My Hero Academia: Spider-Man

Бумажная работа. Патрули. Расследование мест преступлений. Тренировки. Вот из чего состояла моя жизнь последнюю неделю. Бродяга все еще, ну, бродяжничал, и у Элекпланта заканчивалось время, чтобы поймать его. Я много узнал о следственной стороне геройства, но было отстойно наблюдать, как этот парень постоянно выскальзывал у нас из рук. Каждую ночь я подключался к автомобильному аккумулятору с помощью проводов-прикуривателей и выпускал столько электрических зарядов, сколько мог. Дошло до того, что мои руки постоянно горели, но мне было все равно. В этот момент для меня стало обычным делом смотреть на Мидорию и вдохновляться им. Он ломал себе руки, чтобы освоить свою Причуду; поэтому я мог справиться с небольшой болью. Кстати о Мидории, оказывается, он, Иида и Тодороки столкнулись с злодеем, который называл себя Убийцей Героев Пятном. К счастью, Старатель появился как раз вовремя, чтобы спасти положение. Если бы не он, то, похоже, Пятно убил бы всех троих. Однако, когда я спросил Мидорию о том, что произошло, он казался пренебрежительным к деталям. Учитывая, что он никогда не боялся говорить о наших прошлых стычках со злодеями, этот Пятно, должно быть, был на совершенно другом уровне. Страшно. Тем временем у Момо была совершенно противоположная проблема. Она сказала мне по телефону, что герой, под началом которого она работала, звали Увабами. Оказывается, все, что она заставляла Момо делать, это учиться ухаживать за своей внешностью (в чем Момо определенно не нуждалась) и сниматься в рекламе. Даже когда они патрулировали, все, что делала Увабами, это раздавала автографы... Я вдруг стал ценить работу с Электплантом в тысячу раз больше. Несмотря на то, что я ценил Элекпланта, я был немного разочарован тем, что ничего примечательного не произошло во время моей стажировки. Я знаю, это эгоистично, но я готов был поспорить, что после битвы с Пятном Мидория стал сильнее. Однако я не смог ничему научиться за такой короткий промежуток времени. Думаю, Элекплант почувствовал мое разочарование. Когда я провожал его до терминала аэропорта, он положил мне руку на плечо. — Я знаю, возможно, тебе кажется, что ты не добился большого прогресса, но то, что ты узнал, все равно ценно. Не беспокойся слишком сильно о том, чтобы расти слишком быстро, парень. — Я знаю, — пробормотал я, — Просто я не хочу отставать. — Разве не в этом прелесть иметь друзей, на которых ты равняешься? Держу пари, твой друг, Мидория, кажется, ты так его назвал, чувствует то же самое. С такой дружбой, как ваша, вы оба будете продолжать становиться сильнее, пытаясь превзойти друг друга. Если бы ты был впереди все время, я сомневаюсь, что ты бы добился большого прогресса. Ну и что, если ты отстанешь? Превзойди своих друзей снова. — Думаю, ты прав... Я просто хотел оставаться впереди еще немного. Элекплант усмехнулся. — Понял тебя. И слушай, то, что наша стажировка закончилась, не означает, что я перестану быть твоим наставником. Я не могу быть рядом физически, но ты можешь звонить мне в любое время. Ну, не в любое. Убедись, что ты учитываешь часовые пояса, прежде чем звонить. — Спасибо... — жалящая боль в черепе оборвала мои слова. Это было мое Паучье Чутье. Я огляделся, и Элекплант тут же понял, что что-то не так. — Что? Это твое паучье покалывание? — Это называется Паучье Чутье, — ответил я ему, — И да. Что-то плохое вот-вот произойдет. Меня охватило безумное головокружение, мир вокруг меня искажался и перекручивался вместе со звуками приглушенных голосов и шума улицы. Тревога сдавливала меня изнутри, мое невежество в ситуации нарастало, сердце колотилось. Я начал паниковать. В этом аэропорту были тысячи людей; как я мог в одиночку определить и остановить то, что должно было произойти? — Человек-паук, — Элекплант, произнося мое имя, вывел меня из объятого тревогой транса, — Успокойся. Ты уже хорошо справился с тем, что определил угрозу. Прежде чем предпринимать какие-либо дальнейшие действия, ты на сто процентов уверен, что здесь есть опасность? — Да. После этого аэропорт был закрыт. Никто, и я имею в виду *никто*, не мог покинуть или войти в здание. Люди были разозлены тем, что их рейсы задерживались; однако Элекплант взял вину на себя. Вместе с охраной аэропорта мы обыскали весь аэропорт; увы, ничего необычного не было. По крайней мере, до тех пор, пока мое Паучье Чутье снова не забило тревогу, и я не увидел что-то на взлетной полосе. — Эм, Элекплант. Мы все еще заблокированы, верно? — спросил я, указывая через окно на самолет, который готовился к взлету. — Угонщики, — сказал он, прежде чем сорваться с места, — Скорее пошли! Мы с ним вырвались через один из аварийных выходов на взлетную полосу. Самолет уже трогался, и через считанные мгновения он был бы недосягаем. — Человек-паук, мне нужно, чтобы ты забросил меня на самолет, пока он не взлетел. Сможешь это сделать? —:Да, сэр. А что насчет меня? — Ты остаешься здесь. Я не могу рисковать твоей безопасностью там. К тому же, у тебя нет лицензии. У меня могут быть серьезные проблемы, если я попрошу тебя помочь мне. Самолет начал двигаться вперед, набирая скорость по взлетно-посадочной полосе. Тем временем я выпустил две паутины параллельно себе и начал отступать, пока они не натянулись до предела. Держась за Элекпланта, я катапультировал нас обоих вперед, сравниваясь со скоростью самолета. Однако, как только мы догнали, самолет начал набирать еще большую скорость. Тем не менее, я смог забросить Элекпланта на левое крыло. Приземлившись, он оглянулся и увидел меня, висящего на паутине. Хотя его выражение лица было скрыто маской, я знал, что он зол. Однако он не мог раскрыть свою личность. Поэтому он покачал мне головой, прежде чем его тело превратилось в чистую электрическую энергию и скользнуло внутрь самолета. — Он и такое может? — пробормотал я. Я знал, что обязательно буду доставать его расспросами об этом позже. Медленно, борясь с ветром, я поднялся по паутине и взобрался на самолет. Я заглянул в окно, видя, как Элекплант сдается с поднятыми руками. Там были два угонщика, оба в лыжных масках. Темнокожий был худой и долговязый, а другой — громоздкий и едва помещался в свитер, который носил. Темнокожий держал Элекпланта под прицелом, пока другой приставил ствол пистолета к виску маленькой девочки в первом ряду. — Вот почему он не дерется… — прошептал я, — Черт, как мне попасть внутрь? Я несколько секунд пытался превратить свое тело в электричество и пройти сквозь крышу, но потерпел полное фиаско. Я мог бы легко открыть дверь. Но если бы я это сделал, я рисковал тем, что гражданское лица вытянуло бы наружу из-за давления. Также есть вероятность, что заложника убили бы в тот момент, когда я ворвался через дверь. Пока я взвешивал варианты, я почувствовал жужжание внутри черепа. В отличие от предыдущего раза, это не предупреждало меня о чем-то назревающем на заднем плане; это предупреждало меня о нападении. Не раздумывая, я перевернулся вперед, едва избежав пары зеленых и серебристых шипов, которые были направлены прямо мне в шею. Когда я приземлился, я обнаружил, что мой нападавший преследует самолет и быстро нагоняет. Это был старик, лет шестидесяти. Его костюм был зеленым и механическим, с металлическими крыльями, которыми он махал вверх и вниз, как птица, чтобы двигаться вперед. Он выбросил руку вперед, снова посылая шипы в моем направлении. Я снова увернулся, приземлившись к носу самолета. — Ты не только похож на него, но и двигаешься как он! — прокричал он по-английски, приземляясь на противоположном конце самолета. Американец? — подумал я. Могло ли это быть совпадением, что два американских злодея оказались в Японии одновременно? Возможно, но я сразу подумал, что он мог работать вместе с Бродягой. На самом деле, часть меня верила, что один из мужчин в масках был Бродягой без его обычного костюма, чтобы обойти службу безопасности аэропорта. — О ком ты говоришь? И ты работаешь с Бродягой? Прежде чем он успел ответить, мое Паучье Чутье снова завопило. Позади меня появился еще один злодей на какой-то парящей металлической доске. Его костюм был облегающим, по крайней мере, я думаю, что это был костюм. Если бы не отталкивающий зеленый цвет, я бы подумал, что это его кожа. То, как его маска, напоминающая лицо гоблина, двигалась, когда он говорил, вызвало у меня мурашки по коже. — Человек-паук! — крикнул он, тоже по-английски, — Даже в Японии есть свой надоедливый маленький ползун по стенам. Прежде чем я успел опомниться, я оказался зажат между Зеленым Гоблином и Стервятником. Находясь на сотнях футов над землей, мне некуда было идти, и у меня не было выбора, кроме как сражаться. Когда я принял боевую стойку, самолет внезапно резко нырнул вниз. Справа я увидел, как дверь аварийного выхода исчезает вдали. — Это наш сигнал! — сказал гоблин, прежде чем бросить мне под ноги штуковину, похожую на тыкву. Прежде чем я успел отреагировать, она взорвалась у меня перед лицом, отбросив меня от самолета. Ошеломленный, я смог выпустить паутину в хвост самолета и цеплялся за жизнь, когда самолет начал пикировать. Пока я висел, два угонщика запрыгнули на своих летающих друзей. Прежде чем они успели улететь, я увидел, как Элекплант выпрыгнул из самолета и схватил Стервятника за ноги. Я наблюдал, как Элекплант крепко держался, сумев выбить пистолет из рук одного из угонщиков, уворачиваясь от пули другого. Пока он отбивался от них, я мог только наблюдать, как они исчезали вдаль. — Черт побери… — прошептал я. Самолет все еще падал, и я был совершенно один. Оттуда, где я висел, я слышал крики, доносящиеся из салона самолета. К счастью, никого не вытянуло из-за перепада давления. Я снова взобрался на самолет, заблокировав аварийный выход паутиной, хотя, я думаю, это уже не имело значения, так как половина кабины пилотов была разнесена в клочья. Я заглянул внутрь и увидел, что один из пилотов был тяжело ранен взрывом, но все еще жив. Кроме этого, других серьезных травм или жертв не было. — Мамочка, смотри! Герой! — крикнула девочка по-английски. Все остальные все еще паниковали, крича, держась за свои кресла. Однако эта девочка, эта маленькая девочка со слезами, все еще текущими по лицу, смотрела на меня с уважением. В ее сознании все было в порядке. Почему? Ну, потому что, так всегда говорит Всемогущий. — Я здесь! — закричал я, & Я посажу этот самолет. В одно мгновение весь страх, который у меня был, исчез. Я встал на крышу, выпустил паутину в каждое крыло и начал управлять самолетом, используя свою силу. Все мое тело дрожало, когда я изо всех сил тянул самолет влево. Я не мог просто посадить эту штуку на улицах; мне нужно было совершенно плоское место с очень небольшим количеством людей. — Парк Сёва Кинен! — произнес я, видя вдалеке прекрасные клумбы. Это было популярное туристическое направление; тем не менее, у них было достаточно времени, чтобы убраться с моего пути. Я направил самолет к парку, прежде чем позволить самолету быстро снижаться. Время было самым важным фактором в посадке этой птицы, и поэтому я ждал до последнего возможного момента, прежде чем изо всех сил потянуть вверх за оба крыла. Самолет ударился о землю, скользя по земле и поднимая листву, пока мы дрейфовали по парку. Хотя самолет приземлился, его инерция едва уменьшилась. С такой скоростью самолет врежется в надвигающуюся улицу, что приведет к бесчисленным жертвам. И поэтому я прыгнул перед самолетом, уперся пятками в землю и толкал. Тысячи фунтов давили на меня, но я все равно изо всех сил отталкивался. Мои мышцы на мгновение, казалось, вот-вот лопнут; однако я почувствовал, как давление начало ослабевать. В конце концов, самолет остановился прямо перед тем, как достигнуть улицы. Один за другим я выводил всех из самолета. Смешанные японские и английские голоса благодарили меня, но их благодарности не унимали чувство тревоги, которое медленно нарастало внутри меня. Там все еще был один человек, которому нужна была помощь, человек, сражающийся в одиночку с четырьмя злодеями. — Элекплант… — прошептал я, — Пожалуйста, будь в порядке.