—мы...команда?

Тишина в кабинете звенела так, что закладывало уши. Чон Сан стоял на пороге, и свет уличных фонарей, пробивающийся сквозь грязные окна, выхватывал его осунувшееся лицо. Рана на шее уже почернела, но кровь не текла — запеклась коркой, похожей на застывшую лаву. Он Джо смотрела на него во все глаза. Ее трясло. Это же Чон Сан. Ее Чон Сан, который всегда был рядом, который таскал ей сок из столовой, который прикрывал ее спину, когда они убегали от этих тварей. Который... который умер, прикрывая их отход. — Чон Сан... — прошептала она, и в ее голосе было столько боли, что Су Хёк рядом с ней дернулся. — Не подходи, — рявкнул он, сжимая ее плечо до синяков. — Посмотри на него, Джо-а. Он уже не... — Не кто? — перебил Чон Сан. Голос у него изменился. Стал глубже, с противной вибрацией, от которой у Нам Ра побежали мурашки по спине. Она сжала стул крепче, хотя понимала: против двоих таких — бесполезно. — Человек? — продолжил Чон Сан, делая шаг вперед. — Друг? Тот, кого вы бросили? — Мы не бросали! — Он Джо вырвалась из рук Су Хёка и сделала шаг навстречу. — Ты сам остался! Ты сказал бежать, мы побежали! Мы думали, ты... — Думали, что я догоню? — Чон Сан склонил голову набок, и в этом жесте промелькнуло что-то чужеродное, звериное. — Или думали, что я сдохну, и так будет проще? Су Хёк побледнел. Потому что да. Где-то глубоко в подсознании, в том самом уголке, куда он прятал самые страшные мысли, эта мысль была. Чон Сан всегда был самым слабым в их группе. Самым неуклюжим. Тем, кого приходилось тащить. А теперь этот "слабый" стоял перед ним с раной на шее, от которой любой другой давно бы сгнил заживо. Гви Нам наблюдал за этой сценой с неподдельным удовольствием. Он прислонился плечом к дверному косяку, скрестив руки на груди, и улыбался. Его улыбка была хуже любого оскала. — Нравится? — спросил он у Чон Сана вполголоса. — Смотреть на их лица, когда правда бьет больнее моих зубов? — Заткнись, — бросил Чон Сан, не оборачиваясь. Гви Нам ухмыльнулся шире, но замолчал. Послушно. Как дрессированная собака. Хё Рён, которая до этого момента тихо сидела в углу, поджав ноги, заметила это. Ее цепкий ум, привыкший анализировать поведение других, зацепился за эту деталь. Гви Нам слушается Чон Сана? Почему? — Что ты хочешь? — подал голос У Джин. Он стоял чуть поодаль, сжимая в руках разбитую колбу, как оружие. — Ты пришел мстить? Убить нас? Чон Сан посмотрел на него. Долго. Потом перевел взгляд на остальных. На Хё Рён, вжавшуюся в стену. На И Сэна, который держался за руку Ха Ри. На Джи Мин, которая плакала беззвучно, зажимая рот ладонями. Страх. Они все его боялись. Раньше это причиняло бы боль. Раньше он бы расстроился, попытался объяснить, доказать, что он свой. Раньше он был Ли Чон Саном — мальчиком, который отчаянно хотел быть нужным. Теперь он просто смотрел. И видел то, чего не замечал раньше. Су Хёк заслоняет Он Джо, но не от него — от Гви Нама. Он Джо смотрит на него, Чон Сана, с ужасом, но в этом ужасе мелькает что-то еще... жалость? Он всегда ненавидел, когда его жалели. Нам Ра оценивает, просчитывает шансы. Умница Нам Ра, которая никогда не ошибается в своих расчетах. Интересно, какой вердикт она вынесла? — Я не пришел вас убивать, — сказал Чон Сан наконец. — Тогда зачем? — выдохнула Он Джо. Чон Сан посмотрел ей прямо в глаза. Те самые глаза, ради которых он когда-то был готов на все. — Хотел посмотреть, — ответил он. — Увидеть, как вы тут без меня справляетесь. И знаете что? Он сделал паузу. В кабинете было слышно, как тикают настенные часы. Тик-так. Тик-так. Счетчик времени, которого у них больше не было. — Вы справляетесь хреново. Гви Нам засмеялся. Громко, каркающе, довольно. — О, мне это нравится! — воскликнул он. — Санни, ты мой герой! — Я тебе не Санни, — огрызнулся Чон Сан, но без злости. Скорее как на надоедливого младшего брата. И вот этот момент не укрылся ни от кого. Между чудовищем, которое терроризировало их всю вспышку, и парнем, которого они считали мертвым, установилась странная... связь? Понимание? Су Хёк сглотнул. Если Чон Сан перешел на сторону Гви Нама, если они теперь вместе... Это конец. — Чего ты хочешь на самом деле? — спросил он, выступая вперед. Лидер группы, мать его. — Если не убивать, то что? Поиздеваться? Посмотреть, как мы дрожим? Чон Сан смерил его взглядом. Долгим, тяжелым, от которого у Су Хёка внутри все похолодело. — А ты не дрожишь, — заметил Чон Сан. — Храбришься. Перед ней, — кивок на Он Джо, — хочешь казаться героем. Или перед собой? — Не трогай его, — тихо сказала Он Джо. Чон Сан перевел взгляд на нее. И что-то дрогнуло у него в глазах. Всего на секунду. Мгновение, за которое нормальный человек ничего бы не заметил. Но Нам Ра заметила. Чон Сан все еще чувствует. Все еще привязан. — Он тебя не заслуживает, — вдруг сказал Чон Сан, обращаясь к Он Джо. — Никогда не заслуживал. Он Джо открыла рот, но не нашлась с ответом. Потому что глубоко внутри, в том самом месте, куда она прятала сомнения, она знала это. Су Хёк был хорошим лидером. Сильным. Смелым. Но он никогда не смотрел на нее так, как смотрел Чон Сан. Никогда не улыбался так, как Чон Сан, когда она смеялась над его дурацкими шутками. — А теперь ты заслуживаешь? — выплюнул Су Хёк. — Монстр? Слово повисло в воздухе, как пощечина. Гви Нам напрягся, готовый броситься, но Чон Сан остановил его едва заметным движением пальца. — Монстр, — повторил Чон Сан, пробуя слово на вкус. — Знаешь, Хёк-а, наверное, ты прав. Я теперь монстр. Он развернулся, собираясь уходить. — Но если бы у вас был выбор, — добавил он, остановившись в дверях, — вы бы стали такими же. Просто вам не хватило смелости умереть за других. И вышел. Гви Нам задержался на секунду. Посмотрел на остолбеневших выживших, обвел взглядом каждого, будто запоминая лица. — До скорого, ребята, — оскалился он. — Берегите себя. Особенно шеи. И исчез в темноте коридора вслед за Чон Саном. Кабинет взорвался какофонией звуков — всхлипы, ругань, вопросы. Су Хёк рухнул на стул, закрыв лицо руками. Он Джо стояла как вкопанная, глядя на дверь, за которой скрылся человек, которого она... — Он жив, — прошептала она. — Он жив. — Он не жив, Джо-а, — устало сказал Нам Ра, опуская стул. — Но он и не мертв. Я не знаю, что он такое. Но хуже всего другое. — Что? — спросила Хё Рён, все еще не веря, что они остались живы. Нам Ра посмотрела на дверь, за которой скрылись две тени. — Гви Нам. Он был самым опасным существом в этой школе. А теперь он на кого-то работает. — Она сглотнула. — На кого-то, кто ненавидит нас сильнее, чем Гви Нам ненавидит весь мир. В темноте коридора Чон Сан шел, не разбирая дороги. Тело слушалось плохо — слишком много новых ощущений, слишком острые запахи, слишком громкие звуки. Он слышал, как за ним плетется Гви Нам, сопит, явно хочет что-то сказать, но молчит. — Чего ты привязался? — не выдержал Чон Сан. — Ты мне нравишься, — пожал плечами Гви Нам. — Ты первый, кто меня не боится. — Я тебя ненавижу. — Одно другому не мешает. Чон Сан остановился. Резко развернулся. Гви Нам врезался в него, отскочил, оскалился было, но наткнулся на тяжелый взгляд и замер. — Я не твой друг, — отчеканил Чон Сан. — Не союзник. Не брат по несчастью. Ты укусил меня. Из-за тебя я... это. — Из-за меня? — Гви Нам склонил голову, и в его глазах мелькнуло что-то странное. Обида? — Ты сам выбрал остаться. Сам решил их спасать. Я просто дал тебе шанс увидеть правду. — Какую правду? Гви Нам шагнул ближе. Так близко, что Чон Сан видел каждую трещинку на его искусанных губах. — Что они никогда не примут тебя обратно. Что для них ты теперь либо мертвец, либо враг. — Он улыбнулся, и в этой улыбке не было насмешки. Только странная, пугающая искренность. — А я приму. Потому что ты такой же, как я. Другого выбора у нас нет. Чон Сан смотрел в эти безумные глаза и понимал: Гви Нам прав. Чертовски прав. И от этого понимания хотелось выть. — И что ты предлагаешь? — спросил он тихо. — Вдвоем охотиться на людей? — Зачем сразу охотиться? — Гви Нам пожал плечами. — Можно просто... жить. Вдвоем. Никто не кинет, не предаст, не бросит прикрывать отход. Мы сильнее, мы быстрее, мы — будущее этого долбаного мира. Он протянул руку. — Ну что, Санни? Команда? Чон Сан смотрел на его руку. Ту самую, которая вцепилась ему в горло. Ту самую, которая отняла у него человечность. А потом вспомнил лица в кабинете. Су Хёка, который смотрел на него как на врага. Он Джо, которая жалела, но не шагнула навстречу. Остальных, которые боялись до дрожи. И принял эту руку. — Команда, — сказал он. Гви Нам просиял. Честно, по-детски, как будто ему подарили щенка на день рождения. — Тогда пошли, — потянул он Чон Сана за собой. — Я знаю тут одно местечко. Тихий класс на чердаке. Оттуда можно всю школу видеть. Будем наблюдать за нашими "любимыми" одноклассниками. — Зачем? — А вдруг они захотят присоединиться? — хмыкнул Гви Нам. — А мы решим, брать или нет. Чон Сан позволил увести себя в темноту. И впервые за долгое время — не чувствовал боли. Только холод. Только пустоту. Только странное, неправильное облегчение от того, что больше не надо пытаться быть хорошим.