My Hero Academia: Spider-Man

За кулисами я столкнулся с Шото Тодороки, который углубился в свои мысли перед раздевалкой. Он уже легко одержал победу над Иидой. Мы никогда не разговаривали, но у меня было что сказать ему перед нашей битвой. — Я слышал, что ты отказываешься использовать свою огненную Причуду. Что-то вроде того, что не хочешь пользоваться силой своего отца. Я просто хотел узнать, планируешь ли ты использовать ее против меня. — Нет. Я использовал ее только против Мидории, потому что... Не знаю, он как-то заставляет тебя раскрыться. Это была ошибка. — Почему? — Потому что я хотел показать своему отцу, что могу победить, не используя его Причуду. — Ну, у меня плохие новости для тебя. Ты не победишь меня, не используя свою огненную Причуду. И если ты проиграешь, используя только свою ледяную Причуду, ты, по сути, просто докажешь своему отцу, что он прав. Глаза Тодороки дернулись. Его ледяной взгляд встретился с моим, когда он оттолкнулся от стены. — А если я выиграю, то все равно докажу ему, что он прав. Это безвыходная ситуация. — Не обязательно. Я слышал, как твой отец говорит о тебе. Он хочет, чтобы ты стал героем по его замыслу. Чтобы ты использовал свою Причуду его способом. Ты действительно хочешь его разозлить? Тодороки ничего не сказал, продолжая смотреть на меня сквозь пряди волос. — Будь противоположностью тому герою, каким он является. Твой отец хочет, чтобы ты стал Индевором 2.0. Но просто потому, что у тебя схожие силы, это не значит, что ты должен идти по его пути. Посмотри на Мидорию и Всемогущего, например. Ты сам говорил, что их Причуды очень похожи. Тем не менее, Мидория все равно использует ее по-своему. — Мидория ломает все кости в своем теле. — Это потому, что он хочет этого больше, чем кто-либо другой в мире. Он бы пожертвовал рукой и ногой, если бы это означало стать героем. А ты здесь, не желая даже пожертвовать чем-то столь же ценным, как твоя гордость, лишь чтобы насолить своему отцу. Это твоя Причуда, Тодороки. Она твоя. И если ты не планируешь остаться здесь, возможно, тебе стоит поменяться местами с одним из тех парней из 1-В, они, кажется, хотят этого больше, чем ты. Тодороки ничего не сказал; на самом деле, он даже не смотрел на меня в этот момент. Несмотря на все мои усилия, казалось, я не смог достучаться до него. Я начал двигаться к арене, надеясь остановиться и поговорить с Мидорией и остальными перед финалом. Однако Тодороки нашел слова, которые хотел сказать. — Почему ты настаиваешь на том, чтобы помочь мне? Почему просто не выиграть матч и не получить всю славу себе? Тебе это ни к чему. — Знаешь, как ты говорил, что Мидория имеет особый способ раскрывать людей? Каждый раз, когда я вижу этого парня, он каким-то образом вдохновляет меня стать лучшим героем, немного как Всемогущий. Когда ты сражался с ним, он помог тебе понять, что твоя Причуда принадлежит тебе. Тогда я понял, что быть героем — это не только спасать жизни людей, но и делать все, что в твоих силах, чтобы помочь. Ты спросил, почему я хочу помочь тебе. Это потому, что именно так ведут себя герои. Я продолжил двигаться, лишь на мгновение остановившись, чтобы добавить еще одну вещь. Я улыбнулся Тодороки, хотя он все еще смотрел пустым взглядом на стену перед собой. — К тому же, Бакуго будет зол на меня, если я не заставлю тебя выложиться на полную. Тодороки повернул голову ко мне, и я клянусь, что увидел на его лице едва заметную ухмылку. — Ладно, увидимся на арене, Тодороки. Как только я был в шаге от поворота, я услышал голос Тодороки, который эхом раздался по коридору. — Эй, Моралес. Я остановился и повернулся к нему. — Тебе лучше использовать свою Причуду на максимум. Я с юмором выдохнул в ответ. — Я сделаю это. Прошло полчаса, и грандиозный финал был на подходе. — Дамы и господа! — голос Сущего Мика эхом разнесся по молчаливой толпе, все ждали с нетерпением главного события, — В нашем финальном поединке участвуют Шото Тодороки и Майлз Моралес, два представителя класса 1-А, у которых обоих есть несколько Причуд в запасе. Хватит ли паучьей силы и ловкости Моралеса, липкой паутины и электричества, чтобы потушить огонь Тодороки и растопить его лед!? Есть только один способ это выяснить! Начнем! Матч начался, и Тодороки сразу же выдвинул свою правую руку вперед, вызывая волну льда, вершина которой была видна из-за предела арены. Толпа выпустила несколько «ухов», когда я исчез под льдом. — Неужели? Тодороки победил Моралеса всего за одну атаку? — я услышал крик Сущего Мика. Он ошибался. Я зацепил паутину за одну из ледяных вершин и прыгнул через гору льда. Толпа взорвалась, увидев, как я выпрыгнул и атаковал, будучи в полном порядке. — Тебе понадобится больше, чем это, чтобы победить меня, Тодороки! — закричал я, устремляясь к нему, как метеор, с кулаком, окутанным молнией. Снова он выпустил волну льда, полагая, что я не смогу уклониться от нее. Вместо этого я повернулся и изогнулся в воздухе, позволяя волне пройти подо мной, прежде чем оттолкнуться и устремиться к нему. Вместо того чтобы выпустить еще один точный удар, он нанес широкий выстрел льда, зная, что, что бы я ни делал, я не смогу от него увернуться, и он был прав. Однако немного льда было недостаточно, чтобы остановить меня! Вместо того чтобы уклоняться, я разрушил его моментально своим правым кулаком. Его лед был не единственной жертвой моего удара; он также столкнулся с грудью Тодороки, что отправило его в неконтролируемый полет к краю сцены. В последний момент Тодороки создал склон из своего льда, спасая себя от падения со сцены. Увидев, что его правая рука занята извержением льда, я выстрелил паутиной в его левую сторону, зная, что он все равно не собирается дать мне ту борьбу, которую я просил. Я потянул его к себе, отводя кулак назад, прежде чем ударить его прямо в грудь, отправляя его катиться к центру сцены. Я сдерживал свои удары больше, чем обычно; я не собирался быть удовлетворенным, пока он не использует свои огненные способности хоть раз. Когда он встал, я слышал, как Мидория кричит с трибун. — Тодороки! Ты сможешь! Используй её! Я усмехнулся и покачал головой. Мидория, мой ближайший друг, даже не болел за меня. Тем не менее, я думаю, это означало, что он верит в меня настолько, что не считает нужным давать мне советы. — Он прав, знаешь ли, — произнес я, — Используй её. Сделай это своим, Тодороки. Он ответил, отправляя волну льда в мою сторону, которую я смог разбить ударом в нужный момент. Я прикрепил паутину к его груди, пока заряжал кулак электричеством. Снова я потянул его к себе и отправил его катиться в противоположный край поля с выразительным ударом. Как и когда он сражался с Мидорией, я заметил, что его правая сторона покрывается льдом из-за чрезмерного использования своей Причуды. — Тодороки, это оно. Реши, каким героем ты хочешь быть прямо сейчас. Ты станешь неудачником Индевора, доказывая ему правоту, показывая миру, что ты ничто без его силы? Или ты используешь СВОЮ Причуду на полную мощность и покажешь миру, каким героем ты действительно являешься? Если ты собираешься вырваться из цепей своего отца, сейчас самое время! Сейчас время освободить себя и заявить миру, кто ты есть! Я не был уверен, что именно в моей мини-речи сказало ему что-то, но я наконец-то сделал это. Его синий глаз заблестел, когда левая сторона его тела загорелась, поглотив половину сцены. — Он снова это делает, ребята! Он использует свою огненную Причуду! — едва услышал я слова Сущего Мика сквозь гул пылающего пламени. — Вы оба с Мидорией сумасшедшие. Ладно, если ты так хочешь быть обожженным, пусть будет так! Я хочу этого! Я хочу этого больше, чем кто-либо другой в мире. Я буду героем, даже лучше, чем Всемогущий. Даже лучше, чем он. Тодороки смотрел на своего отца, когда лед на его правой стороне начал таять. Его пламя было настолько интенсивным вблизи, что я почти начал сожалеть о том, что подзадоривал его так сильно. Но именно этого я и хотел. Если я собирался выиграть это соревнование, я хотел, чтобы всем было известно, что я самый сильный. Тодороки первым бросил лавину льда, за которой последовал поток его красного пламени. Я прыгнул в воздух, избегая горы шиповатого льда, преследующего меня в небесах. Одновременно я использовал свою паутину, чтобы перенаправить себя, уклоняясь от пламени, которое Тодороки запустил в меня снизу. Вскоре вся сцена была покрыта льдом, так что я больше не мог видеть землю. Вместо этого горы льда прорывались через пламя Тодороки, пока я использовал ледяные вершины как ступеньки и опоры, к которым прикреплял паутину. Недолго ожидая, Тодороки понял мой план; как и Мидория, я пытался истощить его. Вместо того чтобы атаковать с земли, Тодороки начал создавать пути, используя свой лед, скользя за мной, обвивая ледяные вершины, бросая огненные шары и потоки пламени. Я взглянул на учителей; ни один из них не решил вмешаться, но я мог видеть, что они были готовы, если что-то пойдет не так. Вдруг я почувствовал, как мой мозг начал гудеть — это было мое Паучье Чутье. Я оглянулся в ту сторону, где в последний раз видел Тодороки, но его уже не было. Я быстро осмотрелся, пока не почувствовал тень, нависшую надо мной. Это был Тодороки, его ладонь сверкала, как взрывающаяся звезда. — Не смотри на них, смотри на меня, Моралес. Вспышка пламени вырвалась из его руки, полностью затмив солнце. Жара и свет были настолько интенсивными, что мне пришлось закрыть глаза и быстро создать щит из паутины, чтобы защитить свои жизненно важные органы. Как метеор, поджигающийся в атмосфере, я врезался в Землю, вызывая разрушение и таяние горы льда, затем распыляя лед по всей арене. Я почувствовал, как мое тело ударилось о землю, создавая кратер такой глубины, что в него могла бы поместиться небольшая комната. Хотя это было адски больно, и я сломал несколько ребер, я все еще оставался в сознании. Полночь подбежала и заглянула в яму, увидев, как я волшебным образом встал на ноги. — Моралес! Ты в порядке?! — спросила она. Сейчас я не мог говорить из-за боли, поэтому просто показал ей жест «ОК». Черт возьми, я не знал, что мое тело такое прочное. Что-то точно сломано, но я все еще могу сражаться. Это первый раз, когда кто-то действительно обошел мою Паучье Чутье. Что это было? Может, я был отвлечен? Я использовал паутину, чтобы вернуть себя на поверхность, где я увидел Тодороки, ждущего меня, его тело все еще было окутано пламенем с одной стороны. Я мог сказать, глядя на него, что он измотан; он, должно быть, вложил все свои силы в эту атаку. — Как... — пробормотал он, смотря на меня, как на призрака. — Супер ловкость, супер сила и супер прочность. Все это в моем комплекте, — ответил я с трудом, — Я не думал, что смогу выдержать такой большой взрыв. Но теперь знаю. — Не могу в это поверить, — сказал Сущий Мик, его голос эхом разнесся по озадаченной арене, — Моралес только что... Он только что выдержал этот взрыв, как будто это ничего. Я даже не вижу дна кратера, который он создал! — Ты выглядишь уставшим, Тодороки, — поддразнил я его. Его глаза были наполовину закрыты, а зрачки двигались из стороны в сторону, будто он следил за моими движениями; хотя я стоял абсолютно неподвижно. — Ты тоже не выглядишь хорошо, — сказал он, создавая лед своей правой рукой. Я бросился к нему, собирая электричество, чтобы окутать всю руку. Он нацелил свою правую ладонь на меня, качаясь там, где стоял. Я сосредоточился на нем, но мое Паучье Чутье не сработало. Взрыв льда пролетел мимо меня, отклонившись со сцены. Тем временем руки Тодороки ослабли, и он упал вперед, как срубленное дерево. Я разжал кулак и поймал его, прежде чем он успел упасть на землю. Левая сторона его тела была горячей на ощупь, так что мне пришлось быстро отпустить его и держать его только за правую сторону. Полночь подбежала и осмотрела его; он был без сознания. — Кажется, он переборщил с использованием своей Причуды, когда атаковал тебя. Учитывая, что он никогда не использует своё пламя, его тело, должно быть, перегрелось. Черт возьми, вы, ребята из 1-А в этом году, убьете себя, если продолжите вытворять такое. Я положил Тодороки на землю и позволил медицинскому персоналу забрать его. Тем временем Полночь схватила меня за запястье и подняла мою руку. — Майлз Моралес — наш победитель по нокауту! Толпа пришла в восторг, хотя я не чувствовал удовлетворения. Да, я победил, и Тодороки выложился по полной, но я на самом деле ничего не сделал. Честно говоря, я думал, что ни одна из этих битв не оставила меня удовлетворенным. Я выиграл благодаря своей Причуде, а не потому, насколько хорошо я ее использовал. Все эти битвы выиграны только за счет чистой генетики. Мне вручили микрофон; я даже не знал, что победителю предстоит давать речь. Неловко, я произнес первые слова, которые пришли мне в голову. — Здравствуйте, всем. Меня зовут Майлз Моралес... Думаю, вы уже это знаете. Были люди из других классов, которые говорили, что ученики класса 1-А не заслужили свои места или что некоторые из нас украли места у тех, кто более достоин, чем мы. Я надеюсь, что, наблюдая за тем, как мы показываем себя наилучшим образом, вы все убедились, что мы заслуживаем быть частью нашего класса. Это не означает, что класс 1-B был не впечатляющим. Я уважаю вас, ребята, и знаю, каково быть недооцененным. На самом деле, я чувствовал себя недооцененным на протяжении всего этого турнира, прежде чем оказаться на вершине. До сих пор у меня было чувство синдрома самозванца — как будто я не принадлежу классу 1-А. Вместо того чтобы жаловаться, я усердно работал и продолжал стремиться к своим целям. Все это говорит о том, что никогда не стоит сдаваться в своих мечтах. Для всех детей, смотрящих нас дома, не имеет значения, что говорят ваши одноклассники, родители или кто-либо еще. Каждый может стать героем. Вы можете стать героем. Я мельком увидел Всемогущего, стоящего на верхнем ряду стадиона. Его улыбка была такой же сияющей, как всегда, и в тот момент я понял, что моя речь очень похожа на одну из его. Мне стало интересно, вдохновил ли я каких-либо детей таким же образом, как он вдохновил меня. Когда Тодороки оправился, у нас состоялась церемония награждения. Бакуго занял третье место; он должен был разделить его с Иидой, но у того возникла экстренная семейная ситуация. Бакуго считал приз за третье место позором, поэтому отказался его принимать. Однако учителя привязали его к трибуне и заставили участвовать; они также закрыли ему рот намордником, чтобы он перестал ругать всех подряд. Конечно, Тодороки получил второе место. Он не сказал этого, но я мог сказать, что он тоже не хотел быть там. Наконец, я получил награду за первое место и несколько добрых слов от Всемогущего. — Отличная работа, юный Моралес. Твое будущее выглядит ярко, молодой человек, но не позволяй этому вскружить тебе голову. В мгновение ока ты можешь оказаться на пьедестале второго места в следующий раз. Оставайся скромным и продолжай усердно трудиться. — Да, сэр. И на этом все. Я вернулся домой в тот день и получил теплый прием от мамы. Она крепко обняла меня, словно я только что вернулся с войны. Я не думал о том, что она смотрела все это дома; должно быть, у нее случился сердечный приступ, когда Тодороки ударил меня своим мощным взрывом. Тем не менее, она была рада, что я в безопасности, и я был счастлив, что наконец почувствовал, как она гордится мной.