My Hero Academia: Spider-Man

Лето пролетело незаметно. Хагакуре была не единственной, с кем я тренировалась к августу. Мы с Асуи вместе забронировали тренировочную площадку Омега. Поскольку наши причуды двигались похоже, было приятно обмениваться советами о том, как эффективнее передвигаться в смоделированной городской среде. У нас оставалось еще около десяти минут на площадке, когда мы решили закончить тренировку; бегать два часа под палящим летним солнцем было довольно утомительно. Вместо этого мы просто сидели и разговаривали на крыше одного из зданий. «Моралес…» — пробормотала Цу. Она смотрела не на меня, а на землю, на десятки этажей ниже нас. «Я хочу извиниться перед всеми, но раз уж мы здесь, я могу извиниться и перед тобой сейчас». «За что извиняться?» «Когда вы сказали, что собираетесь нарушать правила, я сказала, что вы ведёте себя как злодеи. Я не это имела в виду… Простите». Я тихонько усмехнулась. «Цу, тебе не нужно за это извиняться. Честно говоря, ты была отчасти права. Я бы не сказала, что мы вели себя как злодеи, но мы и не вели себя как герои. Герои следуют правилам. Именно поэтому у нас есть лицензии героев и всё такое, верно?» Цу кивнула в знак согласия; наконец, она посмотрела мне в глаза, когда я продолжила. «Но я думаю, настоящий герой знает, когда нужно нарушать правила. Я никому об этом не говорила, но я отказалась от идеи стать героем до самого закрытия приёма в UA. Я хотела стать специалистом по причудам». Я немного посмеялась, но моя улыбка исчезла почти так же быстро, как и появилась. «Что изменилось?» — спросила она. «Злодей убил моего отца», — ответила я. Ее веки помрачнели, плечи опустились. Она ничего не сказала, но я видела в ее глазах, что она сочувствует мне. «Я не знала, что он наткнется на моего отца, но все же я могла его остановить. Но вместо этого я следовала правилам и отпустила злодея. Я подумала, что это не моя проблема. Рисковать не стоило. Если бы я остановила этого монстра, мой отец был бы жив до сих пор. По правилам, я должна была позволить этому случиться. По правилам, мой отец умрет в любом случае. Но если бы я могла вернуться назад, я бы спасла его. Если бы я могла вернуться назад и снова спасти Бакуго, я бы это сделала. Мне плевать на какие-то произвольные правила, если это означает спасение жизни. Так что, по мнению правительства, мы действительно вели себя как злодеи; но по тому, что на самом деле значит быть героем, мы были настоящими героями в ту ночь. Я ни капли не жалею об этом, даже если были последствия». «Думаю, ты прав», — сказала она мне. «Я понимаю, почему эти правила существуют. Было бы плохо, если бы людям постоянно разрешалось использовать свои Причуды для борьбы с другими. А самосудчики могли бы навредить себе или помешать героям. Но в то же время, ещё хуже стоять и смотреть, как происходят плохие вещи…» «Да… хотелось бы найти простой способ обойти это, но его нет. Я не ожидаю, что другие люди будут подвергать себя опасности только потому, что у них есть Причуда. Кто знает, если бы я сражался с тем злодеем, который убил моего отца, я бы, возможно, проиграл. Но теперь я знаю, что могу сражаться. И если борьба может спасти хотя бы одну жизнь, я буду сражаться. К чёрту правила». «Ну, некоторые правила…» — добавила она. «Конечно, конечно!» — рассмеялся я, посмотрев на время на телефоне. Нам уже пора было уходить. К счастью, похоже, я благополучно пережил общение один на один с однокурсницей без признаний в любви и без оскорблений типа «сладенький». Мы с Цу отправились в путь, остановившись только у главных ворот академии UA. «Увидимся, когда заселимся в общежитие», — сказал я Цу. «Увидимся», — ответила она. Она начала уходить, но потом остановилась. «Эй, Моралес?» — спросила она. «Как дела?» «Если я увижу, что что-то происходит у меня на глазах, или если я знаю, что кому-то нужна моя помощь, я обязательно что-нибудь сделаю в следующий раз», — заявила она. Я не мог не улыбнуться; это всё, что я когда-либо хотел услышать от своих однокурсников. Быть лучшим учеником — это, конечно, круто, но услышать, что человек изменился благодаря моим действиям, — это в тысячу раз лучше. «Здорово это слышать. Только будь осторожен, хорошо?» «Я сделаю это. Я намного сильнее, чем выгляжу. Пока, Моралес». Когда она ушла, я хотел добавить ещё кое-что. «Привет, Цу», — сказал я. Она остановилась, но ничего не сказала. «Ты же хочешь, чтобы все называли тебя по имени, верно? Немного странно, если это только в одну сторону, поэтому зови меня Майлз. Честно говоря, я предпочитаю имена». Цу мягко улыбнулась. «Увидимся после перерыва, Майлз». После того, как мы расстались, я зашёл в круглосуточный магазин, чтобы купить кое-что к школе, так как я уже был в этом районе. Я купил карандаши, пару тетрадей и несколько закусок в дорогу. После этого я пошёл домой. Мидория писал мне, спрашивая, не хочу ли я позаниматься с ним и Киришимой в тренажерном зале утром. Звучало неплохо — нет. Тем не менее, я согласился. Когда я нажал «отправить», лёгкое жужжание пробежало по моей голове. Моё паучье чутьё… Я заметил полностью чёрный внедорожник, пробирающийся сквозь поток машин; Они ехали не слишком быстро, чтобы привлечь к себе внимание, но достаточно быстро, чтобы их заметили, если бы вы их искали. Прежде чем я успел опомниться, я уже ехал за ними по крышам, пока они не добрались до чего-то, похожего на старую автомастерскую. Они заехали в гараж, закрыв за собой дверь. Если бы не все еще гудела голова, я бы, возможно, отвернулся; к их несчастью, я не собирался оставлять это без внимания. Я, невидимый, постучал в парадную дверь. Ответа не последовало. Я обошел здание сзади и нашел вентиляционное отверстие, как раз подходящего размера для пятнадцатилетнего подростка. Я легко его вырвал и забрался внутрь. Я ожидал, что оно будет вести в само здание, но оно просто тянулось вниз. Я спускался в ад, все глубже в неизвестность, пока не достиг подвала. Бинго… Можно было бы предположить, что подвал, казалось бы, заброшенной автомастерской будет представлять собой пустую старую коробку; вместо этого я обнаружил под городом настоящую пустыню технологий. Сначала я был впечатлен — конечно, это были украденные технологии, но все равно впечатлен. Пока не увидел, как те же самые парни из внедорожника вошли со своей последней добычей. Человек с хвостом скорпиона нес на плече бессознательного человека. Я не расслышал слов, но один из ученых указал хвостом скорпиона на стол. Бессознательного мужчину невольно привязали к столу, пока один из учёных открывал металлический ящик. Он стоял ко мне спиной, поэтому я не мог увидеть, что внутри, пока он не повернулся — меня тут же затошнило. Нуформа?! Я мог узнать это светящееся синее вещество, циркулирующее в моих венах, откуда угодно. Я даже не подумал звать на помощь; на это не было времени. В то же время я не мог просто так броситься в бой и начать драться, особенно когда вокруг бродил Хвост Скорпиона. Тихонько я согнул металлическую крышку вентиляционного отверстия, создав себе достаточно места, чтобы протиснуться. Оставшись невидимым, я забрался на потолок и обнаружил двух охранников, болтающих на мостике подо мной. «Спорю на тысячу йен, этот парень тоже скоро умрёт». «Ни за что. Я не видел ни одного из них выжил с тех пор, как сбежал песчаный чувак». Значит, они держат людей где-то здесь. А под песчаным чуваком они подразумевают того парня из лагеря? Как бы мне ни хотелось послушать их болтовню, времени не было. Повиснув на ногах, я опутал их паутиной и потянул к себе. Прежде чем они успели закричать, я ударил их черепами друг о друга, оглушив их. Тем временем парень с хвостом начал уходить. На одну проблему меньше; однако одна из моих проблем росла с каждой секундой. Учёный перелил немного Нуформа в шприц и начал тянуть парня за рукав. Паниковать было некогда; вместо этого я сжал кулак и указал на блок взрывателя в углу комнаты. Ты справишься, Майлз. Точно так же, как когда ты спас Электрента... Я ​​представил, как энергия одним движением перетекает из моего сердца в кулак. Концентрированный разряд электричества идеально попал в блок взрывателя, и комната погрузилась во тьму. Пока они были отвлечены, я закрыл лицо учёного паутиной, заставив его замолчать, прежде чем утащить его в темноту вместе с собой, подвесив к потолку с помощью паутины. "Посиди здесь немного", — прошептал я, осматривая комнату. Там были ещё четверо учёных и трое вооружённых охранников. Теперь, когда гражданский был в безопасности, мне нужно было сначала разобраться с вооружёнными охранниками. Двое из них стояли у входа в лабораторию, по одному с каждой стороны двери. Медленно я спустился над ними, используя паутину, пока они не оказались на расстоянии вытянутой руки. Я схватил их обоих за горло и оглушил током, пока они не потеряли сознание. Продолжая держать их за шеи, я отступил назад, вверх по стене, и приковал их к ней паутиной. «Ещё один охранник». Последний охранник патрулировал с винтовкой, закреплённой на фонарике. Он случайно заметил двух мужчин, висящих над входом. «Что за...» — пробормотал он, потянувшись за рацией. Он и я, сами того не зная, смотрели друг на друга. Я бросился на него, отдернул кулак, прежде чем мой кулак врезался ему в челюсть, вырубив его. Четверо учёных были лёгкой добычей; всё, что мне нужно было сделать, это передвигаться невидимым, как лисица, спасибо Хагакуре, и ударить их электрошокером в шею. Я не заметил этого раньше, но сзади была ещё одна дверь. За ней я слышал слабые стоны и крики. Я смахнул ключ-карту, которую подобрал у одного из учёных, и прокрался в комнату. Было кромешная тьма, но я не мог разглядеть никакого движения. Я зарядил кулак электричеством, используя свою причуду как фонарь. В этот момент я заметил, что комната была отделана стеклом, словно какой-то аквариум. Я подошел к одному из резервуаров и заглянул внутрь, ничего не увидев. Но когда я наклонился ближе, меня отбросило назад от шока, когда я увидел, как мужчина вспыхнул пламенем. Он корчился от боли, извивался и кричал, пока пламя вокруг его тела не утихло. Прошло несколько секунд, прежде чем его тело снова вспыхнуло, и его мучительные крики продолжались. В эти мгновения света пламени я смог разглядеть, что находится внутри других резервуаров. Гротескные, деформированные люди с лишними конечностями — это было еще не самое худшее. Некоторые превратились в безликие оболочки мяса, дышащие, но не издающие ни звука. Другие стали похожи на слизь, плача, пытаясь собраться воедино. Я даже увидел ребенка. Он посмотрел прямо на меня; ему было бы трудно не посмотреть. Его тело было совершенно целым, но лицо было заполнено множеством глазных яблок, некоторые кровоточили, некоторые были деформированы, но все они плакали. Когда я подошел к стеклу, я упал на колени. «Ты ведь не один из них?» — услышал я голос. Я обернулся и увидел мужчину, который выглядел так, будто с него содрали кожу. «Ты не… Ты герой? Нет, ты просто ребенок». «Что они сделали?» — спросил я его. «Они хотели наделить причудами тех, у кого их нет. Некоторые из нас пришли по собственной воле, других заставили. Я был одним из первых. Я добровольно спустился сюда, думая, что смогу стать героем, если получу причуду. Вместо этого я стал вот этим. Мне до сих пор больно, но я уже не чувствую её». «Мне очень жаль…» — сказал я ему. Что ещё я мог сказать? Если бы я хотел сказать это, я бы спас их, но было уже слишком поздно. Я мог бы освободить их всех, но спасти их уже было невозможно. В любом случае, я позвонил в полицию, и они приехали с кучей героев и парамедиков. После того, как детективы меня допросили, появился Аизава. Я подумал, что кто-нибудь из академии UA должен был бы приехать, раз уж я только что использовал свою причуду, чтобы причинить вред другим. Аизава ничего не сказал; он просто жестом пригласил меня сесть в его машину. За рулём был Всемогущий. Он ничего мне не сказал, но посмотрел на меня в зеркало заднего вида. Когда мы начали отъезжать, Аизава отчитал меня. «Моралес, сколько раз я должен тебе повторять, что ты не можешь просто так использовать свою причуду без разрешения!» «Знаю. Извини. Но я не мог просто стоять в стороне и ничего не делать. Ты хочешь сказать, что в моём возрасте ты бы не сделал того, что я только что сделал?» «Нет, я бы вызвал помощь. Я бы позволил профессионалам разобраться с этим», — сказал он. Он проигнорировал его и посмотрел на Всемогущего в зеркало заднего вида. «А как же ты, Символ Мира? Ты бы просто позволил человеку умереть у тебя на глазах или помог бы?» Всемогущий стиснул зубы и вздохнул. Он не произнес это вслух, но это было определенное «да». «Я не понимаю, почему ты герой, Аизава. Кажется, ты ненавидишь всех вокруг. Ты ненавидишь своих учеников. Ты ненавидишь своих коллег. Ты ненавидишь СМИ. Какого черта ты вообще герой?» «Моралес?!» — крикнул Всемогущий. — «Немедленно извинись перед Аизавой!» «Всё в порядке, Всемогущий», — сказал Аизава; как ни странно, его голос был спокойным, и впервые я смог разглядеть на его лице лёгкую ухмылку. Это была беззубая улыбка, такая крошечная, но я её видел. «Моралес, ты мне кое-кого напоминаешь, знаешь? Но ты ошибаешься. Я не ненавижу своих учеников. Я забочусь о вас всех, как о собственных детях». Я был потрясён, услышав от этого человека признание в чувствах. Он был таким замкнутым, я всегда думал, что он, возможно, просто киборг или что-то в этом роде. «Ты не первый, кто говорит, что я не похож на героя. Честно говоря, я даже не хотел быть героем. Я просто хотел управлять агентством со своим лучшим другом. Вот на кого ты мне так сильно напоминаешь». — Я о нём слышал? — спросил я. — Нет, потому что он так и не стал профессионалом. Его зовут Оборо Ширакумо, и он погиб во время учёбы, когда нам было всего семнадцать. Когда он это сказал, я невольно представил, что бы я сделал, если бы с классом 1-А всё пошло не так. А что, если бы это был Момо? Или Мидория? Впервые реальность дошла до меня. В любой момент любой из нас мог погибнуть и остаться лишь воспоминанием. Не обязательно наша сила привела нас к этому; немного удачи тоже сыграло свою роль. — После его смерти я решил продолжить его миссию и стать героем. Я хотел воплотить его мечту в жизнь. «И раз ты видишь в нём так много от меня, ты не хочешь, чтобы меня постигла та же участь?» — спросила я. Айдзава кивнул. «Вам повезло со всеми недавними нападениями злодеев, но эта удача может закончиться в любой момент. Я просто беспокоюсь о тебе, Моралес. Поэтому мне так больно это говорить, но все руководители UA сошлись во мнении, что это лучшее решение. Это твой последний удар. Если тебя ещё раз поймают за действиями без разрешения, тебя немедленно исключат». Я повернулась к нему, готовая возразить, но не смогла. На его лице было ужасно печальное выражение. Это был не его выбор; он был всего лишь посланником. «Хорошо. Это больше не повторится», — сказала я ему. Потому что в следующий раз меня не поймают. Мне было всё равно, если спасение жизни снова приведёт к моему исключению. После моего выступления на спортивном фестивале я уверен, что другая школа захотела бы взять меня из-за моего потенциала. Тем не менее, я бы предпочел остаться в Университете Аризоны, чем где-либо еще. В итоге меня отвезли домой. Я обнаружил, что меня ждет моя разъяренная мать. После ее злобной словесной атаки на испанском языке она обняла меня, благодарная за то, что я в безопасности. В ту ночь, когда я закрывал глаза, я мог думать только об этом парне. Скорпион все еще был на свободе, а это означало, что эта операция будет продолжаться, пока он не окажется за решеткой. И пока я не буду уверен, что он больше не на улице, я не успокоюсь. Вместо сна я начал разрабатывать новый костюм — новый образ. В течение следующей недели я собирал материалы, необходимые для создания своего нового костюма. Когда он был готов, я посмотрел на себя в зеркало и почувствовал себя довольно гордым тем, что сделал. Чтобы скрыть свою личность, я надел маску ниндзя и плащ с капюшоном, которые остались от моего старого костюма на Хэллоуин. Я модернизировал их, добавив электростойкий материал, чтобы они не взорвались, когда я использую электричество. Моя грудь была защищена мягкой двойной V-образной накладкой, обведенной красным. Конечно, моя полностью черная рубашка с длинными рукавами и брюки также были сделаны из электростойкого материала. На обеих руках у меня были металлические перчатки, позволяющие наносить более сильные удары, при этом скрывая отпечатки пальцев. Под наколенниками мои брюки были заправлены в легкие, незаметные ботинки, позволяющие мне ходить бесшумно. Чтобы скрыть свою личность, я надел маску ниндзя и плащ с капюшоном, которые были заправлены в легкие, незаметные ботинки, позволяющие мне ходить бесшумно. С тех пор у меня было две личности: Человек-паук, герой из академии UA, и Теневой Паук, борец за справедливость в Мусутафу.