—мы...команда?

Они обосновались на чердаке. Гви Нам не врал — отсюда действительно открывался вид на добрую половину школы. Старые коробки, сломанные парты, пыльные доски с навечно застывшими формулами. И маленькое окошко под самым потолком, в которое можно было смотреть на коридоры внизу, оставаясь невидимым. Чон Сан сидел на груде старых матов, прислонившись спиной к стене, и смотрел в одну точку. Перед глазами до сих пор стояло лицо Он Джо. Ее глаза. В них было столько всего — страх, боль, жалость... Но не было того, что он хотел увидеть. — Ты как? — Гви Нам плюхнулся рядом, бесцеремонно вторгаясь в личное пространство. — Нормально. — Врешь. Чон Сан покосился на него. Гви Нам сидел, поджав ноги, и с интересом разглядывал свои руки — те самые, которыми он убивал. На костяшках запеклась чужая кровь, но он не торопился ее смывать. Как трофеи. — А ты всегда был таким? — спросил Чон Сан неожиданно для себя. — Каким? — Ненормальным. Гви Нам хмыкнул, но как-то без обычной язвительности. — А ты всегда был таким хорошим? — парировал он. — Бегал за ними, как собачонка, ловил каждое слово Он Джо, терпел, что Су Хёк смотрит на тебя сверху вниз. Думал, заметят? Оценят? Чон Сан дернулся, но промолчал. Потому что это была правда. Гадкая, противная, но правда. — Знаешь, в чем разница между нами? — продолжил Гви Нам, не дожидаясь ответа. — Ты всегда хотел, чтобы тебя любили. А я всегда знал, что меня будут ненавидеть. И выбрал второе. Оно честнее. — Любить? — Чон Сан усмехнулся горько. — Ты называешь это любовью? Су Хёк и Она? — Я называю это стаей, — пожал плечами Гви Нам. — Ты хотел быть в стае. А они тебя не взяли. Я предлагаю тебе другую стаю. Из двух человек. — Из двух монстров. — Из двух свободных, — поправил Гви Нам. Они замолчали. Где-то внизу завыли зомби — тоскливо, голодно. Гви Нам прислушался, прикрыв глаза, и Чон Сан вдруг понял, что тот... различает их? Понимает что-то, чего не понимает он? — Ты их слышишь? — спросил он. — А ты нет? — удивился Гви Нам. — Они же орут постоянно. Но я могу отфильтровывать. Как белый шум. А могу слушать — тогда понимаю, где они, сколько их, голодные или сытые. — И какие они? — Глупые, — Гви Нам скривился. — Тупые, безмозглые твари. Жрут, ходят, снова жрут. Никакого кайфа. — А ты? — А что я? — Ты не такой. Гви Нам открыл глаза и посмотрел на Чон Сана долгим, изучающим взглядом. — Я особенный, — сказал он наконец. — И ты теперь тоже. Мы — мутанты. Эволюция, блин. Им бы радоваться, а они в нас стреляют. — Ты сам в них стрелял.. — Ну, это когда было! — Гви Нам отмахнулся. — Теперь я добрый. Ну, относительно. Чон Сан невольно хмыкнул. В этой чудовищной ситуации, в этой забытой всеми школе, на пыльном чердаке, он сидел рядом с психом, который его убил, и это было... почти.. Нормально? Спокойно. Потому что Гви Нам хотя бы не врал. Не притворялся. Он был именно тем, кем казался — конченным ублюдком с зачатками чего-то человеческого. — Я хочу спать, — сказал Чон Сан, чувствуя странную слабость в теле. — Спи. — Гви Нам кивнул на маты. — Я покараулю. — Ты? Караулить? С ума сошёл? — А что? — Гви Нам ощетинился. — Думаешь, я не могу? Я, между прочим, тут главный по выживанию. — Ты главный по убийствам. — Одно другому не мешает! Чон Сан закрыл глаза. И провалился в темноту без сновидений. --- Он проснулся от шума. Крики. Топот. Где-то близко. Чон Сан вскочил, не понимая, сколько проспал. Гви Нам стоял у окна, вцепившись пальцами в подоконник, и смотрел вниз. Все его тело вибрировало от напряжения. — Что там? — Чон Сан подошел ближе. Внизу, в коридоре второго этажа, группа выживших отбивалась от небольшой стаи. Су Хёк размахивал стулом, прикрывая Он Джо и Нам Ра. У Джин пытался проткнуть зомби острой ножкой от парты. Хё Рён зажимала рану на руке И Сэна — того самого, которого они считали самым тихим в классе. — Их зажали, — выдохнул Гви Нам. Голос у него был странный — возбужденный и какой-то... голодный. — Если никто не поможет — сожрут. Чон Сан смотрел, как Су Хёк спотыкается. Как Он Джо вскрикивает, когда один из зомби чуть не хватает ее за волосы. Как Нам Ра хладнокровно бьет тварь по голове огнетушителем. — Не лезь, — сказал он сам себе. — Они сами. Они не твои. — Ага, — поддакнул Гви Нам, но в его голосе не было уверенности. — Вот именно. Не лезь. Они смотрели. Зомби напирали. Су Хёк упал. Он Джо закричала. И Чон Сан рванул с места, даже не поняв, когда принял решение. — Стой, ты..! — заорал Гви Нам, но было поздно. Чон Сан летел вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, чувствуя, как тело работает по-новому — быстрее, сильнее, резче. Он врезался в стаю со спины, разбрасывая зомби как кегли. Схватил одного за голову, сжал — и череп хрустнул, как яичная скорлупа. — Чон Сан?! — закричала Он Джо. Он не обернулся. Второй зомби — удар ногой в грудь, третий — локтем в висок. Четвертый вцепился зубами в его руку, но Чон Сан даже не почувствовал боли. Просто оторвал тварь от себя и швырнул в стену. Через минуту все было кончено. Коридор устилали тела. Чон Сан стоял посреди этого кошмара, тяжело дыша, и кровь — не своя, чужая — капала с его пальцев на пол. — Ты... — Су Хёк поднялся, потирая ушибленную спину. — Ты спас нас. Чон Сан наконец повернулся. В их глазах был все тот же страх. Но теперь к нему примешалось что-то еще. Недоверие? Благодарность? Он не мог разобрать. — Зачем? — спросила Нам Ра, и это был правильный вопрос. Чон Сан открыл рот, чтобы ответить, но сзади раздался знакомый голос — злой, обиженный, почти детский в своей горечи: — Затем, что он идиот. Гви Нам спустился по лестнице и встал рядом с Чон Саном, демонстративно закатывая рукава. Его глаза горели бешенством. — Мы договаривались, — процедил он сквозь зубы, обращаясь только к Чон Сану. — Стая из двух. Никаких геройств. А ты? — Они бы погибли. — И что? Чон Сан посмотрел на него. Впервые за все время в его взгляде появилось что-то живое. — Она бы погибла, — тихо сказал он. Гви Нам замер. Посмотрел на Он Джо, которая сжималась под его взглядом, потом снова на Чон Сана. И в его безумных глазах мелькнуло понимание. — Ах вот оно что, — выдохнул он. — Ты все еще... ты все еще любишь эту... — Заткнись. — Нет, ты посмотри на них! — Гви Нам обвел рукой выживших. — Они тебя бросили! Они рады были, что ты сдох! А ты прибежал, как собачка, по первому зову? — Я сказал — заткнись! Их крики разносились по коридору эхом. Зомби вдалеке зашевелились, привлеченные шумом. — Знаешь что, — Гви Нам шагнул вперед, вставая между Чон Саном и остальными. — Если ты такой добренький — оставайся с ними. Посмотрим, как долго они тебя продержат, когда увидят, что ты жрать хочешь. Человечины. Чон Сан дернулся, как от пощечины. — Что? — переспросил он. — А ты не понял? — Гви Нам усмехнулся, но в усмешке не было радости. — Мы голодные, Санни. Не так, как люди. Нам нужно мясо. И знаешь, какое самое вкусное? Он медленно повернул голову и посмотрел на выживших. На Он Джо. И облизнулся. — Нет! — Чон Сан заслонил собой группу. — Ты не тронешь их. — А ты меня остановишь? Воздух между ними зазвенел от напряжения. Су Хёк поднял стул, готовый бить. Нам Ра сжала огнетушитель. Даже Он Джо, вся дрожащая, сжала кулаки. Два монстра стояли друг напротив друга. Один — злой, голодный, обиженный. Второй — растерянный, разрывающийся между прошлым и настоящим. — Команда, — тихо сказал Чон Сан. — Ты сам предложил команду. — Команда — это когда двое против всех, — отрезал Гви Нам. — А не когда один бежит спасать тех, кто его кинул. — Они не... — Они кинули! — заорал Гви Нам так, что стекла задребезжали. — Они тебя кинули, бросили, забыли! А я? Я тебя укусил, но я хотя бы признаю, что ты теперь мой! Что мы одно! Чон Сан замер. Гви Нам тяжело дышал, глядя на него в упор. И в этом взгляде было столько всего — и ярость, и боль, и странное, искалеченное одиночество, которое Чон Сан узнавал, потому что чувствовал то же самое. — Я не твой, — сказал он тихо. Гви Нам дернулся, как от удара. — Я никней, — продолжил Чон Сан. — Не человек, не зомби. Не их, не твой. Сам по себе. И если я захочу их спасать — я буду спасать. Если захочу убивать — буду убивать. Но не потому, что ты сказал. А потому, что я так решил. Тишина. Гви Нам смотрел на него долго-долго. Потом вдруг выдохнул и... улыбнулся. Криво, странно, но без злобы. — А ты жесткий, — сказал он. — Я думал, ты тряпка. А ты нет. — Я устал быть тряпкой. — Вижу. Гви Нам сделал шаг назад, разрывая дистанцию. Посмотрел на выживших, которые все еще сжимали свое жалкое оружие. — Ладно, — бросил он. — Живите пока. Но если еще раз попадетесь — даже не надейся, что он прибежит. Верно, Санни? Чон Сан промолчал. Потому что не знал ответа. Гви Нам развернулся и пошел прочь, насвистывая какую-то дурацкую мелодию. На полпути остановился, не оборачиваясь: — Чердак помнишь? Если надумаешь — приходи. Я зла не держу. И скрылся за поворотом. Чон Сан остался стоять между двумя мирами. Позади — те, кто его бросил. Впереди — тот, кто его убил, но принял. Он Джо сделала шаг к нему. — Чон Сан... — Не надо, — оборвал он, не оборачиваясь. — Просто не надо. И пошел прочь. В никуда.