My Hero Academia: Spider-Man

Элекплант показал мне офис, представив меня группе американских героев. Познакомившись со всеми, я последовал за Элекплантом вверх по лестнице, ведущей на крышу. Он подошел к краю здания, расправил свой плащ, затем положил руки на бедра и посмотрел на меня из-под своей маски. — Ладно. Видишь эту линию перед тобой? За нее нельзя заходить. Давай, ударь меня. — Типа... Паутиной или... Элекплант вздохнул и покачал головой. — Нет, чувак. Ударь меня электричеством. Направь его на меня. Как луч. — Я никогда раньше этого не делал... — Еще бы, — Элекплант сел по-турецки на краю здания, — Просто попробуй и скажи мне, что ты чувствуешь. — Хорошо, наверное. Профи никогда не могут сделать вещи простыми, не так ли? Я глубоко вздохнул и начал генерировать электричество так, как мне казалось наиболее естественным. Я чувствовал покалывающее тепло, бьющееся внутри моей грудной клетки, начиная от центра тела. Я мог представить, как электричество в моем теле течет по моим венам, пока не достигнет кончиков пальцев. Моя рука светилась, когда грозовая буря молний трещала и мерцала вокруг моего предплечья. Когда я высвободил эту энергию, моя ладонь выпустила крошечный разряд, похожий на электрошокер. Элекплант усмехнулся. — Понятно. Он на секунду потер подбородок, затем щелкнул пальцами, найдя нужные слова. Он осмотрелся вокруг, затем указал на кусок мусора позади меня. — Видишь эту пустую бутылку. Подними ее. По его просьбе я взял пустую бутылку в руки. — Теперь я хочу, чтобы ты вытянул руку прямо, направив бутылку на меня. — Хорошо... Я последовал его указаниям, направив горлышко бутылки на него. — Теперь я хочу, чтобы ты бросил эту бутылку в меня, не двигая рукой и не используя свою Причуду. — Это невозможно, — сказал я ему. — Почему? — Потому что на объект должна действовать сила, чтобы он двигался. — Значит, ты все-таки разбираешься в физике начальной школы! В таком случае, почему ты собираешь всю свою энергию в руке точно так же, как держишь эту бутылку? Когда он так выразился, я почувствовал себя идиотом. Оглядываясь назад, это было так просто. Дело не в том, что заниматься физикой в голове было для меня чем-то чуждым; если бы я не рассчитывал свои паучьи прыжки, я был бы размазан по дороге. — Когда ты делаешь это правильно, это должно выглядеть примерно так. Элекплант нацелил на меня свою ладонь. Я видел, как электричество протекает через полупрозрачные части его костюма, мчится по ним, как кровь по венам, пока не достигает кончиков пальцев. Затем из его руки вырвалась молния и ударила меня в грудь. Было немного больно, но мое тело поглотило ее. — Видишь? Это все одно движение. Где, по-твоему, в теле генерируется электричество? — Моя грудь. — Хорошо. У меня то же самое. Не накапливай энергию в руках. Накапливай ее в груди, а затем как можно быстрее отправляй в руки. Попробуй. Еще раз я глубоко вздохнул. — Представь все это в своей голове, — добавил он. Я представил шар энергии в центре своего тела. Этот шар начал пульсировать и набухать, когда я поднял ладонь. Та бушующая буря, которая когда-то вихрилась вокруг моих предплечий, теперь кружилась вокруг моего ядра. Когда я выдохнул, эта энергия со скоростью света выстрелила из моей груди в кончики пальцев, и когда я открыл глаза, мощный выстрел электричества рассеялся по крыше. Элекплант кивнул головой. — Хорошо, это прогресс. Однако это совершенно бесполезно в ситуации, когда вокруг тебя есть товарищи по команде или мирные жители. Если ты хочешь, чтобы это было практично, тебе нужно уметь выпускать концентрированный, прицельный заряд в свою цель. — И какой в этом секрет? — спросил я его. — Секрета нет. Только практика. Сотни часов практики. — Но стажировка всего на неделю... — И у тебя впереди долгая жизнь, чтобы освоить это самостоятельно. Мне потребовалось три года, чтобы освоить это, и, честно говоря, мой костюм выполняет большую часть тяжелой работы. Элекплант видел, что я деморализован. Очевидно, я знал, что эти вещи требуют времени, но я не хотел возвращаться в Юэй с пустыми руками. Зная Мидорию, я догадался, что к моменту нашей следующей встречи у него уже будет новая техника. — Но я не выиграл спортивный фестиваль Юэй, как ты. Сейчас ты вундеркинд номер один среди первогодок в Японии. Если кто-то и освоит это в рекордно короткие сроки, то это ты. Мне бы хотелось иметь больше времени, чтобы тренировать тебя, но это стажировка, а не тренировочный лагерь. Есть другие аспекты геройства, которым тебе нужно научиться. — Я понимаю. Тем не менее, я ценю это. Спасибо, Элекплант. Я поклонился американскому герою. Он почесал затылок и отвел взгляд. — Черт возьми, парень. Не нужно быть таким формальным. Но пожалуйста. В любом случае, пора нам выдвигаться. Пошли. — Полевая работа, уже?! Элекплант, должно быть, почувствовал мое волнение. Он посмотрел на меня так, будто хотел что-то сказать, но остановился. Вместо этого он спрыгнул со здания, приземлился на тротуар и побудил меня сделать то же самое. Вскоре мы вдвоем шли по улицам... И я имею в виду именно шли. — Значит, это патрулирование... — пробормотал я, когда мы неспешно прогуливались по тротуару. — В Японии, да. Здесь довольно безопасно, благодаря Всемогущему. У нас же немного больше преступности, так как у нас нет своего символа мира. — Я больше имею в виду часть с ходьбой... Разве не быстрее было бы прыгать с здания на здание? Плюс, взгляд с высоты птичьего полета мог бы упростить поиск преступления. — Быть героем — это не только избивать плохих парней, Майлз. Оглянись вокруг. Что ты видишь? Я на мгновение осмотрелся, предполагая, что между строк должно быть что-то большее. Увы, я не нашел ничего, кроме обычных граждан. — Людей? — Людей, делающих что? — спросил он меня. — Гуляющих... — И почему, по-твоему, так много людей гуляют по улицам беззаботно? — Потому что в Токио большая численность населения, — полушутя ответил я. Элекплант остановился, сверля меня взглядом из-под своей маски. Без единого слова он заставил меня ответить снова. — Вероятно, потому что они знают, что находятся в безопасности. Повторно ответил я. Элекплант кивнул. — Мир чувствует себя безопаснее, когда герои на виду, ходят среди людей. К тому же, мы не боги. Мы такие же люди, как и они. Ходить по улицам с ними — символ этой идеологии. И если гражданские верят, что герои такие же, как они, возможно, это вдохновит их тоже стать героями. Я не имею в виду борьбу с преступностью или прыжки в горящие здания, а быть хорошим человеком. Ты когда-нибудь смотрел фильм о супергероях, например, один из фильмов о Всемогущем, и чувствовал вдохновение стать лучше? — Постоянно, — ответил я ему. — Теперь снова оглянись вокруг. Что ты видишь? — спросил он меня. Когда я снова осмотрелся, я наконец-то это увидел. Там был ребенок, возможно, лет пяти, державший в руке игрушку Всемогущего. Он смотрел на меня, тянул свою маму ко мне, возбужденно указывая на меня, беззвучно произнося слова, которые я не мог расслышать через улицу. Если бы он не был таким маленьким, он, вероятно, перетащил бы ее через улицу. Элекплант подтолкнул меня сзади. Я взглянул на него, прежде чем снова посмотреть на ребенка. Без раздумий я перелетел через улицу и приземлился перед малышом. Его глаза загорелись, как и глаза его матери. — Привет, дружище. Кажется, ты хотел мне что-то сказать. Дыхание ребенка дрожало от волнения, он смотрел мне в глаза через мои линзы. — Твой костюм такой крутой! Он даже круче, чем у Всемогущего! — сказал он мне. Я засмеялся и покачал головой. — Спасибо, дружище, я не расскажу ему, что ты так сказал. Как тебя зовут? — Рю! — ответил он мне. — Меня зовут Человек-паук. Приятно познакомиться, Рю, — сказал я, предлагая ребенку дать «пять». Он шлепнул мою руку со всей силой, которая у него была. Его мать хихикнула и сказала мне: — Спасибо. Мы не из города, поэтому не видим героев, прогуливающихся по улицам. Он всегда хотел встретиться с одним. Он тоже хочет быть героем, как Всемогущий, не так ли, Рю? — Да! И как Человек-паук! Я был ошеломлен на мгновение. Я был неизвестным в геройском пространстве без каких-либо реальных достижений, кроме победы на школьном фестивале. Тем не менее, одного моего присутствия было достаточно, чтобы этот ребенок включил мое имя в то же пространство, что и имя Всемогущего. — И ты можешь им стать. Знаешь, я был большим поклонником Всемогущего, когда был такого же роста. — Правда? — О, да. Есть кое-что, что сказал Всемогущий, и я никогда этого не забуду. — Я здесь! — крикнул ребенок. Я засмеялся. — И это тоже. Но также: «Ты можешь стать героем». Я видел, как свет заблестел в глазах ребенка, когда я говорил. Я видел себя в этом малыше. Часть меня хотела расплакаться, и, возможно, я и плакал. К счастью, на мне была маска. — Каждый может стать героем, независимо от того, откуда он, как выглядит или какую Причуду имеет. Ничто из этого не делает его героем; это его поступки. Если хочешь быть героем, начни с того, чтобы быть хорошим ребенком. Относись к своим одноклассникам и друзьям с уважением. И к маме своей тоже. Хорошо? — Я буду! — сказал он мне. Я посмотрел на его маму, которая все еще улыбалась мне. Думаю, я неплохо справился со своей маленькой речью, вдохновленной Всемогущим. — Мне пора идти, мой учитель ждет меня, а он довольно ворчливый. Я увижусь с тобой снова, Рю. Я это знаю. — Пока-пока, Человек-паук! — попрощался он. Я вернулся к Элекпланту через улицу. Я чувствовал его улыбку под маской, когда он говорил. — Так что ты обнаружил? — спросил он меня. На ум пришло только одно слово, и оно было как нельзя кстати. — Надежду.