок под звездами. — Эм, — глаза Яойорозу были прикованы к моим рукам, пока мы шли, — Из чего сделана твоя паутина? — Я не уверен в молекулярных свойствах, но я знаю, что она похожа на настоящую паутину и прочнее стали. Яойорозу потерла подбородок. — Как ты... Производишь её? Извини, мне просто любопытно, так как наши Причуды чем-то похожи. Для меня мой рацион определяет, насколько хорошо я могу использовать свою Причуду. Я, по сути, передаю энергию клеткам на своей коже, а затем могу создать все, о чем у меня есть базовые молекулярные знания. — Хм, — я на мгновение замолчал, — Ну, у меня в руке шелковые железы, которые постоянно производят жидкий шелк. Когда я стреляю паутиной, жиры в моем теле затвердевают шелк и создают паутину. Я никогда особо не задумывался о том, как мой рацион влияет на них... Думаю, я заметил, что в дни, когда я обезвожен, я произвожу меньше паутины. Я полагаю, наши способности довольно похожи, за исключением того, что я могу выпускать паутину только из паутинных бородавок на запястьях. Смотри. Я засучил рукав и показал свою руку. Многим людям дыры на моих запястьях казались отвратительными, поэтому я редко кому-либо их показывал. Я солгу, если скажу, что не нервничал, показывая их Яойорозу, но когда она схватила мою руку, чтобы рассмотреть ее поближе, и ее глаза загорелись, я понял, что мне не о чем беспокоиться. — Любопытно... — пробормотала она. Она провела пальцами по моим предплечьям, ощупывая любые отклонения. — И ты сказал, что в твоих руках есть железы? Я полагаю, на ощупь они действительно немного отличаются анатомически от нормальной руки... Это вообще реально!? Если бы она не казалась такой взволнованной этим, это могло бы стать моей новой неуверенностью. Люди таращились на нас, проходя мимо; меня тут же осенило, что мы, возможно, выглядели как пара. То, как она небрежно ласкала мою руку кончиками пальцев, могло дать прохожим неправильное представление. — Ты сказал, что она прочнее стали, верно? — спросила она меня, — Значит, она достаточно крепка, чтобы выдержать одновременно двух человек? — Столько, сколько я могу удержать на спине. А что? Яойорозу отпустила мою руку, затем отвела от меня взгляд. Трудно сказать, но, кажется, она покраснела. Я полагаю, она, наконец, поняла, как все, должно быть, выглядело. — О, ничего. Все равно это было бы странно. — Ты не первая, кто просит меня прокатиться... Или покачаться? Тут нечего стесняться. Яойорозу заикнулась. — Ну, просто я никогда раньше не летала, кроме как в самолете. Мне просто любопытно, каково это — свободно летать над городом. Я протянул руку, жестом приглашая ее прижаться. — Ну, давай. Я не уроню тебя, обещаю. Яойорозу подошла ближе и обхватила меня обеими руками за шею. — Держись крепче! — сказал я ей, прямо перед тем, как подпрыгнуть на несколько этажей в воздух, выпуская паутину в соседнее здание. Она восприняла мой совет буквально, прижимаясь ко мне слишком сильно, чтобы было удобно. Слишком крепко! — подумал я, но солгал бы, если бы сказал, что какая-то часть меня не наслаждалась тем, как она меня обнимала. Со временем ее хватка ослабла, и она начала осматривать город с высоты птичьего полета. Я взглянул на ее лицо, любуясь ею, пока она любовалась морем огней под нами. Конечно, до этого я знал, что она привлекательна, но увидев эту сторону — ее улыбку — я впервые увидел ее истинную красоту. — Это как смотреть на звезды, но сверху... — прошептала она, — Ты видишь это каждый день? Я так завидую. Ее лицо и мое были так близко, что я мог видеть эти мерцающие огни, все еще отражающиеся в ее черных радужках. Передвигаться по городу на паутине было чем-то, что я всегда мог делать, поэтому для меня это никогда не было чем-то особенным. Впервые я посмотрел на мир и осмотрел достопримечательности сверху. Она была права, казалось, что мы были над звездами. Море огней было похоже на калейдоскоп, который завораживал нас обоих в состояние тишины. — Знаешь, — сказал я, оглянувшись на Яойорозу, — Этот вид становится еще более ценным, когда им делятся. — Ты так думаешь? — Яойорозу оперлась подбородком мне на плечо, — Тогда давай поделимся им снова, как-нибудь ещё раз. Мы летали так еще несколько минут, пока наконец не добрались до ее дома. Если раньше ее богатство не было очевидным, то огромный особняк и автомобили, стоимостью больше моей жизни, припаркованные между экстравагантным фонтаном, сделали это кристально ясным. Мы деликатно приземлились у ее входной двери, неохотно отпуская друг друга. — Спасибо за сегодняшний день. Освежает возможность поделиться мыслями с кем-то, так еще о тонкостях геройской работы. И дорога сюда так же была приятной. — Да, в любое время, просто дай знать. Яойорозу и я минуту молчали. Я не мог понять, стоит ли ее обнимать, ударить кулаком или просто уйти. После неловких трех секунд Яойорозу наконец сказала: — Да, я сделаю это. Пока, — и поспешила к своей входной двери. Это было неловко... Я только что облажался? Думаю, я облажался... Независимо от того, облажался я или нет, я был доволен тем, куда нас привел вечер. Яойорозу выглянула в стеклянную панель рядом со своей дверью и помахала, прошептав: — Увидимся завтра! Я помахал в ответ, выпустил паутину, не глядя, и улетел. Пока я летел, я задавался вопросом... Это было свидание?